1: Новая жизнь?

Жёсткий удар в голову и... Пустота. Абсолютная, непросветная чернота повсюду. А ещё невероятно сильное и приятное чувство свободы, одолевающее меня каждый раз, когда игрок заканчивает своё прохождение. И сколько же раз я уже попадал сюда, в пустоту?.. По-моему, около 35... Уже после пятого прохождения я перестал особо считать. Присев на тёмный пол, я задумался: а пол ли это вообще? Это ведь просто пу-сто-та. Под моими ногами нет никакой опоры, хотя я могу сесть здесь и это не будет ощущаться так, будто я просто согнул ноги в невесомости, а так, будто я сел на что-то твёрдое. Хотя, мне-то откуда знать, какого это: быть в невесомости? В любом случае, мне стоит насладиться этим промежутком времени, ведь совсем скоро начнётся очередное прохождение и у меня не будет времени полностью на едине с собой. Через несколько секунд очень яркий, похожий на прожектор, свет ослепил меня. Я снова оказался в своей кровати. Тёплое утреннее солнце залило всю мою комнату таким же приятным светом. Вдруг резко меня постигло стойкое чувство того, что что-то не так. Эта странная вспышка... Раньше при начале нового прохождения ничего такого не было. И где это давящее, навевающее безысходность чувство жёсткого контроля? М-может, просто игрок ещё не начал игру? Хотя как это: "ещё не начал"? Я ведь попал в свой дом, лежу прямо сейчас в своей кровати и... Стоп, а почему я?.. Я скинул тонкое, серое покрывало с себя. Под ним оказалось моё тело, одетое в чёрные мужские трусы и такого же цвета майку. Что меня удивило? Я никогда не "спавнился" в игре без школьной формы. Каждый раз, что я просыпаюсь здесь, я оказываюсь в ней. Но не в этот. Меня охватило какое-то странное чувство тревоги. Вдруг послышались неспешные шаги в сторону моей двери. Я не на шутку испугался, более того, я просто оцепенел. Кто... Или что это может быть? Ритм биения моего сердца увеличивался не менее, чем на десяток в минуту, с каждым новым шагом в мою сторону, доносящимся из-за двери. Дверь резко распахнулась. –Вставай, соня, – послышался мягкий и приятный женский голос со стороны входа в комнату. Я неспешно повернул голову к источнику звука. В дверном проёме стояла невысокая и худая женщина в сером халате лет 30-40, с карими глазами и короткими, всего лишь до подбородка, каштановыми волосами, слегка бликующими в свете утреннего солнца. Кто это? Впервые вижу её. –Ты... В-вы кто? – неуверенно и запинаясь спросил я. –Вставай уже, шутник, – с этими словами, произнесённых с лёгким раздражением, женщина вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Что это было? Это моя мама? Отчего-то у меня появилось очень сильное ощущение, что я знаю её всю свою жизнь, её внешность более не казалась мне незнакомой, а очень даже привычной. Вдруг меня дёрнуло. Её зовут... Коу. И-и она моя мать. Но откуда я это знаю!? Тут я понял, что своё имя мне также известно - меня зовут Кеничи. Осознание этого вызвало сильную тревогу. Какого чёрта?! Если раньше я узнавал своё же имя только во время первого диалога с Сайори, то сейчас я знаю его сразу... Я приподнялся и сел на кровати, сильно и настойчиво протирая руками свои глаза, пытаясь осознать происходящее. Через несколько секунд я подошёл к зеркалу: это всё тот же я, что был и всегда. Абсолютно ничего не изменилось. Может, это просто сон? Тут же я понял, что до сих пор не почувствовал власти игрока надо мной, не почувствовал этого невыносимого давления на голову. Уголки моих губ непроизвольно приподнялись вверх, тем самым выдавив лёгкую и неуверенную улыбку. –Кен, ты что-то не понял? – послышался низкий и глубокий мужской голос со стороны входа, где я впервые увидел мою маму. Я резко обернулся. В дверном проёме стоял невысокий мужчина лет 35 в таком же сером халате, как и моя мама, мускулистого телосложения с зелёными, прямо как у Моники, глазами и очень короткими тёмными волосами. Я сразу же узнал его: это мой отец, Кин. Через секунду меня накрыло ещё более сильное чувство непонимания и тревоги: я знаю, что вижу этого мужчину впервые, но явно помню его. Что тут, мать твою, происходит?! –Уже иду, пап, – вяло и сонно ответил я, скрывая свои истинные эмоции, дабы ничего не сломать или, возможно, не уехать в психушку. –Чтоб через пять минут уплетал свой завтрак, – строгим, но в глубине добрым и заботливым басом сказал мужчина, звучно закрыв дверь. Я, словно зная, где лежит моя школьная форма, открыл шкаф и достал её, молниеносно после этого надев. И опять же: я знаю то, чего и в помине не должен. Это не могло не увеличивать мою тревогу, находящейся уже и так на приличном уровне. Взяв рюкзак с учебниками со своего офисного кресла, затем умывшись в ванной и спустившись вниз по лестнице, я обнаружил аппетитный завтрак: 2 жареных яйца с беконом. Таких роскошеств мне есть в жизни не предоставлялось. Разве что, кексы Нацуки были наверняка получше. Сев на стул перед тарелкой с едой, а также взяв вилку, лежащую рядом с ней, я принялся трапезничать. –Представляешь: мать родную не узнал! – послышался приглушённый голос матери из комнаты родителей, где раньше никто не жил, хоть по её виду и было всегда понятно, что она изначально предназначалась для них. –Ты слишком преувеличиваешь, Коу. Но мне тоже думается, что не доведёт компьютер Кеничи ни до чего хорошего, – как-то строго и при этом грустно ответил мой отец, – Он из своей комнаты совсем вылезать перестал. За все каникулы ни разу даже погулять не сходил. Вдруг моя тревога начала меняться... Она перерастала в... Надежду?.. Неужели, весь этот ад наконец-то закончился? Теперь всё будет хорошо? Я также понял, что на мою голову до сих пор ничего не давит, как это было всегда до этого. На встрече с Сайори всё станет яснее: сама игра начинается именно оттуда и, возможно, там-то моя надежда и будет загашена, как брошенный на землю окурок ботинком. Через пару минут я доел. Мама вышла из своей комнаты, закончив разговор с Кином. –Ты поел? – вопросительно посмотрев на меня своими карими глазами, строго спросила она. –Да, и тарелку я вымыл. –Вымыл? – с неподдельным удивлением и во взгляде, и в голосе, спросила меня мама. –Ну да, а что такого? –В школу давай иди, – резко сменив тему приказала мне мать, – Уже 8:10. Я, учитывая, что уроки начинаются через 20 минут, а путь до учебного заведения занимает не менее 10 без остановок, вылетел из дома с рюкзаком на спине и устремился к дому Сайори, понимая, что наша встреча, вероятно, была запланирована заранее. Хотя сейчас только утро, солнце уже не слабо так жарит, благо сильный ветер хотя бы немного спасает ситуацию. Осматривая многочисленные дома, я заметил вот что: окна стали прозрачными. Раньше это были скорее не окна, а какие-то гладкие голубые пластины. Сейчас же там можно разглядеть и комнаты, и мебель в них, и иногда даже людей. Я, запыхавшийся, добежал до перекрёстка, где всегда происходило начало игры. Вокруг никого нет. В смысле, нет только Сайори. Вдруг я почувствовал, как сзади начали приближаться быстрые, шаркающие шаги. –Кеничи!!! – последовал за шагами звонкий, радостный и такой милый голос Сайори, – Я ТАК рада тебя видеть! – она неожиданно и мягко обняла меня сзади, вызвав тем самым чувство приятного тепла, быстро разошедшегося по всему моему телу, отпустив всего через пару секунд. –И тебе привет, Сайори, – спокойно, при этом радостно и мягко проговорил я, повернувшись к до боли знакомой мне девушке лицом, – Опять опаздываешь. Мы ведь на 8:00 договорились. Растяпушка ты моя, – я слегка потрепал её тусклые светло-оранжевые волосы, за одно поправив большой красный бант, закреплённый на них. Несмотря на милую и добрую интонацию, мою грудь захватило чувство невероятно сильной тревоги: в мыслях зациклился момент моего входа в комнату Сайори и лицезрение её висящей под потолком. –Я просто немножечко проспала! – недовольно надув губки, с наигранной обидой начала оправдываться Сайори. –Я так и понял, – ухмыляясь ответил я, убрав руку с её приятных и мягких волос. Её как обычно не застёгнутый пиджак слегка колыхался на ветру. –Пошли в школу, мы уже опаздываем, – всё также наигранно обижено приказала девушка, чего ослушаться я никак не мог. –Из-за кого, же интересно? – вполголоса проговорил я, чего, похоже, Сайори и не заметила. Мы бодро и быстро, чуть ли не бегом, выдвинулись в сторону школы, боясь опоздать на первый урок. –Кеничи, а ты уже выбрал, в какой клуб вступишь? – бодро и весело спросила Сайори, – В прошлом году ты обещал, что точно вступишь в какой-нибудь! – настолько привычный и приевшийся вопрос. Очевидно, что я вступлю в Литературный клуб, но стоит ли говорить об этом Сайори прямо сейчас? –На самом деле я вообще забыл про это... – словно нашкодивший котёнок неловко ответил я ей. Во мне роились противоречивые чувства: всё неспадающая тревога от того, что игра идёт абсолютно не по сценарию, боль и одновременно радость от вида живой Сайори, а также надежда от того... Что мной до сих никто не управляет. Неужели теперь всё будет хорошо? Я не чувствую чужой власти, как это было раньше, не говорю заранее написанными репликами... Я могу делать что захочу, говорить что я хочу, будто бы я попал в самый обычный, реальный мир, будто я смог выбраться из игры. –Кен, ты меня расстраиваешь! – слегка сердито и обиженно ответила мне девушка. –Кто бы говорил, Сайори, кто бы говорил... – спокойным и добрым голосом подметил я, ведь Сайори сама частенько забывает даже очень важную информацию. –Ты это про что? – недоумевающе посмотрела на меня девушка своими голубенькими, чуть темнее неба, глазами. –Ну ведь ты... – я замялся, так как понял, что на моей памяти Сайори и правда не забывала ни о чём важном... – ...постоянно забываешь даже об очень важных вещах, - неуверенно продолжил я. –Неправда! Да по голосу понятно, что ты врёшь! – обиженно подловила меня Сайори на моменте, который я даже не в силах был проконтролировать. Стоп, а откуда я знаю, что мы договаривались встретиться ровно в 8 утра?.. Снова эти странные воспоминания. Может быть, Моника объяснит мне всю эту ситуацию?.. Резво разговаривая о всяких мелочах, мы с Сайори зашли в школу прямо во время звонка. Обменявшись прощаниями и она, и я поспешили на свои уроки. На удивление, учёба прошла интересно. Если раньше на ней был материал абсолютно неясный (просто пустая болтовня без смысла), то теперь всё проходило как положено. Тригонометрия — пока что единственный из замеченных мою минусов этого нового "прохождения". А ещё люди... Они стали более настоящими. На переменах учащиеся оживлённо беседовали, проводили друг с другом время гораздо реалистичнее, в их речи появился смысл, а учителя наконец-то начали заниматься на переменах хоть чем-то, кроме заполнения журналов. Уроки кончились. Я, уставившись в стену, размышлял о случившемся. Я всё никак не могу понять: что происходит? Это не похоже на обновление игры или что-то подо— Кто-то с длинными, светло-каштановыми волосами, завязанными белым бантом у основания, резко схватил меня за руку и куда-то потащил. Придя в себя мне стало очевидно, что кроме Моники это не может быть никто. Она завела меня в мужской туалет и отпустила, отойдя на полтора метра и встав у раковин. –Это было... Неожиданно, – шутливо прервал я секундное молчание. Моника тяжело выдохнула. –Мне очень нужно с тобой поговорить, – как-то растерянно и печально, а также одновременно серьёзно сказала она, посмотрев мне прямо в глаза. –Ну... Я не могу не согласиться, что обладаю тем же желанием, – пытаясь выдавливать из себя позитив ответил я, даже несмотря на то, что, видя её слащаво-милое лицо, я потихоньку начинал выходить из себя. Мне всё же очень интересно понять, что случилось, а кроме этой девушки мне больше никто не сможет дать ответов. –Итак... Это... Довольно сложно объяснить... Но могу точно сказать: мы больше не в игре и, – голос Моники из сильной растерянности в начале стремительно приобрёл заметную уверенность. –Постой, – я вопросительно взглянул на Монику, невежливо перебив её, – Но как это возможно? –Честно, я и сама не до конца понимаю, – явно пытаясь скрыть своё раздражение от того, что я её перебил, ответила Моника. –Ладно... – напряжённо ответил я, – Давай по-другому: это твоих рук дело? – я начал чувствовать, как от одного её вида у меня нарастает злость, а кулаки сжимаются всё сильнее, – Да и почему ты так уверена в этом, если и сама не понимаешь, что случилось? – грубым голосом спросил я. Моника вздохнула: Я уверена, что мы не в игре, потому что я больше не могу редактировать её файлы: их просто нет. Ну и да... – она сделала небольшую паузу, – Это, почти точно, произошло из-за меня. Я... – Моника слегка замешкалась, – Я решила удалить всю игру, чтобы прекратить это... Только не подумай обо мне плохо, это!.. –Ах плохо не подумай, – не выдержав зло прервал я её, – Да, Моника, я же просто обожаю тебя за то, что ты больше 30 раз доводила Сайори до суицида, что ты столько же раз доводила до суицида Юри, – я впился презрительным взглядом в лицо Моники, которая даже не решилась посмотреть мне в глаза, я сжал кулаки до такой степени, что на них наверняка уже побелели костяшки. Я повысил голос, – И столько же раз удаляла НАЦУКИ! – меня просто переполнила злость и какая-то первобытная ярость, от чего я сжал свои кулаки ещё сильнее, уже начав слегка трястись и, вероятно, я точно вмазал бы моей собеседнице, если бы не имел должной силы воли, – Так ещё и собиралась убить ВСЕХ НАС! – уже чуть ли не заорал я. –К-кеничи, я понимаю, как сильно виновата перед тобой, но... –НИХУЯ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! – я со всей силы ударил по плитке стены слева от меня, от чего сильно вздрогнула Моника и треснула эта самая плитка, частично раскрошившись и посыпавшись на пол, по моей же руке медленно потекла тёплая жидкость. Я тут же с силой отодвинул изрядно испуганную Монику от раковин, чуть ли не опрокинув её на пол и подошёл к одному из умывальников. Включив ледяную воду, я набрал воды в руки и сполоснул своё лицо, часть воды выпив, и повторил это действие ещё несколько раз. Хоть сильно легче мне и не стало, я пришёл в себя и вернул самообладание. Я сделал медленный вздох и спокойным, но при этом явно раздражённым голосом сказал, – Продолжай, просто продолжай, Моника, – я вновь повернулся к ней. –Я... я хотела сказать, что не специально множество раз повторяла весь тот ужас, – слегка виновато и растерянно ответила Моника, смотря своими изумрудными глазами прямо в мои, – Просто во время первого же раза... Я сломала игру на столько, что все те события стали заскриптованными, – я отвернулся от Моники и вновь опёрся на раковину, открыв тихонько воду, чтобы отмыть руку от крови, – Уже после того раза я поняла, как плохо поступила, – её голос слегка задрожал, но уверенности не потерял, – Мне самой было больно на всё это смотреть... Понимаешь, я призывала Сайори к суициду даже не в силах управлять собой: мой рот просто говорил то, что должно произойти по скрипту... –Хех, – усмехнувшись, злорадно перебил я Монику, – Неужели Моника поняла каково это? Когда у тебя нет никакой воли и ты просто действуешь по указке, – я вновь повернулся к собеседнице. –...и это было просто ужасно, – проигнорировав меня, уже с уверенностью в голосе продолжила зеленоглазая девушка, – У меня было лишь немного времени, когда я могла мыслить и действовать самостоятельно. В них я искала способ прекратить всё это. Единственным выходом, что я нашла было полное удаление игры, – наконец, закончила она. –Ладно, это я понял, – уже гораздо менее раздражённо и более спокойно сказал я, – Но почему мы тогда до сих пор живы? –Как я полагаю, это из-за того, что мы осознали себя, – я не понял, как это может быть связано. –И что? Как это... –Ты можешь уже перестать перебивать меня?! – сильно раздражённо возмутилась Моника, – Так вот, – тут же успокоившись продолжила она, – Существа получившие самосознание, кем бы они ни были, не могут просто исчезнуть, я полагаю. Их нельзя так просто взять и удалить, – я начал что-то понимать, но верил слабо, – Именно поэтому когда я удалила всю игру полностью... Это важно, ведь, как ты мог заметить, когда игрок удалял только меня ничего подобного не происходило, – я отошёл от раковины и опёрся спиной на стену, – Потому что в игру встроен скрипт, восстанавливающий любого удалённого персонажа в скрытую папку. Этот скрипт нельзя удалить без удаления всей игры, иначе она вообще не будет работать, – интересно, а ищет ли меня сейчас Сайори, чтобы позвать в клуб? В мою голову так резко пришла эта мысль, что я даже слегка удивился, – Так вот. Так как я удалила всё и ни ты, ни я больше не восстановимся тем скриптом, мультивселенная создала отдельную вселенную из-за нас двоих. –Если честно, это звучит очень сюрреалистично и неправдоподобно, – немного подумав, спокойно ответил я Монике. –Как есть, но это единственное более-менее разумное объяснение. Надеюсь, теперь ты всё понял? –Понять-то понял, но верится не особо. –Это не важно. –Ладно, – ответил я, отпрянув от стены и направившись к выходу из туалета, – Надеюсь это, всё? –Да, это всё, – ответила Моника прямо во время того, как я начал закрывать за собой дверь, – Постой! – вдруг опомнившись крикнула она мне вслед. Я обернулся, – Кеничи... Пожалуйста, прости меня... – печально извинилась Моника, а я, никак не отреагировав и отвернувшись, как только она закончила говорить, окончательно вышел из туалета, хлопнув дверью.