Часть 1

      Никогда не думала, что однажды вернусь в город, где провела почти всю жизнь. Где было и хорошее — счастливое, и плохое до горьких слёз. Но пропустить свадьбу подруги, с которой по сей день мы продолжали поддерживать связь и хотя бы раз в полгода видеться при возможности — не могла. Хотя, конечно, приезжать не хотелось. Потому что не знаю, что может девушка в разводе пожелать подруге, которая только-только свяжет себя узами брака со своим молодым человеком.       Но вот она я — преодолела долгий путь из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско на автомобиле, и сейчас по знакомым улицам еду в дом к подруге. Лиз запретила мне снимать номер в отеле: сказала, что все близкие, которые давно разъехались кто куда, останутся на ближайшие дни в их доме с Домиником.       С её женихом я была знакома лишь по видеосвязи. К сожалению, у него ни разу не получалось вырваться с Лиз в Лос-Анджелес. Я часто наблюдала во время созвонов, как они друг друга подкалывали. Это всегда вызывало улыбку и радость за счастье подруги. В том, что она была счастлива, я не сомневалась.       Заглушила двигатель, когда остановилась перед их домом, и вздохнула. Я не была в городе четыре года. Развелась и сразу же сбежала, продав свой дом, который достался мне от мамы. И начала новую жизнь в Лос-Анджелесе с чистого, как говорится, листа. Может быть, моя боль, наконец, прошла, поэтому я согласилась вернуться в родной город? Сейчас меня не одурманивают тяжелые воспоминания, не ноет сердце.       Наблюдала через окно, как из дома вылетела Лиз и побежала к машине. Я не сдержалась и рассмеялась, открывая дверь. И только сделала один шаг, как подруга налетела на меня с крепкими объятиями. Плевать было, что мы могли прямо здесь упасть на асфальт. Обняла её не менее крепко, стискивая в своих руках.       — Кэтрин, я так по тебе соскучилась, — Лиз сжала меня сильнее и отстранилась. Обхватила моё улыбчивое лицо ладонями и осмотрела внимательно. — Красотка. Только хорошеешь.       — Ты мне ничуть не уступаешь в этом, милая, — ответила ей и ласково коснулась плеча. — Я заберу сумку и приду сейчас.       — Оставь, — Лиз отмахнулась и взяла меня под руку, после чего обернулась на дом и крикнула: — Дом, помоги с вещами!       В жизни её жених оказался ещё симпатичнее. И даже обнял меня как хорошую знакомую. Хотя, благодаря подруге, я, наверное, знала о Доминике Уоррене всё, что только было можно. Он забрал с заднего сиденья сумку с вещами и понёс в дом.       — А платье где твоё? — Лиз сунула нос в багажник, но, не найдя там чехол, нахмурилась.       — До завтра ещё уйма времени. Я специально приехала так рано, чтобы купить платье здесь. Не хотела тащить с собой, потом замучились бы его приводить в нормальный вид.       — Ты невозможна, Кэт, — Лиз покачала головой и потащила меня в дом.       Это уютное гнездышко они приобрели вместе с Домиником для их будущей семьи — об этом подруга мне давно рассказала. И теперь я с интересом осматривалась по сторонам. Здесь и правда было уютно. В таком доме хочется жить и излучать только радость. А после Лиз отвела меня на второй этаж и показала гостевую комнату, в которой я остановлюсь на эти несколько дней. Доминик уже принес сюда мою сумку.       — Так, — подруга взглянула на экран смартфона, — остальные приедут чуть позже, поэтому у тебя есть полчаса на то, чтобы сходить в душ, привести себя в порядок и… И поедем тебе за платьем!       И кто я, чтобы отказываться от требований такой воинственной невесты?       В нескольких магазинах я покорно примеряла всё, что приносила мне Лиз. Но ничего ей не нравилось, хотя лично мне несколько платьев очень даже приглянулись. Но спорить с подругой и портить ей в счастливые дни настроение не собиралась, а потому мы прошли еще несколько магазинов, когда моя пока ещё Тейлор одобрительно не осмотрела меня с ног до головы в последнем, наконец-то, платье.       — Идеально, — Лиз улыбнулась мне. — Но ещё туфли. И не смей тут корчить такое лицо, Кэтрин!       — Пойдём, — я лишь вздохнула и взяла её под руку, когда расплатилась за платье.       Моё нежелание ходить по магазинам и примерять кучу одежды было ещё с детства. Но сейчас, пусть и чувствовала усталость, не противилась. Ведь помнила, как хочется, чтобы всё на свадьбе было идеально: от образов гостей до ровно постриженных кустарников. Хорошо, что у меня нашлись силы и аргументы отказаться от роли подружки невесты, поскольку разведенной точно не было место в тех рядах. Именно так я и думала.       — Завтра стилист приедет пораньше, поэтому и на меня, и на тебя найдётся время, чтобы сделать из нас самых красивых на свете, — рассказывала Лиз, пока мы ехали обратно к ним в дом.       — А Доминик останется? — удивилась я. — Не будете соблюдать правило, что жених не должен видеть невесту до свадьбы в платье?       — Прошлый век, — отмахнулась от меня подруга, потягивая через трубочку безалкогольный коктейль. — Тем более, что сегодня приедут остальные, кого мы едва смогли уговорить остаться на несколько дней в нашем доме. Да и разделимся по этажам: мальчики внизу, девочки наверху.       — А кто должен еще приехать?       — Тейт останется у нас, — Лиз начала загибать пальцы, — сестра Доминика. Его родители решили побыть отдельно — сняли себе отель. Ах, да, ещё моя подруга из университета. Остальные либо в свои дома, либо в отели.       Я прикусила язык, едва удерживаясь от того, чтобы не спросить о ещё нескольких людях. Но вопрос был бы весьма глупым: братья Бейкеры точно появятся на свадьбе Лиз и Доминика. Поскольку именно из-за неё я и познакомилась с ними.       А особенно близко со своим уже давно бывшим мужем. Ходжем.       Стиснула руль покрепче и попыталась сосредоточиться на дороге, но волнение не вовремя решило охватить моё тело. Я знала, что рано или поздно мы снова встретимся с ним, это было бы неизбежно, учитывая наш общий круг общения. И хотела бы верить, что уже была готова снова посмотреть ему в глаза.       Такую часть своей жизни не забыть, да я и не пыталась. Всё же за прожитые с ним годы было больше хорошего, больше счастья, которое потом просто оказалось перечеркнуто. Резко, болезненно. Он подарил мне пять лет прекрасной любви, из которых три года мы были в браке. Даже не верится, что прошло так много времени…       Сделала глубокий вдох и сконцентрировалась на дороге. Ни к чему сейчас окунаться с головой в воспоминания и портить настроение подруге своим кислым выражением лица. Мы быстро доехали до их дома и, сославшись на усталость, я ушла в выделенную мне гостевую комнату.       Но вечером Лиз вытащила меня на ужин. На кухне было довольно шумно. И, стоило едва зайти туда, как на лице сразу появилась улыбка. Я была искренне рада видеть старого знакомого — Тейта, который за время моего отдыха в спальне успел приехать и даже обустроиться в гостевой комнате на первом этаже. А Дом познакомил со своей сестрой, с которой спустя некоторое время за ужином удалось с легкостью найти общий язык.       И я искренне радовалась, отбросив все тяжкие мысли в сторону.

***

      Утром на рассвете меня разбудила Лиз. Просыпаться было тяжело, очень, поскольку вчера мы неплохо отдохнули в чисто женской компании и спать легли поздно. Хотя, когда я спускалась на кухню, мужчины тоже нашли чем заняться… Правда, не тем, чем мы предполагали. Сидели с несколькими бутылками пива и играли в приставку. Даже не заметили, как я несколько раз проходила на кухню и возвращалась на второй этаж.       Лиз подняла меня слишком рано лишь потому, что хотела, чтобы стилист в первую очередь занялся гостями. А потом всё внимание было сосредоточено полностью на Лиз. Мне не нужно было много времени на то, чтобы визажист сделал мне образ. Как-то выделяться и обращать на себя внимание мне не хотелось.       Поэтому я самая первая отправилась надевать платье. В доме становилось шумно, но никто из мужчин не поднимался наверх. От смеха в комнате Лиз я улыбнулась, когда проходила мимо. Решила спуститься вниз: возможно, там я окажусь более нужной.       — Доброе утро, — тепло улыбнулась Тейту, который озадаченно смотрел по сторонам в гостиной и держал в руках корзины с цветами. — Их нужно отнести к арке, пригодятся после церемонии. Давай мне, я отнесу.       — Спасибо, — он подмигнул мне с улыбкой. — Я пока проверю как там Дом. Ушел облачаться в костюм и пропал.       Усмехнулась и проводила его взглядом, после чего отправилась на задний двор дома через запасной вход на кухне. Вчера я только мельком из окна успела увидеть почти готовое место для проведения церемонии, и особенно мне понравилась арка, которую украсили искусственными лианами и лентами. Выглядело очень интересно… И красиво. Отнесла корзины к ней и поставила аккуратно по бокам, и только выпрямилась, как меня схватили сзади за талию и закружили. От безумного удивления вперемешку с испугом, которые полностью охватили тело, только и смогла взвизгнуть и вцепиться в руки человека, что так бесцеремонно меня поймал.       — Привет, котёнок! — когда эта карусель прекратилась, и меня наконец поставили на ноги, я сразу же услышала знакомый голос.       И растаяла. Резко развернулась и бросилась на шею к другу, получая в ответ не менее крепкие объятия. Плевать и на прическу, и на платье, которое может помяться. Я не видела Брайана четыре года, и готова была пожертвовать одеждой ради такой встречи.       — Привет, — только и прошептала ему в плечо, прижимаясь с улыбкой. А после отстранилась, спешно осматривая себя, а потом и его белоснежную рубашку, чтобы не оставить следов от косметики.       — Ты замечательно выглядишь, — с теплотой произнес Брайан, смотря на меня с улыбкой.       — И ты, — я коснулась его ладони, сжимая на мгновение. — Прости, что перестала тебе писать и звонить, Брайан…       — Не думай извиняться, — он нахмурился и покачал головой. — Я не обижаюсь, Кэтрин. И не обижался. Я всё понимаю.       Мне было приятно это слышать, но всё равно чувствовала себя виноватой. Не только перед ним, но и перед другими знакомыми, с которыми, скорее всего, мы сегодня увидимся. Ведь я не только сбежала в другой город, но и почти оборвала все связи. За исключением Лиз и еще пары человек.       Но если Брайан уже был здесь, то, скорее всего, приехал и Ходж вместе с ним. Выдавила из себя почти искреннюю улыбку и извинилась перед Брайаном, найдя предлог для того, чтобы сбежать обратно наверх.       Когда друзья и близкие спрашивали, почему мы разводимся, я выдумывала разные причины. Но даже сам Ходж до сих пор не знал, почему я приняла такое решение. Просто молча согласился и отпустил меня, как когда-то давно пообещал. Пообещал, что если я в один день захочу продолжить жизнь без него — он подарит свободу.       И тот месяц, пока длился этот бракоразводный процесс, пока я жила в доме родителей и готовила его на продажу, шли вопросы и к нему, и ко мне. Правду раскрывать было очень больно. И я не смогла, даже Лиз… Вообще никому. Эта причина душила меня первые несколько лет, когда я начинала жить заново в другом городе, но потом стало легче. Погрузилась в работу, не щадила себя — и боль отпускала. Но всё равно невозможно забыть то, в чём виновата исключительно я сама.       — Кэт, ты так вовремя! — Лиз дернулась, уходя из-под рук визажиста, чтобы обернуться ко мне. — Пожалуйста, сходи к Доминику! Попроси его ещё раз проверить вино… Я очень переживаю.       Увидев её большие умоляющие глаза, я рассмеялась и только кивнула, тут же покидая спальню. Мне знакомо это: всё делается почти в последний момент. Но оттого и интереснее, бодрее как-то. Спустилась и направилась к единственной гостевой комнате на этаже, куда успела заглянуть вчера, пока осматривалась. Она была довольно просторной, сразу для нескольких гостей. Планировка дома была очень хороша.       Постучалась и, выждав несколько секунд, сразу же открыла дверь.       — Доминик, Лиз попросила проверить… О…       Я замерла в проходе, сталкиваясь взглядами с бывшим мужем. Про вино, конечно же, почти сразу позабыла, пока жадно рассматривала почти не изменившегося на лицо Ходжа. Его глаза оценивающе скользнули по мне, после чего вернулись к лицу. Надо было, наверное, что-то сказать… Но я усилием воли вернула себя к причине, по которой появилась здесь. И, хоть и с трудом, но обратила взгляд на Доминика.       — Вино. Да… Лиз просила перепроверить вино, — нестерпимо хотелось вновь посмотреть на бывшего мужа, чей взгляд был настолько осязаем, что я повела плечами.       — Да, я всё проверю сейчас. Спасибо, — Дом посмотрел на себя в зеркало и поправил галстук, направился к двери и прищурился, обращаясь ко мне. — Нормально выгляжу?       — Замечательно, — я искреннее улыбнулась и пропустила его.       И оказалось, что теперь в помещении мы с Ходжем остались вдвоем.       — Привет, — наконец выдохнула я и снова посмотрела на него. И довольно честно произнесла: — Я рада тебя видеть.       — Здравствуй, — Ходж тепло улыбнулся — так, как умел только он, после чего приблизился и приобнял меня.       Его теплые ладони коснулись моей обнаженной спины, из-за чего я судорожно выдохнула. Сама не заметила, как опустила руки ему на плечи, прижимаясь ближе. Прикрыла глаза, вдыхая не изменившийся за прошедшие годы парфюм.       — Прекрасно выглядишь, Кэтрин, — сказал он, довольно быстро отпустив меня и сделав шаг назад.       — И ты, — пробежала взглядом по его костюму, брюкам с прямыми стрелками. — Как твой клуб?       — Открыл ещё два. Дела идут в гору, — Бейкер усмехнулся, прижимаясь бедром к подоконнику, к которому незаметно отошёл. — Как живётся в Лос-Анджелесе?       Я нахмурилась. Не припоминала, чтобы рассказывала кому-то, кроме Лиз, где жила последние годы. Ходж, видимо, воспринял мои изменившиеся эмоции по-своему.       — Кэт, конечно, я знал, куда ты уехала. Было бы странно, если бы это так и осталось неизвестным.       Ну да, любящий всё контролировать Ходж Бейкер. Я грустно усмехнулась и отвела взгляд от него в сторону. Покусала губы, но так и не нашла никакого предлога для продолжения нашего неловкого разговора.       — У тебя есть кто-то сейчас?       Повернулась, не веря в то, что слышала сейчас. Удивленно смотрела на бывшего мужа, который, в свою очередь, внимательно буравил меня взглядом и ожидал ответа. Его интересовала моя личная жизнь?       — Н-нет… — помотала головой непонимающе. — Никого.       Я пыталась понять, с чего такой внезапный интерес при нашем первом диалоге спустя годы. Но Ходж лишь кивнул и отвёл взгляд к окну, будто теряя интерес к разговору… и ко мне лично. Навязываться и пытаться поговорить дальше не стала, молча покинула комнату и прикрыла за собой дверь.       Я думала, что мы встретимся, когда рядом будет больше людей. А не один жених, который отправился выполнять поручение от Лиз. Не думала, что мы так скоро останемся наедине… И просто не найдем никаких слов, чтобы поговорить. Будто не было тех пяти лет совместной жизни, не было семьи, которую мы строили и вместе, держась за руки, преодолевали все трудности. Но время, которое провели порознь, почти было равно прожитому рядом. Наши пути уже давно разошлись и, видимо, поэтому нам нечего сказать друг другу.       Следующие часы до церемонии пролетели незаметно, поскольку мы занимались последними приготовлениями. Я сталкивалась с Ходжем, который не сидел, сложа руки, а тоже принимал участие во всём. Ловила внимательный взгляд Брайана в такие моменты. Наверное, мои реакция и растерянность были слишком заметными.       А потом один за другим начали приезжать гости, и в числе первых были родители Лиз и Доминика. Отца подруги я была искренне рада видеть и не отказала себе и в приветственных объятиях. Суета сменилась волнительным ожиданием.       И когда мы все вышли на улицу и заняли места, я заняла почти самые последние ряды стульев. Мне казалось, что своим статусом могу как-то омрачить создание новой семьи. Глупо? Наверное, но я всегда была немного суеверной. Именно поэтому оказалась позади всех, откуда с легкой улыбкой стала наблюдать за начавшейся церемонией.       Скользила взглядом по гостям, пока не столкнулась с пристальным взглядом бывшего мужа. Снова. Именно на словах, когда Лиз и Доминик клялись друг другу в том, что всегда будут рядом при любых обстоятельствах. Как когда-то клялись друг другу и мы. Выдержать взгляд Ходжа я не смогла, отвернулась, а потом и вовсе опустила голову.       И поздравить новоиспеченную семью я подошла одна из последних. Мне не хотелось находиться здесь больше, хотелось вернуться в Лос-Анджелес. Но так обидеть Лиз не позволяла совесть. Прилично посижу в сторонке еще около часа, а после незаметно исчезну, хотя бы в гостевой комнате. А уже завтра отправлюсь домой.       В принципе, мой план оказался и правда неплох. За дальним столиком, который я решила занять, меня никто почти не беспокоил. Лишь пару раз подходили Брайан с Тейтом, с которыми мы делились тем, чем сейчас жили. Наверное, я успела выпить целую бутылку вина в одно лицо, потому что мои нервы, наконец, расслабились. В голове появился легкий туман, мешающий думать о чём-то серьезном. Стало так легко, что хотелось искренне улыбаться. Мои глаза почти не отрывались от Доминика и Лиз, когда они кружились в танце. Я и правда была безумно счастлива за то, что они нашли друг друга.       — Подаришь мне танец? — погрузившись в какие-то отстраненные размышления, я не заметила, как ко мне подошли.       Взглянула сначала внимательно на ладонь, а после подняла голову, встречаясь глазами с бывшим мужем. На фоне играла музыка для медленного танца. Заметила, что многие уже разбрелись по импровизированной площадке для танцев. А по сути, все просто танцевали на ухоженном мягком газоне на заднем дворе дома семьи Уоррен. Почти не думая, я сбросила с себя каблуки и босиком шагнула к Ходжу, вкладывая ладонь в его.       Его глаза озорно блеснули, пока он наблюдал за моими махинациями с обувью. Но мне было всё равно, что и кто подумает. Трава была безумно приятной наощупь, и это было бы кощунством — танцевать на ней в туфлях.       — Только не наступи мне на ноги, — запоздало пробормотала я, когда уже держалась за плечи Бейкера.       — Никогда не наступал, а сейчас вдруг решу сотворить такую глупость? — он поднял бровь, смотря на меня, как будто услышал бред. Я прикусила язык. — А вообще… Вставай на мои ботинки. Земля холодная, простудишься.       — Зато трава мягкая, — не спешила соглашаться я.       — Всё такая же упрямая, — Ходж по-доброму усмехнулся, со странными эмоциями смотря на меня.       Но он был не менее упёртым. Взял меня за талию покрепче и поднял, вынуждая встать на носки его ботинок. Именно так мы и продолжили двигаться в этом медленном танце, пока я крепче цеплялась ладонями за его плечи, чтобы не упасть. А его теплые руки… Его руки держали меня бережно, надёжно. Я знала, что он не позволил бы мне упасть и полностью контролировал наше положение.       — Как твои дела, Кэтрин? — наконец, спросил Ходж, смотря куда-то поверх моей головы.       Не понимала, что именно он хотел услышать от меня. Может, что-то конкретное, может и нет… Я не знала.       — Нормально, — пожала плечами и прикрыла глаза. Медленные покачивания в танце мне добавляли сонливости к моему задобренному алкоголем состоянию. — Работаю. Кошку завела.       Моя голова оказалась настолько близко к его груди, что я почти почувствовала щекой его смешок. Невольно улыбнулась, хоть он и не видел. Я всегда хотела завести кошку, но мы тянули, тянули… В итоге так никакими пушистыми сожителями и не обзавелись.       — А ты? Как ты, Ходж? — прошептала, прекрасно зная, что он меня услышит.       Почувствовала, как одна ладонь скользнула по моей оголенной спине и тут же вернулась на талию. Почувствовала его дыхание у своего уха — Ходж склонился ко мне ближе.       — Занимаюсь клубами, их продвижением. Планирую расширять сеть и на другие города.       — То, о чём ты мечтал, к чему стремился… Всё осуществилось, так? — я запрокинула голову, немного осоловевшим взглядом смотря ему в лицо. — Всё получилось так, как ты и хотел, Ходж. Я рада за то, что твои желания сбылись.       — Не все.       И эта фраза меня отрезвила. Просто два слова, из-за которых я вздрогнула и сразу же отстранилась от бывшего мужа, ступая голыми ногами на траву. Осознавала, что сейчас не смогу совладать со своими эмоциями, потому что он начал ворошить прошлое. Просто сказал одну фразу, но будто нажал на спусковой крючок.       — Много времени прошло, Кэтрин, — Ходж не приближался ко мне, но удерживал на одном месте взглядом. — Я обещал тебе однажды, что отпущу, если пожелаешь. Но, раз мы встретились спустя четыре года… Я хотел бы услышать причины, о которых ты умолчала.       — Нет… — я через силу сделала шаг назад, испуганно смотря на него. Он хмурился, видимо, не понимая, почему я боюсь. Думал, что боялась его? Нет, я страшилась того, что он может сказать, как отреагирует, если я всё расскажу… — Не спрашивай меня, пожалуйста. Всё ведь х-хорошо, у тебя жизнь наладилась, у меня… Наши пути уже разошлись давно, давай не будем вспоминать?       — Не было и месяца, чтобы я не вспоминал о тебе, Кэт. Первый год я пытался понять: что я сделал не так? Я мало дарил тебе заботы и любви, что ты ушла от меня? Или каким-то словом, действием оттолкнул от себя? Я правда хочу понять.       Я знала, что Ходж не заслуживает такого молчания от меня. Кто-кто, но только не этот замечательный мужчина, который всегда заставлял чувствовать меня любимой и счастливой. А оказалось, съедал себя разными мыслями, поскольку и правда не было ничего, из-за чего я просто попросила развод. Было, но вины его в этом нет. А я так и не набралась храбрости, чтобы даже сейчас, спустя столько лет, рассказать ему обо всём. Потому что не зажило… Просто утихло, спряталось. Но эта боль… Эта боль останется со мной навечно.       — Не могу, — осипшим голосом выдавила из себя и развернулась. Подхватила у столика свои туфли и сбежала в дом, стараясь держаться ближе к теням у забора. Я чувствовала, как воспоминания начинали охватывать разум, как из-за них слёзы подступали к глазам. Но я не хотела. Правда, не хотела заново вспоминать и переживать всё. Смирилась, не забыла, но старалась не думать.       Ходж поймал меня в дверях комнаты, где я остановилась. Схватил за плечи, прижимая к груди, и вместе со мной зашел в помещение, после чего закрыл дверь на замок. Его руки надежно обхватили меня, не позволяя вырываться. А губы… Его губы уткнулись в макушку, пока меня сотрясали рыдания. Я не смогла удержать всё это в себе сейчас.       — Тише, милая моя, — шептал он мне в волосы и медленно покачивался из стороны в сторону. — Расскажи мне всё, Кэтрин. В твоих прекрасных, красивых глазах появилось столько боли, что невозможно смотреть и не захлебнуться в ней с головой. Скажи мне, почему у моей светлой и жизнерадостной девочки появилось столько страданий?       Я замотала головой, но Ходж поднял одну ладонь и взял меня бережно за подбородок, не позволяя отвернуться. И я вцепилась в его запястья, так сильно, но удивиться этому сил не было. Просто держалась за него, как за якорь, который не даст сейчас потонуть в воспоминаниях. Слёзы скатывались на наши руки, впитывались в ткань его пиджака.       — Прости меня, — едва-едва выдавила из себя дрожащим голосом, сжимаясь в плечах. — Прости, Ходж…       — За что мне прощать тебя? — с горечью, которую я почувствовала у себя на языке, спросил он.       Он понимал, я извинялась не за то, что оставила его, оставила нашу счастливую жизнь, нашу семью. Я извинялась за причину, которую так и не осмелилась назвать. И сейчас мне было страшно. Я держала это в себе больше четырех лет, ни единому человеку не рассказывала. Просто хранила и переживала всё это в одиночку, улыбалась иногда притворно, делая вид, что в порядке.       Каждый вечер, едва уехала в Лос-Анджелес, глушила эту боль в бутылках вина. Кричала, срывая голос до хрипоты. Рыдала, пока силы полностью не покидали тело. Но как-то выбралась сама из этой апатии, почти перешедшей в депрессию. Выбралась и попыталась жить дальше. И мне удалось. Я завела себе питомца, сменила работу, которая приносила хоть какое-то удовольствие. Изредка ходила на одноразовые свидания, заканчивающиеся сексом. Просто чтобы хоть что-то чувствовать.       А теперь он, любовь всей моей жизни, стоит и прижимает меня к себе, успокаивает. И это всё после того, как я оставила его, даже не рассказав о причинах. И ведь я не интересовалась: а как он пережил наш развод? Оказалось, что так долго пытался отыскать причины, губил себя… Я губила его.       Но и признаться, даже спустя столько лет, мне было нелегко. Я была виновата, очень виновата перед ним. Не сообщила, когда узнала… И потом умолчала обо всём. Я знаю, что он даже сейчас грубым словом меня не назовёт, но мне страшно увидеть в его глазах отвращение и разочарование. Ходж не показывал этих чувств даже тогда, когда я просила о разводе. Просто смирение, но никакого негатива.       — Давай присядем, — мягко произнес он мне на ухо и, так и не выпуская из объятий, повёл к кровати.       Помог присесть, а после опустился на колено передо мной на пол. Бегал взглядом по моему лицу, а после вытащил платок из кармана, вытирая так и не желающие прекращаться слёзы. Он не знал, что его прикосновения делали только хуже, потому что за прошедшие годы я отвыкла от такой нежности, от заботы.       Но вскоре успокоилась, так и не понимая, как это удалось. Но не без помощи Ходжа, что продолжал сидеть на полу и держал сейчас меня за руку. Он молчал, не торопил меня, не давил. Просто ждал, зная, что сейчас никуда от него не сбегу. А я просто надеялась, что мне, наконец, станет легче, если я признаюсь.       — Я понимаю, что ты сейчас возненавидишь меня, — заговорила, медленно высвобождая руку из его хватки. — Тем более, что я молчала столько лет, а ты ничего не знал…       Закрыла глаза, лишь бы не видеть презрение в его взгляде, обращенном на меня.       — Я потеряла нашего ребёнка, Ходж. Четыре года назад.