Часть 7

      Дни проносились так быстро, что я даже не заметила, как наступил конец октября. И за это время мне удалось узнать много нового. Например, как я и хотела, второго сентября во время нашей с Наташей ночной смены, мне пришлось всё рассказать девушке. И про то, как я Тилькина спасала, и про то, каким образом я теперь связана с мотальщиками, не забыла упомянуть и про Зиму, которого она уже видела. Волновалась, что Рудакова испугается. Сначала она и правда испугалась. Да и как тут не испугаться, когда такое творится. Но испугалась не за себя, а за меня. Сразу же предложила пойти в милицию и написать заявление на Марата, а когда я отвергла эту идею, хотела было начать звонить сама. Повезло, что удалось убедить её в том, что пока он мне не угрожает. Хотя, мы обе прекрасно понимаем, что это не так. На новость о том, что мне в ухажёры заделался гопник, Наташа покачала головой, но ничего не сказала, кроме как быть аккуратной в его сторону. После этого разговора мы с ней сдружились ещё сильнее, на столько, что мы устраивали ночёвки у меня дома.       Кстати, как оказалось, Зима и Турбо не договаривались, на счёт того, кто будет меня провожать. Докапавшись до Валеры, я выяснила, что сразу после нашего спора Вахит заявил суперу, что будет сам меня встречать и провожать. Видимо, решил точно выиграть, потому что каждый день парень спрашивал меня, не надумала ли я идти с ним на танцы. Конечно, мне пару раз приходило в голову всё же согласиться, такого напора я не ожидала, но сразу же вспоминала, что тогда придётся выполнять его желание. А кто его знает, что там в голове у этой лысой башки? Так вот мы и ходили практически каждый день от дома до моего учебного заведения и обратно, заходя иногда в больницу, ведь мои смены никто не отменял. Бывало, парень даже на выходных ко мне приходил, как принесёт, например, конфеты, так на чай просится, а мне и отказывать неловко. Сидим потом до ночи, чай пьём, он мне истории рассказывает про то, как они с другими мотальщиками дрались. А если вдруг Зима не мог прийти, то подсылал мне кого-то из «скорлупы» с теми же конфетами, жвачками, а пару раз цветы приносили, за что ему огромное «спасибо», потому что благодаря этому, у меня получилось подружиться более чем с половиной младших Универсама, а значит, и все важные вопросы, которые старшие возраста обсуждают, я смогу узнать. Это были обычные полевые цветочки, ума не приложу, откуда он их брал, осень выдалась холодной. Однако, каждый раз, когда через несколько дней парень заходил ко мне и видел небольшого размера букетик, стоящий в вазе на кухне, то довольно улыбался и поигрывал бровями, от чего я заходилась в смехе. Можно сказать, мы немного сдружились за это время. Во всяком случае, доверять хоть и чуть-чуть, но я стала. Уверена, он не причинит мне вреда.       И вот, я выхожу из университета и не вижу Зиму. Его просто там нет. И никого из Универсама нет. Ладно, может опаздывает? Подожду. Сегодня не было Наташи – она уехала к своей тётке и не появится здесь ближайшие дня три точно. Из нашего потока я больше ни с кем не подружилась, потому что девочек в основном волновало то, что я из Москвы, а делать на этом акцент мне бы не хотелось. Прошло уже не меньше получаса, начало темнеть. Пойду сама домой, дольше ждать я не могу. Дома позвоню им в качалку, узнаю, что случилось. Главное, ни на кого не наткнуться сейчас. Могла бы сейчас разозлиться на парня, но сама понимаю, что он может быть занят, да и мне не хотелось бы привязываться к мотальщикам, хоть всё к этому и идёт. Но какое-то навязчивое чувство беспокойства заставляло меня практически бежать домой. Благо, по пути практически не было людей.       По приходу сразу направилась к телефону. Трубку никто не взял. Сколько бы ни звонила, ни разу не подняли. Что-то здесь не так. Хоть кто-то, но должен быть в этом их «притоне», там постоянно пацаны ошиваются. Решаю успокоиться, не могли они просто исчезнуть. Универсам всё ещё должен мне, так что подожду, пока сами не объявятся. Кстати говоря, можно к Тилькину зайти, он точно знать должен, что случилось. За те два месяца, что я здесь живу, с Мишей мы нашли общий язык чуть ли не в первую неделю сентября. Он часто приходил ко мне после их новых «замесов» или после того, как супера спалили с куревом. Читать ему лекции про вред не стала, сама понимаю, что бесполезно. Да и Зима чаще всего отправлял именно Тилькина отнести мне тот или иной презент, аргументируя это тем, что мы соседи. Мишка иногда жаловался мне на то, что отправляют именно его, и ему приходится бегать туда-сюда, вместо того, чтобы заниматься своими «пацанскими делами».       Ещё одним частым гостем стал Марат Суворов, который напугал меня в свой первый приход. Когда к тебе стучится подросток с разукрашенным лицом, вся жизни перед глазами пролетит. С Мараткой мы также очень быстро сдружились, он рассказывал мне про своего брата – Володю по кличке Адидас, а также ещё больше погружал в «теорию» правил Улицы и в историю появления ОПГ посвящал. Бывало, он приходил просто так, чтобы поболтать, благодаря этому Марат за столь короткий период стал мне как младший брат. Несмотря на это, Суворова раздражало, что его заставляют таскать мне передачки. Поэтому в какой-то момент уговаривать начал, чтобы я уже начала с Вахитом ходить, так Зима ему надоел. Суперу я об этом не говорила, а то получил бы по шапке за то, что жалуется. Вместо этого сказала, чтобы прекращал свои ухаживания. Как можно было догадаться, ничего не изменилось. Естественно, мне нравится внимание со стороны молодого человека, иногда нравится на столько, что я забываю, кто он на самом деле, а так делать нельзя. Нельзя забывать, что они все – Универсам. И для них не важны законы, у Улицы свои законы, и если ты вдруг не выполняешь их, то можешь оказаться найденным в лесополосе. Хотя, если подумать, на меня точат зуб Разъездовские и, вероятно, Борисковские, которые не появлялись всё это время. Но я помню о Марате. Исходя из того, что, находясь в Казани, мне грозит опасность от соседних группировок, несколько раз мне приходила в голову мысль плюнуть на все предупреждения разума и согласиться сходить в ДК. Ни в коем случае не соглашаться «ходить» с группировщиком, просто сходить, посмотреть, как развлекается местная гопота. Но вовремя приходит осознание того, что с другими ОПГ проблема со временем решится, а Зима не отстанет, скорее, после танцев, начнёт ещё сильнее проявлять активность. Я же тогда ему шанс будто дам.       За всеми рассуждениями успела поесть и немного прибраться в квартире. Можно и к Тилькиным заглянуть. Преодолев расстояние между квартирами, а точнее буквально два метра, постучала в дверь. Дверь открылась через минуту. - Здравствуйте! - Ой, Снежана, здравствуй-здравствуй. Проходи. - Да я ненадолго, мне Миша обещал тетрадку с конспектами вернуть, не позовёте его? – Ералаш и правда брал у меня тетради с моими школьными записями, которые я зачем-то взяла с собой из Москвы. Правда, зачем мальчику они нужны были, он мне не рассказал. А в то, что гопники ни с того ни с сего начали заниматься уроками, я в жизни не поверю. - Он не говорил? Они с классом на экскурсию поехали на две недели в Осиново. Меня даже удивило, что школа сама всё оплатила, ну да ладно. Тебе бежать надо? Может пройдёшь, возьмёшь тетрадь? - Не стоит, в другой раз заберу. Спасибо, что сказали, я пойду, дела сами себя не сделают. До свидания. - Доброй ночи, Снежан. – бабушка вновь запричитала о чём-то своём, а я поспешила к себе.       Вот хоть убейте, ни за что не поверю, что на экскурсию он поехал. Ладно, хоть старушку предупредил. Если я права, и Миша не на экскурсии с классом, то в квартиру Тилькиных должны позвонить, спросить, почему мальчик не ходит в школу. И лучше бы Ералашу в это время быть дома, успеть перехватить трубку и выдумать что-то стоящее. Удивительное дело, весь Универсам резко куда-то исчез. Что-то тут не ладное. Надо бы зайти как-нибудь к «коробке», где у них сборы проходят. Вряд ли там будет хоть кто-то, не могул же они взять и начать меня избегать? Остаётся надеяться, что это едино разовая акция, и уже завтра все вернутся, хотя, не моё это дело, что у них там происходит. И своих дел по горло – готовиться надо, через две недели опрос устроят по прошедшим темам, нужно билеты учить. Как раз, сдам всё и Тилькин появиться должен будет.       Только вот ни на следующий день, ни в один из последующих никто из Универсама так и не объявился. Ещё два последующих дня я ещё волновалась, но после полностью погрузилась в учёбу. Материала было много, а времени в сутках катастрофично не хватало. Приходилось учить во время приёмов пищи, а бывало и вместо них, по пути до университета, больницы и дома, а ночью почти глаз не смыкала. Из-за недостатка сна и частого отсутствия нормально питания, я становилась раздражительней. А чем ближе приближался злополучный опрос, тем сильнее нервничала. Вскоре слова в билетах начинали смешиваться в одну кашу, да и запоминать всё стало физически невозможно, благодаря постоянному чувству недомогания. В последнюю неделю, перед зачётом даже несколько истерик словила, потому что очень нервничала и не могла вспомнить ничего из того, что знаю. На самом-то деле все темы были несложными, но учитель, который должен принимать сдачу, сказал, что оценивать будет строго, и сделал акцент на том, что с приезжих, таких как я, спрос будет выше. Не понятным для меня стало то, что я ему ничего не сделала, но, видимо, он считает, что из столицы приезжаю чопорные, высокомерные люди, считавшие себя выше всех, кто не живёт в Москве. От этого сначала поднялся гнев и желание доказать ему, что как бы он меня не валил, я отвечу на всё, а потом началась паника, не понятно же, какие вопросы задавать будет, значит, надо знать абсолютно всё.       Наташа старалась поддержать меня, на больших переменах, пока я читала очередной учебник или какие-либо записи, пихала мне чай с булкой и следила, чтобы я всё съела. Девушка даже заступилась за меня, когда тот противный учитель начал, практически не скрывая, поливать всех москвичей грязью. В тот день я впервые сбежала с занятий. Просто молча собрала вещи и вышла из аудитории. Наташка потом во всех красках описывала по телефону лицо преподавателя. Я после того раза смеялась не меньше часа, из головы не выходила его красная физиономия. А покраснел он, по словам подруги, знатно. Чуть капилляры в глазах не полопались.       Со всеми событиями позабылось, что вообще-то в Казани есть как минимум три группировки, заинтересованные мной. И все в разных смыслах. Ну прямо девушка нарасхват. Всё позабылось до крайнего воскресенья до зачёта, в которое я решила отдохнуть от книжек, поспать подольше и провести день в полностью домашних делах.       Но судьба вновь подбрасывает мне интересные сюжетные повороты. Вновь меня рано утром будит стук в дверь. Первой мыслью было, что меня уж очень удивило, что Универсам решил подать знак жизни спустя пятнадцать суток пропажи. Стук повторился. Смотрю на время, а там семь утра. Какого хуя, извините меня? Ну нет, я не согласна вставать в семь утра в свой законный выходной, так ещё и ради мотальщиков. Пусть лесом идут. Признаюсь, в голове промелькнула навязчивая идея открыть дверь и всеми словами, которые порядочные девушки никогда не говорят, а также табуреткой выгнать всех по ту сторону входной двери к чертям собачьим. Да так, чтобы возвращаться даже не думали. Но её я быстро отогнала и, перевернувшись на другой бок, накрыла голову подушкой. Наглые людишки снаружи додумались нажать на звонок, трель который проник мне в черепную коробку и теперь, не жалея, бьёт меня по барабанным перепонкам. Появилось ощущение опасности, что-то здесь не так. Ни Турбо, ни Вахит, ни Мишка никогда не звонили, только стучали.       Откинула одеяло, решила посмотреть на нарушителя моего покоя в глазок. Откуда-то взявшиеся у меня навыки ниндзя проявились, и вот я уже крадусь на цыпочках к двери. Если это не Турбо, решивший меня разыграть под утро, тогда этому «кому-то» лучше не знать, что в квартире вообще кто-то есть. Прислушалась, за дверью не один человек. Точно слышно два, а то и три голоса. Правда, разобрать то, что они там говорят не получается, но сам факт того, что несколько людей ведут диалог, уже имеет большую значимость. Итак, барабанная дробь, сейчас узнаем, что это там такой общительный у нас. Неужто наш хороший Валера привёл мне друга?       А нет, это совсем не Валера. Какие-то два неизвестных мне человека. Один из который стоит спиной ко мне. О! в профиль повернулся, ко входу лицом. Может, там третий человек? Погодите… Это же тот Марат! Вот чёрт, снова к двери поворачивается. Также тихо пробежала вглубь квартиры. Откуда он знает, где я живу? Чего хочет? Почему он не один? Что делать?!       Стук повторился, дверь жалобно заскрипела. Нет-нет-нет! А если она не выдержит? Если они проникнут внутрь? Если найдут меня? Что будет тогда? Не так я представляла себе конец жизни. А как папа с мамой это переживут? Наверное, не узнают даже, что их единственную дочь гопники погубили. По щекам потекли слёзы, наверняка из-за перенапряжения, иначе осталась бы спокойной. Но я совсем одна здесь. Никто не поможет?       Вот тебе и доброе утро. Бодрит похлеще кофе. Быстро взяла табуретку и кухонный нож, ушла на балкон и закрылась. Вряд-ли смогу воспользоваться ножом, но выглядит он угрожающе. Трижды подумают, прежде, чем ко мне соваться. Остаётся надеяться, что Марат решит, будто дома и правда никого и уйдёт. Ну, или хотя бы на улицу выйдет. Позвонить бы кому-нибудь, да не берёт у них никто трубку. Если выживу – обязательно спрошу, нахрена им телефон, если они им пользоваться не умеют.       Минуты тянутся как часы. Наверное, прошло уже около получаса, за это время в дверь постучали ещё два раза. Слёзы всё падали, футболка стала намокать, из-за этого становилось холоднее. Осела на пол, бросив нож рядом, в голове словно какой-то шум. Совсем не слышу, что происходит. Даже мыслей своих не слышу. Одна пульсация, будто изнутри что-то бьёт по черепной коробке. Чувство паники не отступает ни на минуту, вырывается всхлип, за ним ещё один. Схватилась за волосы, прежде, чем расплакаться окончательно. Что, если это конец? Завтра по новостям покажут бездыханное тело девочки, над которой надругались, а потом зарезали. Вот такой конец я заслуживаю? Почему соседи бездействуют? Для них это норма? Какой будет их реакция, когда они узнают, что из-за их бездействия погибла ни в чём не виновная девушка?       Вдруг как из-под толщи воды послышались крики, ещё какие-то звуки. Где-то разбилось стекло? Они смогли забраться на четвёртый этаж с улицы? Да какая уже разница? Вот медсестра вроде, а сама себя успокоить не могу. Кто-то схватил меня за руку, а потом и за плечо. Не позволю тупому гопнику отнимать мою жизнь. Начала отбиваться, руками, ногами. Сморгнув слёзы увидела табуретку, только было потянулась к ней, как руки перехватили и сильно сжали, опустив вниз. Начала кричать, сама не понимая что, пинаться, но ноги так же оказались зажаты. Безвыходная ситуация. Продолжаю брыкаться, получилось освободить одну руку, которой наконец ухватилась за спасительную мебель. Даже не смотря на того, кто держит, а я уверена, что это Марат, ударяю наотмашь. Вдруг меня резко поднимают на ноги, отнимают стульчик и прижимают к себе. Пытаются что-то сказать, но сквозь затуманенный паникой разум не понимаю ни одного слова. Стою, не дёргаясь, жду свою судьбу, только жалобно прошу отпустить и роняю слёзы. И вдруг мы побежали. Просто вдруг мою руку сильно сжали и потянули куда-то. Снова послушались звуки ударов, в спину ударила тупая боль. Крики, снова удары. А меня всё тянут и тянут вперёд. Вот мы прошли лестничные площадки, вышли из подъезда и побежали в неизвестном для меня направлении. Ну как побежали, меня как тряпичную куклу практически тащили по земле, я только и старалась перебирать ногами. Слёз не осталось, как и голоса. А могла бы позвать на помощь, на улице точно кто-нибудь, да помог бы. Дура. Беспомощная дура. Зайдя в чужой подъезд меня встряхнули, заставив поднять голову вверх. - В порядке? Ау. – пришлось очень постараться, дабы сфокусировать взгляд. – Ну? - Ты не Марат. - Верно подмечено. - Кто ты? – а сама к стенке жмусь, будто это поможет. - Снежан, ты чё? Последние мозги по пути обронила? Это ж я – Сутулый. – потребовалось не менее пяти минут, чтобы сообразить, кто вообще передо мной стоит. – Ну? Вспомнила? Илья Сутулин, Универсам. Да уж, знатно тебя накрыла. Ну ничё, ща переждём, пацаны придут и тебя в себя приведём. - Какие пацаны? Может, я домой пойду? - Тю, дура что ли? Мы только оттуда прибежали. Не ожидал я Борисковских там увидеть. Совсем ахуели так просто по нашей территории расхаживать. Ещё и к девке старшего в квартиру ломиться. – от воспоминания вида Марата бросило в дрожь. - Чего-чего? Это когда я чьей-то «девкой» стать успела? И как вы там оказались? И где всё это время были? А когда я домой вернуться смогу? Они ж мне всю квартиру вынесут. - Тише-тише, спокойней давай. Ты не в себе сейчас. Давай, когда образумишься, тогда я всё и расскажу? Про квартиру даже не думай, парни всё по красоте сделают. На-ка лучше, - Илья снял спортивку и накинул мне на плечи. – Слышал, если у людей шок, нужно в тепло их. А ты выскочила в домашнем, хоть так согреешься. – сил сопротивляться не было. Не то, что сопротивляться, стоять сил нет. Села на лестницу. – Не боись, вон уже остальные бегут. – парень вышел позвать «остальных». Устала. Устала думать, учить, двигаться. Хочется в кровать, не вспоминать о проблемах. Забыться. Глаза закрываются, и, честно говоря, я совсем не сопротивлялась. Эмоциональная встряска слишком сильно ударила по нервной системе.       Сквозь сон начали просачиваться звуки голосов. Перед глазами появился Марат, от чего я подпрыгнула и хотела было бежать, но меня вовремя перехватили чужие руки. - Тише ты! Всё в порядке, ты в безопасности. Это ж я, Сутулый. С тобой устанешь знакомиться, чес слово. - Где мы? - У меня дома. Чай бери. Успокаивайся. – и накинул на меня плед. Тёплая жидкость приятно смочило горло и постепенно вернуло чёткость разума. – Лучше? Лампа, сходи, ещё налей. – мальчик поспешил удалиться, а я принялась рассматривать присутствующих. Мы с Сутулым сидели на диване, справа на кресле расположился Тилькин, всё ещё посапывающий, а напротив сидел неизвестный мне парень. Хоть и черты его лица были знакомы, имени мне вспомнить не удалось. - Ты кто? - Самбо. – почему мотальщики такие не разговорчивые? Или это они мне не доверяют? В комнате царил полумрак, отчего тень падала на парня. Выглядит угрожающе. - Кирилл это, Суматохин Кирилл. Ералаша ты должна знать, Лампу тоже. А вон там, - Илья кивнул на тело, которое я не заметило, потому что оно лежало за Мишей, - Фантик, он же Кирилл Шакиров. Не ссы, подруга, здесь все свои. - Сколько сейчас времени? – очень надеюсь, что не провалялась в отключке больше одного дня. - Примерно восемь вечера. Ты как в подъезде отрубилась, так и не просыпалась. Только хныкала чё-то, но быстро замолкала. – получается около двенадцати часов спала. Организм восстанавливался. Погодите, а зачёт? - Мне срочно надо домой. – попыталась встать, но ноги запутались в укрывавшем меня пледе, от чего чуть не грохнулась на пол, благо, меня успели подхватить и посадить обратно. - Да что тебе не имётся? Хочешь вернуться к себе? Не смущает, что Борисковские знают, где ты живёшь? А если они тебя там поджидают? - Но как же… У меня завтра зачёт, мне учить надо. - Ни за что не поверю, что ты не учила до этого. Учила же? - Учила. Две недели. - Ну вот, значит сдашь всё. Тебе отдых надо, а ты бежишь уже. - Он же валить будет, мне подготовиться надо. - Кто он? Учитель? – кивнула, - Ну ничего, если валить будет, ты нам скажи, мы с ним поговорим. Сиди давай, чай вон пей. Зря его что ли Лампа делал. – не знаю сколько прошло – я потеряла счёт времени – но вскоре меня перестало трясти. Надо бы разузнать, что да как. - Что вы там делали? И куда пропали все? - Ты не знаешь? – спасибо за тупой вопрос, - Так после замеса с Новотатарскими одного из среднего возраста менты завербовали. Пидор этот сдал суперов, да только, когда под них рыть начали, ничего не нашли, кроме мелкого разбоя, вот и упекли на пятнадцать суток. Вот только останавливаться менты не стали и под каждого рыть начали, поэтому все и попрятались кто куда. – что-то мне поплохело, - Ты чё бледная такая? Дыши, всё ж хорошо. - А сдал кто? - Хамелеон. - Пиздец. – на это Самбо и Сутулый хмыкнули да плечами пожали. – И что, всех только сегодня отпустили? - Дык да. Мы вот к тебе шли, проверить как ты, скорлупа переживала. Особенно Маратка да Ералаш. Столько раз порывались к тебе прийти. - А сейчас где все? - Скорлупа по домам разошлись, Маратик очень с нами хотел, но Турбо его домой отправил сразу, как мы старших из ментовки дождались. А сам с Зимой вроде в качалку пошли к Кащею. Ты это, не волнуйся только сильно, нормально всё с ним. - С кем? - Ну, ты ж с Зимой ходишь, вот, вдруг волнуешься. Он ж не зря супером стал. - Да не хожу я ни с кем! С чего вы это вообще взяли? Это он вам такое наговорил? - Просто, все знают, что он к тебе пацанов подсылает, вот и подумали. - Значит, нельзя вам думать. – от моих криков проснулся Миша, как меня увидел, так сразу глазами «просканировал» и бросился к нам на диван. Чуть меня не снёс своими объятиями. – Ну ты чего? Всё ж хорошо. Лучше расскажи, где пропадал всё это время. Тебе повезло, что бабушке из школы не позвонили, как бы я её потом успокаивала? – мальчик лишь сильнее прижался ко мне. Погладила его по рыжей голове. - Я так испугался, когда Борисковских увидел у твоей квартиры, - Миша сказал это так тихо, чтобы услышала только я. Ну да, пацанам же нельзя проявлять страх. – Думал всё, пропала Снежка. - Как видишь, вы успели. Лучше к бабушке поспеши, скажешь ей, что у меня весь день пробыл. Она будет очень рада тебя видеть. - Мы же увидимся завтра? - Конечно. Ты просто обязан мне рассказать, где пропадал всё это время и почему даже не предупредил, я волновалась. – и смотрит на меня, как нашкодивший щенок. А что с него взять, он и правда подросток. Возможно, с моей стороны неправильно так рассуждать, всё же я не на много его старше, но глядя на то, как люди в Казани, не щадя никого, дерутся, грабят и убивают, приходит осознание того, что на самом деле это обычные дети. Такие как Миша, Фантик этот да Лампа. Они ещё не успели полностью погрязнуть в этом, но, если за ними не уследить, станут похожими на Кащея. Мальчик, прижавшись последний раз, встал, попрощался со старшими и, подхватив своего друга, который успел проснуться, ушёл из квартиры. - Лампа, ты давай тоже вали. Мамка беспокоиться будет. –Кирилл пожал скорлупе руку и уселся обратно. Если домой они меня не отпустят, то где мне спать до завтра? Посмотрела на Сутулого, будто могу передать все интересующие меня вопросы ему в голову. Парень не дурак, понял, что пора закругляться и меня что-то волнует. - Самбо, тебе пора. Завтра на сборах увидимся. – оба парня вышли в коридор и закрыли дверь. Что же, Илью я практически не знаю, но пока он не даёт поводов думать, что-то плохое. Надеюсь, так и есть. Узнать бы, хотя бы сколько ему лет. Заурчал живот. Целый день не ела. Сутулин появился в дверном проёме. - Есть хочешь? Пойдём на кухню. Со вчера салат остался, садись. Чего молчаливая такая? У нас слухи ходят, что ты бойкая девчонка. Ералаш по секрету рассказывал, как ты табуреткой Турбо долбанула. - А ты больше слухам верь. – тоже мне, нашёлся. Хочу и молчу. У меня стресс вообще-то. - Ну вот, уже больше похожа на Снежану, которую я представлял. Держи. - и протянул мне тарелку, которую я так же молча взяла. Сутулый выдвинул из-под стола табуретку, кивнул на неё, а сам уместился на подоконнике. - Сколько тебе лет? Ты один живёшь? - Семнадцать мне. Не один живу: отец на вахтах, а у матери сегодня-завтра ночные смены в больнице, её дня два-три не будет. – и правда, помню, есть в больнице Сутулина. Очень добрая женщина, всегда поможет, поддержит. Божий одуванчик прямо. Волосы длинные, светлые, всегда с косой ходит. – Сегодня у меня переночуешь, завтра придумаем, что с тобой делать. - А домой я когда вернуться смогу? - Когда с Борисковскими дела порешаем. Они ещё ответить должны перед нами. Как раз завтра сбор будет, тогда и решим мы с пацанами. – остаток моей скромной трапезы прошёл в тишине. – Спать будешь в моей комнате, я в родительскую уйду. Прямо напротив ванная, там в комоде полотенца чистые есть, любое бери. Иди, умойся, я расстелю тебе пока.       Уже в ванной, стоя перед зеркалом, испугалась своего же вида. Опухшие, красные от слёз глаза, да что глаза, всё лицо опухло, волосы словно один комок шерсти, на руках виднелись ушибы, а спина вся покрыта синяками. От вида оного из них, особенно большого, хотелось снова заплакать. Надо взять себя в руки. Меня сегодня чуть не убили, но не убили же, верно? Дурацкая отговорка. Бросило в дрожь. Так, сейчас мне ничего не угрожает. Снежана, дыши. Вдох-выдох. Чего ты хотела, когда с мотальщиками связывалась? Этого не повториться, правильно? Никаких гарантий нет. Остановлюсь на том, что сейчас я в безопасности. Заткнула внутренний поток мыслей и переживаний тем, что начала повторять зазубренный материал. Завтра нельзя ударить в грязь лицом. Я обязана показать, что никакие мне не страшны. С горем пополам помыла голову, воспользовавшись, как я думаю, средствами мамы Ильи, расчесала волосы. Умыла лицо. Хотя бы так. Когда пришла в комнату, никого уже не было. И даже не заметила, как заснула. Сдам зачёт и устрою себе неделю отдыха.