Заслуженный отдых?

Наутро мы всё же встречаемся у станции метро. На этот раз Сатору выглядит куда бодрее. Я впервые вижу его не в форме: он в свободной синей рубашке с коротким рукавом, под которой виднеется белая футболка, и в серых свободных брюках. Вместо повязки на глазах — очки. В руках он держит небольшую дорожную сумку. — Доброе утро! Милые шортики, — ухмыляется он. На мне свободная футболка, один край которой небрежно заправлен в джинсовые синие шорты. А как ещё ехать в горы? — И тебе доброе! Зачётные линзы, — ехидно парирую я. — Благодарю! Ну что, экипаж подан! — он указывает на подъехавший вагон метро, и мы спешим занять места. Едем в тишине. То ли у Сатору села батарейка на болтовню, то ли он о чём-то задумался. Но я не хочу об этом думать. Мне достаточно насладиться редким моментом тишины. Хотя… почему он так молчит? Не выдержав, я произношу: — Мдааа, вот это директор подкинул работёнку. Знает ведь, что все уже только и думают о каникулах. Наверное, специально, чтобы поиздеваться. Удивительно, что ты так спокойно это принял… — я украдкой наблюдаю за его реакцией. Он чуть откидывается на сиденье и, вздыхая, отвечает: — Мне это не нравится… — А? Конечно, мне тоже! У тебя что, были другие планы? Признавайся, уже намечено свидание? Или кого-то убить собрался? — я придвигаюсь ближе, подталкивая его плечом. — Нет. Дело не в этом, — он хмурится. Я сажусь ровнее и смотрю на него внимательнее. — Сатору, что-то не так? — Да! Я только собрался пересматривать Санта-Барбару! Ты не представляешь, я не могу оторваться от этого шедевра! Ответ убил. Дальше я уже не слушала. Всё как обычно. Поездка продолжилась под нескончаемый трёп о сюжетных повторах Санта-Барбары, персонажах, их химии и о том, почему Мейсон Кэпвел был самым интересным героем. Годжо особенно выделял его сложность, сарказм и внутреннюю боль. Неужели он себя с ним сравнивает? Мда уж… Когда мы вышли из вагона, нас уже ждала группа первогодок и второгодок. Были все, кроме панды и Юты. Почему не пришёл первый — я не знала, а вот отсутствие второго вопросов не вызывало. Первым к нам подбежал Итодори. Судя по улыбкам и приподнятому настроению ребят, директор был прав — эта поездка действительно пошла им на пользу. Мы неторопливо двинулись в горы. Годжо шёл позади всех, будто снова погрузившись в свои мысли. Или, скорее всего, продолжал ныть про сериал. Придурок. Я шла в середине вместе с Итодори, болтая с ним обо всём понемногу. Он рассказывал о своём дедушке, о друзьях из старой школы, о прошлой жизни. Меня охватила тоска. Мне стало искренне жаль этого мальчишку. Всего за один вечер его жизнь перевернулась на 180 градусов, а может, и на все 360 — замкнув его в петле, из которой нет выхода. Теперь он соседствует с сильнейшим проклятием в мире, обрекая себя на неизбежную гибель… Мысли о Сукуне сжали меня изнутри. Просто осознание того, что он находится на расстоянии вытянутой руки, казалось смертельно опасным. Всё во мне кричало: убегай. Но что-то — или кто-то — заставляло оставаться рядом. Если магический совет прав и я действительно могу представлять угрозу, почему нас с Итодори поместили в замкнутое пространство? Может, это проверка на вшивость? Как бы там ни было, я не позволю себя втянуть в их игры. И уж точно не дам втянуть в это Юдзи. Мы подошли к домику. Небольшое деревянное здание было разделено на две части, а рядом располагалась отдельная пристройка с баней и горячими источниками. Кажется, в этот раз колледж не пожалел денег на достойное место. Возможно, даже у меня получится здесь отдохнуть. Ребята тут же рванули внутрь, занимая комнаты. В итоге все первогодки и второгодки разместились в одной части дома: мальчики и девочки по отдельности. А нам с Годжо достались две комнаты в другой части здания. Из плюсов: я не буду слышать ночной движ студентов. Из минусов: психопат-маньяк за стеной. Пока мы разбирали вещи, все успели хорошенько проголодаться, и я, решив заодно разведать обстановку, направилась на кухню. Каково же было моё удивление, когда там уже вовсю работал повар. Неужели колледж даже на повара раскошелился?! — Добрый день! Вы наш повар? Я Суюки, преподаватель. Очень приятно познакомиться… Повар, услышав меня, обернулся — и я едва сдержала смешок. Передо мной стоял Киётака Идзити. Очки у него запотели от жара плиты, лицо было уставшим и бледным, в руках он едва удерживал ложку. — Идзити? Что вы тут делаете? — Директор Яги отправил меня сюда. Сказал, что это внеурочное занятие со студентами. — Он тяжело вздохнул, раздражённо ткнув ложкой в кастрюлю. — А теперь, как видите, я занимаюсь ЭТИМ! Я удивилась этому даже меньше, чем самой идее, что колледж действительно мог бы нанять повара. Бедный Идзити. Его ни в чём не щадят, даже на такую работу отправили. — Давайте я вам помогу! Всё равно, пока ребята не поедят, хорошо учиться они точно не будут, — с улыбкой предложила я и встала рядом с помощником директора. Кажется, последний крутит им, как хочет. Мы провели на кухне какое-то время, но наши старания оказались не напрасны — обед получился просто великолепным. На ароматы еды сбежались все. Кроме Сатору. Я решила не придавать этому значения. Кто знает, может, у шестиглазых особые предпочтения в еде? А мы с ребятами отлично пообедали и весело провели время. После трапезы мы ещё какое-то время болтали, наслаждаясь лёгким ветерком, который приятно охлаждал кожу после знойного дня. Запах хвои смешивался с ароматом горячих источников, а где-то вдалеке перекликались птицы. Всё было так умиротворяюще, что хотелось просто растянуться на траве и ни о чём не думать. Но мы приехали сюда не только отдыхать, но и обучаться, поэтому я вывела ребят на задний двор. Сквозь редкие кроны деревьев пробивались последние лучи солнца, окрашивая всё вокруг в тёплые оттенки золота и янтаря. Здесь, под открытым небом, окружённые природой, они смогут лучше почувствовать свою энергию, научиться понимать её и, в дальнейшем, грамотно использовать. Маки осталась стоять в стороне, скрестив руки на груди и прислонившись к стене дома. Её тёмные глаза внимательно следили за мной, но на лице читалось обычное безразличие. Хоть она и не чувствует проклятую энергию, это не мешает ей работать со своей собственной силой. Но, похоже, сейчас она к этому не готова. Или… она просто не доверяет мне. Я всегда ощущала её напряжение рядом со мной, как будто между нами невидимая стена. Неудивительно, учитывая историю наших семей… Закрыв глаза, я погрузилась в медитацию вместе с учениками. Мысли одна за другой всплывали в сознании, перетекая из прошлого в настоящее. “Запомни, Суюки, нам ещё не скоро простят преступления нашего рода. Возможно, даже твои внуки будут ощущать на себе тяжесть этих бед. Но будущее нашего рода — в руках наследия. Если мы сумеем, служа Магическому совету, вернуть себе положение и статус, это будет величайшим достижением. Оно очистит наши души и сделает нас равными сильнейшим семьям магов! Помни о том, что ты должна! Твоя сила, твои умения, твоя настойчивость и твёрдость — вот что поможет нашей семье.” Голоса из прошлого звучали в голове отчётливо, будто говорили прямо сейчас. “Девчонка унаследовала магию крови, как и её дед. Мы должны сообщить об этом Совету — возможно, они согласятся принять её на обучение.” “Что ж, мы готовы поверить в ваши светлые намерения вернуть доверие магического сообщества. Но вы должны быть благодарны самому Тэнгену и помнить, кто вы есть. Мы возьмём девочку на обучение.” “Твоя магия крови жестока и даже для тебя самой болезненна. Пойми, кровь не появляется из ниоткуда. Она либо твоя, либо твоего врага!” Последние слова заставили меня вспомнить… Вспомнить, как в колледже я училась добывать кровь у противников. Проклятия в большинстве случаев её не имели, но этот навык оказался полезным. Только вот как ужасно, что в качестве «врагов» мне приходилось использовать бездомных собак и кошек… Их смерть помогла мне научиться не только использовать свою кровь как оружие, но и применять чужую. Хотя, чаще всего, я орудую своей собственной. Это изматывает. Иногда мне приходится восполнять запасы, лёжа на кушетке у Шоко. А для быстрого активирования своей силы у меня есть один секрет — шрам в виде треугольника на груди. Проведя по нему чем-то острым, я могу мгновенно призвать свою магию. Для этого я ношу с собой накладной металлический коготь, который всегда спрятан в кармане. Кровь буквально проступает через кожу на кончиках моих пальцев, готовая к использованию. Когда я, наконец, полностью овладела своей силой, я сделала себе татуировку — окровавленный кинжал, начинающийся от шеи и заканчивающийся у копчика. Никто о ней не знает. Мой маленький секрет. Меня выдернуло из размышлений лёгкое прикосновение к плечу. Я вздрогнула, уже собираясь инстинктивно ударить, но передо мной оказался Годжо. Он приложил палец к губам и кивнул в сторону студентов. Я перевела взгляд… Все мирно спали. Некоторые склонили головы на плечи друг друга, кто-то вытянулся на траве, тихо посапывая. Даже Маки, которая сидела поодаль, не выдержала и задремала, опершись на стену дома. Только лёгкий ветер играл их волосами, и это была единственная подвижность среди них. — Кажется, твои занятия не совсем продуктивны, — шёпотом сказал Сатору, ухмыляясь. — Видимо, они слишком устали… — я вздохнула. — Что ж, пусть поспят хотя бы пару часов. — Как скажешь. Это же твоё занятие, — он пожал плечами, явно довольный ситуацией. — Пойдём, пусть они остаются здесь. Я толкнула его вперёд в сторону леса, направляя вглубь тенистых деревьев. Он лениво потянулся и, уходя вглубь тропинки, пробормотал: — Ты что, на свидание меня в лес тащишь? Знай, я так просто не даюсь! — Да иди ты уже! Мы просто погуляем! Сатору засмеялся, но всё же пошёл вперёд. Я только закатила глаза. Хотя… может, эта прогулка мне и правда будет на пользу. Мы шагали вдоль деревьев по узкой лесной тропинке. Влажная земля пружинила под ногами, а высокие стволы вокруг нас тянулись к небу, переплетая свои кроны, словно держась друг за друга. В воздухе витал аромат хвои и свежести, смешанный с лёгким запахом прелых листьев. Я глубоко вдохнула этот чистый, живой воздух. Прохлада ласково касалась кожи, и меня вдруг охватило странное чувство свободы. Хотелось раскинуть руки, позволить ветру подхватить меня и унести высоко над верхушками деревьев, чтобы я могла парить над этим миром, лёгкая, как воздух. Но этот момент был прерван голосом Сатору. — О чём думала во время медитации? Я вздрогнула от неожиданности, возвращаясь в реальность. — Да так, о прошлом, — нехотя ответила я, не глядя на него. — И что, даже нечем поделиться? Я скользнула по нему взглядом. Он шёл рядом, засунув руки в карманы, и казался расслабленным, но я знала, что он внимательно наблюдает за мной, анализируя каждое слово, каждую эмоцию. — А ты действительно хочешь услышать? Или тебе просто нужно передать Совету новую информацию обо мне? — ехидно спросила я. Годжо усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. — Я интересуюсь для себя. И чтобы ты знала, мне глубоко наплевать на Совет и их желания. Я приподняла бровь, ожидая продолжения. — Я здесь по своему желанию. И, знаешь, присматривать за тобой — мне в удовольствие. Он повернул голову ко мне, его синие глаза вспыхнули озорным светом. — Но всё же я не расскажу Совету того, чего не захочу, чтобы они знали. Я фыркнула и махнула рукой. — Шпион, выйди вон! — Значит, по-твоему, я двойной агент? — А ты сам как считаешь? На этот раз он не ответил сразу. Мы ещё несколько секунд шли в молчании, пока он вдруг не вздохнул и, сбавив шаг, заговорил тише: — Суюки, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Я замерла. — Я вижу, как ты старалась все эти годы. Как игнорировала колкости и оскорбления, косые взгляды. Всё ради того, чтобы дать своей семье второй шанс. Я сжала кулаки, глядя вперёд. — Я восхищаюсь этим, — продолжил он. — И я хочу помочь. Моё сердце сжалось. Я… не ожидала этого. — Поэтому, пожалуйста, скажи мне, если вдруг почувствуешь что-то неладное. Так будет лучше для всех. Я повернула голову к нему, но ничего не сказала. Лишь кивнула. Этого хватило. Но, разумеется, Годжо не был бы собой, если бы не испортил момент. — А ещё, — с игривой ухмылкой добавил он, — мне бы очень хотелось когда-нибудь увидеть твою татуировку на спине. Я резко остановилась. — Ты бы знала, сколько слухов о ней ходит… — он широко улыбнулся, явно наслаждаясь моей реакцией. Я напряглась. В колледже о ней знают? Но… как? Кто мог видеть мою спину? Разве что… Шоко. Блять. Кажется, в одну из битв мой пиджак разорвался, и когда Шоко восполняла мои запасы крови, она могла увидеть татуировку. Ну зашибись. — Так ты знаешь о ней?… — напряжённо спросила я. — Конечно. Вот только никто точно не знает, что именно там изображено. Я сжала губы, предчувствуя самое интересное. — Кто-то говорит, что там дракон на всю спину. Кто-то — что цветы. А кто-то уверен, что у тебя там восхваление Сукуне. Я чуть не задохнулась от возмущения. — Что?! — Ну, знаешь, всякие мистические символы, ритуалы… — он сделал неопределённый жест рукой. — В общем, теорий много. Я вцепилась в переносицу, изо всех сил сдерживая раздражённый вздох. — Годжо… — Да? — Умолкни. Он громко рассмеялся, запрокинув голову назад. Я вздохнула. Иногда мне кажется, что с ним проще сражаться, чем разговаривать. Но всё же это было весело. Хотя меня жутко раздражали его подколки, внутри я ощущала странное тепло. Этот разговор был… не таким нестерпимым, как обычно. И, что удивительно, мне даже не хотелось его прекращать. Мы продолжали идти всё дальше в глубь леса. Воздух стал прохладнее, а тени от деревьев вытянулись, сливаясь воедино. Закатные лучи солнца пробивались сквозь листву, окутывая нас мягким золотистым светом. Где-то вдалеке стрекотали кузнечики, и лес наполнялся вечерними звуками. Скоро наступят сумерки. — А ты? — вдруг спросила я, бросая на него любопытный взгляд. — Почему работаешь в колледже? Ты ведь мог спокойно послать всех и заняться чем угодно. С твоей-то силой… Сатору ухмыльнулся, но в его глазах промелькнула тень. — Так только кажется, — протянул он. — Что кажется? — Что у меня есть выбор. Он замолчал на несколько секунд, будто подбирая слова. — Представь, сильнейший маг творит, что ему вздумается, и никто не может его контролировать. Я внимательно посмотрела на него. — И что? — Да магическому обществу пришёл бы конец, — сказал он, глядя вперёд, словно разговаривал не со мной, а с самим собой. — Они бы пытались меня убить, не дали бы спокойно жить. А так у них есть мнимое ощущение, что я их цепной пёс. В его голосе скользнуло что-то холодное. — Достаточно выполнить пару заданий, и они прощают мне моё самовольство. Успокаиваются. Не напрягаются. Я молча шла рядом, слушая его. — Так для всех проще, — продолжил он. — Тем более, у меня нет ярого желания идти против системы. — Но ты ведь хочешь её изменить, — тихо заметила я. Он чуть улыбнулся уголками губ, но улыбка вышла какой-то усталой. — Верно. Просто это требует больше времени, чем хотелось бы. В его словах читалась едва уловимая тоска, хоть он и старался её скрыть за своей обычной лёгкостью. Я посмотрела на него чуть иначе. — Ты не так прост, Сатору, как мог бы показаться, — сказала я, и это было правдой. Он усмехнулся, словно ему льстило моё замечание. Но почему-то мне казалось, что глубоко внутри он был… одинок.