Игра тьмы и света

Никому не уснуть

В этот вечер —

Так восхитительна луна

Басë

— Ещё ничего не поменялось? — Уже лучше, но она ещё не очнулась. В сон прорвались звуки снаружи, но я ещё не могла понять, чьи это голоса. В голове постепенно отзвуки сна вытеснялись ощущениями тела. Но разум всё пытался поймать ускользающие обломки того, что осталось в подсознании. Судя по оставшемуся послевкусию сна это был кошмар. Значит хорошо, что я его не помню. Тем временем, тело начало подавать сигналы всё громче. Глаза открывать совсем не хочется, поэтому пока буду слушать. Только я собралась сосредоточиться, как услышала скрип открывающейся двери, и голоса стали более чёткими. — Я могу... — мужской голос приблизился к кровати, на которой я лежала. — Да, конечно. — ответила ему явно Бишамон. Её голос я успела запомнить за то время, что провела в её поместье. Неизвестный тем временем сел на немного скрипнувший стул рядом с кроватью. — Ваш лекарь ничего не говорит? — Нет. Ханахаки исчезло очень давно, все уже забыли об этой болезни. К тому же я всё-таки иностранная богиня. Если что-то и есть, то скорее всего в библиотеке Небес. Но, чтобы туда попасть, нужен пропуск от Аматэрасу. А мне его никак не получить, несмотря на то, что меня помиловали. — Плохо. — мужчина вздохнул. — Господин даже обсуждать это не собирается. Отмахивается каждый раз, когда я пытаюсь заговорить об этом. Как будто бы не понимает, что всё серьёзно. «Значит это Киун пришёл. И то неплохо.» — я начала рассуждать, всё ещё не подавая признаков того, что я вернулась в сознание. Дождавшись ухода Киуна с Бишамон, я открыла глаза. Привыкнув к свету, мои глаза первым делом заметили бинты, которые плотно покрывали мои руки. — Разберусь с этим потом. — проговорила я вслух, поднимаясь с кровати. Посмотрев в зеркало и убедившись, что выгляжу я достаточно прилично, чтобы не было стыдно перед Киуном, я, как сумела, расчесала пальцами волосы и вышла из комнаты. По дороге я сумела поймать кого-то из шинки богини войны и узнать, куда они направились. Шинки, которая представилась Майха, решила меня проводить. Либо проследить, чтобы я не потерялась. Подойдя к нужной двери, я пропустила шинки вперёд. — Бишамон-сама, гостья очнулась и пришла к вам. — Пусть заходит. — властно ответила богиня. Я, не дожидаясь конца фразы, зашла в комнату. За овальным столом в кресле сидела Бишамон, а Киун расположился на невысоком диване. — Здравствуйте, Бишамон-сама, — обратилась я к богине. — и Киун-сан... — Прошу прощения, — громовой клинок перебил меня. — раз вы очнулись, я бы хотел забрать вас в поместье господина. — А зачем? Судя по его реакции он даже видеть меня не хочет. — Дело в том, что я не хочу, чтобы вы умерли просто так. К тому же господин всегда был обделён любовью и вниманием. А ханахаки может заболеть только тот, кто искренне любит объект своей болезни. — Это, конечно, так. Но я не хочу страдать ещё больше. — Тогда могу предложить вам сделку. Вы идёте со мной, а я пытаюсь достать разрешение на посещение небесной библиотеки Аматэрасу. — Какой ты однако меркантильный, Киун, — настроение медленно, но верно улучшалось. — но я согласна. Когда выдвигаемся? — Прямо сейчас. — решил не тянуть время шинки. — Хорошо. — я тоже не видела смысла откладывать что-либо на потом. — В таком случае через полчаса, тут же. Собирать мне особо нечего было, поэтому, переодевшись и схватив телефон, я зашла в чат косплееров. Чтобы люди не волновались за моё исчезновение, я сразу после того, как меня забрали, написала, что срочно улетела домой. Конечно, Валю это не успокоило, но ей я написала в личку, что случилось на самом деле. Она моя лучшая подруга и врать я ей не могу. Поэтому быстро пролистав общую переписку, я записала голосовое Вале и вернулась в зал. — Я готова. Киун оглядел меня и, одобрительно улыбнувшись, сообщил: — Так как вам не стоит светиться перед Аматэрасу, идти придётся пешком. На место прибудем ночью, так что если будете уставать, сообщайте, хорошо? — ведущий говорил мягко, видимо жалея меня. — Спасибо за заботу, но я не фарфоровая. — я держалась холодно, хоть я и была рада тому, что Киуну не плевать. После моего нервного срыва я чувствовала огромное желание убедить саму себя, что я по прежнему рациональный человек, а не кукла из ромкома, падающая в обморок от любых эмоций. Моё заявление Киун никак не прокомментировал, воспитание принца сказывалось даже после смерти, и только пошёл вперёд. Мы вышли через какой-то боковой ход, потому что передо мной была не площадь, на которой когда-то сражались Ято с Бишамон, а лес. Пройдя опушку, Киун повёл меня вдоль ручья по тропинке, видной одному только шинки. Тем не менее путь был удобным, не было корней деревьев, которые мешали бы идти, камней или кустов. А я думала, как Киун будет продираться сквозь ветки и кусты в своих объëмных одеждах. Флора на "Равнине высокого неба" ничем не отличалась от земной, а животных я тут пока не видела. Пожалуй главным отличием было обилие солнечного света и свежий воздух. Наверное, именно так раньше было в древней Японии. Ну что, Оля, хотела ты когда-то быть эльфом и бегать по светлому Лориэну? Тут, конечно, не совсем так, но можно попытаться ощутить себя бессмертным. Жаль только, что с цветами в лёгких проживу я недолго. Окружающий нас пейзаж не спешил меняться и я решила поговорить с Киуном. В конце концов он тот, кто сам предложил мне помощь, стоит, пожалуй, наладить контакт. На моей памяти он должен быть достаточно учтив и дружелюбен. К тому же сейчас я в его глазах, скорее всего была «девушкой в беде». Так что стоит извлечь из этой роли максимум. — Киун-сан, можно спросить? — Да, — шинки обернулся ко мне и улыбнулся. — А часто вы тут гуляете? — разговор стоит начинать с нейтральной темы. — Конкретно здесь — нет, но в лесах Такамагахары — нередко. — Киун повернулся обратно и продолжил путь. — А почему вы так решили, Ольга-сан? — Уж очень тут хороший путь. Как будто бы специально делали. — А вы достаточно внимательны, — лица Киуна я не видела, но в голосе было слышно улыбку. — Дело в том, что между любыми территориями богов есть такие пути. Надо просто их знать. Мой господин... — Киун-сан! — я резко прервала шинки. — При всём уважении к Вам, если вы не хотите в ближайшее время откачивать меня после очередного приступа, то, пожалуйста, никак не упоминайте причину моей болезни. Заранее спасибо. Возможно получилось чуть более грубо, чем я хотела, но я правда сейчас не хочу думать о том, к кому мы идём. Хотя я просто оттягиваю неизбежное, это куда лучше того, чтобы накручивать себя заранее. Некоторое время мы прошли в молчании, пока я не продолжила прерванный разговор. — Прошу прощения за грубость. Мне всё же очень интересно. Можете ещё что-нибудь рассказать про устройство Такамагахары? — Да, конечно. Так за разговорами мы прошли довольно много. Но лес был настолько однообразен, что периодически мне казалось, что мы заблудились и ходим по замкнутому кругу. Но Киун продолжал уверенно двигаться вперёд, поэтому вопросов я не задавала. Но через какое-то время безопасные темы для разговора исчерпали себя и пришлось идти молча. Так мы шли до заката. Когда солнце начало приближаться к краю, я почувствовала, что устала и не могу идти дальше. Киун останавливаться не спешил, поэтому несмотря на моё нежелание проявлять слабость, мне пришлось окликнуть его. — Киун-сан! — шинки обернулся ко мне. — Мы можем устроить привал? Киун молча кивнул и остановился, облокотившись на дерево. Я, осмотревшись, увидела большой камень и, усевшись на него, стала смотреть на закат. Когда в голову полезли непрошенные мысли, я отточенным движением достала из рюкзака тетрадь, открыла на последней странице и начала писать строчку за строчкой. Боковым зрением я заметила как ко мне приблизился Киун, но остановился достаточно далеко, чтобы я не решила, что он подсматривает. — "Так странно, что именно Киун заставляет меня улыбаться раз за разом несмотря на боль, которая стискивает грудь при мыслях о его господине" — я грустно улыбнулась своим мыслям и повернулась к шинки. — Решаю дифференциальные уравнения, чтобы не думать о другом. — решила я не дожидаться вопроса Киуна. — Обычно, чтобы избавиться от лишних мыслей, я читаю книги, но сегодня с собой ничего нет, так что... — не зная, чем завершить мысль, я просто оборвала фразу. — Любопытное решение. — шинки мягко улыбнулся. — В таком случае не буду мешать. — утолив своё любопытство он вернулся обратно, а я продолжила решать, изредка прерываясь на то, чтобы полюбоваться закатом. В Такамагахаре всё казалось более чистым и ярким, чем внизу, поэтому в какой-то момент я просто стала рассматривать небо и впитывать душой эту чистоту. Очнулась я только тогда, когда Киун коснулся плеча и произнёс. — Ольга-сан, уже смеркается, нам стоит идти. К ночи можем ещё успеть. — А, да. — я встала с медленно остывающего камня и поспешила за шинки. Чем дольше мы шли, тем сильнее я терялась в полосах света и тени. Деревья сливались со своими тенями, а полоски света даже слепили глаза. Шинки передо мной и вовсе казался бестелесным призраком, растворяющимся в тени и фосфорицирующим на свету. Я же не врезалась в деревья только благодаря тому, что шла след в след за Киуном. Но в какой-то момент мои глаза затопило льющимся с неба светом — мы вышли на огромное пространство: слева виднелось продолжение леса, справа путь преграждали кусты ненавистной мне камелии, передо мной шелестели на ветру метёлочки трав, а ручей, вдоль которого мы шли всё это время уходил вправо к виднеющемуся там зданию поместья божества. — Как же тут красиво! — только и успела сказать я, как Киун внезапно закрыл мне рукой рот и толкнул за свою спину в тень деревьев. — "Что-то не так" — мгновенно понеслось в голове, я прижалась к ближайшему дереву, прислушиваясь к происходящему. — Вышел любоваться луной, Ки? — раздался голос, который я узнала бы из тысячи. Но не потому, что часто слышала, а потому, что забинтованные запястья отозвались резкой болью. Я, успевшая уже про них забыть, в спешке стала разматывать полоски бинтов, медленно, но верно оголяя кожу рук, покрытую тонким слоем засохшей крови. Из затягивающихся ран выглядывали розовые цветы, а маленькие бутоны прямо на моих глазах разрывали кожу, добавляя тонкие струйки свежей крови. От отчаяния хотелось выть, и, чтобы не издавать ни звука и не выдать себя, я прикусила кисть, а свободной рукой стала несильно пережимать себе горло. Такой странный метод и правда меня успокаивал и очищал разум, поэтому, придушив себя немного, я продолжила слушать. — Да, господин. — стоит признать, Киун никак не выдавал своего волнения, молодец. — И где же твоя спутница? Я слышал женский голос. Неужели ты решил осчастливить какую-то девушку? Сколько раз я тебя просил хотя бы прогуляться с ними, ты всё отказывался. Всё-таки пожалел бедняжку? — в голосе бога звучал смех в то время как моя душа выворачивалась наизнанку. — Я один. — Киун пытался как-то выкрутиться из сложившейся ситуации. — Такемикадзути-сама, вам должно быть показалось. — Нет, я чётко слышал девичий голос. Я решила потихоньку уходить от них, чтобы не попасться, но не тут то было. Из-за контраста тени и света я не заметила корень дерева и, зацепившись за него ногой, с шумом упала на землю. Судя по боли в ноге и голове, я сумела стукнуться обо что-то, но это не так важно, как приближающиеся ко мне мужские голоса. Убежать я уже не успею, так что стоит успокоиться и, смирившись с неизбежным, взять себя в руки, чтобы не повторить тот позор. Скрывать своë лицо не имеет смысла, поэтому я поднимаюсь с земли и, сжимая руки в кулаки, поворачиваюсь к божеству.