Часть 3

      В Конохе мы пробыли ещё неделю, за которую я чуть не взвыла.       Наш бой с Ханой обсуждался, кто-то считал, что я слилась специально, кто-то, что я ошиблась или недооценила противницу. Но внимание я привлекала.       И не только обывателей, но и моей притивницы, которая караулила меня у гостиницы и требовала реванша.       — Ты же выиграла, — когда мне не удалось слинять от девчонки, устало проговорила я.       — Все говорят, что я победила тебя случайно, — девчонка финал не выиграла, следующий за мной бой выбил её из участников, но жилет чунина она получила и щеголяла в нём.       — Да не похуй ли, что там все говорят? — глаза девочки стали круглыми, а я продолжила: — Все скажут, что надо в колодцах топиться, и что? Будешь это делать? Нет. Ты выиграла честно. Я тебя недооценила, и потому моё поражение закономерно.       Слышали нас многие, а вот Хана будто дзен познала — застыла на месте, глядя в никуда. Я же, пользуясь моментом, тупо удрала от девчонки. Найдет по запаху, но так хоть передышку получу. Устала…       Жилет чунина получила и я. Из этого сделали пафосное мероприятие, где Каге награждали своих генинов. На международном уровне меня признали чунином, но Акахоши уже намекнул, что по возвращении домой меня ждёт подписанный приказ о ранге джонина, а Шисё получит чунина.       Вполне себе неплохо для такой маленькой и слабой деревеньки, как наша.       Йотака всё это время по большей части зависал в госпитале Конохи, его даже приняли на работу санитаром, но мы-то знали, что он собирает информацию, чтобы использовал всё это в родных пенатах.       Домой возвращались с Хошикаге, у которого было настолько хорошее настроение, что я едва успела прикусить язык, а то бы ляпнула о лимончике-другом, потому что весь его вид буквально кричал о том, что ему срочно надо закусить цитрусом.       Конечно, домой мы попали через нашего дайме, который так же светился от счастья, как и Третий, к нам с поздравлениями даже вышла молодая супруга, и поздравила она нас с таким видом, будто у неё все зубы разом разболелись. Не рада ни супругу, ни защитникам в нашем лице. Разбаловала её Коноха, потому что могла себе это позволить.       Тишина.       Как же я по ней скучала.       Закончив с официальной частью, я на всех доступных мне скоростях скрылась в своём доме. Как же хорошо. Тихо. Спокойно. Никто не орёт, не достаёт. Благодать.       Которая продлилась всего ничего — вечером второго дня у меня на пороге объявился Акахоши, и всю ночь мы обсуждали концепцию академии.       Как оказалось, пока я кайфовала, Акахоши работал. Он уломал главу деревни на постройку нормальной школы для подрастающего поколения. Ввёл дисциплины, которые я указывала в свитке. Арбалет, конечно же, остаётся и идёт обучение отдельным предметом, как и Метод Таинственного Павлина.       — Я знал о проблемах, но не знал, за какую хвататься, чтобы их решить, у тебя талант.       — Лень у меня и нежелание жить в социуме.       Как и говорил Акахоши, дома мне присвоили ранг джонина и отправили на миссию. Меня в деревне не было две недели, а за это время выбрали место и начали строить школу. Небольшую, но нормальную школу.       Акахоши сдерживал своё обещание, меня мало кто трогал, здоровались, улыбались, но не лезли, что радовало. Я ходила на миссии, писала отчёты и пряталась в своём доме.       В такой текучке потекла моя мирная жизнь.       Третий спустя пять лет после экзамена ушёл с поста Хошикаге и отправился в академию работать преподавателем, чем шокировал немногочисленную общественность. Акахоши, как и хотел, стал Четвёртым главой нашей деревни. Телохранители Третьего, та самая супружеская пара, стали его верными телохранителями, а их сын, местный апельсин, ходил в школу и подавал большие надежды.       Вообще, после того экзамена в Конохе заказов в деревне стало больше, оплата миссий повысилась. Дети учились по три года в академии, где помимо Хвоста изучали другие дисциплины, правда последующие экзамены не были такими удачными, и было принято, что генины могут участвовать в экзамене только по достижении тринадцати лет. Четыре года после выпуска давались на тренировки и подготовку.       Модернизировали не только образование, но и медицину — Йотака стал главой госпиталя и лучшим в деревне врачом.       Также при академии сделали библиотеку, и старшее поколение теперь приносило туда добычу: разные травники, пособия гражданской медицины, секреты шиноби, но это если удавалось поймать владевшего секретами ниндзя. Директором академии, что удивительно, стал Шисё, который находил общий язык с детьми.       Жизнь в деревне начала налаживаться. Особенно после уменьшения влияния звезды. По возвращении с экзамена мой наставник и сокомандники обследовали колумбарий, натыкали других носом, и все дружно решили не убиваться. Звезда находилась в том же месте, её охраняли, но теперь она стала лишь нашим деревенским символом.       Слухи доходили даже до меня, самой нелюдимой куноичи деревни, которую считали чудачкой, но вполне мирной и безобидной.       Я же жила тихо и наслаждалась этой тишиной. Жить в этом мире я всё так же не хотела, но второй шанс профукать — так себе мысль, поэтому нашла ту точку спокойствия и старалась не выходить из неё. И у меня вполне это получалось.       А то, что пришлось ради этого всего лезть на баррикады, так это жизнь, без этого никуда, зато теперь я пожинаю плоды своих трудов. В тишине и покое.       Объявив перемирие со своей душой. До следующего сюрприза.