Глава 4. В покоях Слизерина

      Гарри проснулся в слегка захламленной комнате, оформленной в серо-зеленых тонах. Он попытался сесть, но к его горлу волной подкатила тошнота и он с трудом сдержал позыв. Голова сильно болела, но сознание было непривычно ясным.       - С возвращением из мира грез, мальчик, – знакомый голос раздался в стороне. – Еда на столике возле кровати. Тебе нужно набираться сил. Ешь. Потом мы поговорим о некоторых малоприятных, но важных вещах.       Гарри кивнул, разглядев в сумраке портрет темноволосого мужчины. Салазар Слизерин сидел в кресле, похожем на то, в котором восседал за обеденным столом Дамблдор. Он смутно вспомнил, что вроде бы находился в личных покоях основателя змеиного факультета.       - С-спасибо, сэр, – тихо поблагодарил его Гарри, добравшись до еды и получив в ответ милостивый кивок.       Пока он ел, он размышлял обо всем, что с ним случилось с того вечера, когда он в последний раз ночевал в своей спальне. Его повязки уже были сняты и он смог увидеть шрамы на своей руке.       - Простите, сэр, – обратился он к портрету основателя. – Вы не знаете, что здесь написано? Это ведь не просто случайные линии, верно?       - Верно, – кивнул мужчина. – Это руны. Их изучают на более позднем этапе обучения и они лежат в основе большинства ритуалов. Конкретно эти руны означают защиту сердца и разума. Они не смогут противостоять физическому воздействию, но помогут оградить сознание от чужого влияния и попыток контроля.       Гарри кивнул, отправляя еще одну ложку овсянки в рот и вдумчиво пережевывая ее.       - А ритуалы? Что это? – спросил он, чуть покраснев – Простите, если я выгляжу невеждой, сэр, но я действительно понял, что знаю о магии очень мало. Я впервые узнал, что я волшебник и что все это реально, только в конце июля, несколько месяцев назад. Я понимаю, что мне следовало приложить больше усилий для изучения фактически нового для меня мира, но я…       - Ты был под действием чар и зелий, мальчик, – закончил за него основатель. – Кандида исследовала то, что тебе давали, подмешивая в пищу и питье. Рассеянное внимание, сниженное чувство самосохранения, подавленное критическое мышление. Это далеко не полный список. То, что ты не проявил должного внимания к устройству магического мира или испытывал трудности в учебе, лишь малая часть того, что диктовалось этими зельями.       Гарри опустил голову, пытаясь уложить это у себя в голове. Он всегда списывал свои трудности в учебе в Хогвартсе на то, что все это было ново для него. Но с другой стороны многие базовые вещи, такие как внимание на уроках, давались ему заметно труднее, чем в магловской школе, где он мог бы быть почти отличником, если бы не боялся получать оценки лучше, чем у Дадли. Да и Гермиона по сути была в таком же положении, как и он, и его мама тоже.       - Что касается твоего вопроса, то основными магическими инструментами для совершения акта волшебства являются заклинания, палочковые или беспалочковые, зелья разных видов, а также ритуалы, – снова заговорил основатель. – Последние чаще всего совершаются с использованием усиливающего камня, предварительно напитанного магией, так называемого алтаря, рунных построений и крови заклинателя или заклинаемого. На тебе был использован ритуал защиты и очищения, проведенный при помощи хогвартского алтаря и магии замка. Он призван снять практически любое магическое влияние с человека. Очень сильный и энергозатратный, но действенный ритуал.       Гарри кивнул, обдумывая слова основателя и впитывая в себя новые знания как губка. Это было неожиданно, но он обнаружил, что жаждет узнать больше, что ему все это невероятно интересно. Он хотел этого. Не менее неожиданной была мысль о том, что сам Слизерин был приятным и умным собеседником, а отнюдь не закостенелым злобным магом, как его рисовали слухи.       Однако расспросить основателя еще Гарри не успел. Появился эльф, держащий в руках изящную плоскую коробочку, обитую бархатом. Увидев его, портрет довольно усмехнулся.       - Вовремя, – произнес он. – Это не тот вопрос, в котором длительное ожидание приемлемо. Передай ее мальчику.       Гарри с удивлением принял коробку от поклонившегося эльфа и открыл ее с позволительного кивка основателя. Внутри оказались изящные сережки-гвоздики в виде свернувшихся змей. Судя по всему, они были сделаны из серебра.       - Красивые, – сказал мальчик. – Но почему вы дали мне их? Я не ношу украшения.       - Это не просто украшения, мальчик. Это защитный артефакт, – произнес мужчина и убрал в сторону прядь волос, показывая такую же змею в собственном ухе. – В прошлые времена каждый уважающий себя маг обеспечивал себя и своего наследника минимум дюжиной подобных амулетов, – он поправил волосы и продолжил: – В процессе исследования твоего шрама я обнаружил, что в твоем теле присутствует магический паразит. Он пока слаб, но будет набирать силу, поглощая твою магию.       Гарри побледнел и рефлекторно потрогал рукой шрам. Основатель тем временем продолжал.       - Тинки нанес на твой шрам особую мазь, которая временно усыпила его, но это только отсрочка. Паразита нужно убрать, но у тебя не хватит магических резервов, чтобы выдержать это. Этот артефакт – накопитель, он поможет тебе собрать достаточно магических сил, чтобы провести ритуал изгнания, используя хогвартский алтарь. Кроме того, он ослабит возможности этой сущности по поглощению твоей магии и не даст захватить твое тело. А также защитит твой разум от чужого проникновения.       Гарри посмотрел на свернувшихся змеек.       - Но у меня даже уши не проколоты, – пробормотал он. – К тому же, если мои родственники увидят их, мне несдобровать. А тетя Петунья и вовсе заберет их или выбросит.       - Этот артефакт неотторжим от владельца без добровольного снятия, – сказал основатель. – Что касается ушей, то это магический атрибут, а не магловская побрякушка. Возьми одну из серег и поднеси к уху так, чтобы металл коснулся кожи.       Гарри повиновался, ощущая холодный контраст серебра и собственного тела. Основатель посмотрел на него с портрета и кивнул.       - По магии и крови защити нового хозяина, – произнес он и Гарри почувствовал, как металл раскалился на мгновение, прежде чем слиться с его кожей и закрепиться.       Он поморщился, потирая обожженное ухо, и ощутил, что серьга заняла свое место, как обычное украшение. По знаку Слизерина операция была повторена.       - Артефакты всегда управляются подобными командами, сэр? – спросил Гарри у основателя – Как вы сказали… По магии и крови… Что-то вроде этого?       Бровь мужчины приподнялась в удивлении и он усмехнулся.       - Любопытно, – произнес он. – Позволь мне небольшой эксперимент, мальчик, прежде чем я отвечу на твой вопрос. Можешь ли ты сказать, что именно я прочту сейчас? – он посмотрел на дальнюю стену, где стоял шкаф с книгами, чуть наклонив голову – Проверим, действительно ли все так или это случайное совпадение. Если же правда, то это крайне неожиданный, но любопытный поворот.       Гарри озадаченно смотрел на основателя в ожидании, когда тот оставит пустой разговор об эксперименте и начнет читать. Однако мужчина замолчал и взглянул на него.       - Простите, сэр, – пробормотал Гарри. – Вы действительно что-то читали? Просто… Мне показалось, что вы все еще размышляете об эксперименте, который хотели провести.       Основатель неожиданно улыбнулся.       - Змееуст. Какой приятный сюрприз. Я уже долгое время не встречал магов с этим даром.       - Что вы имеете в виду, сэр? – Гарри окончательно запутался.       - Я говорил на другом языке, мальчик, когда произносил вербальную формулу для активации артефакта. Однако ты меня понял. Это значит, что мы с тобой делим весьма редкий для волшебников талант – змеиный язык. И мой эксперимент также подтвердил это. Что же касается артефактов, то они нередко зачаровываются на кровь или своего рода пароль, необходимый для активации в полную силу. Тебе же потребуется вся защита, которую он сможет тебе дать. С магическими паразитами шутки плохи.       Гарри кивнул, хотя информация о том, что он знает какой-то другой язык, шокировала его. В этот момент раздались уже знакомые голоса других основателей.       - Вижу, тебе уже лучше, раз у тебя снова пробудилось любопытство к новому миру, – заговорила Когтевран. – Это хороший знак, говорящий о том, что зелья выводятся из твоего организма и их действие слабеет. Думаю, скоро ты сможешь вернуться к своим товарищам и учебе.       - Вам удалось настроить артефакты, Салазар? – спросил Гриффиндор, появляясь на другой картине, и Слизерин кивнул, указав рукой на Гарри.       - Это хорошо. Они смогут защитить тебя, – улыбнулась Пуффендуй, глядя на серебряных змеек. – На накопление энергии потребуется время, но они позволят нам выиграть его для тебя.       Гарри кивнул, теребя непривычное украшение. Он опасался вопросов, которые обязательно вызовут его новые серьги. Тем более такой формы. Малфой точно не даст ему покоя, если заметит. Да и Рон тоже.       - Скройтесь, – шепнул Слизерин, глядя на него, и Гарри снова почувствовал жар. – Вот так. Теперь артефакты не привлекут чужое внимание. Они будут защищать твой разум и твою магию днем и ночью. Что касается паразита, то заняться им можно будет только через год-полтора. Так будет надежнее.       Гарри кивнул.       - А как мне от него избавиться? – спросил он.       - Самому – никак, – сообщила Когтевран. – И даже не пытайся. Ритуал изгнания сложен и опасен в неумелых руках и без должной подготовки.       - Магия Хогвартса будет присматривать за тобой, – сказал Гриффиндор. – Когда ты будешь готов, она заберет тебя и приведет к нам.       - Ты поймешь, что время приближается, когда змеи станут черными, – добавил Слизерин. – Это будет значить, что артефакт зарядился и готов к применению в качестве концентратора магической энергии для ритуала.       Гарри кивнул вновь. Отчасти он был рад, что ему не придется иметь с этим дело в ближайшем будущем. Он и так был сыт по горло этим магическим приключением.       - Сегодня ночью ты вернешься в свою спальню, – произнесла Пуффендуй. – Хогвартс сам перенесет тебя туда. А пока отдохни, тебе потребуются силы.       - И не стоит широко распространяться об этом месте, – добавила Когтевран. – Оно не просто так является убежищем.       Гарри склонил голову.       - Спасибо за помощь, – тихо поблагодарил он основателей.       - Полагаю, тебе стоит остаться в моих покоях до возвращения, чтобы лишний раз не тратить силы на перемещение по замку, – заметил Слизерин. – Думаю, мы сможем провести время к взаимному удовольствию и пользе. Ты не возражаешь, Годрик, если я на время украду твоего подопечного?       Гриффиндор покачал головой, рассеянно поигрывая пальцами на рукояти меча. Постепенно в комнате остался только портрет хозяина, который свободно расположился на своем кресле.       - Советую тебе хорошенько отдохнуть, – заметил он. – Уже завтра ты вернешься к себе в башню. Хотя, возможно, стоит прежде отправить тебя в больничное крыло?       Гарри посмотрел на основателя.       - Но я здоров, сэр, – произнес он.       - Это спорный вопрос, мальчик, – не согласился Слизерин. – У тебя была сильная потеря крови и магическое истощение. К тому же есть еще шрамы. Они тоже вызовут вопросы у непосвященных людей. И у осведомленных тоже.       Гарри опустил голову. Он совершенно не знал, как будет объяснять свое отсутствие товарищам и учителям.       - Ладно, это будет завтра, – произнес основатель и посмотрел на него с портрета. – Пока я бы хотел поговорить о твоем особом таланте, мальчик. О змеином языке. Полагаю, для нас обоих это лучшая возможность для этого. Ты знал, что способен говорить на нем?       Гарри закусил губу в раздумье, но затем кивнул, одновременно пожимая плечами.       - Поясни свою реакцию, – приподнял бровь Слизерин.       - Я не знал, что это что-то особенное, – сказал Гарри. – Это было один раз. Я тогда… Я еще не знал, что я волшебник, сэр.       - Понимаю, – основатель сложил перед собой пальцы и опустил на них подбородок. – Ты узнал об этом и решил, что это норма для любого мага? – Гарри кивнул – Как это произошло? Я так понимаю, это было спонтанное волшебство, а не что-то сознательное.       Гарри вновь кивнул.       - Мои дядя и тетя отвезли моего кузена и его друга в зоопарк, когда у Дадли был день рождения. Там люди смотрят на разных животных в клетках, – пояснил он основателю, вспомнив, что их разделяла тысяча лет и мир сильно изменился, особенно магловский. – Меня тоже взяли, потому что не нашли, с кем оставить. Там был террариум, где живут змеи. Дадли пытался привлечь внимание одной из них, но не смог и ушел. Я подошел ближе и мы... разговорились. После этого я еще случайно испарил то стекло, за которым она сидела, и выпустил ее на свободу, – он покраснел.       - Типично для детской спонтанной магии, – кивнул Слизерин. – И все же змеиный язык это нечто большее, чем случайное колдовство. Сейчас я хочу, чтобы ты попытался что-то сказать на нем. Не имеет значения, что. Я пойму, получится у тебя или нет.       Гарри покраснел. Он не представлял, как произнести что-то на языке, о существовании которого слышал впервые. Основатель, должно быть, понял его затруднения.       - Можешь использовать это, – он указал на гобелен с вытканной на нем змеей, которая грелась в лучах солнца. – Если твой единственный опыт связан с непосредственным общением со змеями, это может помочь. Используй воображение. Заставь себя поверить, что это не просто картина, и говори.       Гарри неуверенно кивнул и перевел взгляд на изображение. С воображением у него никогда не было проблем. Во всяком случае, когда он был ребенком. К несчастью. Он еще помнил монстров, которых оно рисовало ему в чулане после того, как Дадли решил над ним подшутить и наговорил страшилок.       Гарри потряс головой, пытаясь отогнать ненужные сейчас воспоминания и ассоциации и сосредоточиться на той задаче, которую перед ним поставил основатель. Наконец, он счел себя достаточно готовым, чтобы начать.       - Эм… Привет? – его голос прозвучал дрожаще и неуверенно, заставляя сжаться от стыда и смущения.       - Сосредоточься, мальчик, – произнес с портрета Слизерин. – Не думай о том, как говорить. Просто делай это, как говоришь с другими. В конце концов, парселтанг – это язык общения. Не больше и не меньше.       Гарри кивнул и заставил себя глубоко вздохнуть. Он даже прикрыл глаза, вспоминая тот единственный случай, когда ему удалось действительно поговорить со змеей. Тогда это казалось таким естественным, что он даже не задумался о том, как это возможно или как выглядит со стороны.       Он посмотрел на змею перед ним, отмечая, как солнечные лучи переливаются на ее чешуе. На этом гобелене был вечный теплый солнечный летний день, а у него зима была в самом разгаре.       - Привет, – произнес он. – Должно быть, это отличный день, чтобы погреться на солнце. Я скучаю по теплу, которое оно приносит, ведь у нас сейчас зима. Но с другой стороны, когда придет лето, я снова вернусь к Дурслям. Интересно, после того, что случилось в том году, они все еще будут относиться ко мне, как раньше, или все станет только хуже, ведь с их точки зрения теперь я действительно урод, а не просто ненормальный и нежеланный? Лишний рот за их столом, как говорит дядя Вернон.       Гарри продолжал говорить, вспоминая свою жизнь до Хогвартса и в его стенах и гадая, что ждет его по возвращении на Тисовую улицу. Он не замечал, как основатель, до этого чуть кивавший головой, начал хмуриться.