Слëзы ивовых ветвей

Ива склонилась и спит.

И кажется мне, соловей на ветке —

это её душа...

Басë

Молодая ива тянется к солнцу, но тонкие ветви всё равно склоняются к земле, а листья растворяются в речном потоке, шелестя беззвëздной ночью, будто духи сидя в тени под деревом перешептываются, обсуждая гостью, что совсем недавно появилась в небесном поместье богини войны. Боги изолировали девушку, поэтому сейчас она сидела в постели в комнате, которую ей выделила Бишамон, и, держа в руках книгу, смотрела в окно в ожидании рассвета. — Пожалуй всё же скажу, из-за кого я тут умираю, — стала рассуждать вслух Ольга. — Может мне и правда сумеют помочь... В последний раз бросив вгляд на иву за окном, девушка отложила книгу на тумбочку и легла, закутавшись в одеяло. Но на следующий день произошло то, что позже Оля будет видеть в кошмарах. — Бишамон-сама, я бы хотела сообщить причину болезни. Сидящая за столом в своём кабинете богиня удивилась, но виду не подала и лишь ответила: — В таком случае тебе придётся подождать с признанием до обеда. Я сообщу остальным об этом. — Хорошо, госпожа Бишамон.

***

Боги со своими шинки расположились за круглым столом на террасе поместья Бишамон и слушали смертную. — Прошу прощения, я не могу сказать имя того, кем я болею, потому что мне станет хуже, поэтому я напишу на листе имя, а вы просто по кругу передадите его друг другу, хорошо? — Оля заметно нервничала, но старалась держать себя в руках. Скептично настроенная компания промолчала, что ещё больше вселило неуверенности в девушку, у которой начали мелко дрожать из-за этого руки. Ещё хуже сделал Ято, всё ещё недовольный отсутствием Хиёри, который процедил: — Давай уже, пиши, что ты там мнëшься? Оля сглотнула комок в горле, быстро написала имя и, не глядя, передала лист сидящей слева Цую. А после села на своё место и уткнулась в стол взглядом, боясь увидеть реакцию и глуша в себе подходящие всё ближе к гортани цветы. Сосредоточившись на том, чтобы дышать медленно и равномерно, чтобы не потревожить лепестки камелии, щекочущие горло при каждом вдохе и выдохе, девушка совсем пропустила тот момент, когда листок попал в руке её болезни. — Что? — удивительный голос бога прозвучал будто бы прямо в мозгу, отдавшись в лëгкие. Оля резко вскинула голову, чтобы посмотреть на его реакцию. На глазах девушки выступили маленькие бусинки слëзы, а лепестки в горле вдруг замерли, никак не мешаясь. Но на лице бога грома застыли удивление и презрение. Это было сродни гарпуну, воткнутому в тело, намного больнее, когда начинаешь двигаться. Ещё жалость в его глазах она бы приняла, но не презрение. Девушку стало мелко колотить, а цветы стали рваться наружу. Что было дальше, Оля запомнила урывками. Вот цветы стали вырываться из горла вместе с кровью. Вот я пытаюсь заглушить кашель. Руки, передавливающие горло. Мои собственные руки. Кровь, капающая на стол. Моя. Или может чужая? Чьи-то карие беспокойные глаза. Холодные как гранит, чёрные как бездна другие. Горло болит. И кричит кто-то. Кричит с надрывом, будто этого человека пытают. Кто же это? Горло саднит, потому что это я кричу. Но почему я кричу? Меня что, мучают? Очень хочу сломать грудину, вывернуть рёбра наружу, раскрыть душу и вынуть сердце. Прозрачные капли в перемешку с алыми срываются с подбородка и орошают розовые лепестки миниатюрных цветов. А что это за цветок? Откуда-то я знаю, что розовые камелии часто символизируют восхищение, привязанность и признательность. Розовые цветы также могут символизировать тоску по любимому человеку, квинтэссенцию отсутствия, которая заставляет сердце чувствовать себя более любящим. Но сердце хочет не только любить, но и быть любимым. На этой мысли я снова погрузилась во тьму.