Часть 3. Супчик

      С того дня моя жизнь стала невыносимой, за что уже успел расплатиться Басен. В начале я планировала пощадить его, однако, когда меня стали окучивать ежедневно несколько человек, я все же приготовила ему такой слабительный чай, что не видела его после этого еще несколько дней.       Что же собственно происходило? Не было ни дня, когда ко мне не подходил этот Джинши, Басен, его отец. Сначала они просили, умоляли или требовали мой номер телефона или другой способ связи со мной. Причем, если к отцу Басена я испытывала хоть какое-то сочувствие, то к остальным двум только неприязнь, они меня раздражали. Басен в принципе вел себя как бесхарактерная мямля, которой хозяин приказал докучать мне, а Джинши вообще не видел берегов и не понимал, когда надо остановиться.       Когда и через неделю я не выполнила их просьбу и не приняла предложение пройтись с «господином Джинши», они стали душить меня еще сильнее. Джинши, видимо, воспользовавшись связями отца, стал вольным слушателем на парах. Господи, это было невыносимо. В первые дни он приходил самым первым в аудиторию, занимал два места, а когда появлялась я, начинал кричать, звать и громко, как собаке, хлопать по столу, приглашая сесть рядом. Я специально игнорировала его и садилась там, где он не смог бы после подсесть. Тогда он пошел иным путем: он стал приходить почти сразу после меня и садился максимально близко ко мне. Мои попытки отсесть от него превращались в детский сад, потому что он тут же уперто вставал и следовал за мной. При этом рядом с ним постоянно вились многие люди, особенно девушки. Кого-то пленила его красота, кто-то прознавал и про его состояние. Но этот чёрт портил жизнь только мне! Он мог перекинуться словом с любым, но буквально через мгновение опять начинал привлекать лишнее внимание ко мне, громко зовя меня, приглашая сходить в какое-нибудь известное местечко, прося мой номер телефона, начиная что-то рассказывать. Ему было все равно, что я не обращаю внимание, наоборот, он, как ребенок, пытался делать мне назло: чем меньше я на него реагировала, тем шумнее он становился.       Еще через неделю он пошел еще дальше. Не удивлюсь, если у него были какие-то советчики дома. Мне вообще кажется, что до встречи со мной ему не приходилось прилагать никаких усилий, чтобы познакомиться с девушкой. Как только я вошла в аудиторию и села на свое место, передо мной вырос Джинши и с гордой, почти самодовольной улыбкой положил передо мной букет, который я не смогла бы даже двумя руками обхватить. Он выжидательно смотрел на меня. Не знаю, чего он хотел увидеть.       — Что это? — я приподняла одну бровь.       — Цветы. Для тебя.       — Мне не нужно.       Я встала, взяла букет в руки и положила его на стол преподавателя (он был мужчиной, поэтому немного удивился такому подарку от аудитории, когда пришел). Джинши сначала заикнулся о чем-то, поняв судьбу своего подарка, но тут же обиженно замолчал и ушел из аудитории. Больше я его в этот день не видела. На следующий день ситуация оказалась почти такой же. В один момент, когда я отвернулась, чтобы что-то сказать Сяолань, у моего локтя оказалась шоколадка. Видимо, его телохранитель заметил, что мне не очень нравятся громкие жесты. Но я сделала с шоколадкой примерно то же, что и с букетом: отдала ее Сяолань. По тяжелому и обиженному вздоху за моей спиной я поняла, что шоколад действительно был от Джинши.       Мне плевать, если человек не может понять, что его действиям не рады и в общении с ним не заинтересованы, то это его проблемы. Я могу стерпеть Сяолань, которая по почти детской наивности считает меня подругой. Ее общество даже приятно мне, ведь она с радостью просто щебечет рядом со мной, она не стремится влезть в мою жизнь. Джинши же, как маленький ребенок, который считает, что если у него нет интересной игрушки, то нужно выесть весь мозг родителям, но получить ее. Странно, что он не может выстроить в голове систему, где его назойливость может работать ему во вред.       Еще через пару дней, когда я работала у своего профессора, в кабинет внезапно вошел Басен. Я не придала этому значения: может, собирался проводить исследования, может, будет обсуждать работу с профессором. Басен немного потоптался у шкафа с журналами, о чем-то спросил у профессора, а потом сел напротив меня.       Он не спрашивал, о том, почему ему порвало днище после моего чая, видимо, понимал, за что такой чести удостоился. Если бы он не докучал мне вопросами о своем прекрасном «господине Джинши», то я бы уже даже простила его и сделала вид, что он меня не закладывал за палку колбасы.       — Вот, это тебе, — Басен поставил передо мной контейнер.       Я, вопросительно поглядывая на него, открыла его и заглянула. Там был суп. Цвет был необычным, как и запах. Именно этот запах отвел у меня половину подозрений и вопросов о мотивах, которые возникли бы, если бы передо мной просто оказался обычный кусок пирога. Я склонилась, слишком шумно вдыхая запах в попытках понять его содержание.       Мой нос говорил, что там вполне безобидные, но именно лекарственные травы. То есть суп сделан исключительно из растений, которые и я сама покупала в лавке традиционной медицины.       — Если это месть за твой понос, то знай — меня такое уже давно не берет, — я не чувствовала здесь ничего опасного, но подставу ждала.       — Да не месть это! — Басен огляделся, как будто вокруг были недоброжелатели, желающие всем рассказать о его казусе. — Я сам его утром пробовал, нормальный он!       — Ну ладно.       Не дожидаясь, когда Басен достанет ложку, я поднесла контейнер ко рту и выпила несколько глотков. Не дурно, но было понятно, что готовил дилетант. Некоторые травы слишком громко кричали о себе, я легко смогла бы их перечислить. Да и вкус именно этих трав был не самым приятным в принципе, их надо было приглушить, а не выставлять на показ.       — Нравится?       — Ну неплохо.       — Это господин Джинши приготовил.       Я тут же поставила контейнер на стол и отодвинула от себя. Как же меня уже достало все это. Я свое имя слышу реже, чем имя этого барчонка!       — Ну и зачем ты его отставила? Сама же сказала, что недурно. Молодой господин впервые готовил и захотел, чтобы ты попробовала первой. Он даже спрашивал, что тебе нравится. Чтоб ты знала, старший господин строго запретил ему готовить, так что…       — О боже, и что же сделает великий старший господин, если узнает, что его сыночек научился готовить, чтобы в случае чего с голода не подохнуть?! Какой подвиг! Приготовил тарелку супа, в котором — вау! — я не нуждалась! — я встала и собрала вещи. — А может, твоей чокнутой благодарной семейке и твоему молодому господину пора бы уже понять, что когда тебе говорят: «Пошел нахер, я не хочу с тобой иметь отношений» — надо просто взять и свалить в закат! Ладно этот молодой идиот не понимает, но ты и твой отец же адекватные люди! Почему вы не можете ему объяснить, что если я не даю ему номер, не отвечаю на его жесты и тем более прямо ему говорю, что мне не интересно знакомство с ним, то я действительно не заинтересована в общении с ним?! Я не заигрываю так с ним, ты меня уже несколько лет знаешь, неужели тебе сложно было оторвать свой язык от его жопы и сказать эти простые истины?       Я вылетела из лаборантской. Обычно горячилась я редко, крайне редко. Чтобы я вышла на эмоции должно было произойти или что-то крайне тупое, или человек должен очень долго выводить меня из себя. Про себя я решила, что если эта ситуация не изменится или еще больше усложнится (кто знает, может этот чёрт вздумает узнать место моего жительства и будет там караулить меня), то я пойду писать заявление в полицию. Конечно, это мало чем поможет, потому что содержания у заявления не будет, ведь кроме преследования ничего и не происходило, но, может, хотя бы образумит Джинши.       Я достала из сумки конфеты, которые купила в лавке традиционной медицины. Особенно поэкспериментировать с ними нельзя, но мне нравится их вкус. А еще они улучшают кровообращение, из-за чего хорошо прогревают. Зимой я часто покупаю их.       Бурля внутри из-за ситуации с Басеном и Джинши, я незаметно по дороге к выходу из университета съела половину пакетика. У ворот я заметила, что в этот раз они прогревают слишком сильно. Настолько, что мне стало жарко. Неясное ощущение тревоги незаметно появилось вместе с бьющимся в шее пульсированием. Что-то было не так.       Я стерла пот со лба и ухватилась за железный прут в оградке. Почему возникли симптомы? Что стало причиной? Точно не конфеты, ведь я ем их не в первый раз и точно знаю их состав.       Из носа хлынула кровь, в глазах потемнело. Я испуганно опустилась на одно колено, опасаясь падения.       Совместимость! Осенило меня внезапно и слишком поздно. Я попробовала суп. Несколько ингредиентов из него, если я верно угадала их, нельзя принимать в сочетании с ингредиентами из этих конфет, об этом даже пишут на пакетиках со сладостями. По отдельности они безобидны, но вместе опасны. Но из-за своего негодования я даже не подумала о том, что ем. За это и расплачиваюсь. Точно сейчас в обморок рухну, дай боже если сердце не встанет. Я потерла горло, был бы на мне ворот, я бы его расстегнула, чтобы было легче дышать.       Что делать? Что делать? Позвонить деду? Успею ли? Попытаться вернут…