Листопад

Мерцающий свет свечей, переплетающийся с мягким светом луны, что лился из небольшого круглого окна. Мерное журчание воды. Цветки сирени, слегка покачивавшиеся на пышной пене наполненной ванны. Нежный аромат цветов, что навевал мысли о весне, пробуждении природы, о зарождении новой жизни. Если бы свет не отражался в почти потухших глазах. Если бы журчанию воды не вторило хриплое судорожное дыхание. Если бы цветы и вода под пеной не были окрашены в красный. Если бы к аромату сирени не примешивался металлический запах крови. Если бы не все это, можно было бы подумать, что здесь уединилась влюбленная парочка и в самом разгаре романтическое свидание. Но нет. В ванной в гордом одиночестве сидела девушка с потускневшими волосами, осунувшимся лицом и впавшими глазами. Теплая вода, подогреваемая чарами, давала временное облегчение, успокаивая кожу, замедляя в ней рост мелких цветков и немного спасая от озноба. Ее истощенное тело больше не могли согреть ни зимняя мантия с двумя шерстяными свитерами, ни два пуховых одеяла, ни горячий шоколад, что несколько раз в день появлялся на столике в палате. Выпирающие ключицы вздымались в такт судорожным вдохам и опускались за не менее болезненными выдохами. Когда дышать становилось совсем тяжело, ее одолевал приступ жуткого кашля, добавляя к уже плавающей сирени еще несколько окровавленных соцветий. Почему именно сирень? Она ожидала от него каких-нибудь колючих роз, лаконичных калл или экзотических орхидей. Но простая садовая сирень… В ее мышцах прорастали гибкие ветви, становясь с каждым днем все толще, периодически выбрасывая через кожу набухающие почки с соцветиями. Девушка буквально превращалась в куст. Еще пара дней — и растение проникнет в мозг, или сдавит сердце, или проткнет легкие насквозь. Или она просто умрет от истощения. Прогнозы были самыми неутешительными. Именно поэтому она решила закончить все сейчас. Пока она еще помнит его смех, его глаза, его губы. Пока еще помнит, каким заботливым и нежным он может быть, этот вечно холодный и гордый парень, которого она узнала совсем другим. Пока помнит и знает, что такое чувства, пусть и невзаимные. Да и перед своими друзьями ей не хотелось предстать живым трупом, что больше не улыбнется их дурацким шуткам или не обнимет их при встрече. И самое главное — после операции, что ей упорно предлагали, она никогда и никого не сможет больше полюбить. А чем это отличается от смерти?! У нее получилось призвать из своей комнаты несколько таблеток магловского снотворного, гораздо труднее оказалось добраться до санузла в палате и забраться в ванну, каждое движение причиняло мучительную боль! Но теперь она лежала в теплой воде, таблетки на бортике ждали своего часа. Девушка вспоминала все самые счастливые моменты своей недолгой жизни, улыбаясь пересохшими губами, смаргивая слезы, что тонкими дорожками стекали по бледным щекам. Если бы ей хватило сил, она наверняка смогла бы создать самого мощного патронуса! Лунный свет за окном медленно угасал, приближался рассвет. Пора. Она дрожащей рукой взяла с бортика таблетки и несколько минут смотрела на отблески свечей, мерцавших на желатиновой оболочке. На ее ослабленный организм препарат должен подействовать быстро. Выдохнув, она одним махом проглотила их, ощущая уже привычный привкус крови. Скоро все закончится. Мышцы постепенно начали расслабляться, глаза закрывались, голова медленно откинулась на бортик ванны. В сознании снова возник образ молодого человека с необычайно светлыми волосами, пронзительным взглядом и сдержанной улыбкой. Она сама невольно улыбнулась ему, и прежде чем окончательно впасть в спасительное забытье, одними губами еле слышно произнесла одно: — Драко… Тело девушки начало медленно сползать в розоватую воду, по поверхности которой все еще плавали цветки сирени.