2: Литературный Клуб

Сразу после выхода из туалета я заметил, что мне чересчур уж свободно и легко: не хватает рюкзака за спиной. Это означает, что он, скорее всего, остался в классе. Я неспешным шагом отправился за потеряшкой. Тёпло-оранжевый свет солнца свозь крупные окна попадал в школу, где ложился на серую напольную плитку школьного коридора. Освещённые части пола сменялись тенями, вновь затем сменяемыми приятным светом. Я резко остановился и глянул в окно, оперевшись на подоконник. Вся эта ситуация... Её объяснение от Моники звучит не особо реалистично: "Существа, получившие самосознание, не могут просто взять и исчезнуть..." Солнце начало свой неспешный заход за горизонт. С четвёртого этажа хорошо виден как двор школы, так и довольно большая часть спального района, а где-то в далеке можно разглядеть и огромный лес из высоток. Несколько старшеклассников вышли за школьные ворота, сразу после чего разошлись в разные стороны: такие же бедолаги без клуба, как и я. Ну или же они просто ценят своё свободное время больше, чем проведённое с друзьями. Я задумался над словами Моники. На самом-то деле, не так уж и плохо всё это звучит: выходит, что мы с ней себя по какой-то причине осознали, а когда она попыталась нас полностью удалить... Что-то не дало ей этого сделать, создав новую вселенную для нас двоих?.. Я отошёл от подоконника и медленным шагом направился в сторону кабинета, пройдя мимо пары больших растений с широкими листьями. На удивление, Моника довольно-таки далеко меня увела, а я даже не заметил это. Возможно, я ещё слишком мало знаю для того, чтобы самостоятельно понять то, что конкретно случилось. Или же Моника меня просто обманывает. И хотя мне не хочется верить в этот вариант, он, тем не менее, самый вероятный. Наверняка то, что она рассказала, было простым вешанием лапши на уши, дабы в будущем застать меня врасплох. Из мыслей меня выдернуло осознание того, что я как дурень стою и дёргаю ручку двери вот уже несколько секунд. Не успел я подумать над тем, каким образом заберу свой портфель, как на моё плечо легла чья-то небольшая рука. –Кеничи, привет, – в тот же момент раздался знакомый весёлый голос и я, чуть ли не подпрыгнув от неожиданности, резко обернулся к причине моего испуга. Передо мной предстала мило улыбающаяся Сайори, смотря своими тёмно-голубенькими глазами в мои. Сайори... Я не могу выкинуть из головы картинку с ней, повесившейся в своей комнате... –Господи, Сайори, н-не пугай так! – испуганно прикрикнул я на неё. –Ой, прости... – она неловко улыбнулась, на секунду отведя взгляд. Свет из окна освещал большую часть её бледно-розовых волос, придавая их оттенку приятной солнечной теплоты. –Ну ладно, проехали, – мягко ответил я, будучи не в силах на неё злиться. –А ты чего это без портфеля? – спросила она, вновь посмотрев в мои глаза с уже весёлой улыбкой. –Ну... Я просто забыл рюкзак в этом кабинете, – я показал ладонью на закрытую дверь, – А ты-то, кстати, чего тут? – не дожидаясь её ответа решил спросить я. –За тобой пришла, – радостно сказала Сайори. –И зачем я тебе нужен?.. – протянул я подозрительным тоном. –Ну... – на мгновение отвела взгляд Сайори, положив руки за спину, – Я просто хочу пригласить тебя в свой клуб, вот! – вновь посмотрев мне в глаза продолжила она. Её рубашка, как всегда, была расстёгнута и растрёпана сверху, а красная ленточка еле как держалась на шее, будучи завязанной на слабый узел, при том даже не затянутый. –М? Ты президент клуба? –Неа, я – вице-президент клуба! – гордо выпятив грудь вперёд ответила Сайори. –Ого! – не скрывая наигранности воскликнул я, прикрыв рот рукой, – А какого же? –Литературного! – выведя руки из-за спины воскликнула Сайори. –Литературного? Как-то уныло... –Ну вообще-то у нас очень даже весело! И к тому же – литература это ни капельки не скучно… –Не убедила, – безынтересно перебил я. –...а ещё там Нацуки кексики для тебя приготовила! – не обратив внимания на мою фразу продолжила Сайори. –Кексы? – заинтересованно переспросил я. –Ага, – увидев мой интерес с радостной улыбкой ответила она, – Шоколадные. –Так, ладно, ради такого можно и заглянуть к вам. Но только на секунду. –Ура! – счастливо воскликнула Сайори, закрыв на мгновение глаза. Уже через секунду она, чуть ли не бегом, рванула с места в противоположную от меня сторону, предполагая, что я тут же побегу за ней. –Постой! Сайори, а мой рюкзак? –Ась? – резко обернулась она, окинув меня удивлённым взглядом – Точно... – Сайори начала возвращаться. Частые цоканья голубеньких увабаки эхом раздались по пустому коридору, – И как ты собираешься его забрать? – подойдя на прежнее расстояние спросила она. –Думаю сходить к охраннику за ключом, – я поправил свой пиджак, слегка дёрнув его вниз. –А так разве можно? – недоверчиво посмотрела на меня девушка. –Да, я так уже пару раз делал, – я развернулся и начал медленно уходить в сторону лестницы, – Идёшь со мной? – обернулся я на Сайори и заметил, что она и так шла за мной. –Иду! По душным лестничным пролётам мы спустились на первый этаж и подошли к двери с чёрной табличной, гласящей белым текстом: "Охрана". Не успела Сайори что-либо сказать, как я, не колеблясь, звучно постучал по деревянному наличнику, от чего девушка даже немного вздрогнула. Послышались неспешные шаги и через несколько секунд дверь распахнулась. За ней оказался седой пожилой мужчина в охранной форме с бейджиком на груди. –Здравствуйте, – вежливо поздоровался я, – Вы можете, пожалуйста, дать нам ключ от 254 кабинета? –Вам зачем? – прищурившись, строгим и хриплым голосом спросил охранник. –Я забыл там рюкзак. –Ага! – добавила Сайори. –Последний раз, – сразу после этих слов дверь захлопнулась. Я опёрся спиной на бежевую стену, посмотрев на сопровождающую меня девушку. Как же сильно я надеюсь, что теперь всё будет хорошо: что я больше не увижу её хрупкое тело, висящее на петле посреди комнаты, что больше не испытаю той страшной боли, которая захватывает мою грудь при одном только виде этой сцены. Что я должен для этого сделать? Дверь кабинета открылась, и морщинистая рука охранника протянула мне заветный ключ с номерком. –И чтобы вернули, – строго сказал нам седой мужчина после взятия мной ключа. –Не волнуйтесь, вернём! – весело ответила за меня Сайори, почти сразу устремившись в сторону лестницы. Я отправился за ней. Мы поднялись по лестнице обратно на четвёртый этаж и подошли к двери кабинета, в котором остался мой рюкзак. Вставив ключ в замок и провернув его пару раз влево, я вошёл в класс, где увидел свой одинокий портфель, стоящий рядом с одной из задних парт. Я быстренько взял его и вышел из кабинета к ожидающей меня Сайори, заперев после этого дверь. –А теперь назад... – устало промямлил я. Сайори улыбнулась и безмолвно пошла за мной обратно на первый этаж. Так странно, что мы ни о чём не говорим. Обычно Сайори первой начинает диалог со мной, но, когда она этого не делает мы с ней просто играем в молчанку. По какой-то причине мне очень трудно первым завести разговор, причём как с лучшей подругой детства, так и с любым другим человеком. По прибытии к кабинету строгого деда я, поблагодарив его, отдал ключи. Однако вместо ответа мне суждено было получить лишь резко закрытую перед носом дверь. –Как грубо, – шутливо подметил я. –Может у него просто был плохой день. –Так мы сегодня идём в твой клуб или уже нет? – спросил я, повернувшись к Сайори. –Конечно идём, – с этими словами голубоглазая девушка вприпрыжку вновь направилась в сторону лестницы, а я, не ожидавший такого резкого поворота, еле её нагнал. В этот раз мы поднялись на пятый этаж. Мои ноги уже ныли от всех этих побегушек вверх-вниз, чего не скажешь о Сайориных. Она легко и быстро поднималась, тогда как я еле тащился, преодолевая каждую ступеньку с трудом. Наконец, мы поднялись на нужный этаж. Сайори пропала за углом, а я там же, проследовав за ней. Сразу за ним оказалась большая двойная дверь с немаленькими окнами на ней. Не успел я что-либо сообразить, как девушка уже схватила меня за руку и, резко распахнув двери, затащила мою несчастную тушу в класс. –Всем привет! Я сегодня не одна! – весело крикнула Сайори, отпустив мою руку и толкнув меня вперёд себя. Я бегло осмотрел кабинет. Он плохо освещался из-за отсутствия солнца: окна направлены на восток. В остальном ничего не обычного: куча одноместных парт, одна из которых почти полностью накрыта скатертью с чем-то, вероятно кексами, под ней, огромная зелёная доска на стене перед партами, учительский стол с компьютером у белой стены, несколько шкафов для хранения всяческой ерунды по типу словарей, стены уклеены большими плакатами с неинтересной информацией для учёбы, по типу карты мира, и кладовка, использующаяся, насколько я знаю, для хранения кое-чьей манги и всякого барахла, обычно никогда не нужного, но в некоторые моменты просто необходимого. Проще говоря: обычный школьный кабинет и почти точная его копия из игры. Обитателями сия клуба были знакомые мне три, исключая Сайори, девушки. Первая это Нацуки: низкая девчонка с короткими, всего лишь до подбородка, светло-розовыми волосами, часть из которых собрана в два небольших хвостика по бокам, перевязанных у их основания красными лентами. К слову, именно она – обладательница внушительной коллекции манги в кладовой. Вероятно, до возгласа Сайори и моего входа в кабинет она мирно сидела за одной из последних парт и читала какой-нибудь томик (хотя в данный момент по близости его не наблюдалось), но сейчас Нацуки, сидя там же, хищнически впилась в меня взглядом. Следующая девушка это Юри: высокая, с очень длинными, аж до бёдер, фиолетовыми волосами, часть которых составляет пару чуть менее длинных локонов, расположенных близко к лицу, сидящая сейчас там же, где и Нацуки: за последней партой, однако на другом от второй конце кабинета. Как я понимаю, до всё того же сбившего всех с толку события, Юри читала книгу, находящуюся в раскрытом состоянии прямо сейчас у неё в руках, но в данный момент она смотрела не в неё, а неловким взглядом на меня. Ну и, конечно же, последняя из девушек это Моника, сидящая за первой и ближайшей ко входу в класс парте вместе с кипой бумаг и папок. Судя по всему, до моего появления она занималась разбором всей этой бюрократии, но сейчас, с белой папкой в руках, она уставилась на меня полностью сбитым с толку и непонимающим взглядом. И хотя я уже несколько десятков раз видел каждую из этих девушек, более того проводил время с одной из них, меня охватили чувство неловкости и волнения от трёх взглядов, пристально впившихся в меня. –Я привела вам нового члена клуба! – всё также весело продолжила Сайори. –Эммм... – неуверенно решил поздороваться я, – Привет всем! Меня зовут Кеничи, рад знакомству. В то же мгновение Сайори снова схватила меня за руку и притащила на середину кабинета, поставив перед всеми партами. Юри встала первой, отложив книгу в свой рюкзак, и с приветливой улыбкой направилась в мою сторону. Её примеру последовала Моника, неспешно убравшая из рук папку и положившая её поверх стопки таких же, после чего она медленно встала и подошла поближе. Последней поднялась Нацуки, и также направилась в мою сторону. –Приветствую тебя в нашем клубе, меня зовут Юри, – мило и тихо сказала Юри, подойдя ко мне поближе. Ох, Юри... Мне так трудно смотреть в её фиолетовые глаза. Мне очень трудно смотреть на неё, когда я отчётливо помню, как она с безумным взглядом буквально при мне зарезала себя. И те два долгих дня, проведённые с её бездыханным телом в этом же кабинете... По всему телу пробежали мурашки. Что-то сжалось внутри меня от её милого и приветливого, хоть и немного смущённого взгляда. Я украдкой глянул на Сайори. У меня перехватило дыхание. Она просто со спокойной улыбкой смотрела на меня. Я сразу вспомнил петлю на её шее, её пустые глаза, смотрящие вниз. Её окровавленные пальцы рук... Всё моё тело охватила сильная тревога. Сердце забилось чаще, сбилось дыхание. Я отвернулся от Сайори и вновь посмотрел на Юри. Она приветливо улыбнулась, закрыв глаза, заметив мою растерянность. Мне нужно срочно успокоиться... Как там это делается? «Вдох — пауза — выдох»… –Серьёзно, Сайори? Ты привела парня? – из всепоглощающей паники меня выдернуло громкое возмущение только что подошедшей Нацуки, – Он нам всю атмосферу убьёт... – из-за её отвлечения наросшая тревога мгновенно уменьшилась раза так в два. Спасибо за оскорбления, Нацуки. –Нацуки, нельзя так говорить, – осудительно глянула на неё Юри. –Да мне по барабану, – Нацуки сложила руки на груди и в такой позе села за ближайшую парту, уставившись пустым взглядом то ли на неё, то ли на пол. –Ну здравствуй, Кеничи, – наконец уверенно и спокойно сказала Моника, – Рада тебя видеть, – мило улыбнувшись продолжила она. По какой-то причине я не испытал гнева, вновь увидя её. Но почему? Ведь Моника совершила то, из-за чего мне сейчас так больно при одном только виде этих девушек, она — причина всех моих страданий. Однако, она попросила прощения… Да и все девушки в конечном-то счёте живы. Но нельзя забывать о том факте, что я не могу быть уверен в попадании в реальных мир: она попросту может меня обманывать. –Вы знакомы? – удивлённо глянула на Монику, выдернув меня из мыслей, Сайори. –Да, – ответила она ей, – В прошлом году учились в одном классе, – Моника вновь мило улыбнулась мне. Нацуки перестала пялиться на пол и обратила свой взгляд на меня, по-видимому, рассматривая. Её темновато-розовые глаза сканировали моё тело сверху вниз, не обращая внимания на то, что я это прекрасно вижу. Ни стыда, ни совести. –Кеничи, а ты что-нибудь читаешь? – неожиданно спросила меня Юри, посмотрев с улыбкой в мои глаза. –Ну максимум мангу... – неловко ответил я. Вдруг осматривающий взгляд Нацуки резко остановился и уставился на моё лицо. Она приоткрыла рот, явно намереваясь что-то сказать, но как только я открыто посмотрел на её лицо, он тут же захлопнулся и Нацуки, смутившись, отвернулась. –А ты? – продолжил незамысловатый диалог я, вновь посмотрев на Юри. –Ну, на самом деле мне нравятся произведения, в которых описываются сложные фэнтезийные миры. Желательно с глубокой психологической составляющей. –На самом деле, я был бы не прочь почитать такое, – исключительно ради поддержания разговора соврал я. –Я думаю, тебе стоит. В некотором роде это даже похоже на многую мангу, но без рисунков. Все вновь затихли. Юри начала теребить один из локонов своих волос пальцами, Моника, о чём-то задумавшись, отвела взгляд в сторону от меня, а Нацуки вновь уставилась пустым взглядом, но на этот раз точно в парту. –Нацуки, – резко прервала тишину Сайори, – Ты ведь приготовила кексы! – хотя Нацуки не успела даже поднять взгляд, маленький комочек милоты и энергии с голубыми глазами слева от меня тут же продолжил, – Тогда давайте устроим чаепитие! –В таком случае я, пожалуй, заварю чай, – не дожидаясь одобрения со стороны других членов клуба Юри стремительно удалилась в кладовку. –А я принесу кексы! – весело сказала и уже направилась к накрытой скатертью парте Сайори. –Эй! – тут же возмущённо воскликнула Нацуки, вскочив со стула и преградив ей путь, – Я приготовила – я и принесу! –Думаю, для начала нам стоит составить парты вместе, – подметила Моника, неловко улыбнувшись. Уже скоро я, Сайори, Нацуки и Моника соединили шесть учебных столов вместе, так, что с двух сторон появилось по три посадочных места. Сайори и Моника сели друг напротив друга, я же присел на соседний с первой стул. Нацуки рванула к скатерти, в тот же момент Юри, балансируя, вышла из кладовой с большим фарфоровым чайником в одной руке и подносом с пятью чашками в другой. Удивительно, как вторая так быстро сумела заварить чай: я даже не слышал закипания воды. Обе девушки направились к нашей "Тайной вечере" размера "S". Нацуки и Юри подошли к партам одновременно: первая поставила накрытый белой скатеркой поднос на одну половину сочленённых столов, а вторая – на противоположную. –Та-дам! – улыбающаяся со весь рот Нацуки гордо сдёрнула скатерть с подноса, показав сия миру 20 милых и пышных кексов в виде котят. Как и обычно, кошачья мордочка была нарисована глазурью, а ушки образованны шоколадом. По классу неспешно разошёлся аромат ванили и шоколада. –Вау! – воскликнула Сайори, тут же схватив один из кексиков и запихнув его целиком в свой рот, – Ммммм! Как вэ фкуфно! – с набитым ртом продолжила она, из-за чего несколько крошек из её рта попали на стол и, вероятно, куда-то ещё. Нацуки захихикала, остальные, включая меня, просто улыбнулись. Нацуки села напротив меня. Я аккуратно взял один из кексов, в то время как Юри начала расставлять чашки, а после наполнять их чаем. Решив пробовать сладость только с напитком, я поставил ранее взятый кекс рядом с собой, но подальше от Сайори, наблюдая за разливом. Нацуки, почему-то не взяв кекс, начала бросать на меня странные растерянные взгляды, тут же отводя их на чайник или поднос, пытаясь, видимо, не палиться. Наконец, я дождался своей чашки чая, а Юри, закончив нелёгкое дело, поставила чайник на уже пустой поднос и села рядом с Нацуки. После получения горячего напитка я взял кекс и откусил добрую его половину, тут же запив чаем. Рот наполнил вкус шоколадного теста, приправленный чаем с бергамотом. На удивление, это вкуснее, чем обычно. –И правда очень вкусно, – сказал я, прожевав и проглотив половинку кексика, так как заметил на себе очередной взгляд от кое-кого, – Спасибо за кексы, Нацуки. –Ещё бы они были невкусными, – гордо ответила она, потеряв растерянность во взгляде и улыбнувшись, – Их же я готовила! Все молча сидели и трапезничали. Сайори, не щадя свой желудок, начала прямо-таки фаршировать его кексами, изредка запивая чаем. Я доел свой и взял ещё один, поставив его на место старого. Моника неторопливо доедала только первый, а Юри только-только начала есть, слегка покачав головой, увидев, что делает Сайори. Нацуки же, доев один кекс, взяла другой и начала вертеть его в руках, рассматривая детали, наверняка чувствуя гордость от проделанной работы. –Кеничи, а почему ты решил вступить именно в наш клуб? – прервала тишину Моника, доев свой кекс. "А чтобы не расслаблялась" – подумал я, но озвучивать не стал. –Нууу, – протянул я, – В основном, конечно, благодаря Сайори. Это она предложила мне заглянуть. Я уже давно хотел начать заниматься чем-то новым, ну литература, как по мне — довольно интересный вариант. Ну и приятным дополнением в списке преимуществ вашего клуба стала информация о том, что здесь сегодня меня ждут кексы. –Уверена, тебе у нас понравится, – мило сказала Юри, попивая чай. –Однозначно, – добавила Сайори, после чего тут же закинула себе в рот очередной кекс. –Я вот, благодаря этому клубу, открыла для себя новый жанр – хоррор. Недавно прочла одну книгу, она мне очень понравилась, – продолжила Юри. –А я вот не люблю ужасы... – вмешалась в разговор Нацуки, наконец-то немного откусив от кекса, который до этого вертела в руках. –И почему же? – поинтересовалась Юри, повернув голову в сторону Нацуки. –Потому что... – замешкалась девушка, – Да ну не важно, в общем!.. – довольно громко прервала саму себя она, после этого вновь откусив кекс и запив его чаем. –Наверное, Нацуки просто нравятся более милые вещи, – присоединилась к разговору Моника, доев уже второй на своём счету кекс. –А? С чего ты это взяла? – угрожающе посмотрела Нацуки на Монику, – Я не милая! –Никто и не говорил, что ты милая, – тихонько подметил я, в ответ на что Нацуки, глянув на меня, тихо хмыкнула и тут же отвернулась обратно к Монике. –Просто сегодня ты оставила одно из своих стихотворений на столе, – ответила ей Моника, – Я же его нашла. Знаешь, оно довольно милое, и называется... –А ну молчать! – покраснев от злости воскликнула Нацуки, – Дай его сюда! –Ладно-ладно, – Моника встала и подошла к своему рюкзаку, стоящему у парты, где она ранее разгребала бумаги, и достала из него тетрадный лист, после чего вернулась на место и передала его Нацуки, – Только не злись, – улыбаясь продолжила Моника. –Вот так-то лучше! – Нацуки довольно взяла листок, свернув его и пихнув в карман пиджака. И всё же мне интересно: что там такое написано? Так мы продолжили пить чай, особо ни о чём не разговаривая, пока последний кекс не улетел в бездонный рот Сайори. Она откинулась на спинку стула, чуть приспустившись вниз. –Сайори, тебе явно не стоило есть так много, – посмеиваясь и улыбаясь подметил я. –Ничего... Страшного... – еле дыша ответила Сайори, – Это стоило того! – судя по всему она потратила на эту цельную фразу все свои силы, ведь после этого она закинула голову назад, закрыв глаза. Все похихикали, и Юри, встав, составила чайник с подноса, куда после поставила чашки и понесла всё обратно в кладовку, а Нацуки, взяв уже пустой поднос и скатерть отправилась за первой. Мы с Моникой принялись передвигать парты со стульями на место, а вскоре к нам присоединилась и Нацуки. –Нацуки, из-за твоих кексов Кеничи придётся нести меня до дома на руках! – через пару минут весело, однако до сих пор слегка отдыхиваясь от переедания, выдала Сайори, быстро вернувшись в нормальное сидячее положение. –Ещё чего! – наигранно-возмущённо воскликнул я, – Я такую тушу не потащу, – Моника, помогающая мне и Нацуки переставлять парты обратно, хихикнула, как впрочем и Нацуки, а Юри, в этот момент выходящая из кладовой, тут же развернулась и зашла обратно, не желая показывать своё улыбающиеся от моих слов лицо. –Кен, ты так жесток... – посмотрела на меня девушка полным безнадёжности взглядом, я же в этот момент пренебрежительно отвернулся, передвигая одну из парт на своё место, – Но я жёстче! – с этим криком Сайори кинулась в мою сторону и, крепко обняв мою шею, повисла на ней всей своей немалой, для такой-то худышки, массой, от чего я знатно прифигел и, кряхтя, как старый дед, начал шататься и немного задыхаться. Комната тут же наполнилась громким хихиканьем Нацуки, Моника заулыбалась ещё сильнее, но смех сдержать всё же сумела, а Юри робко выглянула из кладовой и, увидев этот цирк, решила, что посидеть среди полок, полных манги и пыли, сейчас будет лучшим решением. Я попытался освободиться от железной хватки лучшей подруги, но её руки никак не поддавались. Неожиданно в мою голову пришла прекрасная идея: я резко сел на корточки и проворно вынырнул из обхвативших меня рук Сайори, оставив её сидеть на коленях с руками в замке. –Вот так-то! – триумфально выкрикнул я, встав на ноги и демонстративно выпятив грудь, а также отряхнув руки в знак своей победы и мастерства. –Ах ты мышь! – обиженно и игриво выкрикнула Сайори, после резко кинувшись на мою ногу, неслабо обняв её. Моника, прикрыв рот рукой, быстро отвернулась, дабы не рассмеяться, тогда как Нацуки продолжила ещё громче хихикать, уже чуть ли не смеясь. Даже из кладовки послышался тихий смешок. Я, посмеиваясь, обессиленно опустил руки, будучи без понятия, как выходить из этого положения. Ну должен же быть какой-то способ... Точно! Я, резко присев, сунул свои руки к открытым подмышкам Сайори и начал нещадно их щекотать, от чего та, залившись смехом, почти сразу же отпустила меня и поспешила ретироваться, что у неё совершенно не получилось. Куда бы она не попыталась уползти я, стоя на ногах, был куда быстрее её, а встать, когда тебя беспрестанно щекочут – задача поистине невозможная. –ХАХАХАХАХАХАХАХА, БОЖЕ, КЕНИЧИ, ХВАТИТ!!! – Сайори, заливаясь звонким смехом, громко начала умолять меня о пощаде, что ей нисколечко не помогло. Через ещё секунд 10 бесчеловечной пытки Моника с Нацуки решив, что с Сайори хватит на сегодня мучений, силой оттащили меня от бедной девушки. Пока мы заканчивали расстановку парт, Сайори, не в силах что-либо делать, просто лежала на полу лицом вверх и пыталась отдышаться. За это время даже Юри, поняв что клоунада окончена, вышла из кладовки и присоединилась к нам. –Оооой... – почти отдышавшись и держась одной рукой за голову поднялась Сайори из лежачего положения в сидячее. –И в итоге победа, как и предполагалось, за мной, – гордо заявил я, с высока посмотрев на лучшую подругу. –Лады, на этот раз ты победил, – встав и начав отряхаться обиженно проговорила Сайори, – Но в следующий раз победа точно будет за мной! –Это мы ещё посмотрим, – посмеиваясь, высокомерно ответил я, слегка похлопав её по плечу. –Слушайте, ребята, – неожиданно прозрев обратилась ко всем Сайори, – Я тут придумала: а давайте все напишем по стиху к завтрашнему дню?! – её голос был полон энтузиазма, чего не скажешь о взгляде Нацуки и Юри. –Ага, конечно, – недовольно хмыкнула Нацуки, явно не оценив идею и её недовольство уже собиралась подхватить Юри, но не успела. –Я думаю это хорошая идея, – поддержала Сайорину мысль Моника. –А я думаю – нет! – звонко возразила Нацуки. –Полностью солидарна с Нацуки, – поддержала её Юри. –Но ребята, вы подумайте: таким образом мы сможем, как минимум, укрепить доверие в нашем коллективе, – начала уверенным голосом Моника, – А вы, девочки, сможете поделиться своим творчеством с нами, тем самым получив хорошую возможность улучшить свои навыки. И так как стихотворения должны написать все, вам будет не так неловко делиться своими, а остальные смогут опробовать себя в новом деле. –Ну, я не знаю... – уже менее уверенно сказала Юри. –На самом деле, теперь это звучит не так уж и плохо, – тихо проговорила Нацуки, задумчиво уставившись в пол. –Давайте так! Поднимите руку те, кто согласен с идеей писать стихи, – попросила Моника. Первой мгновенно подняла руку сама источник этой самой инициативы, за ней её подняла Моника, а уже через пару секунд неуверенно поднял её и я. Юри, опустив глаза в пол, тоже неловко подняла руку. –Как понимаю, выбора у меня нет, – несколько раздражённо сказала Нацуки, глядя на поднятые руки, после чего нерешительно подняла и свою. –Значит так, друзья. К завтрашнему дню каждый должен написать по одному стихотворению. Без исключений, – Моника посмотрела на меня. Я что, такой безответственный? – Особых требований к размеру нет, но постарайтесь написать больше одного четверостишия. Завтра на собрании все поделятся написанным друг с другом и получат в ответ объективное мнение. Всё ясно? – закончила она, вопросительным взглядом окинув всех. –Да! – подпрыгнув воскликнула Сайори, Юри и я кивнули головой, а Нацуки пренебрежительно промычала, выражая согласие. –Тогда на сегодня наше собрание окончено. Все могут быть свободны! – после этих слов Нацуки и Юри отправились за своими вещами, а мы с Сайори, уже будучи при них, просто вышли из кабинета и направились к выходу из школы. –Ну что, как тебе первый день в литературном клубе? – спросила меня голубоглазая девушка, начав спускаться по ступенькам на первый этаж параллельно мне. –На самом деле было не так плохо, как я изначально думал. –Как я и говорила. Мы вышли из школы, попав на её двор, который я лицезрел в окно чуть более часа назад. "А сколько сейчас времени?" – с этой мыслью я потянулся в карман и понял, что ещё утром забыл взять телефон. Удивительно, что обнаружил это я только сейчас. –Слушай, Сайори, не подскажешь, сколько времени? – спросил я, выйдя через ворота со школьного дворика. –Конечно, – она быстро достала из кармана пиджака свой телефон в бледно-синем чехле и включила его, – Девятнадцать тридцать шесть! –Сколько-сколько? – удивлённо глянул я на экран, где увидел тоже самое, – Первый день после летних каникул и сразу уроки до шести... –Ты разве ещё не привык за два года? –Да вроде бы попривык, но всё не могу смириться с таким количеством часов, проводимых ежедневно в школе... –Но зато нам меньше домашки задают, чем в тех, где учатся до трёх–четырёх часов. Лёгкий осенний ветерок обдавал приятной прохладой. Солнце уже более чем наполовину зашло за горизонт, и голубое небо на добрую треть окрасилось в жёлто-оранжевый цвет. Красивое пение птиц разбавляло звуки проезжающих за пару кварталов от нас машин. Я посмотрел на Сайори: она мирно шла, любуясь закатом и зелёными деревьями, посаженными на участках некоторых частных домов. Затем я снова перевёл взгляд на безоблачное небо, глубоко и медленно вдохнув свежий прохладный воздух. Всё же мне так приятно и комфортно проводить время с этой девушкой: даже просто вот так, идти молча, созерцая вместе природу. Я так рад, что она моя лучшая подруга. Я вновь посмотрел на Сайори. Растрёпанные кораллово-розовые волосы, криво закреплённый на них красный бант, расстёгнутый и колыхающийся по ветру пиджак, оранжевая безрукавка под ним, не застёгнутая на верхние пуговицы белая рубашка с небрежным воротником — всё в ней мне так мило, так знакомо... И я так сильно боюсь её потерять вновь, боюсь, что больше никогда не увижу её лучезарной улыбки, её голубых глаз... Мои глаза начали мокреть. Я отвернулся и, вытерев слёзы рукавом пиджака, приподнял голову, уставившись на закат. Я так сильно люблю её, но только как лучшую подругу. Я не испытываю к ней никакой влюблённости, а хотя может ли невлюблённый так сильно наслаждаться времяпрепровождением с одним-единственным человеком? Я не знаю и не понимаю, что чувствую к ней. Однако одно я знаю точно: я больше никогда не дам Сайори в обиду. Я ни за что не позволю ей повеситься снова: да я, твою мать, сам перепишу код этой блядской игры, если я всё ещё нахожусь в ней! Я глубоко вздохнул и вновь посмотрел на девушку справа от меня. Наши взгляды встретились. Мой взор невзначай обратился на её шею. Красной ленточки нет. –Сайори, а куда ты дела?.. – спросил я, указав пальцем на место, где должна висеть лента. –Ой... – Сайори растерянно посмотрела на грудь, потрогав руками свою шею, дабы точно убедиться в отсутствии красной ленты, – Кажется, потеряла... –А вот нечего было на меня вешаться. –Блин! – обиженно пискнула Сайори, топнув ножкой, – Теперь ты мне новую купишь! –Э? С чего это я? –А с того, что ты не захотел нести меня домой на руках. Если бы согласился, я бы её не потеряла, – продолжила обиженно говорить Сайори, отвернувшись, подобно Нацуки, от меня. –Сама виновата — сама и купишь. Сайори обиженно буркнула. В тот же момент мы подошли к забору её дома. –Ну ладно, пока-пока! – весело попрощалась она, зайдя за ворота. –Пока, Сайори, – грустно попрощался и я. –И жду ленту завтра! – с этими словами её силуэт пропал за громко хлопнувшей дверью. Вот же ж блин. И как я могу не купить ей эту треклятую ленточку? Глубоко вдохнув, я медленным шагом направился в сторону своего дома. Улицы, по сравнению с тем, что было утром, сильно опустели: встречалось лишь по нескольку человек на целый квартал. И всё же в игре ли сейчас я? На протяжении всего дня меня терзает этот вопрос. Всё слишком проработано для игры-то: ни один компьютер не потянул бы такое. К тому же мной всё ещё никто не управляет: в игре я постоянно чувствовал, что не имею воли и единственное, чем никто не управлял – это мои мысли и чувства. Хотя насчёт второго можно поспорить: всё же каждое новое прохождение я испытывал те же эмоции, что и при первом. Я не привыкал к смертям и не реагировал на них менее остро: мне каждый раз было больно так, как если бы я увидел это впервые. С другой стороны: если сейчас всё хорошо, то стоит ли мне вообще задумываться над этим? Может, просто начать жить как нормальный человек, не вспоминая всего того ужаса? Но ведь Моника может меня обманывать. Даже суток не прошло с момента моего попадания в этот "новый" мир: может, через неделю всё вновь станет как раньше, как в игре, а она пытается уверить меня в том, что мы оба в реальном мире, просто чтобы усилить мои страдания? Я поймал себя на том, что стою перед забором своего дома. Я открыл решётчатую дверь, зашёл на дворик, а затем и в дом. Я захлопнул входную дверь за собой и прислушался. Тихо. Будто никого нет дома. Однако дверь не заперта, а значит кто-то да есть. Я аккуратно снял обувь и в одних носках поднялся на второй этаж, в свою комнату, попутно осматриваясь. Я вяло снял рюкзак и кинул его на своё компьютерное кресло, а сам сел на кровать, оперевшись на стену и закрыв глаза. Вымотался я за сегодня неплохо так... Вдруг дверь в комнату открылась. –Кеничи, ты где был? – обеспокоенно спросила меня мама, стоящая в дверном проходе во всё том же халате, что и утром, – Обычно ты раньше возвращаешься. –Ну... – я замялся, представляя реакцию мамы на то, что я вступил в клуб. К тому же литературный, – Ну, я был на клубном собрании. –Где был? – с неподдельным удивлением на меня уставились широко открытые карие глаза, – Ты что, вступил в клуб? – мама прикрыла дверь и подошла поближе ко мне. –Ну да. –И в какой клуб ты вступил? –В литературный! Тусклый и тёплый свет из окна еле как освещал комнату. Мама, оперевшись на одну ногу и скрестив, подобно Нацуки, руки на груди, но в отличие от розовенькой, как-то по-деловому, весело посмеялась, услышав мой ответ. Несмотря на то, что я по-настоящему знаю эту женщину всего один день, я тем не менее испытываю к ней довольно тёплые чувства. Как минимум, мне комфортно находиться рядом с ней. Мама, не меняя положения рук, присела на кровать рядом со мной и, скинув розовые бархатные тапочки с ног, залезла на кровать дальше, дабы, подобно мне, опереться на стену. Я почуял слабый запах каких-то женских духов. –Ладно, шутник из тебя хоть куда, – смеясь сказала женщина, положив свои руки на ноги, – А теперь давай серьёзно: где ты был? –Я абсолютно серьёзен насчёт клуба. –Ты чё, правда вступил в литературный клуб? – удивлённо посмотрев на меня спросила она. –Ну да... –И с чего ты это вдруг ты туда вступил? – недоверчиво и подозрительно спросила меня мама. –Ну, на самом деле меня туда затащила Сайори... Не хотел её расстраивать, поэтому просто заглянул. Ну, мне довольно... –Ты общаешься с Сайори? – тревожно перебили меня. –Вообще, можно сказать: только сегодня возобновил общение. В школу вот вместе ходили. А в этом есть что-то плохое? –Да нет, это хорошо, – я почувствовал в её голосе нотки лукавства, – Я рада, что вы не перестали дружить, просто не ожидала такого от тебя, – она мило мне улыбнулась. –Умею удивить, а? – я шутливо ткнул маму локтём в бок. –Да не то слово, – посмеиваясь ответила она, тоже ткнув меня в бок локтём, – Ну-ка, а теперь рассказывай про клуб. –Чего? –Сколько человек в нём хотя бы скажи. –Всего пять, включая меня и Сайори. –Маленький какой. –Это, кстати, одна из причин, по которой он мне понравился. Можно со всеми в равной мере общаться. По-моему, такой клуб намного сплочённее любого большого. –Согласна, – о чём-то задумавшись ответила мне мама, – Знаешь, я вот тоже в старшей школе в похожий по размеру клуб ходила, вице-президентом была. –Даже так? И какой клуб это был? –Клуб оригами. –Это разве не популярное занятие? –Ну вообще-то да. Клуб таким был только около месяца, пока не прошёл фестиваль, после него люди так и повалили, – я молчал, не зная, как развить диалог. Нечасто мне приходилось общаться с людьми, так ещё и с родителями... Даже с новыми воспоминаниями не припомню, чтобы за последние пару лет я с ней вот так говорил. –А сколько вас было изначально? – через несколько секунд я всё же выдавил хоть какой-то вопрос из себя. –7 человек. Среди них, кстати, был твой папа. –Так вы там познакомились? –Да-да. Прям помню, как он впервые пришёл в клуб. Ни с кем первым не разговаривал; а потом привык и самым общительным стал. –Папа-то стеснительный? – удивлённо уточнил я. –Ага! Он, знаешь ли, и сейчас не сильно поменялся. Ему сначала надо привыкнуть к новым людям, – хотя я достаточно хорошо знаю своего отца (с недавнего времени), эта информация стала для меня весьма неожиданной. Мне он кажется просто крутым мужиком, который мгновенно вольётся в любую компанию и разрулит любую проблему. Как вообще можно кого-то стесняться с его-то бицухой? –Честно, даже не думал. –Только ему не говори, что я тебе рассказала, – шутливо попросила мама, – Ладно, я пойду ужин доделывать, спускайся есть минут через 10. –Хорошо, – ответил я, а мама уже встала с кровати и, надев тапочки, вышла из моей комнаты, закрыв за собой дверь. Шаги в коридоре отдалялись, пока полностью не стихли. Я встал и подошёл к окну, после чего открыл его. Небо, со стороны востока уж точно, начало немного темнеть. Я резко осознал всю плачевность своей ситуации: мне мало того, что мне нужно сделать уроки, так ещё и написать целое стихотворение. И это не должно быть что-то по типу того, что писалось в игре: "Е-мейл, депрессия, бантик, Юбка, суицид, гниль, Нагноение, наушники, тук-тук, Грызть, поцелуй, помада, Папа, мечта, пейзаж, Прыгать, молоко, клубника, Воображение, агония." Нет, конечно можно и попробовать, но не думаю, что прокатит. Я обречённо вздохнул и, вяло переставляя ноги, прошёл к своему компьютерному креслу, согнал рюкзак с него и сел. До ужина я думал над названием стихотворения и его темой. Темой однозначно станет моя текущая ситуация, а вот название... Придумаю по ходу. Думаю, будет не сложно написать небольшое стихотворение, парочку простых аналогий я провести уж точно сумею. Я вышел из своей комнаты и спустился на первый этаж, на кухню. На столе уже была тарелка лапши с мясом и тарелка супа мисо. Мама стояла у столешницы спиной ко мне, по всей видимости готовя что-то ещё. Я сел за стол и принялся трапезничать. И хотя я совсем недавно наелся кексов, мамины блюда получились настолько вкусными, что я прикончил тарелку лапши со свининой сам того не заметив и накинулся на суп. Мама поставила ещё 2 такого же наполнения тарелки на стол, но с другого его края, а затем вернулась обратно на кухню, где взяла ещё тарелки и разместила их неподалёку со своими. –А когда отец вернётся? – спросил я только что севшую ужинать маму, попутно уплетая суп. –Минут через 10 уже подойдёт. На этом наш диалог и закончился. Кин, мой отец, работает на стройке. Уходит из дома около 9 утра, а возвращается, как правило, не раньше 9-10 вечера. Ничего не обычного, в принципе. Кроме того, что я вообще это знаю. Мама же, Коу, работает вахтами: уезжает в командировку на несколько недель, а затем возвращается домой на одну-две. Точно не знаю, какая у неё профессия, но что-то связанное с бизнесом, продажами и т.п. В командировки она, как правило, отправляется в другие страны, дабы обсудить необходимые вопросы с важными клиентами. Понятия не имею, кто она, но работёнка, однозначно, изматывающая... Я только за очень большие деньги, и то не факт, согласился бы вот так летать туда-сюда, почти не видясь с семьёй. Надо будет как-нибудь спросить её о работе. Поужинав, я вымыл использованные мной тарелки, сопровождаемый подозрительным взглядом мамы, а затем поднялся обратно в свою комнату. Там я сел за домашнее задание. Ничего интересного: просто несколько задач по математике и упражнений по японскому. За час всё было готово и пришла пора приступать к стихотворению... Я достал из своего рабочего стола цветастый блокнотик, подаренный мне Сайори ещё пару лет назад, открыл его на первой странице и принялся думать. Этому блокноту уже года 3, а я впервые что-то пишу в нём: удивительно. "Альберт и тетрадь" "Взял Альберт перо и начал творить: Виражи рисовать и кляксы лепить; Строчка за строчкой, буква за буквой, Были исписаны кривым почерком оного. И я, войдя в комнату, ужас узрел: Дурак Альберт творит весь сей беспредел. Я выхватил ручку и отнял тетрадь, Альберта выгнал и начал орать: Безвозвратно утрачены страницы те чистые, Что Альберт испортил, приложив свои руки смолистые. Я лист перевернул, скрыть надеясь весь тот беспредел, Однако не исправишь ты прошлого, хоть лист сей и бел." По-моему, получился какой-то позор, но и написал я его максимум за полчаса, половину из которых лазил по сайтам с рифмами. Я посмотрел время. 22:08. Юху, ещё целых 2 часа свободного времени перед сном! Закрыв сайты с рифмами, я открыл Ютуб.