Часть 4

Хогвартс встретил их привычной суетой первого дня: первокурсники восторженно таращились на зачарованный потолок, старшекурсники оживленно обсуждали летние события, а преподаватели наблюдали за всем этим с привычным терпением. Луна Лавгуд устроилась за столом Рейвенкло, задумчиво вертя ложку в руках. Она как раз наслаждалась вкусом сливочного пудинга, когда к ней подсела Джинни. — Нам нужно поговорить, — сказала рыжеволосая девушка, быстро оглянувшись по сторонам. Луна моргнула, потом спокойно отложила ложку и кивнула: — Хорошо. Джинни вздохнула, явно не зная, с чего начать. — Драко сказал Теодору, — наконец выпалила она. Луна склонила голову набок, задумчиво глядя на подругу. — О, как неожиданно, — протянула она с ноткой иронии. Джинни скривилась. — Ты уже знала, что он так сделает? — Я надеялась, что он попробует этого не делать, — призналась Луна. Гарри, сидящий рядом, нахмурился: — И тебя это не злит? Луна пожала плечами. — Это же Драко. — Что это вообще значит?! — возмутился Рон. — «Это же Драко»?! Как будто он не предатель! — Он не предатель, — поправила его Луна, задумчиво накручивая прядь волос на палец. — Он просто… слишком гордый, чтобы не попытаться контролировать ситуацию. — Ну да, теперь Теодор контролирует ситуацию, — пробурчала Джинни. Луна кивнула. — Да. И теперь он попытается встретиться с тобой после ужина. Джинни нервно сжала ложку в кулаке. — Прекрасно. Луна некоторое время наблюдала за ней, а потом тихо сказала: — Всё не так плохо, Джинни. Та бросила на нее раздраженный взгляд. — В чём именно? Луна улыбнулась. — В том, что тебе нравится сражаться. Флешбек Франция. Конференция по изучению древней магии. В воздухе витал аромат благородного вина, старинных фолиантов и магии, пропитавшей стены особняка. Здесь собрались маги со всего мира: ученые, коллекционеры, исследователи, аристократы, привыкшие считать себя элитой. Луна Лавгуд лениво шагала по выставочному залу, разглядывая витрины с древними артефактами. Она остановилась у одной из них, склонив голову набок, когда её взгляд зацепился за небольшой амулет с затуманенным голубым камнем. Амулет Иллюзорной Судьбы. Луна прищурилась. — Вот и ты, — пробормотала она, протянув руку к стеклу. — Это было бы впечатляюще, если бы ты не разговаривала с бездушным куском металла, Лавгуд, — раздался ленивый голос за её спиной. Луна ничего не ответила. Это была их не первая встреча на подобных мероприятиях за последний месяц. — Ну, конечно, — раздался голос. — Не могу сказать, что удивлён. Луна даже не обернулась. — Правда? — О да, — голос наполнился притворным восхищением. — Это было всего лишь вопросом времени, прежде чем ты явишься сюда, начнёшь пристально вглядываться в какой-нибудь загадочный камушек и… подождём… ах да, скажешь что-то вроде «он разговаривает». Она улыбнулась уголками губ. — Глупости, Драко. Он склонил голову набок, прищурив серые глаза. — Значит, сегодня без общения с неодушевлёнными предметами? Разочарован. — Почему? Надеялся, что я смогу поддержать беседу с твоим эго? Он фыркнул, но уголок его рта дрогнул в намёке на улыбку. — Ах, Лавгуд, твоя репутация тебя обгоняет. Я думал, ты будешь нести какую-нибудь чепуху про древнюю судьбу или… что там ещё у тебя? Луна повернулась, её голубые глаза внимательно изучали его лицо. — Почему ты так нервничаешь? Драко моргнул. — Что? — Ты говоришь слишком быстро. Это значит, что тебе некомфортно. Он на мгновение замер, потом ухмыльнулся. — О, вот как. Теперь ты не только специалист по древним артефактам, но и по Малфоям? Луна наклонила голову набок. — Кто-то же должен в вас разбираться. — Пф, мило. Но давай вернёмся к тому, почему ты снова вглядываешься в стекло, как будто вот-вот услышишь откровение от старого ожерелья. — Потому что оно нестабильно, — просто ответила Луна. Драко закатил глаза. — Конечно. И я уверен, что ты, Лавгуд, великий специалист по магическим артефактам… Он не успел договорить. Стекло тонко треснуло, а голубой камень вспыхнул мягким сиянием. Драко резко замолчал. Луна спокойно посмотрела на витрину, затем снова на него. — Что ты там говорил? Драко сжал губы, оглядываясь по сторонам. — Ты это сделала? — Нет, — пожала плечами Луна. — Думаю, он просто решил доказать, что не нуждается в твоем одобрении. Малфой прикрыл глаза рукой, будто пытаясь справиться с внезапной головной болью. — Отлично. Ты и магические побрякушки теперь сговорились, чтобы меня раздражать? — Не исключено. — Мерлин, дай мне сил. Луна невинно улыбнулась. — А теперь, может, ты наконец признаешь, что я не просто «бормочу чушь», как ты выразился несколько минут назад? Драко молчал несколько секунд, затем медленно выдохнул и вытащил палочку. Лёгкое движение — и стекло снова стало цельным. — Ладно, допустим, это не случайность, — нехотя признал он. — Хотя я всё ещё уверен, что ты каким-то образом виновата. Луна сложила руки за спиной. — О, конечно, ведь как иначе? Драко прищурился. — Мне не нравится твой тон, Лавгуд. — А мне нравится, что ты начинаешь понимать, что не всё в этом мире подчиняется твоим представлениям. Он покачал головой, затем лениво махнул рукой. — Как бы там ни было, ты, похоже, привлекаешь неприятности. — Разве это не твоя специализация? Драко усмехнулся. — Я хотя бы делаю это с профессионализмом. — Сомнительно. Он нахмурился. — Ты серьёзно сейчас это сказала? Луна задумалась. — Да. Драко покачал головой и бросил на неё долгий взгляд. — Ты… чертовски странная. — А ты чертовски предсказуемый. Он прищурился. — Это было почти… язвительно. — Почти? — Я впечатлён. Лавгуд я слышу в твоем голосе сарказм? Луна улыбнулась. — Тогда, может, угостишь меня бокалом вина? — Чтобы ты снова попыталась меня унизить? — Чтобы я дала тебе шанс хотя бы раз выглядеть лучше чем ты есть в глазах окружающих. Драко фыркнул, но, к её удивлению, коротко кивнул. — Ладно, Лавгуд, посмотрим, насколько далеко заведёт тебя твоя самоуверенность. — О, далеко, Малфой. Очень далеко. И они направились к столу с напитками, словно это было самое естественное начало самой странной дружбы в их жизни. Конец флешбека После ужина. Хогвартс жил своей жизнью: в коридорах эхом разносился смех, кто-то спешил к гостиным, кто-то задержался в Большом зале, обмениваясь последними новостями. Джинни шла по затемнённому коридору, размышляя над словами Луны. "Тебе нравится сражаться." Она фыркнула, скрестив руки на груди. Луна всегда говорила загадками, но Джинни не могла отрицать, что в этом было зерно правды. Джинни стояла в коридоре, сердце колотилось так, что ей казалось, оно сейчас пробьёт рёбра. В её ладони холодел амулет, но кровь внутри пульсировала, протестуя. Это был её шанс. Она собиралась надеть его. Но она не успела. Рывок — и сильная рука схватила её за запястье, дёрнув в сторону. — Ты опоздала, — раздался низкий голос Теодора, и в нём скользнула эта его опасная усмешка. Она рванулась, но он уже втолкнул её в ближайшую пустую аудиторию. Дверь с глухим щелчком захлопнулась, магия сгустилась в воздухе. — Отъебись, Нотт! — прошипела она, дёргая руку, но его хватка лишь усилилась. Теодор прищурился, скользнув взглядом к её ладони. — Ты знаешь, что это? — Он сжал её пальцы, заставляя раскрыть ладонь. Амулет мягко засиял. — Да, блядь, знаю, — выдохнула Джинни, пытаясь держать голос ровным. — Он блокирует контракт. Теодор слегка склонил голову, тёмные глаза мерцали в полумраке. — Не совсем, — он усмехнулся, и её пальцы невольно сжались в кулак. — Он его блокирует. Но только пока ты его носишь. Одним движением он выхватил амулет из её руки. И тут же её тело пронзило что-то острое, тянущее — не боль, а чувство, будто внутри неё что-то резко замкнулось. Контракт. Джинни пошатнулась, хватаясь за стену. — Сука… Джинни тяжело дышала, её спина ударилась о холодный камень стены. Теодор стоял слишком близко, его пальцы всё ещё сжимали её запястье, а в другой руке он держал амулет. — Чувствуешь это? — его голос был низким, почти завораживающим. — Контракт снова ожил. Она чувствовала. Чертов контракт. Плотная магия сдавливала её грудь, растекалась по венам, привязывала её к нему. Но хуже всего было то, как Теодор смотрел на неё. — Верни его мне, — она дёрнула руку, но он не сдвинулся. — Нет, Джиневра, — его голос стал чуть мягче, почти… нет, не тёплым. Это была опасность, замаскированная под спокойствие. — Пока амулет на тебе, ты можешь бежать. Но контракт все еще существует. Она сжала зубы. — Это не даёт тебе права касаться меня. Теодор прищурился. — Разве? Прежде чем она успела среагировать, он резко рванул её на себя. — Тео, не смей! Но он поцеловал её. Не медленно. Не мягко. Поцелуй был жестким, требовательным, властным. Он держал её крепко, его пальцы сомкнулись на её затылке, не давая ей отвернуться. Она боролась. Руки упёрлись в его грудь, ногти впились в ткань мантии, она попыталась вырваться, но он не отпускал. Она чувствовала его дыхание, жар его кожи, то, как магия контракта пульсировала между ними, разжигая, связывая, делая это ощущение ещё более удушающим. Но она не ответила. Не сдалась. Когда он на мгновение ослабил хватку, она резко оттолкнула его. — Ты ёбаный ублюдок! — её голос дрожал от злости, от унижения, от ярости, бурлящей в венах. Теодор тяжело дышал, его глаза потемнели. Он не двинулся, только провёл языком по губе, где после её удара выступила кровь. — Ты всё равно моя, — сказал он, и в этих словах не было радости. Только спокойная, уверенная неизбежность. Джинни сжала кулаки. — Да пошёл ты! Джинни тяжело дышала, её губы всё ещё горели от грубого, навязанного поцелуя. Она вытерла их тыльной стороной ладони, злясь на него, на контракт, на этот ебаный Хогвартс, в котором творился какой-то грёбаный цирк. Но она не успела даже сделать шаг назад, как Теодор снова схватил её за руку. — Ты что, охренел?! — рявкнула она, пытаясь вырваться. — Не сопротивляйся, — ледяным тоном бросил он, сжимая её запястье ещё сильнее. — Нам нужно обсудить кое-что с директором. — С директором? — переспросила она, всё ещё пытаясь осознать, какого хрена он несёт. — Да, с директором, — с ленивой усмешкой повторил он. — Нам нужно решить вопрос с проживанием. — С ЧЕМ, БЛЯДЬ?! — у Джинни перехватило дыхание. — Ты моя невеста, Джиневра, — Теодор потянул её за собой по коридору. Она споткнулась, но он продолжил уверенно шагать вперёд, таща её за собой, как будто он владел этой ситуацией. Как будто он владел ей. — Нотт, отпусти меня! — она дёрнула руку, но его хватка была как стальные клещи. — Не веди себя как ребёнок, — холодно бросил он. — Всё, что происходит, логично. Мы помолвлены по кровному контракту, а это значит, что я имею право требовать, чтобы нас поселили вместе. Она остолбенела. — Ты ёбнулся?! — Не более, чем ты, раз думаешь, что сможешь сбежать от контракта, — фыркнул он. Джинни почувствовала, как её мозг просто отказывается принимать происходящее. Они идут к директору. Теодор Нотт требует, чтобы их поселили вместе. ПРОСТО. ЕБАНЫЙ. ПИЗДЕЦ. — Это какой-то долбаный кошмар… — пробормотала она, но Теодор услышал и усмехнулся. — Привыкай, моя дорогая Джинни. Это только начало. Кабинет Макгонагалл Профессор Макгонагалл сидела за своим столом, скрестив руки на груди, её лицо оставалось непроницаемым, но напряжение в кабинете было ощутимо. Перед ней стояли Джинни Уизли и Теодор Нотт. Вернее, Джинни кипела от злости, а Теодор, напротив, выглядел предельно расслабленным, словно находился на частном приеме, а не на разборе серьёзной ситуации. — Попечительский совет одобрил запрос лорда Нотта, — произнесла директор медленно, как будто проверяя, не сожгут ли эти слова её язык. Джинни нахмурилась. — Какой еще запрос?! Макгонагалл тяжело вздохнула. — О совместном проживании. В кабинете воцарилась тишина. Джинни моргнула, пытаясь осознать услышанное. — … Простите, ЧТО?! Теодор, не теряя хладнокровия, склонил голову набок и ухмыльнулся. — Ну, это логично, не так ли? Контракт связывает нас. Чем раньше мы привыкнем к совместному существованию, тем проще будет потом. Джинни резко развернулась к нему, её волосы взметнулись в воздухе. — Ты ЕБАНУЛСЯ?! — Ну зачем так грубо, дорогая, — он усмехнулся, прищурив тёмные глаза. — Не смей меня так называть! — рявкнула она. Макгонагал постучала пальцем по столу, привлекая их внимание. — Достаточно, — строго сказала она. — Да, мистер Нотт заранее обсудил этот вопрос со своим отцом. В письме, которое я получила, они настаивают на том, что раздельное проживание… неприемлемо. — Да им просто хочется меня сломать! — взорвалась Джинни, впиваясь ногтями в ладони. — О, Джиневра, — лениво протянул Теодор, — ты переоцениваешь свою значимость. Она резко вскинула руку, явно готовясь врезать ему. — Только попробуй, — с усмешкой предупредил он. — С удовольствием, ублюдок! — Хватит! — Макгонагал ударила ладонью по столу, и магия прошлась по кабинету, заставив их обоих замереть. Директор взглянула на Теодора. — Вам предоставляются раздельные спальни, но общая гостиная с камином. — Всего-то? — насмешливо протянул он. — Даже это уже слишком, — жестко парировала Макгонагалл. — Не забывайте, что вы всё ещё ученики. — Но и будущие супруги, — невозмутимо напомнил он. Джинни содрогнулась. — О, Мерлин, я сейчас блевану. — Постарайся не на меня, — отозвался Теодор с лёгкой улыбкой. Макгонагалл тяжело вздохнула. — Ваши комнаты будут готовы завтра. Я требую соблюдения границ. — Конечно, профессор, — вежливо кивнул Теодор. Джинни вспыхнула от ярости. — Мне ПЛЕВАТЬ на этот контракт! — выкрикнула она. — Я НЕ собираюсь жить с этим… с этим… — Мужчиной твоей мечты? — подсказал он с фальшивой невинностью. Джинни стиснула зубы. — Я тебя убью. — Мы же только что договорились о совместном проживании, а ты уже угрожаешь моей жизни? Джиневра, как нехорошо. — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — О, но ведь граница между ненавистью и страстью так тонка… Она замахнулась кулаком, но Макгонагалл снова ударила ладонью по столу. — Довольно! Оба — вон из моего кабинета! Джинни развернулась на каблуках и вылетела за дверь, хлопнув ею так, что даже портреты на стенах покачнулись. Теодор задержался на секунду, ухмыльнулся и медленно вышел следом. Когда он догнал её в коридоре, она даже не обернулась. — Ты испортил мне жизнь, Нотт. Он ухмыльнулся.