И снова в ад

— Таким образом, сопоставив следы, оставленные на теле жертвы, и варианты потенциального орудия пыток, мы можем сделать вывод, что мистер Филлипс был убит… — Профессор Ллойд? Если что Дмитрий и не любил, так это, когда его перебивали. — До конца занятия осталось десять минут. Прошу дождаться пока я не распущу группу. Узнав того, кто прервал его лекцию, он жестом указал на задний ряд аудитории и вновь продолжил занятие. — Итак, орудием пыток являлось… — Дмитрий, это срочно. Мужчина в льняной рубашке с явными следами пота на вороте и сверкающим от света прожектора лысым темечком упрямо продолжил свое вторжение, спускаясь с верхних рядов. На бесстрастном лице профессора едва наметилась межбровная морщина, которая с приближением знакомого становилась все отчетливей. Среди студентов началось волнение. — Подумайте, пожалуйста, еще минуту. Ответ может быть не столь очевидным, — прервав нарастающий гомон, Ллойд отпрянул от стола и вместе с бывшим коллегой отошел в затемненную часть аудитории. — Чарльз? Свое недовольство он предпочитал маскировать вышколенными манерами. Протянув ладонь для рукопожатия, Дмитрий внимательно посмотрел на заметно постаревшего и осунувшегося Чарльза Кокса: — Что-то стряслось? Влажная и липкая ладонь скрепила жест приветствия. — Да. Я хотел сообщить о Кире, — стушевавшись, старший детектив центрального бюро расследований прочистил горло, выдержав раздражающую паузу. Как в чертовом кино с драматическим лейтмотивом. Дмитрий моментально напрягся. Имя его бывшей напарницы было произнесено чересчур удручающе. — Ее тело нашли сегодня утром.

***

К тридцати восьми годам многое из того, что в двадцать могло ввести в ступор или вызвать рвотный рефлекс, сейчас уже не производило такого ошеломительного эффекта. Те же куски человеческой плоти или отрубленные части тела. Начав свой профессиональный путь с карьеры криминалиста, а затем и детектива, Дмитрий Ллойд успел сполна вкусить все «прелести» закулисной жизни блюстителя правопорядка.

Восемь лет назад

— Зачем тебе это? — передав хрустящий стаканчик с водой новоиспеченной напарнице — младшему лейтенанту Кире Кадоган, Дмитрий следом протянул и кипенно-белый носовой платок. — Запах крови, гнили, на худой конец низкие зарплаты. Что могло побудить тебя предпочесть карьеру криминалиста той же самой адвокатуре? Бледное и на этом фоне заметно веснушчатое лицо Киры, чей желудок в очередной раз от вида трупа дал слабину, исказилось в вымученной улыбке. — Старбакс. Ллойд удивленно вскинул бровь: — Старбакс? Убедившись, что девушка крепко держит стакан, он облокотился о капот рабочего седана. — Ага, — шумно отхлебнув кипяток, Кадоган зажмурилась, ощутив, как жидкость обожгла пищевод. — Еще подростком обожала смотреть всякие нуарные детективы, где бравые напарники расхаживали в модных тренчах и передавали друг другу кофе в этих фирменных стаканчиках. Озвучив, Кира со всей серьезностью посмотрела на детектива: — Я всегда мечтала, что однажды также подойду к своему напарнику с порцией эспрессо и озвучу фразу наподобие: «У нас снова убийство». — У нас и впрямь снова убийство, — Ллойд усмехнулся юной непосредственности. Совсем еще девчонка, Кадоган умудрялась миксовать завидные познания в криминалистике с изумительно наивным взглядом на рутинные вещи отнюдь неоптимистичного ремесла. В целом, ничего другого не стоило ожидать. — Без шуток, твоя мечта сбылась. Прям можно позавидовать. Плюс-минус, — хмыкнув, Дмитрий вынул серебряный портсигар и, аккуратно поддев пальцем самокрутку, спрятал его во внутреннем кармане. — Да и то, как ты мне фразу озвучила тривиальным назвать сложно. Считай, ты вошла в историю, как самый оригинальный новобранец... — Только давай без издевок, — буркнув под нос, Кира присоседилась. — Сегодняшний позор я еще долго буду вспоминать. Как, впрочем, и весь наш отдел. Хоть нейрализатор ищи . Горьковатый дым вишневой косточки и табака окутал их сизым облаком. Повисла уютная и нужная для подведения мыслей пауза. — Ты себя напрасно накручиваешь. Каждый из нашего отдела проходил через подобное. Поэтому насмешек ни от кого и уж тем более от меня не будет. Наблюдая за тем, как из-за начинающегося дождя засуетились судмедэксперты и офицеры, парочка синхронно вздохнула. — Хочешь сказать, что все также блевали на ботинки своих коллег от вида расчлененки? — покосившись на уже чистые оксфорды Ллойда, Кира вновь налилась румянцем. На смену тошноты пришло смущение и разочарование. — Нет. Такой номер еще никто не исполнял. — Боже, Дмитрий! Ты совсем не помогаешь... Вид сокрушившейся напарницы, постыдно спрятавшей лицо в ладонях, вызвал добрую усмешку. Дмитрий приободряюще похлопал Кадоган по спине: — Но от бледности точно избавляю. Выше нос, лейтенант. Такие мелочи не должны тебя отвлекать от главного, — кивнув в ответ одному из оперативников, Ллойд выполнил очередную затяжку. — По улицам ходит убийца. И пока мы здесь прохлаждаемся — автоматически даем этому ублюдку фору. Ораторским искусством, быть может, он не обладал, но помочь воспрять духом хотя бы приунывшему напарнику он все же сумел. — Ты прав, — Кира одернула полы куртки. — Что-то я совсем размазалась. Хватит на сегодня нытья. Шеф, младший лейтенант Кира Кадоган снова в строю. Обойдя автомобиль, девушка открыла дверь на пассажирское кресло: — Поедем, узнаем, что нам дают все свидетельские показания.

Наши дни

Первый снимок. Испещренное множественными порезами обнаженное тело. Знакомое тело, лежащее ровно посреди бордовой лужи крови. Четкий кадр туловища от кончиков пальцев ног по ключицы, с россыпью набитых звездных скоплений на них. Татуировка, ставшая следствием коллективной попойки в честь закрытия громкого дела и присваивания Кире звания капитана. Это было четыре года назад. — Ее обнаружила старшая сестра в их квартире. Тело Киры лежало в спальне, а… — наблюдая за тем, как Ллойд внимательно изучал фотоснимок, Чарльз шумно сглотнул, —… А голова… Она была найдена на трюмо. Второй снимок и на скулах Дмитрия взыграли желваки. Рыжая, небрежно остриженная копна волос, обрамляющая белое лицо. Синюшно-бледные губы, заметно потрескавшиеся с застывшей сукровицей, непривычно впалые щеки, лишенные навсегда живого румянца и… — Дима... — обращение не как к бывшему коллеге, но как к другу. Кокс болезненно зажмурился. Небольшие бутоньерки из соцветий герани плотными пучками венчали пустые глазницы. Вместо удивительно чистых голубых глаз на Ллойда смотрели белые цветы. Сердце болезненно ёкнуло, а челюсти сильней стиснулись. Он вновь потерял. Вновь не смог уберечь. — По предварительным данным, Кира скончалась от… — Причину можешь не озвучивать. Чарльза от спокойного голоса профессора невольно передернуло. — Полагаю, ты не на похороны Киры меня решил позвать? Давно забытая головная боль вновь захватила власть над височной долей. Два с небольшим года прошло с момента ухода из структуры и ровно столько же мигрень не давала о себе знать. Что ж, есть вещи, которые из жизни невозможно полностью убрать. — Лучше тебя серийников никто не может читать и … — С чего вы взяли, что это серийник? — откинувшись на спинку кресла, Дмитрий прикрыл веки. — Что, Кира уже не первая жертва с похожей историей? — Первая. Но ты посмотри на изощренность метода... — Изощренность методов не является предпосылкой. Это лишь почерк маниакальной наклонности. — Но ведь три года назад все начиналось так же. — Три года назад серийность была заключена в логическую цепочку и пришли мы к ней практически сразу. — Сейчас то же самое. — Ты знаешь следующих жертв? — воспоминания прошлого начали еще пуще давить на изнемогающую от спазма голову. Хотелось вытурить из кабинета Кокса и просто побыть в тишине. — Нет. Но знаю, кто сможет их определить. — Чарльз, я… — Я говорю не про тебя. От подобного резкого заявления следователя Ллойд распахнул веки. Догадка, о ком шла речь, неприятно поддернула сознание. — А про кого? Кокс вдумчиво вперил взгляд в наполненную золотистым отваром кружку. Он явно понимал, что ответ профессор и без того знал, но отчего-то озвучивание известных имени и фамилии было сродни триггеру. — Чарльз? Очередная пауза начинала раздражать. А чем больше раздражение, тем сильнее мигрень. — Начальство решило привлечь к этому делу её, — Кокс старательно избегал проникновенного взгляда Ллойда, судорожно изучая практически пустой рабочий стол. — А что я мог сделать? С этой сумасшедшей никто не хочет работать. А кроме тебя я больше ни на кого не могу положиться. Ведь… — Имя и фамилия. Просто назови их. Как бы ты не хотел сбежать от прошлого, оно всегда будет цепляться за тебя хвостом. — Эрнест. Лэйн Эрнест. Дмитрий, прошу, выручи в последний раз. Надо было уезжать в Европу.