1 глава — Игра в "слабо"

Гермионе даже и не верится, что она сумела пережить Вторую магическую войну. Будь у Гермионы склад ума настолько логичен и холоден, насколько вообще он может быть у человека, осознание количества и степени пережитых трудностей и стресса все равно пришло бы к ней только после того, как она смогла впервые спокойно выдохнуть. Страх за себя, Гарри и Рона, маму и папу, друзей из Хогвартса, преподавателей и свое будущее отступил только тогда, когда через неделю после смерти Воландеморта она проснулась в Норе утром седьмого июля. В это же утро она поняла, что она не любит Рона Уизли так, как ему хотелось бы чтобы она его любила. На душе скреблись кошки, эта навязчивая мысль, сидевшая в ее голове с того момента, как она поцеловала Рона в Тайной комнате, наконец-то выползла наружу. А ведь Гермионе только показалось, что все будет хорошо. Ей не хотелось врать ему, просто легко перепутать дружеские чувства с романтическими, когда ты на пике своих нервов и каждый твой день может легко оказаться последним. Она успешно находилась в бегах целый год и пережила чертову войну, а теперь она не сможет сказать своему лучшему другу с первого курса в Хогвартсе правду? Гермиона ведь отлично понимает, что своим молчанием будет делать Рону все больнее, когда истина о ее отсутствующих романтических чувствах просочится наружу. Но сейчас она не готова. Рон и семья Уизли все еще оплакивали потерю Фреда и Джорджа. Как она может позволить себе отвлечь Рона от траура и опечалить его еще сильнее? « — Они оба сейчас в лучшем месте. – печально повторяла себе Гермиона, чувствуя, как скапливается влага на ее веках. — Хотя их так не хватает здесь.» Но Рон к Гермионе не лез и вел себя так, будто в их дружбе ничего не поменялось. Гермиону это успокаивало, и она проводила свое лето, не разлучаясь с Гарри и Роном. Зато после пышного празднования, оплаканных героев и всеобщего облегчения для троицы наступила пора выступать в роли свидетелей в Визенгамоте по особо спорным делам некоторых Пожирателей смерти. Одной такой спорной персоной был Драко Малфой. — Вы действительно считаете правильным выступить в его защиту? – веснушчатое лицо Рона выражало крайний скептицизм, пока он поправлял коричневый галстук в красную полоску и свою бархатную парадную мантию такого же коричневого цвета. Грустно было то, что Министерство магии выделило семье Уизли целое состояние, а Артур и Молли все равно отдали своему младшему сыну старый костюм, принадлежавший еще Септимусу Уизли, деду Рона. При всем уважении Гермионы к семье Уизли, она никогда не понимала их отношений с деньгами. И не слишком-то хотела с этим связываться в будущем. — Да, Рон, мы уже это обсуждали. Я хочу дать Малфою второй шанс. – Гарри звучал спокойно, но твердо, и его каблук нервно отбивал по полу перед воротами в Верховный суд. Заседание уже начиналось и их вот-вот позовут. — Гермиона, ты тоже радеешь за освобождение этого белобрысого хорька от каких-то парочки лет в Азкабане? Он обзывал тебя всю твою школьную жизнь! – наступился Рон. Гермиона уклончиво качнула головой вбок. — Что с того? Рон, если бы мы не прощали своих обидчиков, то Азкабан был бы заполнен доверху. — А он и без нас заполнен. Пожирателями… - буркнул рыжий. — Ладно, вы делайте свое дело, а я буду просто молчать. Постараюсь, точнее. Если Малфой позволит себе хоть одно неловкое слово… — Уверен, что не позволит, - заверил Гарри и подтолкнул за плечо Рона вперед, к открывающимся дверям. — Пойдем, главное не волноваться. Гермионе показалось что Гарри сказал это скорее себе, чем кому-либо из них. Видеть Драко в центре судебной комнаты, окруженным кучей магических клерков, репортеров и документалистов было… странно приятно. Он был словно зверушка в зоопарке, на которую все глазеют, ради которой и приходят в зоопарк. Комодский варан, опасный хищник, которого так приятно видеть в неволе и ощущать безопасность. Ей стало противно из-за себя самой, но в голове засвербило чувство оскорбленного достоинства: Гермиона не имеет права на негативные эмоции, что ли? Ей нельзя почувствовать ликование над человеком, обзывавшим ее грязнокровкой с того момента, как он это слово выучил? Вся спесь слетела с лица Гермионы словно наваждение, когда глаза Драко встретились с глазами Гермионы. Он выглядел отчаянным. Почему-то в этот момент Гермионе вспомнился его тревожный вид, когда уже показалось что Воландеморт убил Гарри (Гермиону пробила дрожь от одной лишь мысли) и Драко под давлением символично покинул сторону сопротивления, и Темный Лорд заключил его в странное подобие объятия. У нее не было времени ему сочувствовать, но за ним было страшно наблюдать. — Драко Люциус Малфой, наследник рода Малфоев, сын Люциуса Малфоя и Нарциссы Малфой, урожденной Блэк, - прозвучал голос Андрия Боунса*, нового Верховного судьи Визенгамота. Гермиона не была удивлена, когда брат покойной Амелии Боунс занял должность в том же месте. Андрий всегда подавал большие надежды и было чудом то, что он смог уберечь себя от убийства, когда бушевала война и все Министерство магии было продано и коррумпировано Пожирателями смерти. — Мы собрались здесь и сейчас для того, чтобы решить вашу дальнейшую судьбу. Вы можете поклясться мне и всем присутствующим, что сейчас находитесь в здравом рассудке и трезвой памяти? — Да, Верховный судья. – ответил Драко. Перья в руках документалистов забегали по пергаменту. — Хорошо. Я прошу Вас отвечать предельно честно, не увиливать и не говорить полуправды. Любая попытка клеветы будет тщательно проверена. Все, что вы скажете, может быть использовано против Вас. Вы это понимаете, мистер Драко Люциус Малфой? — Да, Верховный судья. Гермиона переглянулась с Гарри. По тревожному взгляду в его зеленых глазах она отследила то же неприятное чувство, с которым только что столкнулась. Такое погружение в ситуацию показалось ей неимоверно негуманным. — Хорошо. Драко Люциус Малфой, вы обвиняетесь в пособничестве Воландеморту, попытке покушения на жизнь Альбуса Дамблдора, ныне отставного члена Визенгамота и директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, мирно проживающего старость в Годриковой Впадине, использованию таких запрещенных заклятий как круциатус и империус, непредумышленном покушении на Кэти Бэлл, ученицу Хогвартса с факультета Когтевран и мелких рейдах с участием Пожирателей смерти. Отрицаете ли вы свою причастность хотя бы к одному из озвученных преступлений? Гермиона забила пальцами по деревянной стойке. За дело Драко никто, кроме Северуса Снейпа не взялся, но его не допустили к представительству Малфоя. Снейпа самого недавно судили за его запутанную игру в шпионаж. Если Драко сейчас скажет, что у него нет возражений, то дело будет закрыто, а приговор — вынесен. В зале повисла тишина. Овальная форма Визенгамота, словно римский амфитеатр, значительно повышала слышимость в пространстве. Гермиона не могла разглядеть взгляда Драко, но ей почему-то стало так волнительно. Она ведь знает, что он не заслужил наказания. Жизнь итак сполна отыгралась на нем за его проступки. Люциус в Азкабане на пожизненном, Малфои лишились большой части недвижимости, расплачиваясь за свои долги, Драко теперь всегда будет носить на себе клеймо «бывшего Пожирателя смерти». Куда уж серьезнее? — Ваше слово, мистер Малфой? – спросил через минуту Боунс. — Причастность не отрицаю, Верховный… — Я протестую! – выпаливает Гермиона и тихо охает, понимая, что не сдержала язык за зубами. Весь зал, полный магов всех мастей, был обращен на нее. — Миона, ты что творишь? Сядь! – тихо прошептал Рон, потянув ее за серый рукав, но Гермиона шлепнула его по руке. — Да что же ты… — Тшш… - шепнул ему Гарри. Он встревоженно глянул на Гермиону, сжимая под столом свои брюки от нервозности. — Мисс Гермиона Джин Грейнджер, - начал Андрий Боунс, в и его голосе звучало уважение. Гораздо больше уважения, чем было адресовано Драко. — В обычных условиях я бы не смог и не захотел дать вам право голоса до того, как потребовались бы показания стороны свидетельствования, но думаю, что Визенгамот может сделать исключение для вас. Присяжные переглянулись и закивали головами. Гермиона тяжело вздохнула. — Благодарю вас, господин Боунс… Мне не хочется злоупотреблять моим положением, но мне показалось до жути несправедливым то, что дело мистера Малфоя грозит закончиться, даже не успев начаться лишь потому, что он был готов согласиться с предъявленными обвинениями. — Что вы хотите сказать этим, мисс Грейнджер? - Гризельда Марчбэнкс, сидящая рядом с Андрием, подала свой старческий, но сохранивший приятные девические нотки голос. — У Дра… мистера Малфоя даже нет должного представительства, которое могло бы отстоять его интересы. – пояснила Гермиона, озираясь по сторонам в поисках некого понимания в глазах присутствующих. На Драко она не смотрела. — Вы, получается, - с заинтересованностью спросил Сандор Хоулмз*, член судебной коллегии, известный своей неприметностью. — выражаете желание стать мистеру Малфою защитой? Официально оспорить возможный приговор? — Я… - Гермиона опешила. Она почему-то забыла, что в магическом мире, в отличии от маггловского, юриспруденции и честной адвокатуры от государства тоже нет. Но она чувствовала, что ей есть что сказать. — Не совсем. Видите ли, господа, я и мои друзья пришли сюда в качестве свидетелей вынесенных обвинений, но мы с самого начала планировали помочь мистеру Малфою. По залу прокатился шепот. Гермиона знала, что сейчас она столкнулась с непониманием. — Я с уверенностью готова заявить, что все, за исключением налетов на Косой переулок и домов отдельных волшебников мистером Малфоем было совершенно на основе отсутствия выбора и без его искреннего желания. — Это правда, - Гарри тоже поднялся с места. Внутри Гермионы что-то облегченно рухнуло. — Малфой… Мистер Малфой бросил мне свою палочку в тот момент, когда мне нужно было сразить Воландеморта. Он знал, что если я потерплю неудачу, то ему и его семье придется несладко. И все равно это сделал. А покушение на Дамблдора было совершено лишь потому, что Воландеморту хватило отсутствия совести и жалости наказывать Люциуса через его сына. Разбирательство в итоге включило в себя еще и просмотр воспоминаний через Омут памяти, вызов самого Альбуса Дамблдора и Северуса Снейпа. Последний очень верно подметил то, что на своем собственном слушании упоминал о невольности Драко, но никто не принял это во внимание. Дамблдор уже однажды упоминал такое поведение, разговаривая с Гарри, а тот, в свою очередь, передал это Рону и Гермионе. После окончания Первой магической войны Министерство магии, а в частности Визенгамот, поступали совершенно идентичным образом: было причинено настолько много ущерба, что справедливый суд над Пожирателями смерти и всеми теми, кто поддерживал и был поборником философии Воландеморта, занял бы времени настолько много, что никому не хотелось этим заниматься. Тем более, зачем подключать рациональность, когда дело доходит до убийц, контрабандистов и коррупционеров под Империо, вроде Пия Толстоватого? Народная воля обычно сразу гласит отправить их на пожизненное в Азкабан. Спасибо, если не сразу на поцелуй дементора. Даже Кингсли Бруствер в роли Министра магии не смог подавить веяния прошлого и того, как даже на волшебника из столь влиятельного рода, как Малфои, были готовы так легко наплевать как только дело дошло до серьезных вещей. Может, чистота крови действительно уже и не значит так много для магического мира после поражения Воландеморта? Гермионе хотелось думать, что так оно и было. — Гм, теперь все ясно, — Андрий потупился, стукнув судейским молотком по подставке, призывая толпу к порядку. — Пожалуй, мы не приняли вышеизложенные факты во внимание. Эта погрешность остается за Визенгамотом. — Прежде чем начнется голосование за вынесение приговора я бы хотел предложить свой вариант, Андрий, - начал говорить Дамблдор. Его голос стал звучать все более хрипло, и с каждым месяцем казалось, что из старика утекает жизнь. — Пусть мистер Малфой отправится в школу Хогвартс за своим последним шансом. Он провел слишком много времени в компании Пожирателей смерти, и ему нужно реабилитироваться среди сверстников. Прошлогодний седьмой курс не имел возможности нормально отучиться и сдать экзамены. Мистер Малфой заслуживает получить полное магическое образование и переосмыслить последние несколько лет своей жизни. Толпа зашушукалась, кто-то активно забарабанил по столу, Рита Скиттер, стоящая недалеко от Золотого трио, как-то возбужденно пискнула, и ее прытко пишущее перо что-то активно выводило на очередном листе бумаги. Через пять мучительно долгих минут Андрий Боунс постановил: — Мистер Малфой оправдан Верховным магическим судом и будет зачислен на повторный седьмой курс в школу чародейства и волшебства Хогвартс! Объявляю заседание закрытым. — Вы сами согласны со своим приговором, мистер Малфой? – тихо спросил Дамблдор у Драко. Гермиона видела их, но не слышала, хотя острое чувство неуемного любопытство тянуло ее подслушать разговор, но это… неправильно. — У меня нет других вариантов, профессор… мистер Дамблдор. – прозвучало ему в ответ из клетки, в которой оказывался каждый Пожиратель смерти, чье дело разбиралось в Визенгамоте. Драко глядел на Дамблдора почти что исподлобья, будто бы был чем-то очень недоволен, а тот словно и не замечал. — Верно подмечено, мальчик мой. Выразите при возможности благодарность мисс Грейнджер, это она инициировала подробный разбор вашего дела. У вас есть Род, который нужно поднять с колен. — Обязательно передам ей свою горячую благодарность. – взгляд Драко нашел Гермиону, и она поспешно удалилась как только заметила Малфоя. Он проводил ее глазами, и больше они не виделись до самого сентября. Гермионе было приятно снова увидеть платформу девять и три четверти. Это окунуло Гермиону в воспоминания о ее общем с Гарри и Роном детстве и беззаботном взрослении, которое испортило собой возрождение Воландеморта. Задумывался ли он при жизни хоть раз, какой вред нанес подрастающему поколению и скольким тысячам подростков и детей пришлось становиться родителями и взрослыми самим для себя или для своих семей перед лицом войны, холодной и бессердечной? Задумывался, как безвозвратно было утеряно чужое детство вместе с жизнями невинных людей, просто потому что идеология отвергала их? «— Как будто бы это хоть когда-нибудь его волновало, - подумала Гермиона для себя, пропуская парочку младшекурсников мимо себя под свист локомотива «Хогвартс-Экспресс», — Он был бы даже рад знать, что нанес кому-нибудь непоправимую травму.» — Гермиона, мы должны быть в купе старост, пошли, - Рон коснулся пальцев Гермионы своими робко и даже неуверенно. Она ощутимо вздрогнула, выпав из мыслей о несправедливости всех тиранов мировой истории. — Оу, прости… — Нет, все в порядке, Рон. Да, пойдем… Гарри? – Гермиона взяла Рона за руку даже слишком уверенно, стараясь сделать вид, что ей хоть сколько-то приятно разделять чувства Уизли к себе. Она оглянулась по сторонам, но Поттера след уже давно простыл. — Он ушел в купе к Невиллу, Луне и Джинни. Особенно к Джинни. – сообщил Рон. — Ты опять витаешь в облаках. — Я просто задумалась, Рональд! Никто не витает в облаках. – Гермиона слегка вскипела и они быстрым шагом пошли в сторону купе старост. Купе встретило Рона и Гермиону одобрительными хлопками в ладоши и присвистом. Она быстро осмотрела всех присутствующих: такие знакомые, живые лица. Падма и Энтони с Когтеврана, Ханна и Эрни с Пуффендуя, Пэнси и… Драко? Как это так? Гермиона полагала, что Драко снимут с такой важной и, безусловно, ответственной должности, как староста факультета… Кто решил дать ему второй шанс? Она взглянула на него с непониманием, а он лишь смерил ее хмурым взглядом и что-то шепнул на ухо Пэнси. Гермионе это явно не понравилось. Неужели он будет продолжать вести себя как полный придурок после того, что Гермиона и Гарри сделали для него? — Ну наконец-то вы здесь, копуши. – Падма одобрительно и даже как-то двусмысленно пошевелила бровями, скрестив руки на груди. — Мы уж думали не придете, так и прокатимся без вас. — Ни за что, Падма! Мы всегда с вами. – Рон попытался изобразить на своем лице гордое торжество, но было видно что он просто раззадорен как ребенок. — Не верится даже, что весь этот ад кончился… - проговорил Эрни, и от взгляда Гермионы не укрылось как он косится на слизеринских старост. — Мы теперь будем нормально учиться? На седьмом курсе? Это реальность или я все еще сплю? — Это больше чем реальность, друг мой. – с нарочито мудрым тоном ответила ему Ханна и все прыснули со смеху. Гермиона боялась худшего, но ее однокурсники еще не растеряли способность смеяться и счастливо проводить время друг с другом. А не растеряла ли она? Взгляды ребят уставились на Гермиону, ожидая от нее слов. Она сжала руки в кулаки и ее мозги быстро заработали, соображая, что бы такого сказать: — В этом году будут выбирать старост школы. Что думаете? — Что думаете? – подала голос Пэнси, держась с Драко как-то особняком от остальных, — Думаю, что ботаничка Грейнджер станет одной из старост. А это не очевидно? А Макмиллан или какой-нибудь Финч-Флетчли будет вторым. В Хогвартсе неженки нынче в милости. — Тебе и в этом году нужно быть такой язвой, Паркинсон? – наступился Эрни, непонятно чье уязвленное достоинство защищая: Гермионы, свое, или Джастина, которого тут даже не было. — Рот свой закрой, Макмиллан. – поддался вперед Драко. Эрни отошел на шаг назад. Ну конечно, конечно он его боится. Драко ведь… — Пожирательский щенок, – Рон смотрел на Драко с неприкрытой злобой. — Что, еще не научился быть благодарным за оказанные тебе услуги? Ничего тебе еще не давит? — Ты мне ни одной услуги не оказал, лохматый. Сделай себе одолжение и не лезь. — Ты не можешь вести себя с ребятами так словно тебе закон не писан, Малфой! Ты теперь наравне со всеми, а если ты не понимаешь слов, так я тебе по-другому объясню… - Рон отпихнул стоящего между ним и Драко Энтони Голдштейна. — Нет, подожди, Рон! – Гермиона схватила его за руку. — Пусти меня, Гермиона, я ему наваляю! — Охладись, Уизел. Твоя мамаша не учила тебя не распускать руки? – едко произнес Драко. Прежде чем Рон успел ему ответить, Падма и Эрни вывели Рона из купе. Гермиона удивленно вскинула брови. Случись такая ситуация пару-тройку курсов назад, остальные старосты бы начали скандировать имя того, кто, по их мнению, победил бы, но теперь ей было видно что ее окружение изменилось. Никому не хотелось подбивать друг друга на конфликт ради хлеба и зрелищ. Интересно, это правление Воландеморта так на них повлияло и это исключительный случай или же это нормальная часть взросления? — Давайте перейдем к патрулированию поезда. Сцепились как кошка с собакой. - проговорил Энтони почти измученно и Гермиона согласно кивнула. Она была сбита с толку. Пэнси гордо задрала свой хорошенький острый подбородок и прошла мимо Гермионы. Драко и Гермиона посмотрели друг на друга и оба нахмурились, когда случайно стукнулись плечами, разменявшись сторонами. Видимо, некоторые вещи не меняются. Гермиона патрулировала купе будущих первокурсников когда ей навстречу выбежала маленькая девочка с короткими светлыми косичками и зелеными глазками. Гермиона оглядела ее на предмет травм или стресса, и, удостоверившись что она в порядке, начала: — Здравствуй, я – Гермиона Грейнджер, староста девочек Гриффиндора. Ты куда-то торопишься? Скоро уже приедем. Как твое имя? Девочка нервно потеребила свой вязаный свитерок. — Простите, я… меня зовут Лия. Офелия Одли*. Я не могу найти свою жабу-рогатку по имени Сцилла! Может ты поможешь мне найти мою жабу? Гермиона не сдержала улыбки. Она помнила, как бегала по всему поезду на первом курсе, пытаясь помочь Невиллу найти Тревора. Тогда еще Гермиона не знала, что стоит обратиться к старостам. — Конечно! Акцио Сцилла! С громким кваканьем лягушка вылетела из коридора и приземлилась Гермионе в ладони. Гермиона передала питомца радостной хозяйке. — Следи за ней внимательно, Офелия Одли. Третье купе со стороны кабины машиниста, ты сможешь найти там меня или других старост. — Спасибо тебе! – девочка нагнулась в низком поклоне и Гермиона вскинула бровь в удивлении, вместе с тем чувствуя себя польщенной. Офелия унеслась в противоположную ей сторону и Гермиона подумала о том, что раньше никогда не слышала такой фамилии. Хотя Гермиона не могла знать всех волшебников магической Британии, она позволила себе на секунду подумать, что эта девочка такая же магглорожденная как и она сама. «— Будет здорово, если Офелия попадет в Пуффендуй или Гриффиндор, - подумала Гермиона, — В этих факультетах уж точно не посмотрят на чистоту крови.» Когда Гермиона добралась до Невилла, Луны, Джинни и Гарри, коротающего с ними время, Хогвартс-Экспресс уже начал медленно тормозить. – Привет, ребята, - поздоровалась Гермиона с улыбкой. – Рада видеть вас. Гарри, пока ты тут... Она закатила глаза, видя, что Джинни собирается украсть у Гарри поцелуй, сидя к нему почти вплотную. Невилл выглядел смущенным, а Луну, казалось, ничто не могло потревожить. – Неважно, но отлипните ненадолго друг от друга, пожалуйста! – Прости... Что случилось, Гермиона? - задал вопрос Гарри, выглядя неловким. – Малфой и Рон чуть не подрались в купе старост. Поговори с Роном! – Спорю на пять кнатов что это Рон хотел подраться, а не Малфой. - Джинни звучала невпечатленно. – Это так. Но Малфой позволил себе его провоцировать. – Я обсуждал с Роном что его лучше всего будет игнорировать. - Гарри пожал плечами. – Ну, не сцепились и ладно. Этот год определенно не будет крутиться вокруг фигуры Малфоя, давай не будем тратить на него нервы. – Да уж, - поддержал Невилл. – Все только-только начало налаживаться, давайте все сосредоточимся на учебе в наш последний год? Гермиону кольнуло то, что она не нашла поддержки своего мнения у лучшего друга. – Получается, вы теперь восьмой курс? - мерный голос Луны разбавил настроение в купе. Все замолчали. – Я не знаю, если честно. Мы ведь сдаём Ж.А.Б.А, как семикурсники... - начал Гарри. – Но при этом мы числились седьмым курсом в прошлом году. - вставил Невилл. – Но это была не учеба, а пытка! - заявила Джинни с уверенностью. – Профессор Макгонагалл все расскажет, я уверена. Нам уже пора идти, поднимайтесь. - поторопила всех Гермиона. Рон стремительно шел к ним, хотя выглядел хмурым и недовольным. Хогвартс выглядел так, будто и не был в аварийном состоянии два месяца назад. Камень по камню, величественная школа была заново отстроена усилиями десятков магов для того, чтобы символизировать собой надежду и торжество справедливости над злом, снова открывая набор учащихся. Гермиону одолела приятная и утомляющая тоска в груди как только она вошла в Большой зал. В нем было так же уютно и жарко от горящих у потолка свечей, как и последние семь лет. Столы, новые и ухоженные, с длиннющей узорчатой скатертью, ломились от еды даже ещё больше, чем обычно: было заметно, что сегодняшнее распределение это настоящий праздник для школы и тех, кому повезло в ней оказаться. Гермиона села рядом с друзьями, слева от нее была Джинни и Невилл, справа - Рон и Гарри. Луна махала им рукой с Когтевранского стола, сидя с Чжоу. Ее подруга, сдавшая Отряд Дамблдора на пятом курсе, не приехала в этом году. Как и в прошлом. И позапрошлом. Ещё бы. Никто не хочет сталкиваться с порчей Гермионы Грейнджер. – Прошу внимания! - голос Макгонагалл заставил всех учеников обратить на нее внимание с разной степенью охоты. – Я рада приветствовать всех присутствующих в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Я, как директор, благодарю вас за то, что после прошлогодних событий вы дали Хогвартсу шанс и приехали вновь. Школа была полностью восстановлена путем многодневной работы. Все комнаты остались на своих местах, интерьер был практически полностью восстановлен. Некоторые портреты были заменены. К сожалению, портрет Сэра Кэдогана был уничтожен безвозвратно... Ученики за столами счастливо заулюлюкали и захлопали. Гермиона оставалась нейтральной, но Рон и Гарри облегчённо улыбались. – Как же он достал! В Хогвартсе не было более визгливого портрета, чем этот Сэр… - с мстительной улыбкой прошептал Рон. – Я ещё помню как он был у нас вместо Полной Дамы на третьем курсе. Это была катастрофа. – Тихо! - призвала мальчиков к тишине Гермиона. – ...Портреты Филлиды Споры и Подрика Крукшанка серьезно пострадали и были переданы в магический реставрационный центр культурного наследия в Уэльсе. Они были заменены на другие портреты, которые вы сможете сами найти у летающих лестниц и на четвертом этаже. — Ох, Мерлин, - Невилл зашептал обреченно и взгляды устремились на него. —Однажды портрет Филлиды Споры помог мне с зачетом по травологии. Она сначала отчитала меня за не лучшее знание теории о свойствах абиссинской смоковницы, но ведь выручила. Минерва Макгонагалл громко прокашлялась, будто бы она ставила точку в своем абзаце. — Перейдем к распределению. Распределяющая шляпа громко запела сочиненный ею гимн о победе над злодеями, силу всех четырех факультетов, равенство и прочие вещи, которые Гермиона так старательно уважала и берегла. В этом году первокурсников было немало, около двадцати четырех детей, и все они были поровну распределены по факультетам. — Одли, Офелия! — ПУФФЕНДУЙ! Гермиона захлопала в ладоши. Офелия была славным ребенком и отчего-то Гермиона не сомневалась что ее ждет большое магическое будущее. В традиционную речь для первокурсников Гермиона не вдавалась и позволила себе слушать вполуха, зная ее практически наизусть. — В этом году нам нужно определить наших новых старост школы. Долго совещаясь и перебирая варианты, мы с преподавательским составом пришли к выбору. Правая нога Гермионы неуемно заколотила по попу. — Гермиона, ты чего такая нервная? – спросила Джинни. — Волнуешься, что тебя не выберут? Не тут-то было! Конечно ты станешь старостой школы. — Не в этом дело, Джинни. – ответила она тихо. Гермиона не могла сказать своей подруге о том, что в ее голову на мгновение закралась мысль о том, что Макгонагалл, науськанная Дамблдором, могла бы сделать старостой школы Драко, и она уже приняла ее за возможный вариант развития событий. Но это было бы глупо, верно? При всех миротворческих позывах Дамблдора, он ведь должен понимать что это сыграет школе плохую службу, и что даже оставлять его на посту старосты факультета само по себе – слишком смело? — Мы рады сообщить, что старостами школы объявляются Гермиона Джин Грейнджер с факультета Гриффиндор и Эрни Макмиллан с факультета Пуффендуй! Они на протяжении семи лет проявляли себя как ответственные, способные, верные принципам школы ученики и заслужили эти должности. Прошу обоих старост подойти ко мне после ужина. Столы Пуффендуя и Гриффиндора взорвались свистом и аплодисментами. Рон взял Гермиону за плечи, и Гермионе это касание от него показалось совершенно чужим. — Мы знали, Гермиона! Ты это заслужила. – Гарри взглянул на подругу с теплотой. — Это действительно твоя роль. – подал голос улыбающийся Невилл. — А ты боялась. – Джинни пихнула локтем Гермиону в бок. — Подруга, ты – лучшая! — Спасибо вам! – Гермиона горячо поблагодарила друзей, обнимаясь с Джинни. К облегчению Гермионы, была хоть одна Уизли, чьи объятия не вызывали у нее мгновенного желания отстраниться и уйти куда-нибудь подальше. — Рон, а ты не хочешь подняться и проводить первокурсников? — Я и забыл! – Рон быстро встал со стула. — Первокурсники Гриффиндора, за мной! – его рука взлетела в воздух, и вереница детей столпилась вокруг Уизли. — Держу пари, он уже молится на то, чтобы скорее объявили новую старосту девочек Гриффиндора. – Гарри ухмыльнулся. Гермионе почему-то стало неловко от мысли что теперь она будет занимать совершенно другой пост, не рядом с Роном. — Он должен выдержать пару часов. – Гермиона поднялась с места, завидев пристальный взгляд профессора Макгонагалл на себе и кроткий кивок. — Мне пора, я присоединюсь к вам позже. Она преодолела некоторое расстояние, прежде чем оказалась рядом с директором. Гермиона не скрывала того факта, что кандидатура Минервы Макгонагалл нравилась ей гораздо, гораздо больше, чем фигура Снейпа на месте директора, и чуть больше, чем бессменный Дамблдор. Альбус заслуживает провести свой сто восемнадцатый год и еще столько же в тишине и безопасности. В отставке. Однако, при всей любви и преданности Гермионы к Дамблдору, одна только мысль о профессоре Макгонагалл внушала больше спокойствия, чем, наверное, десять Дамблдоров. Гермиона просто привыкла к бесконечным потрясениям, в которых по определенным обстоятельствах Дамблдор мог участвовать. — Директор Макгонагалл, - начала Гермиона, не сдержав улыбки. — Рада видеть вас. — Прошу, Гермиона, зови меня просто профессором. Я тоже, бессомненно, рада видеть вас в добром здравии, — медленно проговорила Минерва. — Хочу поздравить вас с новой должностью. Вы всецело ее заслуживаете. Гермиона не скрыла легкого румянца от похвалы. — Спасибо, профессор. Я вас не подведу. Если… если вы хотите сказать мне о моих обязанностях, то я уже все знаю. — Я не сомневаюсь в этом, мисс Грейнджер. Однако мне следует все-так сказать то, что вы можете не знать, - уступчиво начала профессор. — Этим летом мы рассматривали отказ от отдельных апартаментов для старост школы, некоторые преподаватели полагали, что сам факт отдельной комнаты может демонстрировать неравенство между учениками и вести к разобщенности факультетов, в которых состоят старосты, но лично я полагаю, что старостат это лишь большее количество обязанностей и ничего, что могло бы говорить о привилегиях. Гермиона нетерпеливо поелозила пальцами по рукавам мантии, не сильно понимая, к чему ведет речь Макгонагалл. — И что же вы решили? — Мы решили, что это нам ни к чему и пусть все остается как есть. Теперь в комнатке старост содержится большая настенная карта, на ней начертан план всех этажей Хогвартса. Каждый староста видит местоположение учеников лишь того факультета, к которому принадлежит. Нам показалось что это полезная принадлежность. Просматривайте ее время от времени, мисс Грейнджер. — Ну разумеется, профессор. – Гермиона улыбнулась. В бытие старостой школы ей меньше всего нравилось то, что она, по сути, являлась изолирована от своих друзей, и она больше не могла спать в привычной обстановке. Сколько же вещей ей придется перенести из девичьей спальни в свою собственную? А еще, конечно, ее заставляла нервничать перспектива делить одно пространство с Эрни Макмилланом. Она не сомневалась в том, что он хороший парень, так оно и было – Эрни был умным, отзывчивым, из чистокровной семьи. У него даже была девушка, пуффендуйка Патриция Фоули*. Но он все еще был мальчиком. И это заставляло ее нервничать. — Вас что-то смущает? – поинтересовалась профессор, вкладывая среднего размера золотой ключик в руку Гермионы. — Этот ключ зачарован. Так как двери в комнаты старост не открыть простой Алохоморой, вы будете использовать ключ. — Вообще-то да, смущает. Спасибо за ключ и предостережение. — Я вся во внимание. — Я и Эрни живем в разных комнатах? Я имею в виду… Это ведь не одна такая большая комната с разделениями на старосту-мальчика и девочку, да? — Конечно нет, мисс Грейнджер. Это два разных помещения. Вы не можете войти друг к другу. Это было бы несколько… Как бы сказать… — Я поняла вас, профессор! Не нужно пояснений, — Гермиона кашлянула в кулак. Это действительно было облегчением. — Это все? — У меня да, но профессор Слизнорт очень хотел поговорить с вами. И я лично советую его послушать, это… совместная со мной инициатива, — с хитрой полуулыбкой сказала Минерва. — Надеюсь встретить вас на завтрашних занятиях, мисс Грейнджер. А сейчас мне нужно поговорить с мистером Макмилланом И еще кое-что, мисс Грейнджер. Комнаты старост школы в Северной башне, под классом Прорицаний. Гермиона кивнула ей в ответ. Она не успела выйти из опустевшего Большого зала, как знакомая фигура неоднозначного профессора зельеварения тут же вышла ей на встречу. Ей на секунду показалось, что он подслушивал их. — Мисс Грейнджер! Очень, очень рад новой нашей встрече. — Гораций горячо пожал руку Гермионе. — Как вы? Как здоровье? — Здравствуйте, профессор Слизнорт. У меня все отлично, спасибо. Надеюсь, у вас тоже? – из вежливости поинтересовалась Гермиона. — И у меня все отлично, мисс Грейнджер, и у меня… Словно дышать легче, понимаете о чем я? – Слизнорт встряхнулся, прокашливаясь в кулак. — Я вам хотел кое-что сообщить, точнее, правильнее бы сказать… переговорить. — Конечно, профессор. Слушаю вас очень внимательно. — В общих чертах, мисс Грейнджер, вас ждут в гостиной Слизерина через пару часов, - Гораций тепло улыбнулся, а у Гермионы от удивления чуть не выпал портфель из руки. — Понимаю, вас это, должно быть, не слишком радует… Но это лишь часть нашей новой инициативы по улучшению отношений факультетов. — Допустим, профессор, - с большим трудом проговорила Гермиона. И вот снова это слово – «инициатива»! — Мне бы хотелось знать подробности всей этой… инициативы. — Конечно-конечно! Еще в конце каникул я связался со своими учениками, которые собирались приехать на восьмой курс и грамотно завершить школьное обучение. Еще тогда мы настрого договорились о проведении, что называется, извинительного мероприятия или же извинительной вечеринки если вам угодно. Все будет проходить в гостиной Слизерина. Это очень необычно для моего факультета, вы так не считаете? Слизеринцы не пускали чужаков в свою гостиную еще с момента обучения Мерлина в Хогвартсе! Каждое слово, роняемое Слизнортом, удивляло Гермиону все больше. Она пыталась переварить полученную информацию и ей не терпелось попросить совета у Рона и Гарри. Неужели она действительно не может от этого отвертеться? — И правда, очень… необычно, - с нервной улыбкой ответила Гермиона. — Но почему ждут именно меня? — Я настоятельно прошу вас взять с собой всех, кого захотите. Мои ученики сами высказали желание видеть вас у себя. Я уверяю вас, слизеринцы абсолютно безобидны, там, к тому же, будут еще и первокурсники… Слизеринцы каждый год проводят знакомства с новичками. Хотя старшекурсники, конечно, редко в этом участвуют. Но вы определенно сможете пообщаться друг с другом более… свободно чуть позже. — Слизнорт подмигнул. – Это действительно необходимо, профессор? - спросила Гермиона, перебирая кудри в пальцах и усиленно смотря сквозь преподавателя лишь бы не выражать открытого недовольства. Ей, по правде, не хотелось заниматься ничем общим вместе со слизеринцами - правда была такова, что Гермиона ещё не успела забыть то, как в самый решающий момент ни один ученик змеиного факультета не встал на защиту родной школы.  – Более чем необходимо. Мисс Грейнджер, - Гораций Слизнорт взглянул на Гермиону по-отечески и ей от чего-то сделалось неловко. – я вас очень прошу, дайте моему восьмому курсу возможность показать вам что они получили второй шанс в школе ни за летающие коврижки, а за реальные изменения. Они славные ребятишки, правда, только вот...  – Я могу представить, о чем вы хотите мне сказать, профессор, - нетерпеливо прервала его Гермиона. Она вздохнула так, словно скинула со своих плеч огромную ношу, но взгляд ее был нахмурен. – Я согласна. Позову Рона, Гарри и... Джинни, если вы не возражаете. Она продолжила, услышав тихое, но торжественное "Всенепременно согласен!" –...Но я сделаю это ради вас, потому что вы, профессор Слизнорт, не дали заднюю тогда, когда были нужнее всего. Гермионе показалось что Слизнорт даже зарделся от такого комментария, но это было ее искреннее мнение: Гораций не хотел возвращаться в школу три года назад, все это знали, но он сделал это, взял на себя попечительство за Слизерином и мог погибнуть в битве при Хогвартсе, однако остался стоять с орденцами, простыми учениками и преподавателями. В какой-то степени она восхищалась Горацием. Он был необычным представителем своего факультета. – Е-если вам так угодно, мисс Грейнджер... В любом случае, я буду очень рад знать, что вы навестите слизеринскую гостиную и отлично проведете там время! - Слизнорт повеселел, демонстрируя свой оптимистичный настрой. Он занёс руку, помешкал мгновение и пару раз осторожно похлопал Гермиону по плечу. – Десять очков Гриффиндору... Гермиона озадаченно посмотрела вслед Слизнорту, напевающему мелодию известной песни группы Ведуньи "Под крылом фестрала". В любом случае останавливаться было уже нельзя, и Гермиона отправилась исследовать свои новые апартаменты. От Большого зала до Северной башни поход занимал около десяти минут. Семь минут если идти быстрым шагом. Гермионе это не нравилось – любая лишняя минута стоила ей времени, которое она могла бы потратить на библиотеку или выполнение домашнего задания. Она даже немного запыхалась, поднимаясь по лестнице. Все же спорт - не ее дело. Эрни еще не было видно и Гермиона особо не волновалась, возможно, Макгонагалл все еще штудировала его по информации, касающейся старостата. Она поднесла ключ к деревянной двери и тонкие золото-фиолетовые нити чар сами взяли его на себя. Он быстро вошел в замок и раздался щелчок, после чего ключ выпал прямо в руки Гермионе. Она отперла дверь – комната была не элитным номером в отеле и уж точно даже не комнатой в каком-нибудь Малфой-мэноре. Обычная хорошая комнатушка, небольшая, но Гермионе много места и не требуется. Не после того, как она научилась применять заклинание незримого расширения. В комнате было довольно уютно несмотря на расположение, единственное окошко с простым видом на черепицу замка было плотно закрыто. Гермиона ощупала кровать, подушки и матрасы были мягкими и чистыми, но с этим в замке никогда не было проблем. Одеяло, набитое пухом и мягкими гусиными перьями, было выкрашено в красный цвет, словно специально. Балдахин у кровати был более искусен, чем в девичьей спальне, но невооруженным глазом этого было не заметить. Прикроватный сундук был совершенно зауряден и, само собой разумеется, пуст. Комодик из резного дерева не представлял из себя ничего больше, чем полезную мебель. Полноразмерное зеркальце на стене было ухоженным, но и у девочек было такое, правда общее, и из-за этого к нему иногда было невозможно протолкнуться. Гермионе не повезло семь лет жить с такими модницами как Лаванда Браун и Парвати Патил. Ковер на полу был мягок и чист, на нем был вышит золотой лев. Видно, что комнату слегка подогнали под принадлежность Гермионы. Последнее, что решила рассмотреть Гермиона, это настенная карта. На ней было видно имена всех студентов Хогвартса. Большинство толпилась в гостиной, и поэтому они перекрывали себя. Она немного напоминала карту Мародеров, только в увеличенном масштабе, и Гермиона отчего-то подумала, что Дамблдор приложил к этой вещице руку. В том числе ей думалось, что карта Мародеров была именно разработкой Дамблдора, которой он вручил компании Сохатого. Она не могла представить как четверо школьников могли сами создать такую вещь и относилась к этой информации с явным скепсисом. Уложив некоторые вещички, она направилась на третий этаж, в родную гостиную. Ей нужно было найти друзей и сказать ей о том, что сообщил Слизнорт. Знакомый звонкий голос окликнул ее сзади когда она уже была на третьем этаже. — Уже блюдешь порядок в коридорах, Миона? — Джинни! – обернулась Гермиона. — Ты очень вовремя, ты прямо сейчас мне позарез нужна. — Ну наконец-то я стала нужна своей лучшей подруге! Не прошло и ста лет. — И сразу хныкать, - Гермиона прыснула со смеху. — Но дело серьезное. Правда. Слизнорт сказал, что через полтора часа весь седьмой, то есть, восьмой курс Слизерина ждет в гостиной меня и тех кого я возьму. А я уже сказала Слизнорту что беру тебя… Прости, Джин. Гермиона вдруг почувствовала себя виноватой. Приписала друзей и лучшую подругу, а сама даже не спросила их хотят ли они. Глаза Джинни стали похожи на два маленьких блюдца. — Серьезно? Так это же круто! Я за! Надо еще позвать Гарри и Рона, хотя Рон еще разбушуется там, так нас и прибьют в этой же гостиной. Гермиона растерянно заморгала когда Джинни повела ее в гриффиндорскую гостиную под руку. — Вообще-то я уже сказала Слизнорту что возьму тебя и мальчиков… Думаешь, у них там все так серьезно? — Конечно нет, это я шучу. Я уже была однажды у змей, расскажу тебе как-нибудь потом. Просто главное держать Рона на виду и если что утащить его за дверь. Вон они, посмотри… расселись на скамейке. Еще чего. Гермиона не удержалась от искреннего смеха. — Рон, Гарри! – окликнула она их, все еще смеясь в унисон с Джинни, подойдя к ним. Гарри и Рон разглядывали свежевыписанный выпуск журнала «Выбери себе метлу», споря о серии новых «Чистометов» и «Нимбус». — Мы заняты, девочки, давайте позже… Вы чего так смеетесь? – спросил Гарри, отвлекаясь. — Вы идете с нами этим вечером к слизеринцам. – Джинни улыбнулась во все лицо. Рон выронил журнал себе на колени. — Чего-чего? Это шутка такая? Джинни, ты случайно «Жидкой смерти» не налакалась? — Да ну тебя, Рональд! Это правда. Гермиона, скажи им. — Вообще-то да. Слизнорт выловил меня после разговора с Макгонагалл, сказал, что у них какая-то совместная инициатива по примирению Гриффиндора и Слизерина, хотя, как по мне, Слизерин нужно мирить сразу со всеми факультетами… — И желательно со всей магической Британией. – вставил Гарри и все посмеялись. — Они решили начать с малого в таком случае, - Гермиона обнажила зубы в улыбке. — Но это серьезно. Я вписала вас без вашего согласия, и мне жаль, но вам придется пойти с нами… Я не думаю, что слизеринцы вытворят что-то из ряда вон, если вы хотите знать мое мнение. — А можно мне быстренько заболеть обсыпным лишаем? – выпаленное в унисон «Нельзя, Рон!» расставило все на свои места. — Ну конечно, пойдем вместе. Я вас двоих с ними не оставлю. – серьезно заявил Гарри, но смотрел он на Джинни. — Это когда будет? — Через час или чуть больше. — Ну, блеск. А у меня ведь на это время разговор с Кормаком Маклаггеном… Вы представьте, его сделали капитаном команды по Квиддичу пока мы, ну… Джинни еще никогда не ругалась так громко. Гермионе пришлось выписать ей за это единственные десять баллов которые были у Гриффиндора. Спускаться в подземелья Слизерина без проводника оказалось той еще задачей. Здесь сразу бросало то в жар, то в холод, но в основном в холод. Хотя как минимум Гарри и Рон знали, что вход находится в стене, попадание в саму гостиную было тем еще вопросом – двери… не было. Не было ничего, что могло бы хоть как-то намекнуть им. — Как думаете, какой пароль у слизеринцев? – спросила Гермиона. — Как всегда. Какая-нибудь «Чистая кровь» или «Блюстители традиций». – съязвил Рон. Как только он закончил, дверь начала открываться. — Мерлинова борода, я что, так хорошо знаю слизеринцев? Дверь открылась изнутри. – Вы пришли. Воу. Слегка басовитый голос Блейза мгновенно привел всех присутствующих в чувства. – А где первокурсники? - спросила Джинни, когда гриффиндорцы неуверенно вступили внутрь. – А ты действительно решила что они будут? - спросила Пэнси, и в ее голосе чувствовался укол. Конечно, Паркинсон искала любой способ возвыситься за счёт окружающих. – Мы наплели Слизнорту все, что только могли, а он поверил. – Снейп бы ни за что такого не допустил. - хохотнул Теодор. – Малфой, ты должен мне галлеон. Ещё один долг в твою копилку. – Не подавись им, Теодорчик. - Драко со звоном бросил монетку в руки Теодора. Нотт поймал ее так же легко, как и уклонялся от бладжера на поле. – Ещё один долг покинул твою копилку. – Кто-нибудь нормально объяснит что тут происходит? - в голосе Рона сквозило непонимание. – Мне кажется, что нас всех ввели в большое заблуждение. - ответила Джинни. Она выглядела расслабленной. – Это в точку, Джин. - поддержал Нотт. Гарри нахмурился. – Ничего криминального, ребята. Поиграем? - Блейз вытащил пару бутылочек огневиски и смородиновый ром. Гермиона отрицательно замотала головой. – Я не пью. – Я бы не отказалась... - начала Джинни, но Гарри резко ее прервал. – Мы не пьем. – Я охотно верю, - с ухмылкой продолжил Блейз. – Садитесь давайте, чего как не родные? – Мы не очень-то счастливы проводить с вами свое свободное время, но у нас выбора, - пожала плечами Дафна, – нас просто поставили перед фактом того, что вы украдете наш вечер. – Не то что бы мы напрашивались. - Гарри звучал отстраненно. Слизеринцы пропустили это мимо ушей. Гермиона обратила внимание на разливающийся по рюмкам горячительный напиток. – Слизнорт знает что вы тут пьете? – А ты хочешь донести? - спросил Нотт. – Он сам иногда приносит вместе с бодроперцовым зельем. Здесь нереально холодно если ты ещё не заметила. В подземелье жить непросто. Гермиона впервые начала осматриваться с момента прихода в гостиную Слизерина. Повеяло холодом. Раньше Гермиона не задумывалась о том что не все факультеты расположились в башнях. Внутри Слизеринской гостиной было темно и словно тесно, на нее давили окна, выходящие прямо в Черное озеро, из-за чего вместо синего неба или видов Хогвартса она не видела ничего кроме водной мути. Архитектура гостиной соблюдалась в темных оттенках зелёного и черном цветах, и буквально все вокруг напоминало ей о том, что она находится в змеином логове по какой-то совершенно дурацкой причине. Слизеринцы отлично заговаривали зубы. Сначала решился Рон. Потом Джинни, и из-за этого за своей смелой возлюбленной потянулся и Гарри. Одна Гермиона присела на мягкий диван из вежливости, но ни к чему не притронулась. То же самое сделал Малфой, держась в отдалении от всех и ничего не выпив. – А потом я так и сказал матери что отправляться в Италию не обязательно. После этого его бизнес рухнул. Так я загубил одного продавца драгоценностей с наложенными на них порчами. - рассказывал Блейз и половина гостиной даже слушала его с увлечением. – Ты рассказывал это сто раз, друг. Не устал? - поинтересовался пьяный Нотт. – Я этим горжусь! – Это единственная история в твоём арсенале, Забини? - спросил Гарри, болтая алкоголь в рюмке. – Единственная где ты геройствуешь. - хохотнул Рон. – Ну мне с вами не сравниться, конечно. – А вы не хотите разбавить атмосферу? - спросила Пэнси, косясь на Драко. – Поиграем в "Слабо"? Астория хлопнула в ладоши. – Давайте! Я начну, если никто не против. – Допустим, а кто играет? - спросила Джинни, сидящая рядом с Гарри. – Блейз и Тео играют всегда. Пэнси тоже. Дафна...? Она кивает, значит играет. А вообще, львята, выбора у нас нет. Мы должны сделать вид для преподавателей что мы с вами ладим. - рассудила Астория. – Глупость какая-то. - подала голос Гермиона. – Глупость - не глупость, а спорим, Грейнджер, что тебе слабо выпить залпом шот рома? Гермиона обомлела, но быстро взяла себя в руки. – Я... А если я скажу что слабо, то что будет?   – То будет задание хуже предыдущего. Станцуй приватный танец на столе. - хмыкнула Астория. – Р-ребята, а давайте не надо такого... - начал было Рон, но Гермиона уже наливала себе алкоголь под одобрительное улюлюканье. Гермиона неуверенно потрясла в стакане жидкость, сморщилась от едко-сладковатого запаха и влила в себя стопку, чуть ли не свернувшись пополам. – Какая... гадость! Фу! – Хорошая девочка стала плохой. - подытожил Теодор и получил затрещину от Пэнси. – Помолчи, балда! Теперь ты задавай, Грейнджер. Только уже не Блейзу. Гермиона всё ещё кривилась от жара в горле и алкогольного послевкусия, но не сдержала азартной полуулыбки. – Эм, хорошо... Теодор, слабо написать Снейпу любовную записку и отправить ее своей совой? Гостиная залилась смехом. У Гермионы даже отлегло от сердца. – Как всегда все шишки мне. - театрально вскинулся Нотт, но пергамент и перо уже были перед ним. Игра продолжалась, и Гермиона чувствовала себя более свободной, хотя она всё ещё держалась настороже. К Нотту и Гермионе прибавились Дафна, которой пришлось раскошелиться на новую шпильку, потому что старую она пожертвовала русалкам и Гарри, которого заставили стоять на четвереньках полчаса. – Драко, ты что-то совсем скис. - сказал Блейз, смотря на Малфоя. – Теперь очередь издеваться дошла до меня? - спросил Драко, вскинув бровь. – Ты угадал. Драко, слабо ли тебе отправиться в Запретный лес завтра после комендантского часа на тридцать минут с первым человеком, на которого укажет бутылка? - спросила Дафна. Драко фыркнул, не впечатленный. – Не слабо. Я был там ещё на первом курсе, чего я не видел в этом лесу? Крути, Гринграсс. Девочки захихикали и бутылка огневиски закрутилась на одном месте. Гермиона не могла скрыть заинтересованности в результате. Стоит ли говорить, что все действительно было очень случайно? Когда горлышко остановилось на Гермионе, она подумала, что ей почудилось. Это пьяный бред, результат пары глотков. Но остальные тоже выглядели так, будто это всё-таки реально. Рон и Гарри тревожно переглянулись. – Разве игра в слабо может длиться больше пары часов? - спросил Рон, полупьяный. – Однажды наша игра в слабо длилась месяц, а все потому что Пэнси делали на заказ оборотное зелье, которое превратило бы Филча в кота для миссис Норрис. - Астория сказала это таким будничным тоном, словно это было обыденностью. – Поэтому да, вполне. Пока Драко не выполнит задание, игра не продолжится. Гермиона фыркнула. – Я не могу, это дурость! Я ведь староста школы, вы ведь понимаете, что у меня обязанности? – А что, Макмиллан без тебя одно патрулирование не переживет? Мы в прошлом году как-то справлялись. - подал голос Драко. Гермиона почувствовала, что в ней закипает раздражение. – А тебя устраивает перспектива пойти и потеряться в запретном лесу? - наступилась Гермиона. – Потеряться у опушки запретного леса это как потеряться в трёх соснах. Не то что бы я хочу тебя брать с собой, Грейнджер, но сопротивляться бессмысленно. – Мы тебя прикроем, Грейнджер. Расслабься. - сказала Пэнси с хитринкой в голосе. – Когда слизеринцы начинают прикрывать гриффиндорцев то в мире что-то идёт не так. - подводит итог Джинни. – Не дрейфь, Гермиона. Дафна ведь будет наблюдать? Иначе откуда знать, что никто не мухлюет? – Да, это точно. Мы всегда следим за выполнением задания, так что расслабь булки... - начал было Блейз, – Я это несерьезно сказал, Уизли. – Завтра встреча на заднем дворе через пятнадцать минут после комендантского часа. - объявляет Дафна. – Я буду. - коротко ответил Драко, пристально поглядывая на Гермиону. – Я буду... Но больше в таком я не участвую. – Как скажешь, умничка. А теперь вы, четверо, вон из нашей гостиной. Сюда Снейп идёт. - сказал Блейз. Рон подхватил Гарри, Гарри аккуратно взял под руку Джинни, а Джинни взяла Гермиону и они все утащились в сторону коридора, а ещё через несколько минут - за дверь. – Рон, ты что? - с непониманием спросила Джинни. – Вроде бы неплохо сидели... - Гарри почесал затылок. – Да я просто подумал что это был прямой намек на то, что наше присутствие уже как кость в горле. - пожал плечами Рон. – Да какой Снейп? Он уже не декан Слизерина, не будет же он и дальше приклеиваться как сальный банный лист к слизеринскому за... – Отличная ночь, не так ли, мистер Поттер, Уизли, мисс Грейнджер, Уизли? - подозрительно близко глубокий голос Северуса Снейпа.