Вторая

Жилой посёлок неподалёку от района Трост. Миссия по выходу в этот сказочный мир, необъятный и в какой-то мере грёзный выдалась... не сказать, что удачной. Даже, стоит признать, совершенно неудачной. Была перебита масса техники, специально выведенных коней, рядовых разведчиков, новобранцев, весь служащий состав отряда Леви, чуть не погибли практически все товарищи Микасы... Жан чуть не остался без лошади, благо, Криста смогла догнать их и помочь уже отчаявшимся ребятам. Едва не раздавленный в огромной ладони Райнер, раненный женской особью в голову Армин... Конни. Бертольд. Ещё немного, и она бы сожрала Эрена. То, что сильнее всего било по и без того уставшим мозгам девушки, заставляя из раза в раз вспоминать, как капитан резкими движениями лезвий на раз-два разрезал жевательные мышцы лица чудовища и в её мерзком рту показывался некий кокон из склизкой слюны, в котором в отключке покоился Йегер. Как она только могла попытаться его съесть... Нет. Определенно, она не желала его сжирать, это всего лишь наиболее безопасный способ забрать его. Выкрасть и доставить куда-то, ведь, хотела бы убить — давно бы сделала это, на месте же после чужого поражения. Небыстрыми движениями её конь мирно скакал на уровне с остальными, пока Микаса, сидящая с поводьями в руках, размышляла обо всём произошедшем и, грубо говоря, переваривала информацию. Скорее всего, её лицо было безбожно мрачным, после всех увиденных очередных смертей, особенно учитывая «незаметные» взгляды, бросаемые на неё Армином. Кошмар, да и только, от подобного нельзя было не омрачаться. И вот, уже прошло часов пять, они возвращались обратно. Однако, солнце уже давно начало заходить за горизонт, мелкая деревушка встретила их в глубоких сумерках. Было принято решение остановиться на ночь и желательно на день, обдумать дальнейшие действия всего отряда, согласовать стратегию, сделать выводы после всего случившегося и... да банально отдохнуть, что скрывать. На данный момент все разведчики, включая недавних курсантов, были собраны приказом командующего Эрвина в небольшом домишке, что любезно выделила для них глава деревни — староста. Та девушка была весьма мила, смотрела на них столь добродушными глазами, что становилось даже несколько неловко неизвестно от чего. Успела Микаса только глянуть на неё, как тут же ощутила внутри всей своей опустошённости некоторое удивление. Сколько же невинности плескалось в этом янтарно-карим девичьем взгляде. Ангел во плоти, да и только. Эстер, если Аккерман не ошибается, так звали ту жительницу посёлка «Вильниго». Пожалуй, её нежные кудрявые пряди светлых волос девушка запомнит надолго, ведь ранее Микаса не часто встречала людей не то что с кучерявыми, даже с волнистыми локонами. За окном уже смеркалось, кто-то из разведчиков мигом чиркнул спичкой и зажёг давно пылившуюся здесь керосиновую лампу, стоило только бо́льшей части отряда подойти на место встречи. Немного приглушённый свет мягко падал желтоватыми лучами на деревянный стол и всех присутствующих, даже на тех, что стояли поодаль от центра комнаты и стола. Свет всегда попадает на каждого, в душу любого человека, что находится без препятствий на пути лучей. Когда же прибыли все окончательно, входная дверь хлопнула в последний раз за парочку часов, загоняя внутрь слегка прохладный вечерний ветерок. Микаса вместе с Армином расположилась по одну сторону стола, Эрену же мест рядом не досталось и пришлось довольствоваться его присутствие напротив, на соседнем стуле впереди. Командир Ханджи заняла стул справа от Аккерман, практически безотрывно глядя на речь командующего и иногда дополняя монолог собственными выводами. Капитан Леви, внимательно вслушиваясь в слова товарищей, находился напротив Зое и, хоть и привычным для многих, но необычным для курсантов, попивал из буквально добытой здесь чашки, что за долгое время нахождения здесь потеряла свои былые цвета, посерев. Тонкие пальцы ловко обхватили чашу за боковые грани, опираясь за дальнюю стенку сосуда, даже не цепляясь за обыкновенную и удобную ручку. Неожиданно Йегер подскочил с места, неверящим взглядом перебегая с неё, Микасы, на Армина, а от него следом обводя и Ханджи, и командующего, и на секунду даже Леви, что сидел сбоку от него и совершенно не возмутился резким движениям подопечного. — Почему Энни? С чего такие выводы, почему именно она? — в ясных голубых глазах парня читалось непонимание и какое-то болезненное непринятие. Курсант не мог спокойно взять и принять, что их некогда подруга, бывшая сокурсница сто четвертого отряда, Энни Леохарт, с полной отдачей руководила беспощадной и кровожадной женской особью, титаном, их врагом. Йегер упорно не мог поверить в предательство вечно замкнутой блондинки, что так хладнокровно выделялась на тренировках и беспечно дубасила в рукопашку и его самого, и даже Райнера, столь крепкого парня. Перед глазами словно стеной стояли жестокие убийства девушки, её отточенные и совершенно не колеблющиеся движения, решения, которые принимала даже не задумываясь. Неужели это правда? Бред, бред сумасшедшего, этого ведь не может быть. Изначально мрачный настрой лидеров и даже Арлерта настораживал, однако подобного развития событий Йегер совершенно не ожидал. Растерянный взгляд всё также глядел на них в поисках ответа, с полной надеждой найти в чужих глазах намёк на шутку. Глупый, несуразный розыгрыш. Однако хмурый взгляд Ханджи, направленный на курсанта, говорил сам за себя и даже никакие ответы уже были не нужны. Выдохнув и успокоившись, парень приземлился на свой стул. — Она же наш товарищ, как она... Вообще может быть титаном?.. Это же глупость, скажи же, Армин! Скажи мне, что это неправда! Парень с растерянным огнём в глазах впился в Арлерта взглядом, явно ожидая конкретного ответа от человека, что появился вместе с командующими, да ещё и с таким кислым лицом. Однако, на ещё больший ужас Эрена, мальчишка лишь опустил глаза, не пытаясь вверить в друга надежду. Микаса на подобное действие поражённо выдохнула, не ожидая такого исхода в любом случае. Да, Энни была странной. Да, она неизвестно откуда знала эти приёмы. Ещё раз да, эта вечно холодная блондинка с орлиным носом вызывала вопросы к себе и удивляла ужасающим бесчувствием. Даже сама Микаса, известная в сто четвёртом отряде как «мрачная девочка» не могла не смотреть с замиранием сердца на смерти товарищей из-за титанов, в её серых глазах, она уверена, всегда мелькал ужас, хоть она и стремилась не выставлять его напоказ. Даже если Энни и мастерски скрывала свой страх, делала она это по истине шикарно, ведь даже сомнений не появлялось, что оковы ужаса её не кутают со всех сторон на поле боя. — Эрен, это лишь наши предположения, веских оснований обвинять её нет, однако у нас присутствует масса подозрений и теорий, которые в конечном итоге приводят к ней, — сложив руки перед собой в замок, спокойно начала Ханджи. Сказать по правде, Микаса действительно не ожидала, что носителем женской особи окажется именно Леохарт. — не нервничай, мы не знаем, что конкретно влияет на твою силу титана. Это же безумно звучит, Энни, их товарищ по команде, девчонка, которая вместе с ними кромсала титанов и обедала в одном помещении — та самая кровожадная убийца, бесчувственно распластавшая многих разведчиков по стенке. Весь элитный отряд капитана Леви... Рядовые солдаты... Все остальные, что находились в зоне огромного риска. Едва не погибшая она сама, носящая уникальную силу рода, была практически раздавлена мощной женской ладонью. Чуть ли не проглоченный чудовищем Эрен. Даже при малейшем воспоминании о том, как женская особь с рёвом вцепилась зубами в загривок Йегера-титана и с силой выдернула его из недр тела, Микасу передёргивало. Каждый раз с головой накрывало чувство вины из-за собственной проявленной слабости, утомлённости, которая так не вовремя показала истинное лицо, чуть не лишив брюнетку самого дорогого — фактически брата. Порой девушка задумывалась, насколько сильно привязана к парню, и собственные мысли даже не пугали. Наоборот, её сестринская любовь и забота к, по сути, не связанному с ней кровно пареньку даже не удивляли. Чувства теплились нежным бутоном где-то на дне души. Он же спас её... Его семья приняла Микасу как родную, как своего ребёнка, они всю оставшуюся, недолгую жизнь считали её собственной дочерью. Гриша так и называл её, дочь, Микаса... А Карла, мама Эрена, как родную кровинку поглаживала по тёмным волосам, целовала в лоб перед сном. Отчётливо девушка помнила, как женщина заботливо укрывала их с Эреном тёплым одеялом на ночь, сидела рядом на недавно починенном старшим Йегером стуле и растянуто, медленно читала им сказку под светом керосиновой лампы. Словно на яву, Аккерман часто вспоминала её хоть и вымотанное за день, но умиротворённое лицо, на котором при слабом свете были отчётливо видны лёгкие мимические морщинки, однако от этого менее симпатичной женщина вовсе не становилась. Собственную мать Микаса практически не помнила, лишь совсем смутно её до смерти напуганное выражение лица, дрожащие губы и ужасающе распахнутые угольно-черные, такие же как и у неё, глаза. Помнила, как и то, что её мать была молодой женщиной, буквально девушкой, успевшей совсем слегка почувствовать вкус жизни и нежности семейного очага, где всегда ждут. И она, не жалея себя, кинулась на мужчин, ворвавшихся в их дом без приглашения и зарезавших на месте её отца. Имени родителей Аккерман не знала, поэтому для неё они навсегда остались «мамой» и «папой», как в мыслях, так и в рассказах. Мама Микасы держалась до конца, стойко пыталась сдерживать, как оказалось позже, похитителей, в самый последний момент не заметив удара в голову. К счастью, ещё свежие на тот момент воспоминания, в которых яркая кровь матери быстро расползалась бордовым пятном по деревянным доскам пола, за долгие годы успели стереться из памяти юной девушки, оставляя после себя лишь болезненное чувство опустошённости и смутные видения. Чувство апатии, которое за столько лет, после её спасения маленьким Йегером, смогли успешно затмиться той вспыхнувшей любовью вновь найденной семьи и успокоить девичье растерзанное сердце. Однако, чем больше времени проходило с её поступления в развед-корпус, тем осознаннее становились женские суждения о собственных эмоциях. Чувства к капитану Леви кардинально отличались от любви к Эрену. Настолько сильно, что при каждых неожиданных мыслях о нём, на обычно бледноватых щеках мгновенно расплывался предательский румянец, который Микаса первое время не могла обосновать. Разумеется, капитан интересный мужчина, великий воин, всеобщий герой, сила которого в одиночку равносильна целой роте солдат. Да и внешне явно не обделён, стоит отметить, ведь не засматриваться на эти смольно-агатовые пряди волос, взмывающие от резких движений на совместных тренировках ввысь, было невозможно. На перекатывающиеся сильные мышцы под слоем кожи, вид на которые открывался благодаря лёгкой майке капитана из-за зной жары. Порой мужчина лично проводил их учения — новобранцев — частенько на свежем воздухе, под распростёртым небом. Что, кстати говоря, девушке было на руку, ведь спадающие от яркого весеннего солнца лучи помогли однажды оправдать вновь объявившуюся на лице краску. Тогда на вопросы взволнованного Армина о её самочувствии, девушка отвертелась благодаря именно этой теории, а сам Леви, явно услышав беседу из их недалёких рядов, как-то подозрительно бросил взгляд именно на неё. В тот момент, пожалуй, Микаса была готова хоть поджариться на этом палящем солнце и испепелиться, лишь бы не пересекаться взглядом с вечно хладнокровным мужчиной вновь. Даже самые, по их мнению, тяжкие приёмы капитан Леви, показывая в качестве примера, исполнял совершенно спокойно, даже с некоторой изящностью, практически не изменяясь в своём привычно статичном выражении лица. При этом заставляя некоторых из новобранцев разинуть рты и оставить челюсть где-то позади на попечение командира Ханджи. Которая, кстати говоря, во время одной из тренировок, заскочив выдернуть капитана из учебного процесса на пару слов, успела даже подколоть мужчину насчёт его внешнего вида (конкретно из-за забавного хвостика, собранного на затылке из отросших волос, который у самого Леви не вызывал никакого удовольствия и раздражал. Однако, вечно лезящие к слегка липкой от пота волосы раздражали куда больше, поэтому пришлось смириться). Впоследствии же учёная словила на себе уничтожительный взгляд тёмных сизых глаз. И летящий в спину тапок. Разумеется, зрелище было забавным, учитывая то, как поспешно капитан стянул с ноги тренировочный ботинок и метнул его в ускользающую и хохочащую Ханджи. Нельзя не сказать, что он всё-таки попал, легко хлопая по выделяющейся женской лопатке. Визг девушки был слышен даже за пределами коридора, в котором она оказалась спустя доли секунды. После, разумеется, мгновенно последовал звонкий хохот всей группы, в том числе и их тройки, что тут же был обрублен на корню самим капитаном, в глазах которого читалось искреннее возмущение и удивление. Лидерский характер прорывался с треском, сразу же прерывая юношеский смех и заставляя всех успокоиться ради продолжения тренировки. Упоминая их тренировки, нельзя не сказать, что однажды Леви даже вызвал Микасу из их ряда, явно разглядев в ней неподдельный потенциал, в роли помощника для примера. Что странно, ведь ранее, за их недолгие совместные тренировки, тот предпочитал либо измываться над манекеном, либо над кем-нибудь провинившимся, чем вызывал усмешки у остальных подопечных. В тот момент, спокойным и размеренным шагом проходя вперёд сквозь относительную толпу, Микаса ощущала внутри едва ли не разрывающееся сердце, ощутимо подпрыгнувшее в груди. И, хоть девушка и максимально постаралась скрыть собственное волнение, лёгкую боязнь ударить лицом перед объектом симпатии, Аккерман всё же незаметно от многих слегка подёргивала пальцами руки. То, что мужчина выделил её среди остальных, определенно льстило, однако нежелание показать себя слабее, чем она есть на самом деле, бессильно лезло наружу. Однако этот выжидающий взгляд чуть ли не морозных глаз заставил мгновенно собраться, Микаса тут же умолила себя взять в руки, упрекая мысленно тем, что она ведь далеко не ветреная девчушка, которая не способна следить за эмоциями и моральным состоянием. И хоть её вызвали банально для того, чтобы продемонстрировать новый приём рукопашного боя, Микаса не считала несущественным то, что она должна продержаться стойко, а не свалиться с ног от одного взгляда партнёра, грубо говоря. За своей спиной она отчётливо слышала тихие шепотки, трезвонящие о их будущей «схватке» и о том, насколько же долго выстоит одна из лучших в их группе и фаворит ещё недавних выпускников сто четвёртого отряда курсантов. Микаса действительно была достаточно известна в их корпусе, как мрачная девчушка, в которой ярким огонём течёт сила и определённый потенциал, соответственно, взглянуть на неё в схватке с одним из лидеров развед-корпуса было любопытно. Хотя, опять же, это даже не полноценный бой. Однако, было бы это иначе, Микаса не без разочарования признавала, что тогда бы капитан её с лёгкостью уложил на лопатки, в буквальном смысле, практически мгновенно. Всё же подавляющий опыт и возраст взял бы своё, обходя пышущуюмолодость юной девушки явно стороной. Тогда же тренировочный бой окончился несколько необычнее, чем Аккерман сама представляла. *** Когда Микаса подошла ближе и стояла уже на расстоянии примерно двух рук от капитана, тот плавно развернулся, указывая ладонью за свою спину, не то чтобы прося, скорее приказывая остановиться именно там. — Аккерман, в стойку, — глубокий голос мужчины заставил полностью вернуться в реальность и уставиться в прикрытые глаза напротив. Капитан совершенно не волновался, для него это очередной шанс показать малявкам класс, своё мастерство и научить новым навыкам своих потенциальных подчинённых для пополнения элитного отряда. А ведь ещё тогда, капитан (да вообще никто) не знал, что через несколько дней его потребуется набирать с нуля. После трагичной гибели всего отряда, капитан Леви на первый взгляд отходил не так уж долго. Уже спустя день тот был практически таким же, как и недели до этого. Хотя, разумеется, не заметить эту опустошённость на его и без того всегда безразличном лице было нельзя. Но это случится только через пару дней, сейчас же Леви в норме и даже через раз на тренировках незаметно усмехается над неловкими падениями новобранцев. Следуя приказу, Микаса тут же бодрыми движениями приняла стандартную стойку, выставив руки предплечьями почти на уровне головы. Девичий взгляд упёрто старался разглядеть, какую направленность удара выбрал для использования капитан, однако это давалось нелегко. В конце концов, дождавшись, когда тот вновь развернётся к ней лицом, девушка слегка фыркнула из-за ожидания и намеренно закусила губу изнутри. В глазах читался азартный огонёк, Аккерман действительно любила изучать что-то новое, включая и новые боевые навыки. А сейчас ей выдался шанс встать в схватку с самим капитаном, буквально знатоком в данной сфере, как она считала. — Постарайся сразу сориентироваться, не упасть после атаки. Голос звучал мягко, словно настраивая на секундное противостояние через мгновение, однако и не упускал характерную сталь в словах. Пока Микаса не могла даже догадаться о том, какой приём сейчас будет выполнен им в её сторону, ведь спокойствие Леви не давало даже намёка, поэтому оставалось лишь сосредоточиться на его действиях и среагировать сразу, не дав возможности повалить себя на землю. Отметая от себя все абстрактные мысли, девушка с настороженностью смотрела на капитана, лишь изредка глядя именно в глаза — казалось, словно тёмный океан внутри небольших радужек внушал умиротворённость, несмотря на свою мрачность, однако при этом же заставлял сердце биться сильнее и теряться. Спустя мгновение мужчина всё же начал двигаться, сразу заставляя бросить взгляд вниз, куда направилась чужая крепкая голень — прямиком на левое бедро, укрытое тренировочными сиреневыми шортами, на уровне которого на секунду мелькнула обутая в черный ботинок мужская нога. Даже их тренировочная обувь была жестковатой, поэтому в любом случае получать удары в ней ничего приятного. «Всего лишь удар по ногам? Неужели, он настолько недооценивает меня. Нас, точнее,» — тут же брошенный в мыслях вопрос остался висящим в воздухе лишь на пару секунд, за которые девушка успела увернуться от ожидаемого удара и при этом предположительно блокировать его голень с помощью мгновенно выгнутой и напряжённой прямой руки. Однако, ко всему удивлению девушки, которое тут же мелькнуло в её распахнутых глазах, капитан буквально за доли секунды — настолько это было быстро — развернул угол, и стопа оказалась уже на уровне плеч, взмахнув потоком воздуха кончики чуть взлохмаченных волос девушки. Совершенно неожиданно удар пришёлся в бок плечевого пояса, заставляя Микасу поздно сориентироваться и прикрыться, что привело к предательской потере равновесия. Однако, напрягая мышцы ног и слегка балансируя, она смогла устоять на ногах, при этом ошарашенно поглядывая на всё так же спокойного Леви. Стоит признать, разочарования в его глазах девушка не увидела, как и не услышала насмешки или шёпот от однокурсников, что несомненно радовало. В отличии от поражения, хотя, если рассуждать логически, это было вполне ожидаемо. Но даже учитывая это, Микаса с лёгким разочарованием приняла своё положение, оглядывая уже стоящего прямо капитана Леви. Это всего лишь тренировка, да и никто не требовал от неё успешного уклонения: подобные мысли заставляли успокаиваться. Вдруг, на лице капитана мелькнула лёгкая ухмылка, казалось, он что-то подмечал у себя в голове. — Удар-обманка, — разорвав с ней зрительный контакт, Леви обратился уже к молодым разведчикам, что также удивлённо поглядывали на обоих. Микаса, фыркнув себе под нос, уже давно приняла прямое положение, оглядывая наставника сбоку, который внешне остался таким же невозмутимым. — заставляет противника ожидать удар в ноги, который в итоге уходит вверх, в черепушку. Можно целиться в голень, бедро. Сложив руки за спиной, мужчина ожидал хоть какую-то реакцию от группы, помимо удивления, и откровенно желал чего-то не столь повседневного. Порой, обыденные дни в корпусе начинали наскучивать, благо, рядом всегда оказывалась взбудораженная Ханджи, которой не терпелось поделиться свежими либо экспериментами или исследованиями, либо собственными догадками насчёт того, с чего вдруг некоторые люди способны к превращению в титанов — это, как минимум, являлось необыкновенным явлением и, как уже стало очевидно, не таким уж уникальным. В душе теплилась явная надежда на лучшее будущее человечества, тот самый долгожданный сдвиг с мёртвой точки, очень хотелось верить, что скоро им не придётся жертвовать столькими товарищами при каждой, практически бесполезной, вылазке. Наконец, новобранцы словно услышали его мольбы об эмоциях, и одна из немногочисленных девушек приподняла руку и окликнула капитана. Она выглядела вполне симпатичной, однако, Микаса её не знала. Эти глубокие янтарные глаза и светлые, почти золотистые волосы, Аккерман бы определенно запомнила. В её взгляде плескался искренний интерес, однако просто выкрикнуть вопрос не позволяло воспитание, видимо. — Капитан, вы сказали, что в голову. Но вы же попали Микасе в плечо, почему? — в девичьем взгляде Аккерман явно видела неподдельное любопытство, и вдруг, ей самой стал интересен этот нюанс, о котором она изначально не задумывалась. А действительно, почему не попал, куда нужно... Удар, конечно, изначально был несильный, лишь ради примера показан же, однако, даже от него, попади он в голову, Микаса наверняка от неожиданности бы больно свалилась с ног. По её собственному мнению, в маневрировании и атаке лезвиями клинков с помощью УПМ она была гораздо лучше, нежели в рукопашном бою. Разумеется, среди большинства курсантов Микаса была хороша и в рукопашной схватке, однако в небе девушка ощущала себя беспрецедентно раскованнее и проворнее. Переводя взгляд на капитана Леви, Аккерман практически с замиранием ожидала его ответа. Вытянувшись в полный рост, девушка не спешила отходить назад в свой ряд, к друзьям, и явно показывала своё ожидание. В голове, кстати говоря, уже назревала новая идея, которую Микаса намеревалась чуть позже озвучить. — Не думаю, что вы бы хотели собирать её с пола, — хмыкнул с очевидным подколом мужчина, поглядывая на не очень восторженную Микасу. Та смотрела из-под слегка прикрытых век, а после, дождавшись ответа, даже раздражённо закрыла на мгновение глаза. Короткие волосы трепыхнулись на ветру, угольно-черные глаза блеснули на солнечных лучах, и девушка решительным шагом направилась к уже отвернувшемся мужчине, который собирался двинуться к манекену, для более точной и медленной проработки приёма, при этом выражаясь не слишком многословно. Сейчас казалось, словно отряд разделился на формальные группы. Кто-то с глазами полного интереса и любопытства наблюдал за Леви, кто-то же беспечно созерцал свои мысли, а некоторые, в особо небольшой численности, включая её собственных друзей, с некоторым непониманием и взволнованностью следили за девушкой, в глазах который азарт зажёгся ещё сильнее. Они, особенно Эрен и Армин, были прекрасно в курсе насчёт характера Микасы, как и её решительности в своих действиях. — Капитан, — звонким голосом окликнула она, остановившись за его спиной, Леви. Тот некоторое время молчал, после чего услышал за собой принадлежавшее ему имя и выжидающе, с некоторым непониманием в глазах, развернулся к девушке боком. Благодаря небольшой разнице в росте, девушка несколько возвышалась над ним, глядя своим требовательным взглядом, однако доминантном выглядела вовсе не она. Во всех действиях и мелких незаметных телодвижениях старшего отчётливо читался контроль над ситуацией, хоть и в данный момент Леви был более расслабленным, чем обычно. Даже его спокойный взор из-под ресниц вверх на высокую девушку, который, казалось бы, должен был несколько принижать его эго, не волновал капитана, а у Микасы вызывал какой-то незнакомый ранее трепет. Внимание. — Прошу вас ещё раз исполнить приём, я хотела бы испытать свои навыки, — и, хоть выпрашивать что-то вовсе не хотелось, отказывать себе в возможности показать свои способности Микаса не могла, что было заметно в её упёртом взгляде. В глазах напротив явно читалось неподдельное удивление, среди которого очень явно плескался и искренний интерес к малознакомой персоне. Казалось, словно Леви анализировал её, оглядывая лишь выражение лица. Его взгляд перебегал с глаз на волосы, на уши, за который были заправлены мешающиеся тёмные пряди, удивительно, на кончик носа, мельком задерживаясь на бледноватых губах. Подобное хоть и длилось всего секунду-две, однако даже за это крайне короткое время Микаса успела почувствовать себя экспонатом в музее, что хотелось бы скорее прекратить. И, словно услышав её мысли, мужчина развернулся полностью корпусом вперёд, слегка хмыкнув. Что-то обдумывал, явно. Едва собравшись озвучить какие-то слова, Леви на мгновение приоткрыл губы, однако после услышал лёгкое шептание в ближайших рядах, которое старалась не замечать сама Аккерман, и глянул на них животрепещущим взглядом. — Чего встали? Разминаемся, таким деревяшкам, как вы, не помешает, — этот лидерский голос Леви всегда заставлял пускать мурашки по коже. Он казался одновременно и таким громогласным, к которому прислушивается каждый, и в то же время каким-то бархатистым, глубоким. Хотя, возможно, это уже её собственные выдумки, надуманные влюблённым сознанием. Отдав распоряжение подчинённым, брюнет вновь перевёл взгляд на неё и задумался. Однако ожидание продлилось недолго, спустя пару секунд мужчина озвучил свои мысли. — испытать, говоришь. Вечером, не сейчас. «Вечером...» — Может быть, после тренировки? — у Микасы на сегодняшний вечер ещё оставались планы, она хотела провести время вместе с друзьями, как раньше, как когда они были курсантами. Тот эпизод жизни был очень противоречивым. Одновременно и жутким, и озорным, и даже пышущим юной беззаботностью подростков. Брюнетка могла бы долго наслаждаться ностальгией недавней службы, однако сейчас было явно не время проникаться воспоминаниями, когда перед тобой стоит капитан с настолько пронзающим душу взглядом. — Не думаю, что ты захочешь после неё чем-то заниматься, помимо отлёжки, Аккерман, — в окончание разговора выдал Леви, казалось, даже с лёгкой усмешкой на губах. Хотя, возможно, это ей только показалось. Разумеется, тренировки с капитаном всегда являлись более изнурительными, чем обычно, однако Микаса не могла сказать, что даже после них она становилась подобно неспособному ни к чему тюленю. И всё же желание не упускать столь долгожданный и более свободный от обязанностей вечер, на который были вполне конкретные планы, пересилило. Саша вроде говорила, что придумала что-то интересное, насколько Микаса помнила... Даже несмотря на вспыхнувший азарт, нежелание проигрывать и лёгкое раздражение из-за необдуманно брошенной фразы капитана однокурснице, пока необъяснимую тягу к капитану, Микаса несильно хотела провести часть свободного времени в зале наедине с Леви и вдали от товарищей. Поэтому подобные мысли сподвигли её вновь одёрнуть капитана от продолжения речи. — Я буду в порядке, капитан, — словно вытянувшись по струнке от ожидания ответа на свои намерения и нетерпения, девушка вложила всю свою просьбу в вопрошающие агатовые глаза. Микаса надеялась, что всё-таки сможет убедить капитана Леви в собственной выносливости. — пожалуйста. Тот же, явно удивившись подобной напористости, которую не каждый проявлял в его присутствии и в разговорах один на один, даже закатил глаза на упорство высокой девушки, что не осталось незамеченным. Однако Микаса предпочла закрыть на это глаза, выжидающе смотря и ожидая окончательный вердикт. Если он согласится, её терпение того стоило. — Опять небось в казарме раскричитесь, — больше самому себе под нос, чем в ответ девушке, пробурчал капитан и слегка припустил голову, оглядывая сизым взглядом взбудораженных друзей Аккерман, что до сих пор продолжали попытки понять хотя бы каплю диалога из такой дали. Парни при этом, можно сказать, безуспешно старались создать видимость разминки, но неотрывные взгляды выдавали их с головой. Тесная и крепкая дружба новобранцев порой вызывала у мужчины лёгкую улыбку, некую снисходительность к ещё неокрепшим умам мальцов. Он ведь в юности был совсем не такой, как они, что несколько печалило. Уже с детства жизнь пошла под откос, начиная с «безумно правильного» воспитания Кенни и махами ножом в незначительный ситуациях для собственной защиты. И, Леви даже не знал, благодаря или вопреки, но после такого не самого солнечного эпизода ещё в совсем нежном возрасте, выдержка появилась отменная. Разумеется, в опасных и резких ситуациях она помогала, позволяла мыслить сдержанно и холодно, однако... В обычной жизни, в жизни не солдата, а обыкновенного парня, Леви чувствовал явный барьер между ним и остальными людьми. Возможно, только с Ханджи и собственным отрядом он был более-менее тёплым, те вызывали гораздо больше эмоции. Хотя, может быть, это банальная привязанность из-за долгие годы, проведенных вместе. Но Леви старался упорно не думать о подобном исходе. Конкретно сейчас же не оставалось ничего, кроме как перестать размышлять настолько детально и согласиться на просьбу девушки. — И откуда в вас столько упёртости? Чёрт с тобой, после тренировки, — капитан явно намекал на неё и Эрена, ведь, действительно, порой решительности у этих двоих хоть отбавляй. И иногда столь сильная упёртость в достижении единолично принятых решений даже мешала лидерам корпуса. Однако сейчас Микаса чувствовала лишь наслаждение от того, что всё-таки будет присутствовать на хоть и импровизированной, но долгожданной сходке с друзьями, и не волновалась о том, какими методами она достигла этого. Мигом поблагодарив парня, девушка с искрами в глазах приподняла уголки губ и скрылась в толпе рядов отряда под провожающий её мужской взгляд за спиной. Списав весь интерес к юной персоне на её так похожий на собственный и явный потенциал, Леви продолжал вглядываться в изящные лопатки, скрытые свободной рубахой, уходящей девушки, и мысленно удивлялся стойкости Аккерман, как и её выносливости. Во время предыдущих тренировок, во главе которых был он сам, капитан действительно успел подметить, что Микаса не выдыхалась настолько быстро, как её ровесники, однако не могла же она продолжать оттачивать движения так же резво, как и в свежем состоянии, верно? Было любопытно, насколько долго она сможет продержаться и с чего вдруг прикладывает столь изматывающие жертвы. *** Вложив всё своё умение убеждать, всю искренность, Армин рассказал им как на духу все те немногие версии и факты, что сумел раздобыть благодаря собственной внимательности, насчёт Леохарт. Эрен до сих пор же сидел, облокотившись локтями о стол, и пытался воспринять всю новую информацию должным образом. Внутри себя парень всё ещё не мог полностью уверовать в предательство девушки, что совсем недавно была их сокурсницей и товарищем. Микаса же медленно и плавно начинала сопоставлять рассказанные Арлертом наблюдения, и с колкой болью подмечала всё больше сходящихся деталей, выстраивающих картину в единое целое. В голове словно складывался невидимый пазл, что так упорно не желал восприниматься как реальность. Запустив ладонь в копну тёмных волос, девушка с практически отсутствующим взглядом откинулась на спинку стула и вгляделась в старый древесный потолок. Чего-чего, а такого предательства Микаса ещё не встречала. За свою недолгую жизнь она увидела не так уж мало чего плохого, однако её всегда окружали хорошие и понимающие друзья, что всегда были горой за неё и стремились отгородить от всех несчастий. Хотя, конечно, чаще всего это именно она защищала Армина и Эрена от городских хулиганов, но всё же. Смысл не меняется. Однако обыкновенные дворовые перепалки казались настолько мелочными по сравнению с совсем неидеально проведённым детством. Маленькая нежная девочка собственными глазами лицезрела убийства настоящих родителей, после же приёмной матери — Карлы, которая так трепетно заботилась о ней и успела стать родной. А вот предательство товарища для неё впервые. В глубине души до сих пор зарождалась толика сомнения, однако, здравый смысл подсказывал иное. И Микаса очень надеялась, что сейчас они все ошибаются, что завтра выясниться их прокол, и они все вместе, включая Энни, завалятся в первую попавшуюся кафешку и отпразднуют их воссоединение. Однако, разумом брюнетка горько осознавала, что даже учитывая лишь основные доводы, повеселиться вместе у них получится только в случае невероятной удачи. Слишком уж много теорий указывало именно на Энни, ведь, насколько бы Леохарт не была умна и расчётлива, в собственном плане она допустила массу промахов. Тем более, что удачп покинула их мир уже слишком давно. — Я понимаю, — с горечью в горле в конце концов выдал Эрен спустя пару минут раздумий, укладывая новую информацию по полочкам. Оторвавшись от скудного созерцания древесного потолка, Микаса перевела взгляд сначала на помрачневшего Йегера, а после мельком на лидерскую верхушку во главе с главнокомандующим Эрвином Смитом. Этот мужчина вызывал откровенно неоднозначное впечатление о себе, поэтому с первых минут знакомства Микаса хоть и доверяла расчёту стратегии Смита, но оставалась в весьма отдаленной близости к личной приязни, в отличии от некоторых молодых курсанток, влюблённых в командира. Эрвин был явно не глуп, расчётлив во ведении корпусом, в меру холоден к собственным подчинённым. Это вызывало уважение. — Предлагаю перейти ближе к делу, — отпив по своему обычаю нестандартной хваткой чашки, внезапно встрял в гнусную тишину капитан Леви. Эрвин с чего-то вдруг медлил, оценивая поведение «ручного» титана, что вызывало непонимание в глазах брюнета и откровенное желание начать быстрее. Видимо, ещё лежащая на всех поверхностях пыль и скопившаяся грязь, включая душный воздух в помещении, несколько смущали его. Даже, стоит признать, конкретно раздражало и выводило из себя. Руководствуясь подобными эмоциями и мыслями, парень решил дополнить свой призыв к действию, глядя в ответ в глубокие карие глаза командующего.— озвучить им стратегию не помешает. Знакомый голос тут же привлёк к себе внимание Аккерман, девушка на секунду задержала взгляд на нём, а после с горьким любопытством уставилась на Эрвина и Ханджи, ведь, судя по всему, сам капитан объявлять план вслух не собирался. Постаравшись отбросить в сторону отвлекающие чувства к бывшей сокурснице, Микаса собрала всё внимание в кулак и вслушивалась в каждый озвученный шаг плана ради решительного сдвига человечества с мёртвой точки. Стратегия, разумеется, была рискованной, однако это был, по сути, единственный шанс схватить женскую особь невредимой и обезвреденной. Это подкупало. Помимо полного погружения в представленный план девушка чувствовала в себе ещё один огонь, объект которого сидел с ней за одним столом и практически безучастно пил чай. Несколько странные чувства уже начинали настораживать, сильнее проявлялось желание всё-таки вырвать командира Ханджи на столь откровенный разговор. Даже если она и не станет упоминать настолько смущающие детали, как симпатизирующую личность, Микаса была уверена, что Зое сможет ей хоть как-то помочь. Всё же, исследователь была старше её и гораздо опытнее в амурных делах, к тому же, она являлась в некотором роде подругой Леви. Аккерман считала, что даже крошечный совет сможет ей помочь в такой ранее незнакомой ситуации. *** Сумбурное собрание подходило к своему логичному завершению, пока каждый из присутствующих подводил в своей голове принятые решения и новую информацию. Микаса же мягко поглаживала кончиками бледных пальцев край серовато-белой чашки, найденной как раз здесь, украдкой наблюдая за настороженной Ханджи. Та определённо в своих мыслях продумывала скорую операцию, уже с лёгким мандражем представляя потенциальные эксперименты над новым титаном-оборотнем. Некоторые уже смотались на боковую, включая вымотанного за день похищения Эрена и перепугавшегося за товарищей Армина. Те двое также предлагали и ей самой, Микасе, отправиться вместе с ними отдохнуть, набраться сил, однако у девушки ещё оставались некоторые планы. Разумеется, с непривычки она действительно вымоталась, хотелось залечь в удобную постель, примять мягкую подушку и укрыться тёплым пуховым одеялом, как в детстве. Медленно, но верно начинало клонить в сон, и командиры не могли ничего с этим поделать — новобранцы ведь ещё не имели внушительного опыта на подобных миссиях, учитывая то, что для многих это вылазка и вовсе являлась дебютом, поэтому без особых вопросов отпустили подростков. Слегка понуро выдохнув, Ханджи смерила грузным взглядом уже собравшихся покинуть комнату Эрвина с Леви, а после перевела взгляд на соседку и даже с удивлением заметила то, что Микаса, сидящая рядом, вовсе не собиралась уходить. Даже её чашка всё ещё была наполовину полна чёрным чаем, что источал приятный аромат, однако уже не был столь горячим. — Микаса, думаю, тебе бы стоило отдохнуть, — озвученный довод был явно своевременным и не без причины, девушка понимала, что после услышанной недавно информации её лицо стало буквально серее, чем было до этого. Зое считала предложение скорее простой фразой, которая способна более эффективно направить встревоженного новобранца в нужное русло отдыха. Хоть и Ханджи сама уже порядком подустала за сегодняшний морально тяжкий день, ещё немного — она чувствовала — и стоило пойти на боковую вместе со всеми, а бросить здесь Микасу на съедение собственных мыслей командир не могла. Однако задумчивая девушка рядом всем своим углублённым в себя видом и резко вглядывающимся взглядом сбила её настрой, заставляя любопытно вглядываться в припущенный серый во всех смыслах взгляд. Казалось, под её прыткими глазами слегка подрагивали юношеские пальчики, заставляя с лёгким звоном биться отросшие ноготки о гладкую поверхность чашки. — ты какая-то рассеянная. — Командир Ханджи, я бы хотела с вами поговорить, — в привычной сдержанной манере произнесла Микаса в сторону округлившей глаза Ханджи, у которой словно на лбу был написан естественный вопрос «почему?». Разумеется, командир могла тут же пресечь едва раскрывшуюся откровенность юной девушки, однако любопытство вновь одержало верх над усталостью, и Зое устроилась за столом поудобнее, приперая подбородок кулаком и провожая глазами с очевидным нетерпением коллег из комнаты. Леви и Эрвин уже давно погрузились в какую-то свою отдельную тему и, казалось, чужие разговоры их не волновали, однако командир не имела желания, чтобы те становились сведетелями их личного диалога. Как она поняла, ведь Микаса отдельно выделила «с вами», значит, кто-то другой ей сейчас был не нужен. — Ничего себе, так из-за операции что ли переживаешь? Не волнуйся, всё будет в порядке, если что, мы подстра-... — Нет, не насчёт операции, это... Достаточно личное, поэтому я хотела бы, чтобы разговор остался между нами двумя, — Микаса посчитала нужным, что стоит отметить примерное русло речи, дабы шатенке было легче и быстрее её понять, да и выделить внимание на конфиденциальность, грубо говоря, разговора. Распинаться насчёт собственной симпатии долго и нудно, пытаясь донести до собеседника суть проблемы, Аккерман не желала. Не сейчас. Девушка словно физически ощущала пристальный взгляд на себе и даже начинала слегка жалеть, что выбрала именно Ханджи, ведь способности оказывать давление ей было не занимать. Хотя, на самом деле, лучше собеседника сейчас ей и не найти, Микаса это понимала. Чуть прокашлявшись, разбавления тишины ради, брюнетка закинула локти на стол, начала потихоньку перебирать пальцы и зацеплять краешки повязки, что скрывала секретную марку. Мысленно с расстановкой подбирая слова, Аккерман не спешила вновь вглядываться в заинтересованный взгляд женщины рядом. — у вас бывало такое, что вдруг начинаете ощущать... необычные чувства к человеку? На секунду показалось, словно Ханджи чуть ухмыльнулась, явно не ожидая подобную тему от своей подчинённой и по совместительству новой знакомой. Хоть они и не общались часто, перекинуться парой фраз для них было вполне естественным явлением. С лёгкой улыбкой выдохнув, Зое откинулась на спинку стула, вглядываясь в затылок Аккерман, словно пытаясь найти там ответ на собственный вопрос. Кто? Кто же смог проникнуть в это практически стальное сердце истерзанной жизнью девчушки. Задумавшись, женщина положительно хмыкнула, заставляя этим жестом Микасу повернуться к ней и упасть корпусом на стол и раскинуть растрёпанные пряди волос по поверхности. Увидя подобное капитан, вряд ли бы обрадовался — негигиенично складывать собственную гриву на общий стол там, где они едят. Однако сейчас это была последняя мысль, что беспокоила юный разум, девушка явно ждала продолжения мысли Ханджи. — Конечно, а ты думала, что меня лишь титаны охмурить могут? — она с явной усмешкой глянула на беспокойную девушку и чуть поумерила пыл, хотя, это вовсе не означало, что Зое прекратит свои подстрекания молодой души. Несмотря на её совсем не схожие с милыми повадками домохозяюшек привычки стремления к исследованиям и к самим титанам в целом, в этом жестоком мире, в котором с трудом принимают отличающихся от многих, не так уж давно нашёлся один человек. Мужчина, который влюбился в неё без оглядки, помогая в каждом решительном порыве идей учёной. С Моблитом, — её помощником, — девушка сейчас была близка, как ни с кем ранее. Тот всегда выдерживал её чудной пыл, а она взамен одаривала своей немного странной, но пылкой любовью. Но это и не первая её влюблённость, разумеется, в ранней молодости Зое, да и сейчас, была и остаётся объектом симпатий противоположного пола. Когда-то давно и Ханджи влюбилась в первый раз, беспечно и глубоко, полностью погружаясь в неожиданные чувства с головой. В давней юности она с пылающим в груди огнём бездумно влюбилась в соотрядца, ещё тогда, когда она была обычной рядовой и далека от звания командира. Та любовь была необдуманной и резкой, принадлежащей совсем ещё юной девчушке. К её сожалению, собственная слепая любовь разочаровала — тот парень отверг нежные чувства, предпочтя чудаковатой, но умной девушке другую. Простую, ту самую с яркими голубыми глазами, которая повела за собой лишь благодаря внешности. Насколько впоследствии узнала Зое, совершенно случайно, они расстались по причине использования той девчонкой её тогда ещё возлюбленного. Однако это была лишь подростковая мимолётная влюблённость, которая завершилась так же быстро, как и началась, успев лишь прогреметь своим громогласным громом. Поглядев на мгновенно открывшую глаза Микасу и увидев в ней практически удивление, Ханджи с гиперболизированным возмущением театрально выдохнула. Девочке явно была нужна помощь в переосмыслении всех чувств, всего-то семнадцать лет — нежный возраст, — да и родителей или взрослых приближённых не было, чтобы внятно объяснить, что же делать. И помочь должен был определённо кто-то старше, тот, кто прошёл через подобное и может дать дельный совет, поддержать. — Ясно-о, значит, кто-то покорил твоё невинное сердечко, я удивлена, — мило улыбнулась Ханджи, стараясь не допускать в своей речи слишком очевидные усмешки. Оперевшись о локоть, женщина даже с восхищёнными искорками в глазах оглядела тут же воспылавшую краской девушку и пролепетала первое, что в голову пришло. Хотя, её догадки были очевидны, Микаса признавала это спустя время в своей голове. — Эрен? Вы были бы чу́дной парочкой, я уже вижу, как веду тебя по вене-е-ец! Догадка Зое словно заставила ошеломленную Микасу проглотить язык, продолжая с удивлением в глазах пялиться на командира. Та же будто не замечала её покрасневших щёк и вновь несколько поникшего выражения лица. Всё было бы действительно проще, влюбись она, как и по ожиданиям окружающих, в Эрена. Многие их бывшие курсанты в шутку пророчили им женитьбу, складывая часто топчащихся возле друг друга друзей пальцами в сердечко. И Микаса, и Эрен ничуть не радовались подобным побуждениям людей побыстрее сложить их в союз, пару, поэтому часто на слишком навязчивые фразочки Аккерман с гневом фыркала, понимая, что просто так людей бить нельзя. Даже несмотря на то, насколько хотелось. — Чур, я одна из подружек невесты. Скажу по правде, за все свои годы службы я ни разу не видела свадьбы у нас в корпусе! — фантазию Ханджи же стоило скорее унять, особенно видя её энтузиазм, ведь, как считала Аккерман, в таком порыве женщина и будущих детей им может спророчить. Поэтому, не желая вгонять себя в ещё бо́льшую краску, Микаса чуть приподнялась на локтях и отрицательно мотнула головой, давая вполне однозначный ответ. Зое тут же глянула на неё, остановившись. — Не Эрен. — Так почему тогда ты не пошла поговорить к нему? Вы же вроде близки. — Он не поймёт. Мне так кажется. — Ну, в таком случае я буду твоим гуру в амурных делах, рассказывай, — потянувшись, Ханджи поднялась с насиженного места и направилась к кухонному столику, где отряд разместил продукты, в том числе и её любимый кофе. Несмотря на то, что вечер уже как бы близился к завершению и медленно переходил в ночь, молодая женщина желала именно глотнуть кофейный напиток и ощутить его крепкий вкус. Разумеется, разведка не могла позволить себе действительно хороший кофе, тем более во время миссии. Им не выделяли такие мелочи, поэтому Зое покупала его сама и брала с собой. Высыпав чуточку порошка в чашку, Ханджи молча залила кипятком и кинула в неё недавно вымытую ложку, после чего вернулась к размышляющей Аккерман. — Ну, такие ощущения странные. Постоянно хочется смотреть на него, откровенно заглядываюсь. Эрен... Эрен это другое, совсем другая любовь. От его взгляда не подкашиваются ноги, не бурлит что-то внутри... Сложно объяснить. — И кто же это? Я пойму, если откажешься, но так мне будет сложнее помочь, — вызывающе хмыкнула Зое, направляя в вполне ясное ей русло разговора с очевидным использованием лёгкого шантажа. Микаса несколько замялась, и это было видно невооружённым взглядом, ей и хотелось назвать имя, и не хотелось одновременно. К Ханджи она испытывала определённое расположение и даже некоторое доверие, однако объект душевных терзаний было сложно так взять и раскрыть. Внезапно явно оживившаяся командир вспомнила один памятный для неё эпизод из детства, который мог бы помочь в их ситуации. Облокотившись о спинку старого стула, женщина в самом расцвете сил мирно попивала горьковатый кофе, не разбавленный сахаром. С удовольствием выдохнув, Ханджи начала посвящать в свою затею. — знаешь, моя мама, когда я была маленькой, любила играть со мной во что-то в роде викторины. Она задавала наводящие вопросы о проведенном дне, а я отвечала да или нет. Фантазия у матушки была, конечно, хорошая, столько всего придумывала... Веселила... — на секунду Ханджи замолкла, с ностальгическими чувствами предаваясь воспоминаниям. Однако быстро пресекнув подобный настрой, девушка глянула на заинтересованную и одновременно поникшую от ясного неблагоприятного окончания истории исследователя Микасу. — Такой вариант примешь? Я ведь не отстану! Звонкий женский смех залился по помещению, мягко ударяясь о деревянные стенки. В глазах Ханджи блеснул привычный любознательный азарт и она вновь отпила напиток в чашке, пока ожидала положительный кивок от Аккерман. — Допустим, начнём с малого. Армин? — на неё уставилась ошеломлённая доводом пара серо-смольных глаз. — ладно-ладно! Я просто предположила, не смотри так, — в голосе явно слышались смешки, ведь не видеть что-то положительное даже сейчас, сидя в этой мрачной и практически тёмной комнате под совсем тусклым светом керосинки и почти потухших свечей, Зое не могла по всему своему обыкновению. — Армин просто друг, даже не вижу его как пару. Он хороший товарищ, понимающий, но... — Я поняла. Но ты не воспринимаешь его как потенциального парня, не продолжай, — пресекая девичью философскую тираду одним предложением, Ханджи чуть придвинула шаркающим по полу звуком стул ближе к столу. — ла-а-а-адно, значит, не Арлерт. Жан? — на секунду показалось, словно и в кристаллически прозрачных стеклах очков девушки мелькнули свахские искорки. Однако один лишь серьёзно брошенный взгляд от Микасы заставил Ханджи чуть ли не поперхнуться своим же предложением. Казалось, что глаза Аккерман стали чернее тучи, как только она успела лишь представить подобное. — ой, да, какой Жан. О чём это я! На пару минут в комнате повисло молчаливая тишина, практически режущая по нежным женским ушам. Однако продлилось ожидание не долго, ведь как только женщине в голову пришла одна мысль, она восторженно всплескнула ладонями вверх, чем привлекла слегка удивлённый взгляд собеседницы. Микаса начинала задумываться, а не подмешала ли Зое себе в кофе чего-нибудь покрепче. — Он хотя бы твой бывший сокурсник? — мимо, по отрицательному кивку и чуть остекленевшему взгляду было всё ясно. Скорее всего, как решила благодаря наблюдатеьности Ханджи, проблема частично в этом. Статус, что ли, разный? Промычав что-то разочарованное, Зое принялась думать дальше. — Тогда, может быть, он в нашем отряде? — мимо, однако, ответ скорее неоднозначный, чем категоричный, как показалось учёной. И шатенка правда надеялась, что хотя бы частично попала в точку, так было бы гораздо легче разговорить девушку ради утоления собственного любопытства. Ну и ради помощи собеседнице, конечно же. — другом? Да бли-и-ин, как же сложно. — слегка рассеянно почесав затылок, Зое мысленно перебирала многие варианты, не находя среди них кого-нибудь, кто вообще активнее контактировал с Микасой, нежели остальные. По наблюдениям самой Ханджи, конечно же. — Старше, младше? Давай так. Лёгкое смущение накрыло лицо теплящейся пеленой, девушка постаралась чуть увести взгляд от пытливой Ханджи. Микаса и не отрицала, что её проблема частично в этом — в разнице в возрасте — ведь капитан был практически в два раза старше её самой. — Старше. Мгновенно округлившиеся карие янтарно-жёлтые глаза учёной заставили самой удивиться, но решительно глянуть на собеседницу, переборов неловкость. Ей нужен был совет, однако вот так выложить всю правду было сложновато, а этот метод Зое хоть как, но помогал. — Кто же у нас старше-то есть, дай подумать, — девушка незамысловато приложила два пальца к подбородку и увела взгляд куда-то вверх, к потолку. В голову сразу же полезли мысли о старшем отряде, несмотря на то, что особо их новобранцы с ними не контактировали. — Ганс? — Я даже не знаю, кто это, пожалуй, — Микаса тут же ответила, смягчая лёгкую хрипоту от долгого молчания и некоторого волнения. — Ну, тогда у нас немного вариантов остаётся, возьмём наших звёздочек, Эрвин да... — в женском голосе явно присутствовала саркастическая усмешка, ведь она здраво понимала, что юная девушка, фактически подросток, не станет заглядываться на хоть и привлекательного, но сорокалетнего мужчину. Не успев договорить имя второго предполагаемого несчастного, Зое перебил хлопок хилой входной двери и негромкие переговоры капитана и недавно названного командира. Время подходило к десяти вечера, многие уже отошли на боковую, а этим двоим снова что-то неймётся. И, пожалуй, не только им, девушки ведь так же просидели здесь уже добрую половину часа. В открытом дверном проходе, что находился прямо перед их глазами, сперва мелькнул высокий блондин, тут же шикнувший на скрытого за стеной капитана, стремясь призвать его к ночной тиши, а после замечая на кухне засидевшихся девушек. Со стороны входа, за стеной, раздалось тихое бурчание, что не осталось незамеченным. Однако Эрвин предпочёл лишь зыркнуть на младшего по званию и перевести взгляд на бодрствующих. — Ханджи, Микаса? Вы чего ещё не спите, нам вставать с утра раннего, — в голосе командира по его обыкновению ясно звучали стальные нотки, что тот часто использовал во время неизбежных приказов, однако мужчина не спешил переходить с шёпота на обычную громкость. Вздёрнув широкими бровями и так и не дождавшись ответа, Смит с удивлением глянул на возмущённый хлопок Зое себе по лбу, которая ещё и разочарованно простонала что-то. Вот эти двое, по мнению Ханджи, последние в списке тех, кто способен проникновенно мыслить в амурных делах. Да и нельзя не сказать, рассуждая на чистоту, что раскрывать первую влюблённость девчонки им будет верным решением. Поймут, конечно, но засмущают, поэтому правду сказать Зое не могла. Да и легенду придумать труда вообще не составляет, заболтались и заболтались — с кем не бывает. Однако жалко, что Ханджи так и не успела разговорить подопечную и узнать объект её симпатии. Вполне ожидаемо спустя пару секунд после закрытия двери в дверном проходе показался и собеседник командира — брюнет быстрыми шагами остановился перед Эрвином, загородившим коридор поперёк, который ещё и болтал, судя по его вопросу, с Ханджи и Микасой. Странно, ночные бодрствования Зое для Леви уже стали вполне привычными и это не удивляло, однако присутствие Аккерман заставило мысленно удивиться. Девушка, что последнее время привлекает столь нежданное для самого капитана внимание, не казалась любителем ночных посиделок. «Особенно с Очкастой,» — в голове мужчины тут же мелькнула мысль о том, сколько же он ещё не знает о характере девушки, что столь похожа на него самого и внешне, и повадками. Только её тёплые взгляды, иногда бросаемые и обнаружаемые в ответ Леви, дарили некую надежду, что она не бесчувственно холодна к нему самому. Да и изредка появляющаяся на юном лице нежная улыбка заставляла что-то внутри судорожно дёргаться. Если он правильно оценивает свои ощущения, и это то, о чём мужчина догадывается, Леви очень надеется, что это «оно» не перетечёт в очередной раз в привязанность. Вновь терять близких как частичку себя отнюдь не хотелось. Остановившись около командира и взглянув в проход на кухню, Леви тут же обнаружил двоих девушек, что ещё совсем недавно мирно беседовали о чём-то для них неизвестном. Мельком глянув на взбудораженную Ханджи, которая ещё буквально час назад искренне желала уснуть хоть на собственной лошади, хоть на холодной земле, лишь бы поспать, Леви медленно перевёл вымотанный, но внимательный взгляд на её соседку. Микаса заметно выдохлась за сегодня, парень это заметил ещё тогда, в дороге, когда девушка трепетно и устало двигалась на коне около телеги с пострадавшим Эреном и с любовью глядела на него. Сказать честно, капитан ещё тогда почувствовал вполне знакомое надоедающее чувство в груди, успев лишь глянуть на этих двоих. «Голубков», как мысленно выразился он сам, негодуя, с чего внутри резным бутоном расцветает раздражение. О том, насколько у двоих подростков тесные отношения, Леви ничего не знал, поэтому и не мог утверждать, что они пара. Да и была информация у капитана, что эти двое жили вместе лет с девяти, давно считая друг друга братом и сестрой. — Кто бы говорил, Эрвин, сами с Леви вон чуть ли не на свиданки ночные гоняете, — привычным тоном фыркнула женщина, эмоционально вскидывая ладонью на них обоих. Разумеется, позволять себе обращаться подобным образом с незнакомыми людьми Ханджи не могла, однако и Смит, и Леви таковыми не являлись. Оба мужчины уже давно привыкли и свыклись с причудами исследователя, поэтому особо не злились на её фразочки. Чуть замедлившимся мозгом женщина шевелила с трудом, поэтому, когда Зое резким движением повернула шею в сторону Аккерман, не сразу обнаружила чуть ли не заворожённый девичий взгляд. — и вообще, мы с Микасой... На секунду замолкнув, уставшая командир оглядела чуть смутившуюся подопечную, которая тут же постаралась отвести привычный взгляд от только что явившегося капитана. Мысленно ликуя, Ханджи заговорщически усмехнулась и вновь развернулась к ожидающему Смиту. — Заболтались как-то, не волнуйся, Эрвин, утром будем как огурчики, — с азартом в глазах женщина глянула на старшего командира и не так уж резво, как в бодром состоянии ума и тела, вытянула руку в всем известном жесте «всё в порядке», сцепив указательный и большой пальцы. Разумеется, ни от кого не осталась не замечена саркастически приподнятая бровь Эрвина, который явно чувствовал некую ложь, хоть и мелкую. Смит, на всеобщее удивление, всегда как-то ощущал или чуял чужое враньё. Позже же Ханджи мысленно добавила. — «как малосольные, может быть.» На последок усмехнувшись в своей голове, женщина резким движением подхватила кисть Аккерман и решительными шагами двинулась по направлению к мужчинам. Микаса, забавно хмыкнув, тут же ощутила внутри себя недопонимание по отношению к действиям командира и даже успела бросить мысль, что всё-таки затея поделиться была не самой удачной. Хотя, кто знает, как ещё всё повернётся. Противиться же брюнетка не планировала, со стороны это определённо выглядело бы странно и неестественно. Особенно не хотелось показаться в глазах капитана нерешительной и боязливой девчонкой, однако, Микаса ещё не знала, что таковой Леви её вовсе не считает. Разумеется, учитывая прошедшую совсем недавно операцию, когда девушка бесстрашно и даже бездумно кидалась на титана, стремясь вырвать самое ценное, что у неё было в этой жизни. Однако, даже несмотря на её решительные и быстрые действия, капитан всё же заметил, как Микаса мелко подрагивала, отрешённо подёргивая поводьями. — Ну-с, господа, пропустите дам, — на веселе протянула Ханджи, всё ещё не отпуская кисть Микасы и глядя на двоих мужчин. Поняв мысленный посыл женщины, спустя секунду Эрвин неспешно освободил проход в узком коридоре и отошёл в сторону. Леви же лишь на мгновение перевёл усталый взгляд на Зое, а после на девчонку ручного титана, и чуть позже тоже отошёл ближе к выходу из дома, позволяя девушкам пройти наверх по лестнице, где они устроили нечто вроде спальника или казармы. В котором уже приличное количество времени в сонной дрёме осела бо́льшая часть отряда. Отойдя на достаточно расстояние от кухни, в которую вошли капитан и командир, учёная так же заговорщически, как и пару минут назад, сверкнула карими глазами, глядя прямо в угольно-чёрный взгляд назад. Пазл в смышлёной голове быстро сложился, лицезряя ради хозяйки собственный успех. Кажется, Ханджи уже знает, кто же так незаметно покорил девичье сердце. — Не волнуйся, ты ему явно интересна. Надеюсь, завтра мы ещё договорим. — и хоть женская рука уже давно была отпущена старшей по званию, позволяя Микасе свободно передвигаться, хитро мигающий взгляд от Ханджи словно заставил девушка мысленно пригвоздиться. До этого Аккерман казалось, что она вполне умело скрывает свои тёплые взгляды, однако, судя по задорному секундному подмигиванию Зое, подобный навык ещё требовалось развивать. Оставалось пока неизвестным лишь то, знал ли сам «несчастный» о её заглядываниях. Было бы не очень здорово, окажись оно это так. Как только на лице девушки появился едва заметный румянец, Ханджи забавно хмыкнула и, развернувшись, продолжила шаги на второй этаж, мягко ступая по хрупким ступенькам лестницы. На этом день и заканчивался, оставляя Зое в не вовремя (на ночь) развеселённом настроении, а саму Микасу в некоторой растерянности. Сон же прошёл по обыкновению не сладко, то и дело заставляя многих новобранцев подскакивать в спальниках при виде сонных видений-воспоминаний за прожитый кровопролитный день. Кажется, у некоторых, даже несмотря на юный возраст, прибавилась парочка седых волосков, что разведчики обнаружат по утру. Однако, это случится только через большое количество часов, а сейчас Микаса заставила внутреннее волнение уняться и с некоторым уютом расслабиться в спальном мешке. Насколько это вообще было возможно в этой незащищённой деревушке посреди лесов и полей под ночным небом.