Эпилог

      Хистория сжимала в руках бумаги, на которых мелким почерком был прислан ответ от Хидзуру. Неровные линии неумело повторяли элдийскую письменность, но королеве это не мешало вчитываться в строки.       Хидзуру докладывали, что перехват марлийского шпиона не был случайностью. В той войне пострадали многие, и многие тайны были унесены с собой в могилу теми, кто некогда держал в Марли власть. Теперь, когда силы титанов, наконец, исчезли из этого мира, Хидзуру собирались отомстить за прошлые притеснения. По крайне мере, так это было сказано на письме.       Хистория подняла взгляд на кресло для аудиенции, стоящее возле ее письменного стола. Напротив нее, сложив руки на коленях, сидела Лидия Руже.       — Значит, вы уверены, что титаны не были истреблены? — тихо спросила Хистория.       Верить в это не хотелось, поскольку слишком много элдийский народ отстрадал за это время, и она, будучи королевой, не хотела допустить такого скорого повтора истории. Лидия коротко кивнула на ее вопрос.       В последнее время они проводили долгие часы вместе за разговорами. Руже охотно шла на контакт. Увидев движение ее головы, Хистория отложила письмо, устало выдохнула и прикрыла глаза рукой. Тяжелая королевская мантия давила на плечи, куда только что свалился еще один груз.       — Как много вы изучали титанов? — Лидия приняла из рук подошедшего юноши чашку чая. После всех допросов чай с королевой вприкуску с чувством вины предателя стал привычным времяпровождением.       — Сколько успели, чтобы узнать их природу происхождения. Изучили состав сыворотки.       Хистория перечисляла все, что Ханджи и остальные успели узнать, и покручивала в руках чайную ложечку. Было забавно, что те, кто обладал силой, знал о ней меньше всех в мире. Однако на сегодняшний день все указывало на то, способность титанов исчезла бесследно.       — Только одно мы не успели исследовать. Пути, в которых была Имир, — добавила Хистория, вставая с глубокого кресла.       Ей хотелось расходиться, сбросить мантию и пышное платье, уйти в приют, повидать ферму и детей. Богато убранная комната изначально душила Хисторию интригами, что просочились в стены за все переговоры, что проводились здесь.       — Вот в этом то и загвоздка, — подала голос Руже. Она шумно отпила чай, предаваясь задумчивости. — Поэтому-то от тебя и ускользает главное, королева.       Хистория пропустила мимо ушей брошенную фамильярность и быстро развернулась, пронзая взглядом Лидию. Что она не почувствовала в путях, пока носила в себе силу титанов?       — И что же мы упускаем? — спросила Рейсс, грозно добавив. — Не стоит шутить. Моя доброта не безгранична.       Лидия усмехнулась и покачалась в кресле, будучи довольной реакцией. Как бы ни противилась королева своей роли и не пыталась быть ближе к народу, она оставалась дочерью своего отца. Хистория прочитала эту мысль во взгляде Руже — то, что она была до мозга костей королевой, и ей вмиг стало тошно, как от себя, так и от хитрых глаз, что смотрели на нее.       — Что вы видели в путях? Там, вдалеке? — Лидия навела ее на мысль.       Хистория задумалась. Что было в путях, кроме бескрайней пустоши? Бесконечность? Застывшее время?       — Ничего, — воскликнула она эмоционально, становясь снова той самой Хисторией, которая когда-то была в Разведкорпусе и у которой не получалось что-то элементарное.       — Подумай еще.       — Там была пустошь без конца и края, а еще… — Хистория похлопала по открытой ладони чайной ложечкой, вспоминая то, что лежало на поверхности, но затиралось в памяти. — Дерево! У горизонта росло огромное белое дерево!       Руже улыбалась, наблюдая за тем, как королева Элдии радовалась своему открытию как малое дитя. И это их называли монстрами?       — Все верно, дерево, — сказала Лидия. — Это великое древо жизни. И мы успели изучить, что древо это имеет девять ветвей.       — Как девять титанов-шифтеров, — подхватила Хистория, указав на Лидию ложечкой.       — Да-да, мы тоже пришли к этому неправильному выводу.       Руже отмахнулась от ее слов. Она подумала притвориться, что потеряла память, в ее возрасте это ни у кого бы не вызвало подозрения. Но вина предателя заставляла говорить дальше. Может, хоть так Лидия сумела бы помочь этой многострадальной земле. Сама она надеялась отдать Богу душу до грядущих событий.       — И какой же вывод был верным? — спросила Хистория, чувствуя растущее напряжение.       Мадам Руже вздохнула и посмотрела на остывший чай.       — Девять ветвей относились не к шифтерам, хотя их они касаются тоже, — Лидия поджала губы, потому что не находила в себе сил обрушить всю правду на девочку, что годилась ей во внучки. — Каждая ветвь, это великая сила, разделенная на девятерых. Ну что, уже догадалась?       Руже переспросила, когда заметила, как округлились глаза Хистории. Красивые ясные глаза, полные скрытого страха. Рейсс вспомнила, как ее собственная сила черпалась из мистического источника, как она видела перед собой белое сияние. Тогда ей казалось, что это и есть Путь, но то оказалась одна из ветвей.       Хистория подошла на негнущихся ногах к креслу и рухнула в него.       — Девять ветвей относились не к шифтерам. Каждая ветвь — источник силы Прародителя.       Словно сквозь пелену она увидела, что Руже согласно кивнула. Чайная ложка из рук королевы со звоном упала на пол.

***

      Армин сидел за письменным столом, все еще в задумчивости перебирая последние письма с Парадиза. Настольная лампа была единственным источником света в комнате, чтобы не разбудить Энни, но девушке так же не спалось.       На дворе стояла поздняя ночь. Армин потер уставшие глаза, но чувствовал, что так и не сможет уснуть от обилия мыслей. Он никак не мог найти ответы на все те вопросы, которые оставила после себя новость, принесенная Микасой и Жаном.       — Ложись спать, — Армин заметил, что к нему подошла Энни только тогда, когда на стол опустилась чашка чая. — Ты ничего не добьешься, если будешь продолжать смотреть на письмо.       Он покосился на Энни и отложил на стол письмо, понимая, что она была права. Никакой анализ фактов не давал четкой картины, потому что информации все еще было недостаточно. Но Армин знал, что порой информация не требует доказательств. За окном тихо падал снег и он встал из-за стола, так и не притронувшись к чаю.       Энни молча посмотрела, как он подошел к окну. По ней не было заметно, что новость повлияла на нее хоть как-то. Как будто она и вовсе не была удивлена, вот только темные круги и бледные щеки выдавали волнение, что съедало ее изнутри.       — Я все думаю, могут ли в нас все еще дремать силы? — задумчиво спросил Армин и продолжил смотреть на пустынные снежные улицы. — Могут ли они рано или поздно пробудиться?       Энни почувствовала в его голосе усталость, которая никогда не была свойственна Армину, и один этот факт наваливался на нее тяжелым грузом. Леонхарт хотела вздохнуть, но даже этого не могла себе позволить.       Она подошла к нему со спины и остановилась в шаге.       — Нет, — ее голос звучал на удивление уверенно. — Я не чувствую в себе сил. Не похоже, что они дремлют. Даже будучи в кристалле я ощущала их движение в себе.       Энни смотрела на свои ноги в теплых носках. Она выглядела по-домашнему, как никогда раньше. С Армином она наконец-то чувствовала, что может быть собой, той чуткой и ранимой Энни, что всегда жила глубоко внутри. Но привычка держаться особняком не так-то легко сдавалась.       Энни сделала над собой усилие и прикоснулась ладонью к спине Армина. Он даже не вздрогнул от неожиданности, как будто ждал ее касания.       — Значит, силы титанов теперь хранятся у кого-то еще, — он размышлял вслух, все еще не доверяя той новости, но внутреннее чутье кричало о том, что это было правдой.       — Скорее всего, — откликнулась Энни и развернула его к себе лицом.       Его небесно-голубые глаза в полумраке комнаты отливали сапфиром. Энни посмотрела на него, осознавая, что держится из последних сил.       — Я не хочу больше ни в чем участвовать, — сказала она тихо. — И прошу тебя тоже остаться в стороне. Не верю, что говорю это, — Энни посмотрела на него прямо, — но я просто хочу спокойно пожить. Желательно вместе.       Армин наконец-то оставил в стороне мысли и посмотрел на девушку, что стояла перед ним. Энни только при нем выглядела так необычно. В домашней пижаме, с распущенными волосами и в теплых носках. Если бы кто-то мог увидеть ее такой, то точно бы обманулся беззащитной наружностью.       — Спокойно пожить? — Армин по-доброму улыбнулся ей и оставил на губах короткий поцелуй. — Разве у нас когда-то получалось?       Он обнял Энни, но не прошло и полминуты, как она толкнула его на кровать и села сверху, смотря на него с вызовом.       — Нет, — она сняла с себя свитер на пуговицах, который накинула на плечи. — Начнем прямо сейчас.       Армин поцеловал ее в губы, когда она склонилась над ним. Запустил руки под ткань пижамы и тут же за это поплатился. Стоило ему коснуться груди, как Энни перехватила его руки и прижала к матрасу над головой.       — Эмм… — он замялся на мгновение и посмотрел на Энни. — Если ты не отпустишь, то я не знаю, что мне делать.       Энни посмотрела на него пронзительно, так, как умела, когда бросала вызов. Армин лежал на спине, соломенные волосы откинулись назад и открыли лицо, на котором выступил легкий румянец. Энни усмехнулась уголком губ.       — Что-то Вивьен тебя мало чему научила, — сказала она невозмутимым голосом и все еще смотрела на него снисходительным взглядом. — Или ты плохо выучил урок?       Арлерт зажмурился от накатившей неловкости. Он рассказал обо всем Энни. Он был уверен, что придется долго объясняться, но на удивление тогда Леонхарт отреагировала спокойно. Они тогда не были вместе и ничего не были друг другу должны. К тому же Вивьен никогда не была для него тем, кем являлась Энни.       Но теперь она припоминала ему о том «эксперименте» при любом удобном для нее случае. И таком неудобном для Армина.       — Не то, чтобы я учился, просто… — Энни прислонила палец к его губам, заставляя замолчать.       Она все еще удерживала его руки над головой. Армину ничего не стоило освободиться, но ему нравилось отдавать инициативу ей.       — Для того, кто находится снизу, ты слишком много говоришь, — сказала Энни и пододвинулась выше. — Будем исправлять.       Армин подумал, что будет забавно подыграть ей. Он подумал, что она намекала на поцелуи или что-то подобное. Но он понял, насколько был далек в своих мыслях от истины, когда бедра Энни опустились по обе стороны от его лица.

***

      Январские ночи были холодные, до трескучего инея на окнах. И тем приятнее играло солнце на морозных узорах поутру. Первые лучи рассвета занимались у горизонта. Солнце было алое, как будто природа чувствовала нарастающую тревогу, и сама окрашивала небо красным заревом.       Леви в полудреме повернулся на бок и уткнулся в теплое плечо. От неожиданности первым его желанием было отдернуть руку. Он медленно приоткрыл глаза, замечая рядом с собой спящую Вивьен.       Раннее январское солнце обагряло комнату сквозь тонкие занавески. Леви вздохнул. Казалось, нормальная жизнь была не для него. Пока что он так и не смог привыкнуть к тихому дыханию и теплу под боком, время от времени подскакивая по утрам.       Но теперь можно было не привыкать. Тревожное молчание от Хистории затянулось, а значит, слова Руже все еще могли оказаться правдой. Леви хватало кошмаров, но складывалось ощущение, что теперь каждый из них собирался вылезти из его головы и стать реальностью.       Не вставая с кровати, он глянул в окно. Снаружи занимался рассвет. Хотелось встать с кровати и размять мышцы, переключить внимание с мыслей на тело. Теперь Леви казалось, что он слишком расслабился. Забыл о титанах и быстро привык к размеренной жизни, что теперь, когда их призраки замаячили на горизонте, он даже не знал, сможет ли снова встать в строй.       Физически да. Но хватило бы ему сил пережить подобное вновь?       Потерь хватало с лихвой. В последние дни войны они боролись на голом упорстве. Ханджи и Эрвин ушли. Леви обернулся через плечо и посмотрел на мирно спящую Вивьен. Он не собирался больше никого терять.       Просто, блять, больше не мог.       Леви прислушался, дыхание Вивьен стало тише. Розовый луч солнца остановился на ее щеке, и ему захотелось стереть его пальцем, как краску. Но Леви протянул руку и просто накрыл ее оголенное плечо одеялом. Вивьен тут же проснулась от его касания, как будто, как и он, спала слишком чутко.       — Доброе утро, — сказал он приглушенно, когда Вивьен открыла еще сонные глаза и нашла его взглядом.       Леви не хотелось ее разбудить и, сказать по правде, он хотел какое-то время провести в одиночестве, наедине с мыслями. Но Вивьен повернулась к нему. В ее янтарных глазах блеснул огонек, и она улыбнулась. Протянула руку и погладила его по спине. По телу Леви пробежали мурашки.       Ему до сих пор были непривычны такие касания, но к ним он неосознанно тянулся, как жаждущий тянется к воде.       — Доброе утро, — ее голос был тонкий от сна, таким он слышал его впервые. — Давно не спишь?       Леви повернулся к ней, опираясь на матрас ладонью. Опустил глаза на ключицы, не прикрытые слоем тонкого белья, и вернул к ее лицу.       — Только встал.       — Хорошо, — ее губы расползлись в улыбке.       Вивьен до сих пор казалось, что это ей просто чудится. Утра не в одиночестве, касания Леви. Но они действительно были. Однако в последние дни рядом с ними поселилось непреходящее чувство нависшей опасности. Далекой, что казалось не существующей вовсе, но давящей в районе груди.       — От вашей королевы все еще не было новостей? — она царапнула ногтем по ткани его футболки.       Леви перехватил ее пальцы и покрутил в своих руках.       — На сегодня нет, — ответил он серьезно, с небольшим напряжением в голосе.       Леви не был склонен верить слухам. Догадки тоже несли для него мало смысловой пользы, но Хистория до сих пор не прислала письма, значит, у нее было достаточно оснований, чтобы всерьез проверять добытую информацию. А этого было достаточно, чтобы не пускать новость на самотек.       — Ты думаешь, это правда? — спросила Вивьен.       — Что именно? — Леви чуть пододвинулся, потому что она прильнула к нему и обняла, проскользнув своими руками под его.       — Титаны. Что они все еще существуют.       — Надеюсь, что нет, — Леви выдохнул и перекинул руку через Вивьен, обнимая девушку за плечи. — Тебе не стоит об этом думать.       Вивьен фыркнула. Сейчас они все думали только об одном, в ожидании ответа. Как будто мир от него делился на две равные части, расколовшись пополам.       Слишком много боли принесли титаны обеим сторонам. Вивьен могла только догадываться о том, что чувствовал Леви. Ведь это ни шло ни в какое сравнение с тем страхом, под которым жили в Марли.       — Если это так, то я хочу быть рядом с тобой, когда они появятся, — упрямо сказала Вивьен, больше всего боясь проснуться и не увидеть Леви рядом.       — Исключено, — отрезал он.       Они это уже проходили. Леви наотрез отказывался соглашаться с мыслью, что Вивьен ринется в самое пекло, не допускал даже мысли о том, чтобы чему-то ее учить. Все эти новости были просто непроверенной информацией, но по какой-то причине они все готовились к чему-то внутренне.       А Вивьен хорошо улавливала эту перемену в воздухе.       — Я просто не хочу тебя потерять.       Она хотела отстраниться, чтобы смахнуть с лица остатки сна с ее самыми страшными мыслями, но Леви не дал. Он одним движением пригвоздил ее спиной к кровати и навис сверху, изучая внимательным взглядом лицо. Вивьен увидела в его глазах все ту же уверенность, а значит, пока что ей тоже можно было не переживать.       — Не забивай этим голову, — сказал Леви и наклонился к ней, целуя в губы.       Вивьен откликнулась тут же, будто его губы были тем, что спасало ее от мыслей и затягивало рану в груди в мгновение ока. Леви опустился поцелуями к ее шее, успокаивая поцелуями кожу, на которой остались случайные следы после прошедшей ночи.       — Если ты куда-то пойдешь, пойду и я, — сказала Вивьен, чувствуя отчаяние от одной мысли о расставании, но Леви успокаивал ее касаниями, показывая свое присутствие рядом.       — Ты вообще не понимаешь, о чем говоришь, — спокойно ответил он и отстранился от нее.       Леви был немногословен столько же, сколь был непреклонен в своем решении. Если титаны хоть на мгновение могли стать правдой, Вивьен не было рядом с ним места.       — Не только вы боялись титанов, — покачала головой Вивьен. — Мы тоже жили в страхе. Любая неправильная мысль могла быть поводом стать их кормом. К тому же, мы всегда жили в страхе Гула Земли.       Леви посмотрел на Вивьен и выдохнул, как будто с чем-то мысленно уже давно согласился.       — Ты должна понимать, почему тебе, в случае чего нужно быть как можно дальше.       — Но только не сейчас.       Солнце поднималось все выше и заливало светом комнату. Вивьен порывисто обняла Леви за плечи и прижала к себе, чувствуя, как он удобнее устраивается у нее между раздвинутых ног. Он прижимал ее к себе, целуя крепче, как будто пытался запечатлеть это мгновение. Ее теплое от сна тело, ранее утро тихой мирной жизни, к которой он успел прикипеть.       Когда Вивьен тихо выдохнула в его губы, Леви думал только о том, чтобы жизнь на этот раз оказалась милосерднее, и новость просто осталась строчками на письме, пока он всецело растворялся в жизни, стараясь не думать о завтрашнем дне.       Но, несмотря на нетерпеливое движение Вивьен к нему, собственный пульс в ушах, его все более развязные поцелуи, белье, что упало с ее ноги на пол, жизнь по-прежнему оставалась жизнью.       Жизнь, как и хотел Леви, милосердно позволяла им раствориться друг в друге, умолчав о том, что в далеких от Марли землях уже появился первый титан.