Глава, описывается одной фразой: выпивка решает всё.

Привет..

Я все еще мечтаю о тебе,

Но погаснет свет,

И тебя нет.

Kambulat

Сегодня в больнице НИИ Склифосовского был, можно сказать, знаменательный день: с лечения в Германии приезжал Сергей Куликов - местный травмотолог. Врачам было очень важно расспросить его о самочувствие и последующих прогнозах его болезни, но Олег ждал его немного по другому поводу. Куликов должен был контактировать с Мариной. Олег, довольно рано придя на работу, сидел в ординаторской и не сводил глаз с двери. - Михалыч, ну чё ты вот дурью маешься, а? - напротив Брагина сидела Нина, и с таким же нетерпением ждала Сергея. - Да подожди ты, - он встал и двинулся к регистратуре. - Ох Господи, Маринка-Маринка, - тяжело вздохнула Дубровская и тоже последовала к Куликову, который улыбался во все зубы и обнимал всех подряд. Бргин угрюмо тёрся в сторонке, смотря на лабзанья коллег. Нина встала туда же. Черт, он мог кожей ощущать ужасное настроение Серёги, только причину не мог понять. Он не с огромной радостью, оказывается, обжимался со всеми и вообще собирался выбрался их этой кучи молы. - Я сейчас! - Куликов оставил сумку на столе регистратуре и быстрым шагом, схватив друзей за рукава, потянул в ординаторскую. Брагин и Дубровская сели на диван, наблюдая, как Серёжа закрывает на замок дверь. И сел напротив на стул. - Я видел и говорил с Мариной. Говорил... Олег уж хотел улыбнуться, но глаза Куликова почему-то не дали этого сделать. - Олег, я.. - он заложил руки за голову и качнулся взад-вперёд. Нина, недоумевая, повернулась на Брагина и снова на Куликова. Серёже казалось, что в голове этих двоих было шаром покати, глаза сухие и тупые, совершенно не понимающие ничего. Из-за недосыпа. - Она.. - сглотнул липкую слюну и убил их, - Она здесь. Удар. Дефебрилятор. На двести. Дефеюрилятор. На триста. Сердце Олега, как будто, остановилось. - Здесь, это где? - он приподнялся с дивана, уже собираясь увидеть её. - Сидит в машине, пока я пришёл Вере Григорьевна показаться, - он изобразил в воздухе кавычки. - Она не знает..? - Появилась проблема.. - куликов обратился уже к Нине, как к более умной и здравомыслящей в этой ситуации, - Марина пока не ходит. - Чего? - взлетел на Сергея Брагин. - Того! - шикнула Нина. - Была авария, она довольно сильно пострадала, и сначала не заметили повреждений в спином мозге, а потом сделали ещё операцию. Она не чувствует ног, - о беременности он решил опустить. Не его дело, пусть сами решают, но то что Брагин жёстко накосячил и поэтому Марина уехала было понятно. - Черт..дурочка, - Олег схватился за голову, подавляя желание сорваться, побежать и обнять её. Она не примет. - Нин, ей надо где-то жить. - вывел проблему на поверхность Куликов. - Так..это не проблема, она сама как к этому? - Нин, - вздохнул Сергей, толкуя, как маленькому ребёнку, - она не ходит, отец умер, квартиру продала, ребёнка потеряла, как она сама к этому? - Потеряла..? - оторвал глаза от пола Олег. Его пробило судорогой. Если бы тогда он не ударил. Если бы извинился, то спас бы её ребёнка. Их ребёнка. - Она тебе ждёт, - проигнорил его Куликов, к Брагину после этого, он стал относится немного презрительно, - твоя смена как раз на исходе, Нин. ~flashback~ - Сергей Анатольевич, не приезжайте уж к нам больше, извольте, - на немецком говорил его врач. Стоя, в приёмной отделении в больнице, где проходил лечение, Куликов, приобретая доктора за руку, уже начал прикижыаать варианты мест, куда сбежала Нарочинская. - Конечно, вы если что заглядывайте, - за время прибывания здесь он знал базовые слова этого иностранного языка и плюсом шло школьное обучени, так что что-то он мог ответить и понять. - Женщина, на вид тридцать лет, - влетела катался со скорой помощью, прям как в Склифе, - Предположительно, закрытое чмт, вывих колена, стекло в левой части живота и в бедре, в машине дала остановку, - из за интереса, Сергей обернулся и застыл на месте. Марина. - Я могу задержаться? Это моя знакомая, - провожая глазами каталку в дверь операционной, суетился Куликов. - Разумеется, если вы друг, заполните её карту, - и пошёл к себе в кабинет, так как в его обязанности не входило заниматься первой опер-помощью. Операция шла долго, что аж Сергей весь изнылся. Он решил никому и ничего, а то от вопросов не отделаешься потом. Брагин, ждя друга в Московском аэропорту, набирал его номер раз за разом, до тех пор пока тот не отключил мобильный. Спустя семь часов, из стеклянных дверей буквально выполз хирург и Куликов двинулся к нему. - Я знакомый её, - кивнув на дверь, он продожил, - Как она? - Состояние высокой тяжести, из за осколка в живот, беременности на сроке два с половиной месяца была прервана, - он едва передвигал язык во рту, то ли от усталости, то ли от пофигизма, - Может впасть на неделю-две в кому, неплохо приложилась головой, - зевнул, - Перевезли в палату, завтра утром, если проснётся, можете навестить. Нарочинская ему не особо нравилась из за своей высокомерности и занудства, но когда разговор идёт о смерти, то тут важна каждая жизнь. Беременна.. Ладно с этим потом. Он словно, преданный пёсик, просидел под палаток на лавке, не смыкая глаз. Прошёл день. Второй. И только на оретий день она очнулась. Медсестра сообщила о стабильном состоянии средней тяжести и о потере ребёнка. Зашёл Куликов. - Марин, привет, - замялся он при входе. - Ты как меня нашёл? - она как будто очнулась о скорби. Ни следа от слез. - Я понимаю, что тебе не хорошо, просто я и так три дня просидел здесь, - лицо Нарочинской вытянутой от удивления, - Но меня прислали три человека: Брагин, Нина и Зима. - И? - Возвращайся, - немного надавил он. - Иди, Куликов, передавай всем огромный привет и больше не ищите меня, пожалуйста, - Марина нервно перевернулась в кровати. - Лечись. - Прощай. ~end of flashback~ Марина перебирала в руках край своего пальто. Не дай бог её увидит Брагин. То есть, ты приехала туда где он работает, хочешь жить у его подруги, и не дай бог он увидит тебя? Выдох. Куликов обещал. Она жалела лишь об одном. С Пашей они растались плохо. Он кричал, что она едет убивать себя, не бережёт, опять к этому Брагину. Она сидела и ждала, когда приедет Сергей и заберёт её. И забрал. За время небольшой реабилитации, Куликов и Нарочинская, на удивление немного нашли контакт. Говорили поверхностно. Никто ник кому не лез в душу, хотя Серёжу иногда так и раздирало задать пару личных вопросов, но каждый раз, зная, что пошлёт, молчал. Спустя двадцать минут, из дверь больницы вышли Нина, Женя и Куликов. Пододя к машине, Куликов, что-то сказал, Нина опустила глаза, а Женя нахмурился. И.. - Маринка..! - глаза засветились от радости. Она никогда не была настолько счастлива. Но сейчас, глядя на скукоженнную Нарочинскую, поняла, что такое настоящая дружба. Женя же просто улыбнулся. - Привет, - Марина же была более сдержана, да ещё и в плохом настроение. Вообще после смерти ребёнка, она всегда была в плохом настроение. Сколько раз в её палате не был психотерапевт, он всегда вёл монолог со стеной, глядя на молчаливый пациенту. - Ну что, можем доехать на моей, тем более для Марины удобнее. Рассевшись по местам, все ощутили исходящую депрессию и апатию от Нарочинской. Марина в зеркале заднего виденья лицезрела его. Её безразличность ко всему пугала. Хоть бы слово сказала, молилась Нина всю поездку, но тщетно. Марину ждали самое неприятное. Куликов, в прямом смысле, носил её на руках. Коляску в германии было бы довольно глупо прербреиать, так как качество и все прочее имеет Россия. И поюсом, лететь с оляской на коленях так себе мероприятие. И, кстати, до квартиры должен донести он. Как же унизительно, это просто невыносимо! Все молчали, когда Сергей поднял её и двинулся к подъезду. Женя взял вещи, а Нина плевать взади. Обстановка угнетала. Ещё и Брагин, этот, звонил на все три телефона без устали. Нарочинской выделили отдельную комнату. Нина осталась стоять у закрытой двери внутри, когда все мужчины ушли. Марина, сняв пальто, легла, прям в спортивном костюме на диван. - Марин.. Услышав всхлип, Нина довольно резко подняла глаза на неё и приблизилась, сев на корточки. - Ну ты чего..? - она сидела, как в оцепенении. - Я люблю его, Нин.. я считала себя готовой и сильной к этому, но нет.. - она вглядывалась зеркальными глазами в глазах напротив, - У меня никого нет, - в привычном жесть её рука опустилась на живот. Дубросвкая обняла её. Молча и без слов. Они, впринципе, были и не нужны. - Я потеряла всё и себя тоже.. - в её словах сочилось такое отчаяние и страх. - Кто я в будущем? Я инвалид! Я не смогу родить. Я...блять... - выразилась она. Слезы текли, намочив рубашку Нины. Сейчас есть возможность побыть слабой, хотя потом чувство вины сожрёт за живо. - Давай поговорим? - Когда Нарочинская немного успокоилась, Дубровская рерила начать неприкосновенную тему. Взгляд принятия дал понять. Давай. - Почему ты уехала? - Отец умирал, с Брагиным поругались, он меня ударил, - глаза Нины не описать, - Довольно весомо, чтобы улететь в другую страну, - усмехнулась Марина. - Тот синяк..? - ну и урод.. - Да.. - поджала губы. - Ребёнок был тоже его? - Марина вздрогнула, но решила, что нет смысла прятаться. И ответила. - Его и был. Нарочиская опустила глаза. - Слушаааай, - заведённо протянула Дубровская, - Тебе выпить можно? - Исправить ситуацию можно только градусом. - Нужно.