Sometimes the price for silence is too high

Зал Совета Иакона: Кризис на Кибертроне

Зал Совета в Иаконе представлял собой величественное сооружение — воплощение кибертронской архитектурной мысли. Полированные металлические полукруглые балконы, расположенные вдоль стен, отражали мерцающий свет многочисленных голографических дисплеев, создавая впечатляющую картину. Каждое место на балконах, предназначенное для членов Совета, было оборудовано сенсорными панелями и интерфейсами прямой связи с центральным компьютером Кибертрона. Сложные узоры светящихся энергетических каналов, пульсирующие в унисон с ритмом жизни Иакона, украшали стены, создавая ощущение мощной, живой энергии. Динамичные голографические проекции, отображающие текущие события и статистические данные, дополняли и без того впечатляющую обстановку. В этот напряженный момент, во время второго орна собрания Совета старейшин и других влиятельных фигур Кибертрона, в зале царила атмосфера накалённой дискуссии. Яркий луч света проникал сквозь витражные фрески, изображающие вековую историю планеты, подсвечивая споры, разгоревшиеся в зале. — Я всё ещё считаю это плохой идеей... — прозвучал низкий голос Альфа Триона, опытного меха, сквозь гул споров. Его слова едва пробились сквозь волну возмущения. — Мы не можем больше откладывать это, Альфа Трион! — раздался резкий возглас с правого балкона. Обернувшись на возмущённый голос, можно было увидеть сикершу, перед которой парила голографическая табличка. На ней высвечивались её позывной и звание: Брайтфейс — глава СБК. Брайтфейс, пожилая сикерша с облупившейся местами зелёной краской и помятыми крыльями, встала — гнев пылал в её алых окулярах. Несмотря на следы времени, её боевой дух оставался несломленным. — Мои отряды устали подавлять митинги! Наши граждане негодуют — говорят, что основатель, Великий Праймус, якобы оставил их, что Праймы теряют свою значимость! — Брайтфейс стукнула кулаком по столу, её крылья нервно затрепетали. — Мало того, что у нас нет преемника для Сентинела Прайма, так ещё и место главного хранителя святыни Праймуса пустует! Она указала на третий, главный балкон, где стояли три стула. Два из них были заняты: Альфа Трионом — главным архивариусом, хранителем древних знаний, и Сентинелом Праймом — последним из Праймов, единственным наследником Великого Праймуса. — Брайтфейс, следите за тоном! — предупредительно сказал джет, сидящий напротив, на балконе слева — трансформер с белой бронёй, синими и красными вставками, и яркой голубой оптикой. Его табличка гласила: Деиемус — глава по добыче энергона. Он был немного моложе главы СБК. — А ты, Емус, не смей меня перебивать! — огрызнулась Брайтфейс, бросив на него уничтожающий взгляд. Её гнев был настолько очевиден, что пожилой джет невольно вздрогнул. — Не тебе меня затыкать, учитывая, что большая часть наших проблем — это твои поспешные и необдуманные решения! Тот нервно закашлял вентсистемами и потупил оптику: — Необдуманные?! — попытался вернуть уверенность в голосе джет, зло сверкнув оптикой в сторону старой сикерши. — Хочу напомнить, что автоматизация шахт была полностью одобрена Советом ворн назад и!.. — Одной шахты! — когтистый кулак зелёной феммы с грохотом обрушился на стол, и сидящие рядом советники испуганно отодвинулись от охваченной яростью начальницы СБК. — А вы без обсуждения и дальнейших решений всего Совета автоматизировали большую часть шахт! Теперь улицы Кибертрона полны *списанников, которые не знают, куда себя деть! Мой стол прогибается под кучей жалоб от жителей Вышек и Низинок! — Это не!.. — попытался вновь возразить ответственный за шахты мех, однако спокойный голос архивиста заставил обоих спорящих кибертронцев замолчать: — Друзья, прошу вас, — Альфа Трион помассировал место между окулярами, — давайте вернёмся к изначальной причине сбора Совета… И только Деиемус расслабился, надеясь, что неприятную для него тему закрыли, как старый архивист продолжил: — Однако я согласен с главой СБК и тоже хотел бы обсудить этот вопрос позже — на следующем заседании. Строгий взгляд упал на пожилого джета, и тот поспешно отвёл оптику в сторону, нервно проведя пальцами по пластинам лицевой. Альфа Трион кивнул и вновь обратился к Брайт: — Давайте продолжим то, что обсуждали до перепалки, уважаемая Брайтфейс. Фем, опустив возмущённо поднятые крылья, прокашлялась и мигнула красной оптикой, соглашаясь с предложением старого меха отложить разговор о шахтах. Проблем у неё и без того было не меньше — и всё из-за текущей повестки, с которой всё и началось. Её голос стал ещё строже и напористее: — ...нам необходимо действовать решительно, — начала вновь Брайтфейс, обращаясь к собравшимся. — Недовольство низших каст — это не просто жалобы, это организованные бунты. Они чувствуют себя забытыми, брошенными на произвол судьбы. Отсутствие нового наследника Прайма и жреца Праймуса усиливает их сомнения в Совете. Для них это не просто символы — это воплощение связи с нашим Создателем, наша надежда и вера. Без этой связи они теряют ориентиры, начинают сомневаться в правильности решений Совета. Собравшиеся в зале тихо зароптали. Некоторые из членов Совета нахмурились, но никто не осмелился перебивать главу СБК. Её слова звучали убедительно, подкреплённые многолетним опытом службы. — Если мы не найдём нового кандидата, — продолжала Брайтфейс, — то рискуем потерять контроль над ситуацией. Каждая искра недовольства — это потенциальное пламя гражданской войны. Нам нужен кто-то, кто сможет объединить касты, восстановить веру и напомнить всем о нашей общей цели. Иначе мы потеряем всё, что создали. Её выступление вызвало бурную реакцию. Один из старейших членов Совета, Мастер Архивист, обратился к собравшимся: — Вы понимаете, что предлагаемое решение не так просто осуществить? Выбор нового жреца — это сложный процесс, требующий тщательной подготовки и согласования. Нельзя просто назначить кого-либо на эту должность. Это должно быть сделано правильно, иначе последствия будут катастрофическими. Тем более что говорящий от лица Праймуса будет иметь большую власть и решающий голос в выборе нового Прайма. Но Брайтфейс не сдавалась. Она взглянула на Мастера Архивиста и ответила: — Мы не можем позволить себе ждать бесконечно. Время работает против нас. Если мы не предпримем меры сейчас, то вскоре столкнёмся с гораздо большими проблемами. Бунты низших каст уже вышли за пределы Каона и шахт. Их недоверие к Совету растёт с каждым орном. А недавние события лишь укрепляют их убеждённость в том, что Совет теряет хватку, а его решения становятся всё более ошибочными. Если мы хотим сохранить стабильность и порядок — нам нужно действовать немедленно. Мастер Архивист нахмурился, но понял: аргументы Брайтфейс имели вес. Остальные члены Совета начали обсуждать возможные пути решения проблемы. Некоторые предлагали усилить охрану и подавлять бунты силой, другие настаивали на необходимости как можно скорее начать поиски подходящего кандидата. Тем временем глава СБК продолжала настаивать на своём: — Игнорирование проблем приведёт к катастрофе. Вера низших каст в Совет и Праймуса должна быть восстановлена. Иначе мы окажемся в ситуации, когда наши собственные граждане перестанут доверять нам и начнут искать альтернативные пути решения своих проблем. И тогда начнётся хаос. Её слова вызвали новую волну обсуждений. Одни соглашались с необходимостью срочных мер, другие продолжали возражать, опасаясь поспешных решений. Но все понимали: проблема требует немедленного внимания и поиска компромисса. — Прошу, успокойтесь! — вмешался Сентинел Прайм, поднявшись со своего места. Он поднял ладони, призывая к тишине. — Я понимаю ваше недовольство, но Альфа Трион прав. Нам некого отправить в паломничество к ядру Праймуса. Последний достойный кандидат… пропал в глубинах Лабиринта Древних… Альфа Трион тяжело вздохнул, прикрыл оптику и молча оплакивал гибель одного из своих учеников, отправленного на испытание к Праймусу. Увы, несчастный последователь Святого Храма не вернулся из опасного путешествия. — Но позвольте заметить, что последнее паломничество было почти пять *ворнов назад, — неуверенно начала успокоившаяся глава СБК, вновь подняв алые линзы к Сентинелу и архивариусу. — Мы знаем, как сложно назначить преемника на пост Прайма без представителя Священного Храма Создателя. Но прежде всего, нам нужно заняться этим вопросом ради успокоения народа… — У нас нет подходящих кандидатов, — хмуро и устало повторил Альфа Трион, проведя пальцами по свисающим с лицевой пластинам. — Что вы предлагаете, Брайтфейс? — Я разве говорила, что нужен готовый кандидат? — неуверенно спросила сикерша, чувствуя, как лицо архивариуса выражает всё возрастающее недовольство. — Храм и святыни полны тех, кто с радостью отдаст свою искру за шанс пройти Путь Древних… — Вы, должно быть, сожгли последние здоровые нейроны! — взрывным голосом воскликнул архивариус, ударив тростью о пол. Звук удара эхом прокатился по залу, заставив всех округлить оптики от ужаса. Никто не хотел попадать под гнев Альфа Триона, но Брайтфейс, несмотря на напряжение, не отводила взгляда от Прайма и хранителя знаний. — Посылать необученных последователей на Тропу Древних?! На обучение кандидата уходит не один ворн, а вы хотите отправить неподготовленных туда, откуда не возвращались даже самые опытные мои коллеги, изучавшие наследие древних весь актив?! В зале повисла напряжённая тишина. Все понимали правоту старого меха, но по взглядам, опущенным в пол, было видно, что подобная мысль посещала не только сикершу. Постоянные бунты и митинги изматывали Кибертрон, и новость о новом паломничестве — пусть и рискованном — казалась простым способом временно успокоить толпу. — Однако… шанс пройти испытание у последователей всё же есть, — неожиданно поддержал сикершу Деиемус, тут же став объектом гневного взгляда архивариуса. Глава шахт обратился к Сентинелу Прайму за поддержкой. — Не самый приятный вариант, но храмы переполнены служителями младших и средних рангов. Мы ничего не потеряем, отправив парочку попытать удачу. — Ах вы, заржавевшие, трусливые шарки! — На этот раз удар трости Мастера Архивиста пришёлся по столу. — Вам не стыдно?! Хотите отправить на верную гибель юнлингов, лишь бы не решать проблемы самим?! — Альфа Трион! — вмешался Сентинел, кладя ман на плечо старого друга, пытаясь успокоить его. — Я понимаю твоё беспокойство, но сдерживай себя. Сейчас не время для эмоций. Идея Брайт… не лишена смысла. — Что?! — изумился архивариус, округлив голубую оптику. — Я согласен, что подготовленных кандидатов нет. Но нигде не сказано, что Праймус выбирает только тех, кто прошёл долгую подготовку, — Сентинел прикрыл лазурные линзы и, опустив маны, шумно выдохнул. — И я согласен с главой СБК… Нам нужно выиграть время для более продуманного плана. — И ты хочешь ради этого пожертвовать невинными активами?! — почти задыхаясь от возмущения, затряс бородой Альфа Трион. — Мы все чем-то жертвуем, Главный Архивариус, — прозвучал голос ранее молчавшего участника Совета. Все взгляды обратились к молодому двухколёснику в белой броне и с синими кибертронскими символами на груди. На его табличке значилось: Блэйдфейв — глава Святой Стражи. — Я, как и многие, устал от беспорядков. Сколько искр искали утешения в храмах — я уже сбился со счёта… А тюрьмы Кибертрона переполнены, потому что, следуя заветам Великого Альфы, мы не можем решать, что делать с преступниками, чьи деяния серьёзнее воровства энергона… Пока среди нас нет третьего Главы Совета. Да и, как сказала глава СБК, без представителя Храма Совет не имеет полномочий назначить кого-либо на роль преемника Сентинела Прайма. Блэйдфейв приоткрыл оптику, и его янтарные линзы устремились к пустому стулу на главном балконе зала Совета — месту жрицы или жреца Праймуса. Альфа Трион и Сентинел Прайм невольно проследили за взглядом светлого воина. — Я предлагаю проголосовать… — неуверенно произнёс серый миникон-беспилотник, сидящий в энергетическом шаре в позе лотоса, нарушая напряжённую тишину. На его табличке значилось: Кваетстоун — представитель миниконов. — Мы можем спорить до бесконечности и так и оставить проблему нерешённой. Но боюсь, это отразится на Совете и Кибертроне самым негативным образом… Зал оживился под согласный гул глав городов Кибертрона, ответственных за спокойствие планеты, а также представителей других ветвей кибертронской расы. Однако Альфа Трион продолжал молча стоять, не желая верить услышанному, вновь обращая взор на последнего из Праймов. Он прекрасно понимал: если его старый друг поддержит мнение большинства, он ничего не сможет сделать. — Раз все согласны, прошу проголосовать на своих панелях управления и вывести решение на главный экран, — Сентинел обвёл взглядом балконы и активировал систему голосования. По залу собрания разнеслось клацанье пальцев по клавишам. — Те, кто "за" отправку нового кандидата в паломничество, выбирают соответствующий вариант. Те, кто "против", голосуют за поиск альтернативного решения проблемы митингов и бунтов. Архивист тяжело вздохнул, прекрасно зная исход голосования, но всё же коснулся клавиш, отдавая свой голос против вовлечения неподготовленных послушников из Храма. Когда последние звуки клавиатуры стихли, дисплей, встроенный в пол зала, засиял ярким светом, выводя на главный экран результаты голосования. — Простите меня… — Альфа Трион опустился на свой стул и, положив манипуляторы на стол, уткнулся в них лобовой частью шлема, не желая больше слышать дальнейшие прения. — Итак, большинство проголосовало за то, чтобы место третьего Главы Совета снова обрело хозяина, — Сентинел Прайм тоже сел за стол и, обведя взглядом собравшихся, уточнил: — У кого-нибудь есть предложения по поводу того, кто достоин ступить на Тропу Древних? Совет зашептался, но переговоры длились недолго — вновь подал голос молодой Святой Рыцарь, поднимая трёхпалую ладонь и привлекая к себе внимание: — Думаю, я знаю кое-кого, кто мог бы вас заинтересовать… — Тогда мы слушаем тебя, Блэйдфейв, — кивнул Прайм, выражая согласие за всех присутствующих. — Полагаю, к мнению Святого Рыцаря стоит прислушаться в первую очередь. Недобрая улыбка скользнула по светлой лицевой пластине служителя Света…

Спустя *декацикл после собрания в зале Совета…

— Вот так… — Тонкие, светлые пальцы с золотистыми когтями осторожно помещали в выемку для украшений металлические цветы. Тщательно расправляла лепестки из проволоки, стремясь сделать букет более пышным и выразительным. — Надеюсь, вам понравится… Миниатюрная фемка, закончив работу, отступила на пару шагов назад и наклонила шлем набок, внимательно разглядывая плоды своего кропотливого труда. Свежие подношения на саркофаге Солус Прайм мерцали в тусклом свете гробницы, придавая обстановке торжественность и священную тишину. Гробница Солус Прайм представляла собой величественное сооружение, высеченное в глубине скалы. Стены, облицованные отполированным до блеска темным металлом, отражали призрачный свет фонарей, создавая ощущение таинственности. Вдоль стен тянулись барельефы, изображающие сцены из жизни Великой Ремесленницы: её изобретения, мастерство и вклад в развитие кибертронской цивилизации. В самом центре возвышался массивный саркофаг из сверкающего кристалла, в котором покоились останки одной из Тринадцати Праймов. Вокруг саркофага располагались постаменты, на которых хранились артефакты, связанные с её жизнью и деятельностью: инструменты, чертежи, личные вещи. Сегодня в одном из крупнейших храмов Праймуса проходило важное событие — генеральная уборка гробницы Праймов. Только те, кто имел законченное религиозное образование и звание Хранителя Реликвий, имели право ступать в это священное место. — Глиммер, ты закончила? — донёсся голос от входа в погребальню Великой Ремесленницы. К фемочке по позывному — Глиммер, приблизилась высокая фигура. Это был молодой джет — его корпус был выкрашен в тёмно-серебристый цвет, контрастирующий с яркими золотыми вставками. Дорогой термо-плащ, наброшенный на плечи, придавал юнлингу нотку величия. Заметив необычные украшения на древнем саркофаге, мех наклонил шлем набок и пошевелил антеннами на своих аудиодатчиках: — Ты всё же притащила эту ерунду сюда?.. — Сам ты ерунда, Брейвлук! — миниатюрная фемка возмущённо вскинула свои перьеобразные локаторы. — Это сделали беты из крыла маленьких искр… Кто-то из малышей нашёл мой даптат с папкой, где я храню интересные фотографии с других планет. И они откопали снимок с вот такими инопланетными растениями, где в основном всё состоит из органики… Вроде бы, это система CI-23. Джет фыркнул и вновь перевёл взгляд на неё. Несмотря на своеобразный характер, Глиммер была вполне симпатичной вентокрылой феммой. У неё были красивые тонкие манипуляторы и сервоприводы с лёгким каблучком. Её талию украшала своеобразная поясообразная пластина, создавая иллюзию юбки, скрывавшей нижнюю часть заднего вида. Лёгкие наплечники и яркая янтарная подсветка по всему белому корпусу привлекали внимание, но самой очаровательной деталью были подвижные шаровидные аудиодатчики, которые могли двигаться под любым углом и имели перьеобразные локаторы. Эти локаторы принимали разное положение в зависимости от настроения или эмоций вентокрылой хранительницы. Также у фем были длинные лопасти, которые крепились к её лопаткам, показывая, к какому виду трансформеров она принадлежит. — Я уверена, что Солус Прайм оценит труд и усердие, которые вложили в это творение молодые искры, — промурчала фемочка, щуря янтарную оптику. Её локаторы приняли вертикальное положение, показывая, что Глиммер испытывает приятное умиротворение. — Можешь подождать меня у выхода… Я отдам Великой Ремесленнице почести — и сразу же поедем домой… — Как скажешь. Только прошу тебя, не задерживайся — твоя дани опять мне всё аудио прожужжит, — махнув манипулятором, серебристый джет поправил крепление меча на своём поясе и направился к выходу из гробницы. Глим глубоко вздохнула вентсистемами, прислушиваясь к тишине вокруг. Дождавшись, пока последнее эхо шагов затихло вдали, она опустилась на коленные сочленения, бережно касаясь пола своими маленькими ладонями. Слегка наклонившись вперёд, фем прижалась лбом к холодному металлу, словно пытаясь установить связь с самой сущностью Кибертрона. Её мысли устремлялись к ядру планеты, к священной Искре Великого Праймуса, где покоятся души всех павших героев. — Великая Солус Прайм, прости меня за вторжение в твой покой, — шептала Глим, закрывая янтарные линзы. — Знаю, что мои визиты стали нечастыми, но сегодня я пришла не с пустыми манами... В дисках памяти фемка вновь увидела воспоминание: как маленькие спарки и беты, которые либо лишились альф, либо были бетами тех же служащих, вдохновлённые теми чудесами, что когда-то выходили из-под умелых пальцев самой Солус Прайм, создали столь изящный подарок в виде металлических цветков. Малыши вложили всю душу в эту работу, надеясь, что она сможет хотя бы частично передать величие и магию творчества древней ремесленницы. — Молю Великую Искру позволить тебе покинуть свою колыбель и взглянуть на плоды трудов твоих потомков, — продолжала вентокрылая слегка дрожащим голосом. — Пусть увидят твои линзы, как мы стремимся сохранить наследие, что ты оставила нам… как твои идеи продолжают жить и развиваться, вдохновляя новые поколения на создание прекрасного. На мгновение Глим замерла, будто ожидая ответа. Хотя никаких звуков не доносилось из глубин Кибертрона, она почувствовала лёгкое дуновение ветра — словно сама планета вентелировала рядом с ней. Фемочка улыбнулась, уверенная, что Солус Прайм услышала её слова и, возможно, даже одобрила усилия маленьких искрят. И только хотела Глиммер встать со своего места, как вдруг ощутила рядом с собой странное присутствие. Она мгновенно напряглась, чувствуя, как по её затылочной пластине пробежались лапки скраплетов. Фем резко повернулась, испуганно опустив локаторы вниз, готовая встретить любого, кто мог оказаться позади неё. Однако там никого не было. Лишь прохладный фон склепа нежно коснулся её щёк, заставив дрожь пробежаться по всему корпусу. — Показалось?.. — спросила она себя, слегка удивившись своему страху. Её маны начали слегка дрожать, а голос дрогнул от волнения. Дёрнув правым локатором, Глим неуверенно поднялась с пола, стараясь успокоить свои вентсистемы. — Видимо, просто устала… — добавила она, пытаясь убедить себя в том, что это всего лишь игра воображения. Тем не менее ощущение присутствия не покидало её. Казалось, кто-то невидимый наблюдает за каждым её движением, словно проверяет её намерения. Несмотря на это, фемка сделала глубокий вдох и, мигнув оптикой, медленно направилась к выходу. Перед тем как уйти, она в последний раз кивнула в сторону саркофага одной из Тринадцати Праймов, отдавая дань уважения ремесленнице. Тихонько выйдя из комнаты, Глим аккуратно закрыла массивную дверь, запечатывая покои Солус на древний замок. Этот механизм был настолько сложен, что открыть его могли лишь те, кто был посвящён в тонкости его конструкции. Она знала: никто посторонний не сможет проникнуть сюда без ведома храма. Спустившись по узкой винтовой лестнице, ведущей к выходу из гробницы Праймов, фем всё ещё ощущала странное чувство, будто за ней наблюдают. Каждый шаг казался ей наполненным тревогой, и она постоянно оглядывалась, ожидая увидеть кого-то — знакомого или незнакомого. Но всякий раз, поворачиваясь, она видела лишь пустоту и тени, пляшущие в свете тусклых ламп. Однако ощущение чужого взгляда становилось всё сильнее. Казалось, оно преследовало её даже тогда, когда она уже почти достигла выхода. Искра бешено пульсировала, а ладони становились влажными от напряжения и хладогена. Глим понимала: пора уходить отсюда, пока странные ощущения не превратились в настоящий кошмар. Наконец, оказавшись снаружи, она остановилась, чтобы перевести дух. Свежий фон немного успокоил её, но чувство тревоги не исчезло. Возможно, это действительно была усталость — или её воображение разыгралось после долгого пребывания в покоях Прайма. Но одно было ясно: Глиммер нужен был хороший оффлайн. — Глим, мы можем?.. — стоявший всё это время на улице Брейв осторожно коснулся её плеча. Белоснежная хранительница была настолько погружена в свои мысли, что любое движение рядом казалось ей неожиданным — даже когда серебристый джет уже несколько раз пытался привлечь её внимание. Вентокрылая фемма ощутила резкий выброс адреналина, когда холодные пальцы Брейва легли на её плечо. Тонкие лопасти, прикреплённые к лопаткам, мгновенно пришли в движение, раскрываясь в защитной реакции. От неожиданности она чуть не потеряла равновесие и лишь благодаря быстрой реакции удержалась на месте. Мех, от неожиданной реакции подруги, отпрянул назад, инстинктивно сжимая манипуляторы. Его оптика расширилась от удивления — он увидел, насколько сильно напугана фемочка. — Ты чего? — спросил он, озадаченно хлопая линзами. — Всё нормально? Ты словно Юникрона увидела! Глиммер обернулась к нему. Её лицевая выражала смесь смущения, растерянности и усталости. Глубокий вздох вырвался из грудной пластины, когда она вновь проверила обстановку вокруг. Локаторы нервно двигались вверх-вниз, сканируя пространство, но ничего подозрительного не обнаружили. — Я… — начала она, неуверенно дёргая локаторами и проводя манипулятором по фейсу. — Ничего… Прости. Видимо, просто устала. Брейв расслабился, увидев, что фемма понемногу успокаивается. Его крылья слегка приподнялись, выражая облегчение. Он выпрямился, положил манипуляторы на бёдра и немного наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть выражение лицевой светлой хранительницы. — Я же говорил тебе — попроси помощи у младших послушниц, — укоризненно покачал он пальцем. — Ты ведь имеешь право выдавать жетоны для сопровождения в такие места. Глим грустно покачала шлемом, вспоминая недавний инцидент. — В прошлый раз это закончилось тем, что одна из помощниц унесла кусочек сырья, оставшегося после дезактивации Солус Прайм, — сказала она, тяжело вздыхая. — Она считала, что это принесёт удачу на экзамене по повышению ранга. Конечно, её строго наказали... но я не хочу снова следить за каждой во время уборки. Брейвлук понимающе кивнул. Он знал, что Глиммер всегда стремилась к совершенству в своей работе, и такие инциденты сильно расстраивали её. — Нужно заехать по пути к Альфа Триону, — потягиваясь и разминая спинные сегменты, сказала фемочка. Она устало прикрыла оптику и застучала каблучками по земле, направляясь к беспилотнику, на котором они прибыли. — Я отдам отчёты по уборке Мастеру и сразу же поедем в храм. — Ага, конечно, — саркастично отозвался воин, следуя за ней. — Ты ведь опять, небось, в архиве на джоор застрянешь! — Ну… — Значит, точно… — проворчал мех, устало почесав шлем и поднимаясь на борт золотистого беспилотника следом за Глим. — Не пойму, чем тебе так нравится копаться в ржавых даптатах и пыльных архивах… Глиммер, словно заряженная энергией молодой звезды, проигнорировала ядовитые стрелы колкостей своего компаньона. Её настроение было настолько лучезарным, что ничто не могло омрачить предвкушение. С грацией хищной кошки она устроилась на мягком, словно облако, пассажирском сиденье вдоль стены корабля. С довольной улыбкой, игравшей на ее губах, она пошевелила своими изящными локаторами, словно скраплет, разминающий переливающиеся крылья перед захватывающим полетом сквозь звездную пыль. Её страсть к архивам была легендарной — как миф о первом искровом взрыве. Библиотека Кибертрона, этот колоссальный лабиринт знаний, неустанно манила её — шёпотом бесценных записей, эхом исторических хроник, пульсом самой памяти планеты. Особую, почти благоговейную любовь, фем питала к отделу древней истории – к пыльным стеллажам, хранящим секреты давно ушедших эпох. Но, увы, доступ в строго охраняемый сектор, где хранились секретные сведения о тринадцати Праймах, оставался для неё закрытым — словно вход в потерянный рай. Тем не менее Глим, обладая природным обаянием и неутолимой жаждой знаний, периодически выуживала у старого, как сама история, архивариуса драгоценные фрагменты запретной информации. Каждый обрывок, каждая полузабытая легенда доставались ей ценой клятвы хранить их в строжайшей тайне. Так она узнала о создании таинственных артефактов Солус Прайм, пульсирующих древней энергией, и о том, что Прима Прайм — основатель Храма Света — был первым, кто додумался совместить Матрицу Лидерства не со своей камерой искры, а с артефактом — Звёздным Мечом. Эти тайные знания, словно звёзды, освещали её путь, делая каждое путешествие в мир истории ещё более захватывающим и полным предвкушения новых открытий… Когда святой страж наконец ступил на борт, массивные двери корабля с глухим лязгом закрылись, отрезая их от внешнего мира. Звездолёт, повинуясь заданным координатам, плавно набрал скорость и устремился в путь по золотым дорогам Иакона. Внутри судна царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателей. Брейвлук, чувствуя нарастающее нетерпение своей спутницы, прервал молчание: — Глим, помни, мы в архиве ненадолго. Отдадим доклад — и сразу обратно в храм. Фемма, казалось, внимательно слушала, лишь слегка кивая в знак согласия. Но Брейв, хорошо знавший свою подругу, понимал, что её мысли уже давно витают в другом месте. Стоило только крылатой хранительнице ступить за порог манящей библиотеки, как её, словно магнитом, притянет к бесценным знаниям — и вытащить её оттуда в ближайшие пару джооров будет задачей не из лёгких. Архив, куда они направлялись, представлял собой величественное сооружение из белых стен с золотыми пластинами и куполообразной золотой крышей, а мерцающие огни указывали на многочисленные входы и выходы. Через джоор полёта, когда на дисплее уже стали видны очертания белоснежного здания, корабль приблизился к архиву. Глиммер, не дожидаясь полной остановки, пулей вылетела из звездолёта, как только открылся шлюз. С радостным возгласом она подбежала к входу, где её уже ждали местные охранники. Эти суровые мехи, повидавшие на своём посту немало посетителей, давно привыкли к энергичной служительнице храма и без лишних вопросов пропустили её внутрь. За порогом начинался совершенно иной мир. Забыв о протоколе и сдерживающих правилах, Глим замедлила шаг, вдыхая знакомый аромат древних даптатов. Она медленно шла вдоль длинных, слабо освещённых коридоров, стены которых были увешаны голографическими проекциями звёздных карт и научных формул. Коридоры вели прямо в просторный, залитый мягким светом главный зал архива. — Альфа Трион?.. — позвала Глиммер, и её голос эхом прокатился по зловещей тишине архива. В её манипуляторах лежал даптат, когда она, стараясь не издавать ни звука, приблизилась к рабочему месту главного архивиста. Высокий стол, заваленный свитками данных, древними носителями информации и пульсирующими голографическими проекциями, казался логовом безумного учёного. Но Альфа Триона нигде не было видно. Фемочка едва сдержала разочарованный вздох, её винты и локаторы поникли. Она уже собиралась оставить даптат с отчётом и уйти, зная, что вход в архив без разрешения архивиста — строгое табу. В этот момент из тёмного коридора, ведущего вглубь архива, донеслись тяжёлые шаги. — Сентинел, я по-прежнему против этого… — прозвучал глухой голос, усиленный эхом. Из мрака появился сам Альфа Трион. Но он был не один. — Ты хоть понимаешь, к чему это приведёт? — Мы не можем этого знать, мой старый друг, — ответил Сентинел Прайм. Его красный корпус с золотыми вставками и зловещими колёсами на спине возник за спиной архивиста. — В правилах не сказано, что мы не можем попытаться. — И сколько искр погаснет, пока ты найдёшь «того самого»?! — закричал Альфа Трион, яростно стукнув тростью о пол и остановившись в нескольких шагах от своего стола. — Пока не... — Сентинел замер рядом с архивистом и осёкся, заметив Глиммер. Прайм медленно повернул голову в её сторону, его оптика изучающе сверкнула. — Кажется, у тебя гости, Трион... Глим съёжилась, прижав даптат к грудной пластине. Взгляд Прайма был оценивающим, холодным и… угрожающе заинтересованным. По спинным сегментам пробежали скраплеты. Она опустила взгляд на сервоприводы Альфа Триона, ища хоть какого-то утешения. Сентинел Прайм никогда ей не нравился. Его присутствие всегда вызывало у неё тревогу, даже когда он посещал храм, чтобы сделать пожертвование. Она не могла объяснить, почему его энергетика заставляла её нервничать, почему хотелось спрятаться и забиться в угол. Было ли это знаком уважения к Прайму, посланнику самого Праймуса, или просто глубокой, инстинктивной неприязнью? Она не знала, но его взгляд прожигал её насквозь. — Глиммер? — Альфа Трион медленно опустил свою голубую оптику на стоящую перед ним хранительницу артефактов. Его обычно невозмутимый фейсплейт начал претерпевать изменения, смягчаясь в едва заметной улыбке. Почему-то эта маленькая фемка всегда вызывала у него прилив тепла и умиления. Её искреннее любопытство, неутолимая жажда знаний вызывали в его старой искре настоящий трепет. Старый мех всегда поощрял стремление к неизведанному, и Глим была одной из тех, кому мудрый архивист искренне симпатизировал. — Прости, дитя, я не заметил тебя сразу… Ты здесь по какому-то делу? — Я… — неуверенно пробормотала фемма, запинаясь. Однако, почувствовав на себе пристальный взгляд Сентинела Прайма, она тут же осеклась. Собравшись с духом, Глим протянула даптат в сторону Альфа Триона своими дрожащими манипуляторами. — Ах, точно, сегодня же твоя очередь убирать гробницу, — понимающе кивнул старый кибертронец, аккуратно принимая из маленьких пальчиков даптат. Архивист, активировав устройство, быстро и профессионально пробежался взглядом по тексту, вчитываясь в каждую строку. Стоящий рядом Прайм, не в силах сдержать любопытство, заглянул через плечо старого товарища, пытаясь разглядеть содержимое носителя данных. — Хорошо, очень хорошо… Твои предки гордились бы тобой, Молодая Последовательница. Глиммер, услышав довольный голос архивиста, зарделась от гордости, опустив взгляд в пол. Радостно пошевелив локаторами, она неловко постучала коготками друг о друга, затем перевела взгляд в сторону двери, за которой находились записи о древнем Кибертроне. Вентакрылая так часто посещала это место, что уже наизусть знала, какая из тысячи дверей отсеков ведёт к самым интересным и желанным знаниям. Альфа Трион, закончив с даптатом и заметив, куда смотрит юная ученица, усмехнулся. Положив устройство на стол, он молча наклонился к фемке, демонстрируя ей перед оптикой ключ-карту: — Ты хорошо потрудилась, все ячейки в твоём распоряжении. Глиммер, в момент позабыв о присутствии Прайма, аккуратно перехватила коготками заветный ключик к великим знаниям. Её локаторы ярко засияли и зашевелились в бешеном ритме, выдавая переполняющий её восторг. — Ну, иди… Только помни: в раздел F-666 заходить по-прежнему строго запрещено. Глим кивнула в знак согласия и быстрым шагом, стараясь не смотреть в сторону Сентинела Прайма, направилась к нужному отсеку. Приложив карту к замку, створки медленно разъехались, открывая вход в архив. Фем ловко проскользнула в образовавшуюся щель и скрылась в недрах древних записей, поглощённая предвкушением новых открытий. Дождавшись, пока фемочка скроется из виду, Сентинел Прайм было хотел что-то спросить у Альфа Триона, но тут же осёкся, услышав, как из коридора, из которого недавно выбежала Глиммер, послышались быстрые шаги. В зал, запыхавшись, влетел молодой джет в плаще священного стража: — Альфа Трион, вы не… ой! Сентинел Прайм! Сэр! — мех отдал честь, приложив кулак к искре и вытянулся по стойке "смирно". Прайм поднял ладонь, призывая того расслабиться. Юнлинг растерянно осмотрелся, словно кого-то искал. — Простите, сэр, вы случайно не видели, куда?.. Альфа Трион и Сентинел одновременно указали в сторону двери в архив, куда секунду назад пулей унеслась послушница Храма Праймуса. Джет взвыл от досады и, благодарственно кивнув, крикнул: — Служу Кибертрону! — и тут же ринулся следом за своей подопечной, ворча что-то про «налуплю бампер…». — Какая забавная фемка… — задумчиво протянул Прайм, провожая взглядом юнлинга и потерев пальцами подбородок. — Где-то я её уже видел… — Глиммер из касты хранителей артефактов… — буркнул задумчиво Альфа Трион, добравшись-таки до своего стола и перебирая одну из стопок даптатов. Линзы его мигнули, словно он что-то вспомнил. — Умная фемочка… Очень перспективная. — Хм, а она бы... — Нет, — отрезал, не глядя на Прайма, архивист, прекрасно понимая, какой вопрос собирался задать его старый друг. — Она точно не годится для того, о чём ты думаешь. Она буквально только недавно закончила обучение на S-ранг. Она умна, да, но опыта ей недостаёт даже для того, чтобы допустить её на Тропу Древних, не говоря уже о... — Но при этом ты даёшь ей доступ в архив с записями на древнем языке Праймов? — приподнял в усмешке оптогрань Сентинел. — Она его знает... достаточно, чтобы работать с артефактами, — попытался отмахнуться мастер-архивист и, не дав Прайму снова задать вопрос, всучил красному меху небольшой даптат. — Вот список тех, кого тебе назвал Блэйд... Сентинел уже было потянулся за даптатом, но Альфа Трион неожиданно продолжил, слегка отведя манипулятором носитель данных в сторону, словно давая Прайму шанс подумать над своим решением в последний раз: — …Но помни, Сентинел Прайм, последствия этого решения будут на твоей совести, — и вновь протянул даптат колеснику. — Запомни мои слова. — Я понял тебя, старый друг... — кивнул Сентинел, не раздумывая ни секунды, и наконец забрал даптат из старых пальцев архивиста.