IV. Мороз

      Все время поправляя рюкзак на хрупких плечиках, Билл прошмыгнул в кабинет с надписью «7 класс». Он снова не подготовил ни одно домашнее задание из-за очень плохого самочувствия. Сев за парту рядом с Томом, он принялся доставать свои ручки и тетрадки, некоторые из которых были исписаны неготовыми текстами песен. 

      Билл радостно поднял глаза, когда услышал знакомый голос его подруги, вошедшей в класс. В прошлом году ему удалось познакомится с приятной новенькой — Изабель. Они не были слишком близки, однако она была единственной одноклассницей, которая разговаривала с ним. 

      — Иззи! — раздался его тонкий голосок. Девочка обернулась к нему, отвлекшись от разговора с другими девочками. 

      У Билла потемнело от страха в глазах, когда он увидел, во что она одета. 

      Kill Bill 

И она туда же.

Вот уже вторая неделя, как вся школа, будто сговорившись, стали носить эти чертовы футболки. Он опустился на стул, сдерживая слезы.

      Билл мотнул головой, не желая придавать значение воспоминаниям. Он повернулся на другой бок, накрылся одеялом с головой, чтобы не слышать все ещё не закончившийся стучащий по окну дождь.        Его очень волновала сегодняшняя прогулка с Лисэль. Странные чувства окутали его разум, спутались прошлое и настоящее, превратились в безудержный поток сознания. Единственное, что Билл выявил в этом сугробе мыслей — это огромное разочарование в себе. Как вообще он мог позволить себе проводить с кем-либо время таким образом после всего, что происходило в его жизни? После всех предательств, гнусных слов, после того, как его доверие и искренность втаптывали в пол с остатками сердца? Как?       Он не раз обещал себе не водится с людьми, которых плохо знает. А в группу «знаю хорошо» входил только Том, Георг и Густав. И то, чаще всего, делиться чем-либо Билл способен исключительном с братом.        Затем выявил злость на девушку. На то, как она, сама того не замечая, врывалась в его жизнь, плотно засевала. Он ненавидел, когда его заставали за панической атакой. Терпеть не мог. Эти ситуации были для него самыми ранящими. А чертовка встретила его прямо на пике тревоги и разбитого состояния, тогда, когда его уязвимые участки души были вывернуты наружу. Как ему ей в глаза теперь смотреть?       Билл распахнул глаза, понимая, что заснуть дается с трудом. Вылез из одела и, подобрав ноги под себя, уселся в кровати и оперся спиной о стену. Страх ураганом вился в его груди, сковывая, беспокоя. Он потер глаза пальцами, чувствуя, как раскалывается пополам его мозг.        Как будто у него и без этого проблем нет. Совсем скоро начнется новый тур по штатам, и он со своей группой отправится в бесконечную петлю перелетов, отелей, репетиций и фан-встреч. Так же ему нужно доработать их второй студийный альбом «Zimmer 483», ведь на данный момент из готовых песен только пять композиций, что очень мало. А на большее у Билла не хватает чертовых сил. Он порвал бесчисленное количество листов бумаги, отчаялся, ведь муза отвернулась от него, как бы низко он не вставал перед ней на колени. Нужно было вдохновение. А его не было.        — Гребаный дождь.        Капли все ещё отчаянно стучали по стеклу, будто просились к нему в гости. И, как назло, напоминали он улыбающейся девчонке, по шее и щекам которой текли струйки воды, когда они вместе бежали сквозь ливень.        Ему нужно было прекратить это. Он не может тратить время на социум и дружбу. Не в этот раз. 

***

      В кабинете снова стоял гул. Лисэль коротко обернулась на заднюю парту, чтобы посмотреть, чем занимается Билл во время этой скучной мировой истории. Словила взглядом его выбивающиеся из-под капюшона пряди волос и прикрытые веки, накрашенные темными тенями. Каулитц беспокойно дремал, подперев голову рукой и сдвинув брови. Его плечи вздрагивали и сильно поднимались от каждого вдоха, так, будто ему снилось что-то неприятное.        — Герр Каулитц! — учитель стукнул по своему столу кулаком, вмиг пробуждая парня. Вынырнув из царства Морфея, Билл дернулся, широко распахнул глаза. Кто-то пустил смешок. — У меня к вам две новости. — преподавательница обратилась к всему классу. — Плохая состоит в том, что в связи с погодными условиями ваша поездка переносится на май. — она закатила глаза и чуть тише добавила. — Бестолочи организаторы не проверили заранее прогноз, — класс дружно заныл, ученики стали возмущаться. — Тишина! — она повысила громкость голоса. — Есть и хорошая новость. Поездка продлевается с двух дней до недели.        Лисэль не была уверенна, что рада. Неделя вне дома с ее дерьмовыми одноклассниками звучала не так уж и хорошо. И все же она была довольна, что теперь ей, возможно, было с кем поговорить. И этот кто-то сейчас тихо посапывал на парте, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки.               Во время перемены Билл вышел в коридор к шкафчику. Достав из него бутылку воды, он вздрогнул, услышав за спиной воодушевленный голос фрау Соммер. Лисэль подошла к нему с легкой улыбкой и сцепленными за спиной руками.        — Ты выглядишь так, будто всю ночь не спал, — начала она, в шутку посмеиваясь над темно-синими кругами под его глазами. — Ты в итоге избавился от тех папарацци, которые преследовали тебя после нашей прогулки? Или они так увязались за тобой до самого дома?        Каулитц раздраженно вздохнул, хлопнув дверцей шкафчика.        — Что ты хотела?        — Эм… — она чуть стушевалась, а улыбка вмиг пропала. 

Настроения у него нет, чтоли? 

      — Я хотела предложить тебе… Зайти сегодня после школы ко мне домой и посмотреть на мои работы. Ты ведь профессионал в деле моды, хочу знать твое мнение, — она чуть покраснела, теребя пальцами прядь волос у лица. Задалась вопросом, с чего вообще такая уверенность, что он примет это предложение, — Ну, тебе понравились мои эскизы, и я подумала…        — Я занят вечером. Не забывай, что я звезда, а не твой дружок.        Он развернулся и оставил ее в полном замешательстве.        До конца дня эти двое больше не пересекались. Разве что цеплялись взглядами, словно хотели поговорить через невидимые провода, соединяясь одинаково карими глазами. Лисэль вопрошала, интересовалась, что у него происходит в голове, пыталась найти ответы в его изящном, но чересчур хмуром лице, но это оказалось напрасным. Вопросы только множились.        По приходу домой она застала Киару, сидящую на кухне.        — Привет. Я заказала роллы и салатики, садись, давай поговорим.        Лисэль не показала этого, но радость поразила ее. Она присела напротив сестры, вешая рюкзак на стул. 

***

      — Не плачь, сладкая… — Киара сжимала Лисэль в объятьях, пока та тихо дрожала от слез. Им удалось поговорить в этот раз, и разговор затянулся вплоть до девяти вечера. У Лисэль в принципе плохо получалось скрывать что-либо от сестры, но сегодня её прорвало по-настоящему, и она выложила Киаре все, что творилось с ней эти дни. — Послушай меня, — девушка чуть отодвинула от себя сестренку, чтобы посмотреть в её заплаканные глаза. — Тебе правда лучше не водиться с такими людьми. Он ведь не обычный парень, Лисэль, это чертов солист группы Tokio Hotel! Такие личности обычно имеют сложный, непредсказуемый характер… Снаружи дохрена уверенный в себе, а внутри настолько пуст, что слова эхом отражаются. — Лисэль утерла слезу с щеки, не уверенная, что Киара поняла её опасения. — Ну знаешь, — более весело добавила сестра. — Самое главное, что ты не начала влюбляться в него. Остальное забудется так быстро, что ты и глазом не моргнешь.        Лисэль засмеялась, снова утопая в её теплых объятьях.        Киара, на самом деле, не достаточно поняла Лисэль. Соммер знала, что гнилое сердце и самовлюбленность — это точно не про Билла Каулитца. Может, он и непостоянный, но точно не мерзавец. Не он. И она обязательно докажет себе, что он хороший человек. 

***

      — Билл? — Лисэль, собрав волю в кулак, подошла к столику Каулитца за обедом. С ним сидели пару ребят, но место рядом с ним было свободно. — Я могу сесть?        Парень медленно поедал свой греческий салат, утонув головой в широком капюшоне черной толстовки. Неспешно перевел взгляд на Лисэль, смотря с неприязнью.        — Нет. Иди и сядь на свое место.        Девушка задержала дыхание и отвела глаза, скрывая резко пробившую ее грудь дрожь. Внутри все похолодело от его интонации, полной отрешенности и даже отвращения. Не было и намека на вчерашнего улыбающегося Билла, сжимающего ее ладонь и открыто смеющегося. Раздосадованная, она решилась и посмотрела на него, выражая на своем лице все негодование, разочарование, обиду и легкий неприятный шок. Ее сверлящие глаза и чуть скривленные губы так и говорили ему: «Ты что, издеваешься, сучонок?», но Каулитц умело спрятал появившийся стыд, продолжая трапезу.        Лисэль с гневом опустилась за свой пустующий стол, шепча губами злостные оскорбления в сторону Билла. «Сколько у этого придурка личностей?!» Она искренне не понимала, почему парень так с ней поступает.        Сидя за партой после последнего урока, Лисэль копалась в книге по алгебре, подперев рукой голову. Чуть не шарахнулась от неожиданности, когда подняла голову и увидела, что Билл стоит рядом и, темный как туча, высматривает её вблизи.        — Что тебе? — сухо произнесла девушка, отворачивая от него голову.        — Подвинься.        Лисэль непонимающе выгнула бровь, но все же её пересела на соседний стул, позволяя Каулитцу присесть к ней. Билл опустился рядом с ней, не отводя пристальных глаз. Лисэль прямо-таки физически ощутила, какой холод струился от его взгляда, съежилась, когда мурашки забегали от плеч до ладоней. Своим чуть заинтересованным видом Билл так и говорил ей, что им нужно поговорить, но продолжал молчать, вводя её в ступор и неловкость.        В конце концов глубоко вздохнул.        — Я хочу попросить тебя не лезть ко мне больше.        — В каком это месте я…        — Стой, — он ее оборвал, и девушка стала злиться сильнее. — Ты думаешь, что мы неплохо общаемся, но это не так. Нам не быть друзьями. Пожалуйста, не унижайся и больше не подходи ко мне.        И это было первое и последнее, что он сказал, прежде чем взять свои вещи и уйти прочь. Лисель сидела вся на иголках от его самоуверенности. Когда это она лезла к нему?! Что за наезды?!       Неужели Киара была права?