На год назад

Ужасно хотелось бы вернуть время на год назад. На тот чертов заказ! Задание было простецкое, и справились они быстро, но сколько раз он ловил себя на мысли, что лучше бы они его провалили! Почему тогда не хватило решительности поговорить? Задание звучало как «Спасите наше казино от похотливого нашествия. Награда сто тысяч драгоценных. P.S. если вы ничего не сломаете». Они с Люси, посмеявшись над описанием и соблазнившись наградой, быстро забрали его в работу. Отправившись на вокзал, они встретили Венди и Шарли, которые тоже направлялись на заказ. Хеппи, как истинный джентльмен, не смог оставить дам одних и быстро покинул парочку. — Вот же предатель, — проворчал Драгнил. — Да ладно тебе, это же мило. К тому же мне показалось, Шарли как-то слишком смутилось Хеппи, интересно, с чего это вдруг? — Достали уже все эти влюбленные парочки вокруг. Все заняты, что и помахаться не с кем. — Эх, Нацу, когда-нибудь и у тебя появится тот, с кем захочется проводить каждую свободную минуту. Ну наверное такое возможно. — Добавила заклинательница под пристальным и суровым взглядом Саламандра. — Есть уже такое. — Да я не про то, Нацу, — устало проговорила блондинка. — Ага, — бросил он равнодушно, — я тоже. Идем уже Люси. — Нацу раздраженно схватил за руку подругу и потащил в вагон поезда. Он и без объяснений знал, что она подумала про товарищей. От того и обижался, что не воспринимает его всерьез. Когда они добрались до нужного места, перед входом стоял владелец казино. Он трясущимся голосом обратился к прибывшим. — Она превратила мое заведения в публичный дом! — Ничего, мы быстро разберемся! — Ободрил его огненный маг. — Люси, скорее! Как только дверь за ними закрылась, до их слуха донеслись странные звуки. В некогда ярком, полном музыки, света и азарта зале царила совсем другая атмосфера. Хартфилия только пискнула и спряталась за спину напарника. Помещение заполнял розовый свет с густым дымом, отовсюду доносились недвусмысленные стоны и звуки соприкосновения тел. — Кажется, мы не совсем это ожидали увидеть. Но раз мы взялись, мы не можем отступить, да, Люси? — сам, сгорая от стыда и смущения, выпалил Саламандр. — Эй! Тебе конец! Прячешься в этом разврате? — Провокация, коронный способ Драгнила быстро вынудить противника на бой. И действительно. Не заставляя себя ждать, словно в свете таких же розовых софитов появилась со злобным смехом девушка или женщина. Нацу так и не смог дать ей оценочный возраст, чтобы понять, как обращаться, так что «Эй, ты, дрянь» казалось самым подходящим. — Кто пожаловал в мою обитель любви? — пропела «Эй, ты, дрянь», вставая с импровизированного трона. У нее был хищный оскал, распевчитая манера говорить и внешний вид, напоминающий суккуба. — Не бойся, мальчик, в моем мире любовь получит каждый. — Она снова расхохоталась. — Да сдалось мне такое! Рев огненного дракона! — Он посильнее втянул воздух, и вихрь огня направился на трон. Жрица любви взлетела. — Черт, ты еще и летаешь. — Мой милый мальчик, любовь творит и не такое. А я посмотрю ты не один. Ахахаха. Ммм, я чувствую вашу страсть. — Она направила на них стопку сверкающих шаров, которые укутали их густым дымом, сквозь который едва было что то видно. — Ахахаха, не старайтесь, сладкие, вы уже в моей ловушке. Этот туман уже окутал вас. Кто вдохнул его, не могут ему противостоять. Цель дойдет до того, кто так желаем. Ахахаха. От любви не избавиться просто так. Ахахаха. — Тогда мы управимся до его действия. — Нацу опять втянул воздух. — Рев огненного дракона! — В этот раз он попал точно в цель. Злодейка упала на пол. — Придворной дамы, откройтесь врата! Дева! — Дрожащим от стыда голосом пролепетала заклинательница. — Пожалуйста, ничего не спрашивай, просто свяжи ее. — Разобравшись с делом, Дева исчезла, чтобы не смущать хозяйку. — Нацу, надо скорее выбираться, обстановка не становится лучше, и этот туман слишком густой. Нацу? — Хартфилия обернулась к напарнику. Драгнил стоял, сжав руки в кулаки и тяжело дышал. — Не приближайся, — выдавил из себя Саламандр. Но Люси уже взяла его за руку. По их телам пробежал, словно разряд, и кинуло в жар. Возбуждение резко накрыло и скрутило внизу живота, затуманивая разум. Осталось только желание ощущать друг друга. Нацу притянул девушку за талию, отыскал рот и грубо, по собственнически, не спрашивая дозволения, накрыл мягкие губы, проникая языком в ее рот. Она, схватив его за шарф, притянула ближе. Хотелось касаться. В исступлении они едва успевали хватать воздух между поцелуями. Когда ноги Хартфилии перестали держать, она оказалась подхвачена Драгнилом, который переместил их на покерный стол. Так удобней. Теперь она могла обвить его ногами, прижимаясь ближе к выпирающей промежности напарника. Как приятно. Его руки бесстыдно исследовали женское тело. Такое манящее. Как он обожал ее запах, особенно сейчас. Он понимал, что они творят что-то непозволительное, но к черту, когда Люси так стонет от его поцелуев, когда от нее пахнет так, что просто сводит с ума. Руки проникают под топ девушки, сжимая грудь. Он проводит большим пальцем по возбужденному соску, и она стонет. Нравится. Она снова притягивает его к себе, проводя языком по ушной раковине, оттягивая зубами мочку уха, спускаясь ниже по шее влажными поцелуями. Он перехватывает ее губы своими, снова сплетая языки в танце. Хартфилия зарывается тонкими пальцами в розовые волосы. Нацу спускается ниже по шее, оставляя поцелуй на каждом миллиметр ее кожи, спускаясь к ключице оставляя после себя алые следы. — Нацу — она простонала его имя, когда руки спустили мешающую ткань на ее груди вниз и обхватив губами сосок, слегка прикусил его. Заклинательница вцепилась ногтями в его плечи, почти шепотом выстановая его имя. Сносит крышу от того как она это произносит. Он раньше ловил себя на мысли, что ему нравится, как звучит его имя, когда она выкрикивала его на грани смерти, но теперь он понял, что ему нравилась эта жажда в ее голосе, что она отчаянно нуждалась только в нем. Девушка возвращает его к своим губам. Он послушно идет обратно, обдавая ее шею горячим дыханием. Затуманенный взгляд их глаз встречается, и томный выдох губы в губы заставляет чувствовать, как возбуждение накатывает новой волной. Они набросились друг на друга с новой силой, смакуя поцелуи, которые стали пошлыми, грубыми, прикусывая губы до крови и тут же зализывая. Рык, который срывался откуда-то из груди. Он, не разрывая поцелуя, подтянул ее ближе. Теперь его возбужденный пах так сильно упирался в ее промежность, что Люси вскрикнула, но скорее от неожиданности, потому что в следующие мгновение она сама поддавалась ближе и терлась через ткань о его сильно выпирающую часть штанов. Казалось, после этого Хартфилия начала стонать так жалобно, что почти скулила, явно желая большего. Она извивалась, точно кошка, поддаваясь на каждое его касание, на каждый поцелуй. Хочется взять ее, чтобы она стала его, чтобы его запах был в ней, на ней. Внизу дико болело от того как ее хочется. Она продолжает тереться о его член. Черт. Он так возбужден, что кажется кончит даже от такого. Нет. Нельзя, надо держаться. Какой-то животный рык смешивался со сбитым дыханием и жалобными стонами напарницы. Языки сплетались и ласкали друг друга. Предвкушения наслаждения, того, что должно было произойти не давало даже ухватиться за остатки разума. Руки Саламандра сами потянулись вниз, задирая вверх юбку девушки и слегка поглаживая ее через ткань трусиков. Она запрокинула голову назад полностью отдаваясь во власть его рук. Совсем мокрые. Нацу рывком подтянул лицо заклинательницы, снова впиваясь в желанные губы. Он приподнимает ее за ягодицы, заставляя крепко обвить его торс ногами, чтобы полностью положить ее на игральный стол и нависает сверху. Ему нравилась эта картина: Люси под ним, смотрит на него из полуприкрытых глаз, приоткрытый рот, как бы приглашающий его, опухшие от поцелуев губы, румянец, вызванный уже отнюдь не стеснением. Красиво. Он был готов снова покрыть ее тело поцелуями и наконец стянуть эти мешающие трусики. Но в следующее мгновение, не выдержав давления, стол под ними рухнул, и разгоряченная пара оказалась в обломках на полу. Еще несколько секунд царило неловкое молчание. Растерянными взглядами они смотрели друг на друга, не зная, как реагировать. Заклятье рассеялось, оставив после себя стыд. Они смущенно отвели глаза и, развернувшись спинами, стали одеваться. — Нам надо снять дурман с остальных, — тихо проговорила Люси, когда снова была одета. Нацу только утвердительно кивнул головой. После того как они вернули в реальность последнюю пару и получили награду, друзья отправились домой, не проронив ни слова. На обратном пути каждый шел и думал о том, что произошло. Они не знали, как надо вести себя дальше. Меняет ли произошедшее что-то между ними или это только проклятье, помутневшее рассудок и высвободившиеся низменные животные желания. Хотелось что-то сказать, как-то объясниться, но слов не находилось. Они неделю избегали друг друга, отмалчиваясь при каждой встрече и пряча глаза в пол. На расспросы любопытных друзей они только отшучивались или переводили тему. Нацу был настолько растерян, что умолчал о случившемся даже Хеппи, хотя это и не удивительно — Иксид, скорее всего, только бы издевался над ним. Он даже и представить не мог, что будут рад такому стечению обстоятельств, что хвостатого не было с ними. Он и так часто думал о Люси, а теперь он даже в душ не мог нормально сходить, не мог нормально уснуть. Все время в голове всплывали воспоминания того дня, и тело сразу начинало реагировать. Это ужасно раздражало. Надо было просто перетерпеть, и все пройдет, так для себя решил убийца драконов. Однако в этот же вечер он послал все к черту и отправился к напарнице. За окном было уже далеко за полночь, и вероятность того, что он застает Люси бодрствующей была, крайне мала. Но это не могло больше продолжаться. Она ведь тоже тогда хотела его, значит, им просто надо довести начатое до конца. Не важно, спит Хартфилия или нет, он должен был все закончить! Когда он подошел к дому, окно было приглашающе открыто. Это, по мнению воспаленного разума Драгнила, говорило о том, что она ждет его и тоже считает, что надо все разрешить. В следующую секунду он уже стоял в комнате девушки. Заклинательница, которая, видимо, готовилась ко сну, сидела с книгой на кровати и смотрела на прибывшего гостя. Решительности у парня поубавилось. Он представлял, что придет, застанет Хартфилию за написанием романа, она испугается его неожиданного визита, начнет ругаться, как обычно, а он притянет ее за талию, и на том же чертовом письменном столе они займутся разрешением их неловкости. Но он точно прирос к полу и растерянно смотрел на заклинательницу. — Нацу, — первой нарушила тишину Люси. Она поднялась и обняла парня, который все еще стоял, боясь шелохнуться. — Давай не думать о том, что с нами сделали. Это даже не по нашему желанию. Это же всего лишь заклятье, мы ведь и не с таким справлялись. — Она крепче прижалась к нему. Они стояли так еще какое-то время. — Я соскучилась. Будешь кушать? У меня столько всего наготовлено! После этих слов она отстранилась от парня, руки которого все так же свисали плетью, а взгляд был потуплен. Не так должно было все решиться. Она должна была томно выдыхать его имя, а не говорить, что это ошибка. Как же это не по их желанию, та ведьма точно сказала, что сработает, только если вы оба хотите этого. Если бы он пошел на это задание с Эльзой или Грем, они даже и не поняли бы в чем подвох. Все неправильно, все не так! Почему она снова отдаляется от него! Это так сильно бесит, что он готов сорваться, разломать все, что подвернется под руку, кричать, чтобы она наконец поняла, что сказала сейчас полную хрень! Как она не понимает всего, что между ними? Внутри все кипит от злости и обиды. Но ничего не остается, кроме как смириться. — Конечно, Люси, я тоже так подумал, мы же друзья как-никак. — Он почесал затылок, нервно смеясь. После этого все вернулось на круги своя. Он снова вламывался в квартиру Хартфилии когда душе угодно, они снова ругались и мирились, вместе ходили на задания и помирали от скуки, когда не было работы. Играли в карты на дурацкие желания, и в конце концов Нацу и Хеппи снова как обычно донимали заклинательницу духов.