Часть 2. Женьшень

      Дедушка дал мне денег! Я еще в прошлый раз хотела купить листья лофатерума. Если верить некоторым книгам, то он оказывает мочегонное действие. Значит, можно попытаться снизить давление. Вот только говорить ли деду о моих планах? Конечно, я не буду до безумия выводить организм из нормы, но мало ли. В прошлый раз мне досталось крепко… Сначала от моего эксперимента, а потом и от деда. Мое счастье, что он домашний врач с большим стажем, иначе меня бы уже несколько раз похоронили.       Наверное, напишу на листке, сколько я приняла. Так дедушка сможет оперативно принять контрмеры. Да, это компромисс и гарантия, что в мои планы не вмешаются. Вообще дедушка дал мне деньги с условием, что я ничего крепче восстанавливающих чаев пытаться делать не буду. Он знает, что я в любом случае потрачу деньги на ингредиенты, поэтому даже отговаривать не пытается.       Ух, скорее бы уже закончить с проверкой журнала профессора Гуэна. Только в такие дни, когда я предчувствую новый опыт и заметку в своей тетради о лекарствах, я не замечаю ничего: ни объема предстоящей работы, ни усталости. Более того, я становлюсь общительнее. Страшная штука на самом деле. Потому что на следующий день часто приходится остужать пыл тех людей, которые, перекинувшись со мной парой фраз, начинают считать нас друзьями. Хотя Сяолань я так и не смогла объяснить, что мы не друзья. Она продолжает искать поводы для общения со мной, но если честно, то она не вызывает у меня раздражения (за исключением недавнего случая, когда она случайно чуть не спалила меня на краже), наоборот перекусить с ней домашней едой, которую ей присылают родственники из деревни, очень даже неплохо. Она обычно говорит без умолку и выбалтывает все секреты и сплетни других людей. Собственно поэтому я ничего ей не рассказываю о своей жизни. Она до сих пор считает, что мой дедушка это мой отец, а моя мать умерла. Так ей нашептали наши однокурсники. Я не пытаюсь ее переубедить. Мне немного все равно. К тому же правда на самом деле гораздо неприятнее и больше подходит для пересудов.       Сегодня со мной в лабораторной профессора крутится Басен. Он уже аспирант, с профессором почти по-дружески общается, но это не мешает ему постоянно ныться на усталость от конференций и подготовки к защите. Я обычно стараюсь не вслушиваться в его ворчание: меньше узнаешь о чужих проблемах — меньше ответственности несешь за них. Возможно, именно из-за этого принципа у меня не так много товарищей.       Однако сегодня так совпало, что мое настроение от мысли о посещении лавки традиционной медицины было почти на уровне эйфории, а настроение Басена было настолько на дне, что это заметила даже я. Он то и дело отвлекался от своей статья, тяжело вздыхал, что-то бубнил. А когда его телефон начинал звонить, яростно сбрасывал и ронял голову на стол. Учитывая, что силушки в этом лбе было не мало, каждое такое падение я ощущала особенно сильно, оставляя на листах журнала хаотичные черточки.       Когда у него в очередной раз зазвонил телефон, я в ожидании удара приподняла ручку и спросила:       — Кто тебе все названивает? С такой настойчивостью можно президентом стать.       — А… — Басен смущенно посмотрел на меня, видимо, он только сейчас понял, что приносил мне неудобство своими действиями. — Так, знакомый один. Моя семья на него работает. Ну и я врачом стал именно из-за того, что предыдущий семейный врач заявил, что еще несколько лет и он уйдет на покой.       — И тебя это устраивает? — как-то часто мне стали попадаться мужчины, которые даже пальцем не пытаются пошевелить, чтобы переменить свою судьбу.       — Ну я ничего против не имею. Врачи у нас в стране получают прилично, а здесь еще гарантированная высокая оплата. Да и если бы я попытался воспротивиться, мне бы по очереди досталось от всей семьи. Дед работодателя когда-то выручил моего прадеда, дав работу, когда он не мог никуда устроиться. С тех пор мы из благодарности и верности работаем на его потомков. Мой брат — личный адвокат, сестра — секретарь старшего господина, мама — следит за состоянием дома и кухней, отец — личный шофер и телохранитель обоих господ. Ну а мне придется быть врачом.       — Странные вы люди. Нет, я понимаю: благодарность. Но учитывая, что уже третье поколение за эту благодарность расплачивается, это уже больше на проклятье похоже.       — Вовсе нет. Старший господин до сих пор помогает нам. Жизнь без трудностей и забот, так к чему кусать руку, которую к тебе тянут? — мне показалось или Басен начал закипать, защищая своих хозяев?       Опасаясь, что его ревностный порыв может перерасти в спор или драку, я решила немного переменить тему.       — Допустим, но почему ты тогда так реагируешь на звонки своего обожаемого хоз… господина? — надо тщательнее контролировать смысл слов, иначе действительно проблем наживу.       Басен снова уронил голову на стол. На этот раз его падение стоило мне лишней черты: еще чуть-чуть и Басеновыми стараниями у меня в профессорском журнале оказались бы маты.       — Агх, этот молодой безумец, — мне показалось, что он хотел использовать другое слово, более грубое, его лицо об этом кричало. — просит найти меня какую-то девчонку. Говорит, что она врач. Да он что не знает, сколько врачей в городе?! И если я учусь на врача, то это не значит, что я знаю всех в этой сфере!       — Оу, да он самодур, — был бы Басен чуть менее разгорячен, он бы по моему голосу понял, что я уже потеряла интерес к его страданиям.       — Еще какой! Представляешь, недавно написал прощальную записку, в которой заявил, что совершит самоубийство! Мой отец полдня по городу ездил, чтобы его найти, старший господин поднял всю полицию!       — Пф, ну главное, чтобы он углем не решил выпилиться, — я усмехнулась, вспомнив того идиота на мосту. Тогда от голода и усталости я страшно разозлилась, но сейчас считала ту ситуацию до невозможного смешной.       — А ты откуда знаешь? — Басен поднял голову и внимательно посмотрел на меня.       Я замерла. Это могло быть просто совпадением, но предположение в моей голове обрастало подтверждениями. Влиятельный старший господин, придурковатый сын, самоубийство активированным углем и поиски девушки-врача. Я не люблю делать выводы без прямых подтверждений, но в этой ситуации просто невыносимо хочется пойти от противного: какова вероятность, что два богатеньких сынка в период в 2-3 дня решат попытаться умереть от активированного угля? Мне кажется, в нашем мире не настолько много идиотов.       Надо было сразу спокойно отшутиться от Басена, но я замялась, переваривая ситуацию, из-за чего он догадался, что я имею к этому какое-то отношение.       — Погоди, так это ты ему в лицо зарядила коробкой?! — Басен вскочил и чуть не перевернул стол.       — Не понимаю о чем ты, — я понимала, что отпираться было уже бессмысленно, но просто так сдаться и позволить этому кретину узнать обо мне мне не хотелось. С его связями еще не известно, что он сделает со мной за мои слова и действия в тот раз. Мне еще деду счастливую пенсию обеспечить надо!       Однако Басену уже было все равно на мои отпирания, он звонил своему хозяину. Вот ведь верная псина!       Понимая, что дело пахнет жареным, я сгребла вещи и быстро ретировалась из лаборантской. Я понимала, что пытаться уйти бесполезно: Басен меня знает, из этого университета мне отчисляться из-за одного богатенького сынка глупо. Однако если я смогу отсрочить встречу с этим индивидом, то я лучше сделаю это. Не хочу вновь слушать его бред, к тому же кто знает, может он вовсе на меня обиду держит. Мне лишние проблемы ни к чему.       Уйти сразу не получилось. Пришлось извиняться перед профессором и обещать, что завтра перед парами я закончу работу с журналом. Но после этого я просто неслась по лестницам, рискуя переломать себе ноги. Спасибо тебе, профессор Рихаку за то, что гоняешь нас по стадиону ежедневно, благодаря этому теперь я могу на практике продемонстрировать правдивость фразы «быстрые ноги пизды не получат».       Из университета я выскочила бодро, но тут же огляделась по сторона. Никого! Я успела!       Чуть спокойнее, но все еще довольно быстро я двинулась в сторону главной улицы. Басен, конечно, свинью подложил, но это не значит, что я должна отказать себе в удовольствии сходить в лавку традиционной медицины.       Я улыбнулась, потому что внезапно у меня в голове родилась прекрасная идея отмщения. Я уже давненько проверила на себе действие одного высушенного растения из той самой лавки. Слабительный эффект был невероятным! Мне кажется, это неплохая отплата Басену за мой покой.       Возле меня с визгом остановилась машина. Прямо посреди дороги. Я вздрогнула от неожиданности, выдернутая из мыслей о лекарствах, а в следующий миг дверь машины открылась и меня дернули за руку. Я шарахнулась глубже на тротуар, пытаясь высвободить руку, и посмотрела на противника. Это был тот самый идиот с моста.       — Мне кричать о похищении или это пока харассмент? — я успокоилась и брезгливо попыталась отогнуть его пальцы со своего запястья.       — Стоять. Никто тебя не похищает, — он вышел из машины, не выпуская моего запястья. По его изнеженному виду и не скажешь, что он обладает такой силищей.       — А ну то есть харассмент вы не отрицаете? Так и запишем.       — Куда запишем?       — На лоб тебе. Глупые вопросы не задавай.       Со стороны водителя вышел мужчина внушительных размеров. Рядом с ним этот угольный суицидник даже на мужчину не похож. Внешне он напоминал Басена. Если это и правда его отец, то теперь понятно, в кого он пошел своим телосложением. Если и этот подключится к моему удержанию, то мне точно что-нибудь сломают.       — Помнишь меня? — парень приблизился ко мне, но я снова отступила на шаг назад.       — Ну угля вы наелись на днях.       — А имя? — не понимаю, чего он привязался. Расстроен, что я ему коробкой в лицо зарядила или что он от меня узнал, что он от угля не умрет?       Я честно не помнила его имя. Я имя Сяолань и Басена запомнила только через полгода нашего знакомства. Мне это не интересно. Запоминать имя какого-то проходимца, которого я точно не планировала больше встречать, точно бы не стала.       — Женьшень? — я помнила, что его имя было похоже на это.       — Женьшень? Какой женьшень? — было видно, что он до возмущения обижен. Видимо, его ни разу на улице не пытались звать «Мурмур» или «Муамуа» — посмотрела бы я на него тогда.       — Жень… Женщина? — я честно пыталась в голове подобрать максимально сочетаемый вариант, но по его округлившимся глазам поняла, что этот вариант тоже ему не по вкусу.       — Да Джинши я! Джинши!       — Хорошо, чего надо-то?       — Как тебя зовут? — я снова попыталась высвободиться, поэтому он снова сделал шаг ко мне. Я поняла, что лучше просто спокойно стоять.       — Вы из-за этого мозг Басену выносили? Маомао. Довольны? А теперь отпустите. Я спешу.       Но разумеется меня не отпустили. Я посмотрела на водителя, взывая к благоразумию, но тот сам в мольбе сложил руки, глядя на меня. Да что этот черт вытворяет, если мужик в два раза больше него просит меня о помощи? Это как надо мозг выносить окружающим?       — Пф! — Джинши рассмеялся. — Маомао? И после такого ты меня женьшенем назвала? А почему не Мяомяо или Мурмур? — интересно, как он думает, я должна реагировать на его слова? Нормальный человек на моем месте легко бы обиделся.       — Долго придумывали? — я скептически приподняла бровь. Джинши удивленно смолк. Только сейчас я заметила, что одет он очень по-домашнему, видимо, после звонка Басена тут же сорвался. — Мать у меня с приколом была, решила свой псевдоним именем мне сделать.       — Ого, твоя мать знаменита?       — Ну как сказать. В любом случае не ваше дело.       Хотя я бы хотела посмотреть на его реакцию, скажи я, что моя мать проститутка. Он ведь явно не об этой славе сейчас думает. Вдвойне смешно бы было посмотреть на него, если бы я фамилию своего отца сказала. Ну мать его по-крайней мере мне в отцы вписала, правда это или нет — я узнавать не хочу.       — Чего надо, любезный? Если слабительное нужно, то у Басена попросите, я думаю, он сможет последствия угля сгладить.       Джинши покраснел, похоже, за свою наивность ему до сих пор стыдно. Будь он менее навязчивым и приставучим, я была бы поосторожнее со словами.       — Дай свой телефон или добавь меня в друзья.       — У вас же вроде много девушек, которые хотят с вами познакомиться? К чему вам мои контакты?       — Да чего ты язвишь-то на каждую просьбу. Тебе сложно что ли? — он надулся.       — Сложно. Потому что я не хочу. Не знаю, что вы там себе напридумывали, но общаться с вами у меня нет ни малейшего желания. Да и мало кто согласился бы давать свой номер, когда его преследуют и хватают, как маньяк из подворотни.       — Господин Джинши, — его водитель наконец подошел к нам. — Вам стоит вернуться домой.       Похоже, сам Джинши так не считал, потому что взгляд он на меня кинул упрямый. И все же он разжал руку и отпустил меня. Пока я растирала запястье, он сел в машину. Я прямо ощущала, как он свербит меня огорченным взглядом. Странный человек, со странно завышенной самооценкой. Нет, не спорю, он красив, да и его состояние придает ему пару очков, но это не означает, что на него должна хотеть вешаться каждая девушка.        Его водитель поклонился мне, извинившись, но не преминул заметить, что дать ему свой номер будет легче и со своими выгодами.       — Знаете, как-то неубедительно это звучит от человека, чей сын дал на меня наводку, хотя я не давала на это согласие.       Мужчина смутился, еще раз извинился и поспешил сесть в салон. Странные люди.