Часть 15

Ян сидела на краю кровати, погрузившись в раздумья, после нескольких недель мучений и незапланированного вмешательства. Солнечный дракон оказалась на распутье, не зная, что делать дальше, учитывая комментарии отца, учёных и даже Роксанны. У неё всё ещё случались приступы паники, но её успокаивали всю ночь, пока она снова не успокоилась. Ян Сяо Лун сначала опешила, когда обычно спокойный фавн вошёл в её комнату, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке, хотя этого и следовало ожидать от любящего, если не чрезмерно заботливого, отца. Это проявило более мягкую сторону блондина, которую она видела лишь однажды, во время Витальского фестиваля. Было интересно осознавать, как быстро всё изменилось и теперь уже она заботится о нём. Я думаю, что в этом смысле жизнь забавна... Ян всё ещё испытывала противоречивые чувства, осматривая свою комнату. На неё нахлынули воспоминания о беззаботном и весёлом ребёнке, который играл и защищал свою младшую сестру. От игры в прятки до разыгрывания сказок, Ян не могла избавиться от звуков, которые издавала она в детстве вместе с Руби, беззаботно проводя время. Но те времена прошли; Руби больше не была ни маленьким ребёнком, ни беззаботным подростком. Теперь они шли разными путями, которые в конечном счёте должны были пересечься... Когда-нибудь. Чем больше Янг думал об этом, тем меньше у него оставалось вариантов. Она могла либо смириться со своей судьбой, либо попытаться что-то с этим сделать. Из того, что она узнала, следовало, что многим её друзьям и союзникам в то время повезло меньше, чем ей, и, хотя это не помешало ей на пути к исцелению, этого было достаточно, чтобы напомнить ей о необходимости быть благодарной и опираться на то, что осталось. Я не умер... Как только она определилась со следующим ходом, Ян услышала снаружи голоса своего отца и друга. «После этого вам нужно будет использовать локоть на случай, если противник окажется достаточно быстрым, чтобы приблизиться к вам», — инструктировал Тай, демонстрируя последовательность комбинаций для Роксанны, которая ловила каждое его слово. «Таким образом, вы можете…» Урок был прерван, когда скрип задней двери привлёк внимание дуэта. Ян вышла из дома Сяо Лонга, прикрывая глаза от полуденного солнца. Не менее приятным было то, что теперь на ней была подаренная ей рука производства «Атлас». Тай и Роксана обменялись довольными взглядами, когда девушка наконец повернулась к ним. — Хорошо. Давайте начнём! — патриарх тепло улыбнулся. Янг кивнул. Роксана нежно коснулась своей перебинтованной левой руки и улыбнулась, увидев, что её подруга наконец-то вышла из ступора. Янг заметила это и ответила ей тем же, хотя её лицо быстро приняло выражение, которое, как ни странно, сделало барана ещё счастливее: Она увидела огонь, который ярко горел в глубине ее души. Добро пожаловать обратно... — ухмыльнулась она, принимая стойку боксёра, готовясь к первому из, несомненно, многих раундов спарринга. Аганджу, Сиэль и Пирра прибыли в пещеру Канатон как раз в тот момент, когда дождь закончился и приближалась ночь. После нескольких дней пути в мокрой одежде и с больными ногами они оба были измотаны, и у них почти не было времени, чтобы отдохнуть. К сожалению, путешествие утомило их разум, и они не смогли как следует провести вечер вместе. Это было трудно, потому что в большинстве городов фавнов ненавидели, а их целью была встреча с директором Академии Хэйвена. Тем не менее, было приятно отдохнуть после такого долгого пути. Зажёгши факел, Пирра повела их к небольшому пруду в глубине грота. Шум текущей воды создавал безмятежную обстановку, в которой они наконец смогли расслабиться и отдохнуть перед сном. — Я так понимаю, мы будем ночевать здесь? — игриво фыркнула Сиэль. Воин кивнул с легкой улыбкой. «Мы можем расслабиться и высушить одежду на огне». Это заставило Аганджу покраснеть, когда она осознала ситуацию, предложенную зеленоглазой девушкой. — Ты имеешь в виду... что нам придётся раздеться? — Если только ты не предпочитаешь простудиться... — Пирра отжала свои мокрые волосы. — Но ты уверена, что… — он замолчал, увидев, как она раздражённо нахмурилась. — Точно. Мокрая одежда. Сейчас разденусь. Как и было велено, Аганью развёл костёр, снял одежду и повесил её на оружие рядом с огнём. Поскольку на них обоих не было ничего другого, они оба не могли не покраснеть и отвернуться друг от друга, чтобы не видеть друг друга в обнажённом виде. Это лишь усугубило ситуацию, особенно между Пиррой и Аганью. Чувствуя растущее напряжение между ними, Сиэль решила взять управление на себя, хотя бы для того, чтобы избавиться от неловкости. — В любом случае... — она слегка кашлянула. — Раз уж нам ничего не остаётся, кроме как ждать, как вы познакомились? "Прошу прощения?" — Да ладно тебе, Пирра! — Сиэль закатила глаза, и на её губах заиграла лукавая улыбка. — Меня в Академии Атласа учили быть бессердечным солдатом, но даже я вижу романтическое напряжение между вами! Вы двое практически не расставались во время фестиваля, когда не были со своими командами. — Мы не были ТАК близки... — неубедительно заметил краснеющий Аганджу, обращаясь к своему приёмному брату. «Турнир Витала. Во время нападения на Бикон. Пирру перевели в твою комнату после переливания крови. Вы оба защищали меня, когда они пытались вернуть меня в Атлас! Какие ещё доказательства мне нужны?» И Аганджу, и Пирра почувствовали, как занервничали из-за неоспоримых доказательств, представленных синеволосой фавнушкой. Если для неё это было очевидно, то как они могли продолжать избегать влечения друг к другу? Кстати, они никогда не отрицали своих чувств, но и открыто не признавали влечение друг к другу. Когда они наконец посмотрели на свою обвинительницу, на лице Сиэль была самая самодовольная улыбка. — Думаю, ты права, сестрёнка, — Аганджу смущённо потёр шею. «Похоже, наши попытки действовать скрытно не увенчались успехом...», — добавила Пирра. — Но это поднимает интересный вопрос, — обе девушки с любопытством посмотрели на лисицу. — Раз уж мы заговорили об этом, на кого ты заглядывалась во время фестиваля, Сиэль? С лица девушки тут же сошли все признаки веселья, сменившись притворным замешательством с оттенком тревоги. Это чувство только усилилось, когда она заметила, как на его губах появилась коварная ухмылка. "А?" "Ну же, сестренка! Ты же не можешь сказать мне, что ты была сосредоточена только на ... выполнении приказов, верно?" он был осторожен, чтобы не упоминать Пенни по множеству причин, скосив глаза на Пирру. К счастью, она была слишком восхищена его игривым поворотом судьбы. - Надеюсь, это не Рен... — Нора бы устроила скандал! — рыжеволосая девушка хихикнула над его абсурдным предположением. — Может, она была неравнодушна к этому Нолану? Пирра покачала головой, изо всех сил стараясь сдержать подступающий к горлу смех. «На мой взгляд, он слишком скучный! Хе-хе». «Хм-м-м, это Солнце может ей подойти...» — ...И навлечь на себя гнев Блейка? Ни за что! — наконец вмешалась Сиэль. "Скарлет?" — Он гей... — невозмутимо сказала она. "Нептун?" "Даже нет!" — Что?! Все любят Нептуна! — недоверчиво моргнул Аганджу. «Он ОПАСНЫЙ! К тому же он боится воды и... Это многое говорит мне о нём». "А как насчет Сейджа?" Брат и сестра повернулись к Пирре, которая всё ещё хихикала. Несмотря на её весёлый тон, они понимали, что её вопрос был вполне обоснованным. Это стало ещё более очевидным, когда Сиэль замолчала. В отличие от её прежних протестов, казалось, что эта искра внезапно погасла. Судя по тому, как она отвела взгляд и слегка прикусила губу, она была не уверена, стоит ли продолжать. Как только Аганджу открыл рот, чтобы заговорить, они с Сиэль услышали, как что-то хрустнуло неподалёку. В отличие от него, на этот раз Сиэль оказалась быстрее и схватила свою одежду и оружие, прежде чем он успел подняться с земли. К тому времени их одежда высохла, и Пирра с Аганджу быстро оделись. "Что происходит?" - спросил я. "С нами кто-то есть! Сиэль побежал проверить, что там. Хотя, возможно, это не более чем животное, ищущее убежища ". Они удобно устроились в тишине после того, как оделись, и просто наслаждались обществом друг друга. По крайней мере, это дало им возможность побыть наедине, и Пирра не собиралась упускать этот момент. «Аган?» О, как же ему нравилось/не нравилось, как очаровательно она произносила его прозвище. Он старался не смотреть на вход в комнату, но его внимание было приковано к другу и объекту его привязанности. «Посмотри на меня, пожалуйста?» - Что-то не так, Пирра? "Я тут подумал..." — О чём? — он смягчил взгляд, притворяясь непонимающим. — Я думала о нас, — она опустила взгляд на холодный пол, и её нервы выдали её с головой. — Сиэль права. Ты мне давно нравишься, и ты подаёшь признаки того, что я тебе интересна, если я правильно всё понимаю. Я ошибаюсь? Молчание Аганджу заставило её занервничать, но, подняв взгляд, она поняла, что он тщательно обдумывает её вопрос. Затем он глубоко вздохнул и приподнял её подбородок, чтобы они оказались лицом к лицу. Если он собирался говорить на эту тему, то воин в нём должен был смотреть ей прямо в глаза. — Ты не ошибаешься, Пирра... Ты мне очень нравишься! Но... "Но?" — Я не знаю, готовы ли мы пересечь эту черту, по крайней мере, пока нет. — Почувствовав возражение молодой женщины, он медленно отстранился. Его сердце так сильно билось в груди, что он испугался, как бы оно не разорвало грудную клетку. — Нам... Нам ещё нужно кое-что уладить. "Например, что?" Аганджу заметил, что она нахмурилась, и точно понял, к чему это ведёт. Её недоумение было таким же сильным, как и раздражение. Вместо того, чтобы уклониться от этого разговора, он удвоил свою решимость. Если они собирались поговорить, то он не мог позволить страху повлиять на этот разговор. «Слон в комнате, Пирра!» «Если вы говорите о нашей миссии, это не должно помешать её выполнению!» — Ты ведь не могла забыть о том, что сделала, не так ли? — Он горько усмехнулся, глядя на неё. — Я хочу доверять тебе, Пирра! — Доверяешь мне? Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне? После всего, через что мы прошли? — Я не это имел в виду... - Что ты имеешь в виду, Аганджу? «Могу ли я быть уверен, что ты больше не воспользуешься моим сердцем?!» — он издал рык, который удивил их обоих. Глаза Пирры расширились от ужаса при его словах, но не за себя. Прошли месяцы, и она действительно забыла, какой вред причинила его сердцу. В ту ночь, когда они сражались с Золой на вершине башни. Как она могла быть настолько глупой, чтобы не замечать своих поступков? Несмотря на его реакцию, в его словах не было злобы, только отчаяние. Этот поцелуй... На её глазах выступили слёзы, когда она подошла ближе к уязвимому мужчине. Было ясно, что это необходимо, если они собираются двигаться дальше в своих отношениях. Это было горько-сладкое чувство. Вместо того, чтобы оправдываться, Пирра осторожно положила обе руки ему на лицо и грустно улыбнулась. В её глазах блестели слёзы, но она не возражала, когда медленно прижалась губами к его губам. В отличие от их первого поцелуя, в этом не было отчаяния, которое сопровождало тот жест. На этот раз она излила ему душу. Свои сожаления. Свою готовность всё исправить. Свои истинные чувства. Всё было отдано фавну, стоявшему за этим милым моментом. У Аганджу закружилась голова, как и раньше. В отличие от той ночи, Пирр прикрыл его, защитив от внутреннего падения, которого он ожидал. Это была не ловушка, а свобода. В глубине души они оба знали, что им придётся пережить эту ужасную ошибку, но это был первый признак того, что они добровольно сделают необходимую работу. Простить меня? Я знаю. Работать со мной? Конечно. В то время как Пирра была той, кто разожгла огонь, Аганджу осторожно отстранился и благодарно улыбнулся девушке. Она ответила ему улыбкой и тихо хихикнула, а её раскрасневшиеся щёки заалели от костра, горевшего рядом с ними. Конечно, сомнения пытались закрасться в её душу, но она не позволила им взять верх, и её улыбка стала шире, когда он обнял её. Было очевидно, что лисица желала её на гораздо более глубоком уровне, чем она сама могла себе представить. — Вы уверены, что готовы пройти через это? "Только если мы пройдем через это вместе". Он придвинулся к Пирре и нежно прижался губами к её губам. Она ответила ему тем же, нежно погладив его лицо руками и крепче обняв, отчего его хвост заёрзал от восторга. Они застыли в этом блаженном моменте, не желая расставаться, пока потребность в воздухе не стала слишком сильной, чтобы её игнорировать. И всё же, когда они расстались, они не смогли сдержать тихий смех. Это было прекрасное завершение первой неловкой ситуации в их отношениях. Так и есть... Пирра наклонилась, собираясь украсть ещё один поцелуй, когда почувствовала, что её возлюбленный резко развернулся, как ищейка. Нежный взгляд сменился жёстким, направленным на единственный выход из их импровизированного лагеря. "Аган?" — Кто там?! — прорычал он. Когда эхо шагов разнеслось по пещере, из тени выступила фигура. Пирра была ошеломлена, когда таинственная женщина в шлеме, напоминающем шлем Гриммов, вышла на свет. Из-за шлема было трудно разглядеть её черты. Чего нельзя было сказать об Аганджу. — Я бы извинилась за то, что прерываю такой трогательный момент... — самодовольно заявила она. — Но мне всё равно. — Что ты здесь делаешь? — прорычал он. Женщина просто подняла руку, указывая прямо на фавна. - Моя цель - это ты, мальчик. [Вейл/ Остров Патч] "Haaaa!" "Яаааааа!" Тай Янг Сяо Лонг ловко уклонился от атаки команды, но внезапно получил мощный удар коленом от Янга, который отбросил его назад. Однако он быстро пришёл в себя и сумел блокировать правый хук Янга и летящее колено Роксанны, используя инерцию последней в своих интересах. Быстрым движением он перенаправил руку Роксанны в сторону своей дочери, а затем резко выбил у них из-под ног опору. Во время спарринга Янг быстро и предсказуемо провела серию ударов, в то время как Роксана откатилась назад, чтобы уклониться от приближающихся атак патриарха. Хотя Роксана умело использовала все четыре конечности, Тай смогла воспользоваться её слабостями. Точно так же Янг с трудом использовала ноги во время боя. В этом, как правило, и заключалась суть происходящего, когда она продолжала наступать, нанося мощные удары, которые в противном случае были бы разрушительными, если бы попадали в цель. Тяжёлой и мощной Роксане было трудно нанести удар более быстрой Тай Янг, которая уклонялась от неё, как ветер, проносящийся сквозь пальцы. Окончательный результат наступил, когда две девушки кивнули друг другу, прежде чем снова одновременно броситься на него. Тая было нелегко одурачить, и, ловко маневрируя, он быстро оттолкнулся от ближайшего дерева и нырнул между своими противниками. Они были застигнуты врасплох, когда он схватил их за рубашки и с силой потянул назад, из-за чего они оба упали на ягодицы. Тем временем Тай изящно пригнулся и перекатился обратно на ноги. Он не мог не ухмыльнуться, когда его ученики застонали от жёсткого приземления. «Хорошая попытка, девочки... — торжествующе воскликнул он. — Должен признать, вы обе хороши! Ну, когда вам удаётся нанести удар». Ян закатила глаза, хотя и игриво, пока Роксана всё ещё потирала свою больную попку. "Да, да..." «Я удивлён тем, как легко я привык к этой руке. Серьёзно, я думал, что это будет просто дополнительный вес, но она ощущается естественно. В «Атласе» проделали отличную работу!» Тай был рад услышать волнение в голосе Янга. Похоже, его мрачным месяцам наконец-то пришёл конец, и он знал почему. Роксана будет одержима металлической конечностью и будет обмениваться записками со своей лучшей подругой, как будто они на девичнике. Тай вытер лоб полотенцем и вспомнил момент, который, по его мнению, привёл к этим переменам. - Две недели- Уставший Тай ввалился в дверь после почти недели, в течение которой он помогал с оказанием помощи в Вейле. От Грима до случайных нападений Белого Клыка — он был измотан и просто рад, что отделался несколькими ушибами и ссадинами. Открыв дверь своего дома, он, не теряя времени, положил в холодильник купленные продукты и поднялся наверх, с каждым шагом приближаясь к своей любимой кровати. Однако этой судьбоносной встрече пришлось подождать, так как он заметил полоску света, пробивающуюся из одной из комнат. Комната Янга. Подойдя к двери, он заметил тревожную тишину. Осторожно, на цыпочках, он приблизился, чтобы посмотреть, в чём дело. К своему удивлению, он обнаружил двух человек, неподвижно стоящих друг напротив друга. В их напряжённых взглядах читалось ощутимое напряжение. Стоит ли ему вмешаться? В этот момент девушка-олень тяжело вздохнула, и он понял, что лучше не привлекать к себе внимания. "Ты невозможен..." — Чего ещё ты от меня хочешь?! — огрызнулась Ян, потирая висок левой рукой. Скрестив руки на груди, Роксана стискивает зубы. "Как насчет немного честности, Янг?" — Честность? Что ещё я могу сказать, Рокси? Всё не так просто! — Да, так и есть! Ты просто притворяешься жертвой, потому что это легче, чем принять жестокую правду! Твоя жалкая попытка быть сильной причиняет боль всем, кто тебе дорог! Судя по всему, Тай Янг понял, что они уже не в первый раз обсуждают это. Судя по всему, эти двое были на грани срыва. Несмотря на это, какая-то часть его сопротивлялась желанию вмешаться. Может, дело было в его постоянно растущей потребности в отдыхе? В это можно было поверить, но он знал, что его сдерживает что-то другое. Это было вмешательство, которого он слишком опасался, когда дело касалось его дочери. — Что я напуган? Что каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу монстра, который сделал это со мной?! Это пугает, понимаешь? "О, оставь это в покое!" — Что ты знаешь?! — закричала Ян, и слёзы вот-вот брызнули бы из её глаз. «ТЫ НЕ ОДИН ТАКОЙ!» Ян просто стояла и смотрела, как обычно спокойная и сдержанная Роксана взорвалась. Из её глаз потекли слёзы, когда она развязала ленты, которыми обычно завязывала волосы в косички, и показала свою точку. Эта точка положила начало их дружбе с Блейком во время фестиваля Витал. Как мог Ян забыть? "Рокси. Я..." — Ты знаешь, каково это, когда твой вид не только причиняет боль и угрожает, но и унижает?! — блондинка ничего не ответила. — Да, я говорила тебе, что они напали на мою семью, но я никогда не рассказывала, что к этому привело. Роксана Октан указала туда, где осталась только часть ее рогов. — Что... Что случилось? — голос Ян был мягким, её страстное пламя теперь было лишь мерцанием по сравнению с раскалённой лавой, исходящей от фавна. — Они... — Рокси слегка погладила свою покрытую шрамами и перевязанную руку. — «Белый Клык» пришёл в Вакуо в поисках рекрутов. Я была одной из их целей, потому что разбиралась в технологиях и была хорошим бойцом. К сожалению, я сказала им «нет», и они не слишком обрадовались моему ответу. В следующий момент я поняла, что они напали на магазин моей мамы, когда я вернулась с доставки, и... Я сделала всё возможное, чтобы дать им отпор. В этот момент Ян просто в шоке уставилась на неё, слушая всю историю. «Я неплохо справлялся, пока они не набросились на меня. Тогда-то я и увидел его...» Её голос дрожал, она всё ещё испытывала страх и трепет при одном упоминании о нападавшем, но Роксана не собиралась останавливаться. В каком-то смысле ей это было нужно так же сильно, как и Янгу. "Адам?" "Ага. Я помню, как он приказал им держать меня, пока он вытаскивал свой меч. Я никогда не забуду эту кривую ухмылку на его лице ". ее огненно-оранжевые глаза сузились одновременно от боли и гнева. "Он дал мне последний шанс принять предложение, и я плюнул ему в лицо; ошибка, о которой я потом пожалел. После этого я помню, как первый рог был перерезан одним ударом. Удивительно, но я не почувствовал ничего, кроме шока, когда увидел, как он рухнул на песчаную улицу. К сожалению, с другим рожком мне повезло меньше. "Ч-что он сделал?" «Он... Он не торопился со вторым; заставил всех смотреть, чтобы они либо присоединились, либо разделили его судьбу. Хотя это длилось меньше минуты, боль и мучения, которые я испытывала, показались мне вечностью, и я кричала так громко, как только позволяли мои лёгкие. Я потеряла сознание незадолго до того, как он закончил мою пытку, истекая кровью и дрожа от шока. Последнее, что я помню, — это его отвратительный смех перед тем, как я отключилась». Ян посмотрела на раненую девушку, которая дрожала, словно от холода. Только теперь этот образ приобрёл для Ян Сяо Лун большее значение; это было яркое отражение того, кем она была с тех пор, как на школу напали. Более того, она увидела человека, который боролся с этим гораздо дольше, чем она. Но было кое-что еще. "Мне очень жаль..." — Я понимаю, Саг. Ты потеряла руку, и это очень тяжело, — она сочувственно улыбнулась, а слёзы всё ещё текли. — Ты потеряла часть себя, но тебе также дали шанс извлечь максимум из плохой ситуации. У меня такого шанса не было. Я прожила свою жизнь, чувствуя себя наполовину тем человеком, которым была до того дня, и не могла вернуть то, что потеряла, но... В результате я получил нечто гораздо большее ". Слегка нахмурившись, Янг приподнял бровь. "Что это?" - спросил я. «Вскоре после того, как я поправился, я обнаружил своё сходство с отцом и обрёл новый стимул и цель в жизни». - Отомстить Адаму? Роксана покачала головой. «Нет. Я не собираюсь мстить этому зверю. Мне это не нужно. Моя «месть» — это жить, зная, что он меня не сломил». Вот она, скрытая жемчужина, спрятанная в беззаконии, которое преследовало Ян Сяо Луна. — То есть вы говорите, что я должен продолжать двигаться вперёд? "Я говорю, что ты должна позволить себе почувствовать и начать исцеление", - Роксана мягко улыбнулась, наконец подавляя свой внутренний огонь. "Это нелегко, но именно поэтому у тебя есть мы. Мы с твоим отцом? Мы заботимся о тебе, Янг. Мы хотим, чтобы ты поправлялся, в твоем собственном темпе, конечно. Но все, чего мы хотим, это чтобы ты попытался. Мы любим тебя, Хан!" Плотину прорвало, и Ян просто медленно, но верно шагнула к Роксане. Затем она обняла его и позволила слезам свободно литься, пока они обнимались. В тот момент они ничего не говорили, по крайней мере, Тай ничего не слышал. Но это было неважно. Его старшая дочь наконец-то открылась ему, и он был очень рад. Однако, собравшись с силами, он бесшумно проскользнул мимо двери и вернулся в свою комнату, не заметив, как две тени переместились ближе друг к другу. Но вскоре он всё выяснит... - Сегодняшний День- В ту ночь Тай Янг Сяо Лун был полон сил, в то время как две девушки наблюдали за ним издалека с одинаково обеспокоенными лицами. Тем не менее, тот факт, что он тоже был спокоен, делал ситуацию менее неловкой, когда они переглядывались друг с другом, прежде чем тихо договориться о плане, как подкрасться к ничего не подозревающему старику. - Готов, старина? - спросил я. Он открыл глаза и увидел, что Роксана и Ян были всего в нескольких сантиметрах от него, прежде чем наброситься на него. Излишне говорить, что они выиграли этот раунд. [Пещеры Анима-Канатон] Две пары глаз с тревогой смотрели на женщину в маске, цокавшую каблуками по каменистой земле. В отличие от их первой встречи, Аганджу чувствовал исходящую от неё враждебность. Их первая встреча, казалось, была случайной; не было никакой реальной причины для их столкновения, кроме защиты деревни. Теперь она заявила, что он был её целью...? Но почему? — Что вам от нас нужно? — мягкий, но строгий голос Пирры нарушил гнетущую тишину. — Ты? Ты ничего для меня не значишь. — Женщина метнула на него огненный взгляд из-под шлема, а затем пренебрежительно махнула рукой. — Я могла бы убить тебя прямо сейчас и глазом не моргнуть. — Держись от неё подальше... — Аганджу обнажил клыки, и в его груди заурчало низкое рычание. Как «очаровательно»... Она закатила глаза. «Расслабься, парень. Если ты пойдёшь со мной, я могу гарантировать, что твоему «хозяину» ничего не сделают». Это была ложь, но им пока не нужно было об этом знать. Зная, что её подчинённые всё ещё собираются у выхода из пещеры, она должна была отвлечь этих двоих на достаточно долгое время, чтобы устроить засаду. "Следи за своим языком!" Как и ожидалось, рычание Аганджу усилилось, эхом отдаваясь от окружающих их скал. Его глаза светились, но не превратились в зловещие. Оказалось, что его величайшая слабость была той, кто сдерживала его, когда аловолосая девушка взяла фавна за руку. Это могло бы оказаться выгодным. — А что ты будешь делать, если я не соглашусь? — Я вырву тебе язык...! Хотя они этого не видели, губы женщины настороженно дрогнули. Отсутствие колебаний! Она прикусила дрожащую губу, ощутив зловещую ауру, исходящую от его слов. За прошедшие секунды она изучила его как можно лучше. Его разноцветные глаза теперь были такими же, как у неё, но было и кое-что ещё. Быстро вспомнив слова своей правой руки, Рейвен нашла меньше причин отрицать слова женщины. Так почему же она была взволнована? Любой человек, ставший свидетелем этого, немедленно бы спас свою жизнь и покончил со всеми ними. Однако Королева Бандитов была не просто человеком. Вернал была права! Эта жажда крови очевидна... Жажда крови. Она обладала определённым складом ума, решительностью, которая побуждала её без страха следовать своим желаниям и потребностям. Это качество было неотъемлемой частью её существования и помогало ей выживать все эти годы. Именно оно позволило ей стать вождём своего племени. Глядя на сосредоточенного мужчину, стоявшего перед ней, она почувствовала отголоски этого инстинкта выживания. Но вспомнит ли он ее? — Меня зовут Рейвен... — объявила она, медленно вытаскивая свой клинок. — ...и ты более чем welcome, псина. Аганджу закрыл глаза, чувствуя, как дыхание проходит по всему его телу. Это было так же, как в Башне Маяка с женщиной, которую теперь звали Синдер. Она насмехалась над ним за то, что он двигался вперёд и налаживал связи с другими, считая это уделом слабых. Это приводило в ярость, было идеальной мотивацией для того, кто хотел выпустить пар. Если эта загадочная женщина захочет реванша, он будет более чем рад ей помочь. Затем он посмотрел на Пирру, которая просто кивнула в знак понимания. Она беспокоилась о его безопасности, но верила, что он способен постоять за себя в бою. Используя своё подобие, она призвала его оружие, Цербера, прежде чем передать ему клинок. Обменявшись взглядами, она больше всего на свете хотела присоединиться к нему в бою. Аганджу отверг это предложение, покачав головой, но также и мягким взглядом, который сказал ей, что это личное. Понимая это, несчастная Пирра нахмурилась, но не стала с ним спорить. Она чмокнула его в губы, как бы говоря: «Будь осторожен», — и отошла к своей одежде. Затем Аганджу повернулся к женщине, прищурился и сосредоточился на противнице. Оружие разделилось на два клинка. Его взгляд стал ещё более мрачным, когда он принял боевую стойку. Небо над ними потемнело, и раскаты грома возвестили о его появлении. Казалось, что всё готово. — Меня зовут Аганджу Умбраэ, и не называй меня дворняжкой... Я знаю... [Резиденция Сяо-Лонг] Ян и Роксана вошли в дом семьи Сяо Лун, обливаясь потом и совершенно обессилев после тренировки. Они продолжали заниматься неделю за неделей, и с каждым ударом и пинком их связь становилась крепче. Со временем Ян постепенно начала раскрывать свою истинную сущность, и хотя Роксана знала, что прежняя жизнерадостная Ян, возможно, никогда не вернётся, она радовалась тому, что её подруга снова становится более открытой. "Это было грубо ...! Твои удары улучшаются". «Я до сих пор не могу поверить, что ты так сильно бьешь без своего подобия!» Ян хлопнула фавна по спине, чуть не заставив Роксанну выплюнуть глоток воды. — Да... — баран сверкнул глазами. — У тебя классная рука. — От моего удара ты дрожишь, да? — Ян игриво показала ей язык. «Что-то заставляет меня дрожать... и я не имею в виду твои удары». Глаза дразнящей Ян расширились, а щёки вспыхнули от сильного жара. Что ещё хуже, она обнаружила, что её партнёрша по спаррингу смотрит на неё с соблазнительным блеском в глазах. По правде говоря, их физические поединки меркли по сравнению с теми, что они вели безмолвно, то тонко, то откровенно; последние проводились всякий раз, когда они были уверены, что остались одни. — Рокси, — тихо отругала её блондинка. — Мой папа наверху! Что, если он нас услышит? Глядя на свою девушку, Роксана Октани испытывала смесь любопытства и опасения. Несмотря на то, что она ценила их близость, она также не хотела пренебрегать правилами дома Янга. До сих пор она вела себя вежливо, но, учитывая её новообретённые чувства, она всё ещё опасалась переходить границы дозволенного. — Ладно... Я понял твою мысль, Ян. Я буду вести себя тише в доме. "Благодарю вас". Янг тепло улыбнулась своей спутнице, прежде чем сделать ещё один глоток из бутылки. Чего она не ожидала, так это быстрого поцелуя в щёку, от которого она чуть не подавилась водой. Янг боролась с искушением закашляться, наблюдая, как фавн покидает дом, демонстрируя ей свою задницу на выходе. Через несколько мгновений она побежала за Роксанной, чтобы прийти в себя, и вскоре они снова начали спарринг, отрабатывая приёмы борьбы. Наверху Тай Янг Сяо Лонг с лёгкой улыбкой наблюдал с балкона, как девушки возобновили боевые тренировки, и наслаждался их смехом и воинственными возгласами. «Надеюсь, они поддерживают чистоту...» — усмехнулся он, сделал глоток воды и ушёл, чтобы посмотреть свои передачи. [Пещеры Канатон] На открытой площадке в пещере Рейвен и Аганджу вступили в ожесточённую схватку. Их оружие сталкивалось, разбрасывая разноцветные искры, которые освещали тёмный грот. Интенсивность их боя была очевидна в каждом столкновении, будь то на земле или в воздухе. Ни один из них, казалось, не сдерживался, их силы были равны. Несмотря на это, каждый из сражающихся обладал уникальным навыком, который давал им преимущество в бою, делая исход их дуэли непредсказуемым. Пирра наблюдала, как её товарищ проходит испытание на прочность. Когда он замахнулся на женщину, заставив её отпрыгнуть назад, Рейвен не усомнилась в его решимости выйти победителем. Скрестив клинки, он бросился вперёд. Она заметила, что фавн быстро приспособился к её стилю, несмотря на то, что их последняя встреча была совсем недавно. Он обманчиво силен и коварен! Это было его самым значительным преимуществом в бою; его способность адаптироваться и корректировать свою стратегию, чтобы не отставать от противника, всегда хорошо служила ему в бою. Его удары постоянно попадали в цель, и он оттеснял её одной лишь своей силой. Однако Рейвен ухмыльнулась под своей маскирующей маской, заметив существенную слабость, которой она могла воспользоваться. Затем она нырнула под него, развернув Аганжу через плечи, освободилась и полоснула по воздуху рядом с собой, создав портал и пройдя через него. - Неплохо... Но недостаточно хорошо. В пещере стало тихо. Тусклый свет не помешал Аганджу, так как он хорошо видел в темноте. Но женщины нигде не было видно. Лиса даже не могла учуять её запах, но не ослабляла бдительность. Он сделал глубокий вдох и осмотрел каждый уголок и щель в пещере. Он чувствовал её присутствие, но не мог определить, где она находится. Вульпин развернулся лицом к вратам, услышав их вдалеке, но там никого не было. Кроме того, он понял, что Сиэль тоже отсутствовала какое-то время. Где ты, черт возьми, находишься? «Аганжу!» — он обернулся и увидел, как гладиатора вытаскивают через ворота, цепляясь за её одежду несколькими руками. "ПИРРА!" Прежде чем он успел добраться до них, её вытащили через дверной проём, приставив меч к горлу. Тело Аганджу содрогнулось от пылающего гнева, и он издал рёв. Всё, кроме его демонических глаз, поглотила чернильная пустота, когда он выбежал на одинокую тропу в поисках своих собратьев. Его разум был переполнен мыслями о том, что он сделает с Рейвен и всеми остальными, кто попадётся ему на пути. Единственное, что имело значение, — это то, что с ними всё будет в порядке; к чёрту всё остальное. Его лёгкие горели, но ему было всё равно. Ноги начинали уставать, но он отказывался останавливаться, пока не доберётся до виновных. Его поход принёс долгожданную награду, когда он увидел, как окружённые Пирра и Сиэль отбиваются от банды разбойников. На пути их отступления стояла, казалось бы, спокойная Рейвен, молча наблюдавшая за происходящим со своего места у входа в пещеру. В то время как дуэт довольно успешно справлялся с большинством, одна девушка с короткими каштановыми волосами и ледяными голубыми глазами доставляла ей неприятности. Аганджу, не теряя времени, побежал вверх по склону, ведущему к выходу. Пирра была рада видеть его невредимым, но в то же время беспокоилась о благополучии лисицы. "Аганджу?" Он не обратил внимания на её умоляющий тон. Сейчас он не мог этого сделать, если они хотели выжить. Он промчался мимо них всех, оставив своих напарников сражаться с сосредоточенной коротко стриженной женщиной. В итоге он вырубил всех, кто оказался настолько глуп, что встал у него на пути, точными ударами и пинком. Он знал, что Пирра не одобрила бы массовое убийство, но не благородство удерживало его от истребления незадачливых приятелей. Убей её! Этот злой голос звучал у него в ушах, побуждая его подойти к женщине. Она причина твоей боли! Каждая атака была лишь способом подобраться ближе, чтобы ранить женщину, стоявшую во главе банды. Если его меч и обагрится кровью, то это будет её кровь. Мужчины и женщины племени падали один за другим, пока один из них не оказался на спине мальчика, а за ним ещё один и ещё. Так продолжалось до тех пор, пока Аганджу не оказался погребённым под кучей собак, а Рейвен наблюдала за этим. — Какое разочарование... — пробормотала она, отворачиваясь. — Забери их обратно в лагерь после того, как... "ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ!" Аганджу вспыхнул от ярости, отпугнув бандитов своей дикой аурой. Из-за кучи трупов он выронил оружие, но это не имело значения. В отличие от прежнего, он стоял, сгорбившись и оскалив клыки. Воздух вокруг него закружился, словно фиолетово-прозрачный вихрь, который сформировал когти вокруг его пальцев. Этого было достаточно, чтобы женщина в маске наконец испугалась. Она была права... Рейвен зашипела, осознав ужасную ситуацию. Ей нужно было быстро соображать, иначе все могли дорого за это заплатить. К её удивлению, поблизости не было никаких признаков Гримма, и это было к лучшему. Но что можно было сделать, учитывая нависшую над ней опасность? «Кажется, я недооценила тебя!» Слова Рейвена не были услышаны. Он издал самый свирепый рев, на который был способен, осмеливаясь бросить ему вызов. Его сдержанность исчезла. Он больше не мог сдерживаться. Если бы они хотели умереть, он был бы счастлив оказать им услугу. Когда лиса повернулась к нападавшему в маске, он был ошеломлен, увидев, что ее там больше нет. «И всё же ты остаёшься тем маленьким щенком, каким был много лет назад...» Когда он повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с воительницей, она снова исчезла. Когда он обернулся, Пирра оказалась зажата между Рейвен и её помощницей. Сиэль была вынуждена отступить, потому что винтовка с лезвиями, направленная брюнеткой ей в спину, фактически вывела её из боя. Острые клинки обеих женщин вонзились ей в шею, угрожая пустить алую кровь. «Я не хотела верить, что это был ты...» "Что ты такое?.." — Ты не помнишь, да? Хм... Если бы она только могла тебя сейчас увидеть. Терпение Аганджу на тот момент было на исходе. Она несла какую-то чушь, но убеждённость в её голосе заставила его сдержаться хотя бы на время, чтобы выслушать её. — Вернал...? Это тот, о ком ты говорила? Весенний? Женщина, о которой шла речь, жестом приказала нескольким бандитам удержать Сиэль, прежде чем та успела насладиться открывшимся ей зрелищем. В её бледно-голубых глазах сменились растерянность, узнавание и изумление. Аганджу поклялся бы, что увидел призрак ухмылки, которая тут же исчезла. Почему она так на меня смотрит? Вернал... Почему это имя кажется мне знакомым? — Это ты! — её глаза загорелись, хотя тон оставался сдержанным. — Я думала, ты умер, щенок! — Не называй меня щенком, креветка! Э-э... Я имею в виду... В его голове пронеслись воспоминания, которые он когда-то запер, заставив его отшатнуться. Его гнев вскоре утих, когда он попытался справиться со своими эмоциями, увидев её лицо. Это была Вернал? Она так сильно изменилась с тех пор, как они были детьми. Теперь он возвышался над ней, но она смотрела на него с силой, которая могла появиться только благодаря выживанию. «Не могу поверить, что это ты! Не могу поверить, что я забыл тебя за все эти годы». «Приятно видеть, что ты стал сильным, даже если это было временно...» Аганжу непреднамеренно использовал силу, пока не вернулась обычная фиолетовая оптика. Фавн почувствовал, как что-то вонзилось ему в живот, и его отбросило на большой сталагмит. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел, как за его противником исчезают ещё одни адские врата. Уловка...! он захлебнулся кровью, хлынувшей ему в рот. Он не слышал ни испуганного крика Пирры, ни голоса Сиэль. Только пронзительный вой то затихал, то снова становился слышен, пока он тщетно боролся. Боль быстро распространилась по его телу от самого сердца, но то, что произошло дальше, могло навсегда поселиться в его кошмарах. Та, что пронзила его, схватилась за маску Гриммов, медленно открывая своё лицо. Кожа белая, как снег. Её глаза были малиновыми, как кроваво-красные бриллианты, которые соответствовали его правому глазу. Несмотря на это, самым примечательным в Аганджу было не это, а то, что исходило из этих глаз. Слеза. Одинокая слезинка скатилась по её щеке, когда она посмотрела на мальчика, словно умоляя его что-то вспомнить. Для неё он был как напуганный ребёнок. Её губы слегка дрогнули, но он был достаточно близко, чтобы заметить, как она прячет это от своего племени, наклоняясь ближе. Её дыхание щекотало его ухо, на мгновение отвлекая от мучений. Почему... она плачет? «Скажи ей, что она была права. Прости, что подвела тебя». Рейвен убрала катану, наблюдая, как Аганжу с вздохом падает на неё. Его дрожь переросла в конвульсии, и он медленно опустился на колени. У него не было времени обдумать её слова. Следующее, что он помнил, — это как она толкнула его каблуком ботинка к краю обрыва и как он смотрел, как образ Рейвен становится всё меньше, а образ сломленной Пирры тщетно тянется к нему. Рейвен с грустью в сердце наблюдала, как крики рыжеволосой девушки эхом разносились по расщелинам пещеры. Её тщетные призывы к Аганджу не были услышаны, но не каменной душой. Мужчины и женщины бросились к ней вскоре после того, как ей удалось вырваться из хватки Вернал, и взяли девушек в плен. Их предводительница надела маску, прежде чем обратиться к своему лейтенанту. «Забери их обратно и крепко свяжи её. Мне не нужно, чтобы рыжая использовала своё подобие, так что завяжи ей глаза». "Да, мэм". Пока Пирра и Сиэль истерично кричали на неё, Рейвен не обращала внимания на их боль. Это было не из-за отсутствия эмоций, а скорее из-за того, что её боль затмевала боль девочек. Тем не менее, она сохраняла свою бессердечную маску, позволяя им проклинать её, пока они не скрылись из виду. Справа от неё по земле к её ногам плыл кардинальский кушак. Подняв его, она поняла, что он принадлежит девушке, а затем посмотрела налево. Затем она повернулась к краю обрыва, где лежало оружие лисы. Рейвен, чувствуя тяжесть своего поступка, просто подошла к клинку, обвязала красный шарф вокруг рукояти и выбросила их обоих за край, избавившись от последнего физического напоминания о своём преступлении. Она не хотела его убивать, но, увидев, насколько он неуправляем, поняла, что не сможет вернуть его в своё племя. Перевод: Рейвен запаниковала. — Тебе просто нужно было довериться мне, не так ли? [Замок Вечной Ночи / Тренировочный зал] Несколько потоков горячей энергии пронеслись сквозь вакуум в центре черноты. Каждый удар, более мощный, чем предыдущий, начал разрушать пропасть, пока в центре комнаты не осталась стоять только одна фигура. Шлакопад. Разрушитель маяка. Убийца Озпина. Осенняя Дева. Она тяжело дышала, пытаясь восстановить силы, которые только что потратила, когда перед ней начал распадаться ещё один Беовульф. Она занималась этим уже несколько часов, но, казалось, не было конца голодным тварям, которые появлялись по милости Салема. Женщина-призрак смотрела на неё пустым взглядом, пока её протеже продолжала отбиваться от существ. Вскоре девушка обнаружила, что за ней следят сразу четыре Гримма, и в её голове была только одна мысль: «Убей или будь убит». Когда они напали, она сосредоточила всё своё внимание на том, чтобы уничтожить их всех сразу, но обнаружила, что это отняло у неё гораздо больше сил, чем она могла себе представить. Синдер едва не подверглась нападению похожего на обезьяну Гримма, который застал её врасплох, когда она хватала ртом воздух. К счастью, она предусмотрительно вонзила ладонь ему в живот, опустошив его, прежде чем упасть на колени от усталости. — Довольно! — царственно воскликнула Салем, и её спокойный голос внушил молодой женщине больше страха, чем любое чудовище. — Я думала, ты та, кто хочет власти. Ты мне солгала? Слова женщины ранили Синдер в самое сердце сильнее, чем любое оружие. Ей так сильно хотелось наброситься на неё с кулаками, но её выздоровление близилось к концу, она чувствовала это. Вместо этого она повернулась к Салем и покачала головой. — Тогда перестань сдерживаться! — она пристально посмотрела на некогда гордую и дерзкую девушку, стоящую на коленях. — Если ты хочешь овладеть своими силами, ты должна… Дверь резко распахнулась, прервав хозяина, и из тени вышел дрожащий тирианец. — Прости меня... Она меня простит, — он опустился на колени, бормоча себе под нос, как будто разговаривал с кем-то другим. — Пожалуйста, прости меня. «Тириан?» — его форма перестала дребезжать, когда она назвала его имя. «Твоя задача? Ты справился?» Подавленный и обескураженный, он не мог смотреть своей королеве прямо в глаза. "Нет". Недовольство Салем было ощутимым, о чём свидетельствовали зловещие перемены в её глазах. Несмотря на то, что он лежал лицом вниз на каменном полу, он чувствовал, как её разочарование пронзает его тёмное сердце. Последовала мучительная тишина, прежде чем она повернулась и ушла, оставив Тириана пытаться спасти то, что осталось от их отношений. «Но надежда ещё есть! Мой хвост... э-э... Моё жало! Оно отравило его... Кров! Он больше не будет вам мешать. Нет! Больше не будет!» Осознание содеянного заставило Салема остановиться и посмотреть на него непроницаемым взглядом. «Я хорошо справился? Я угодил тебе?» — в его голосе снова появилась робость, он надеялся на одобрение женщины. «Последний глаз ослеп». Она задумалась. «Ты меня разочаровываешь...» Ошеломлен. Какое бы удовольствие ни читалось на лице мужчины, когда она вышла из комнаты, оно исчезло. Она слышала, как Тириан тихо всхлипывает, отражаясь от стен замка, когда дверь захлопнулась за ней, но она не сдвинулась с места. Его печаль, как и Гримм, которого она призвала, была для неё колыбельной. Вскоре его плач превратился в маниакальный хохот, сопровождаемый ударами мечей по любому ужасу, который она решала бросить в него. Теперь, когда она вошла в свою комнату, ничто из этого не имело значения. Ей хотелось лишь одного — поразмыслить обо всём, что произошло. Она не могла быть уверена, что Кроу больше не представляет угрозы, пока его смерть не подтвердится. Это также означало, что девочка с серебристыми глазами всё ещё жива, что может стать серьёзной проблемой в будущем. Однако кое-что ещё привлекло её внимание. С этими очевидными препятствиями можно было справиться и всё спланировать, но был один зуд, который женщина никак не могла унять. Закрыв глаза, Салем села в кресло и уставилась на своё отражение взглядом, который, как она думала, больше никогда не увидит. Надежда. Салем беспокоилась о том, кто этот фавн, у которого, как говорили, были такие же глаза, как у неё. Она могла подождать, пока Синдер восстановит голос. Но, будучи волшебным существом, она не была полностью лишена альтернатив. Она потянулась к маленькой музыкальной шкатулке, не обращая внимания на зелёную фигурку маленького ребёнка, и сжала в ладони маленький бриллиант, раздавив его в пыль. Кровавые глаза медленно закрылись, когда она сосредоточилась на загадке, о которой сообщалось. Услышав навязчивую мелодию музыкальной шкатулки, Салем посмотрела, как искорки плывут над ней, прежде чем погрузиться в заслуженный отдых. Детская мелодия вызвала в ней неописуемое чувство, пробудив старые и забытые ощущения. Несмотря на любопытство, она вскоре задремала, позволив поблекшему образу ребёнка-фавна появиться в своих снах. Кто ты, дитя мое?