3: Головная боль

Из царствия Морфея меня выдернула вроде бы приятная слуху, но такая раздражающая одним своим присутствием мелодия телефонного будильника. Я рефлекторно попытался нащупать рукой телефон где-то неподалёку от себя, но, так и не найдя его, неохотно открыл глаза. Протерев их кулаками, я приподнялся на локте и оглядел комнату в поисках источника звука. Глаза тут же ослепили яркие солнечные лучи, пробравшиеся в мою обитель сквозь незашторенные окна. Телефон лежал на моём рабочем столе, метрах в двух от кровати. Я обессиленно упал на кровать и уставился в потолок. Однако, по какой-то странной причине, будильник от этого орать не перестал. И всё же, спустя пару секунд я, найдя в себе силы встать, вяло подошёл к телефону и наконец-то избавил комнату от музыки. И какой идиот оставляет будильник на другом конце комнаты? Ах да, это ж я. Я включил телефон и увидел время: 6:01. Совсем с ума сошёл? Какой будильник на 6 утра?! И что теперь делать? Ладно, раз уже встал, наверное, стоит просто начать занятия по утренней рутине. Я вышел из комнаты и, прихватив махровый халат из шкафа, направился в ванную. После быстрой чистки зубов, начались водные процедуры. Уже минут через 10 моё бренное тело в халате вывалилось из ванной комнаты, направившись обратно в мою. Только через 15 минут залипания в телефон я понял, зачем заводил будильник на так рано. Ленточка для Сайори. Вспомнив это, уже высохший я глянул на время: 6:36. Так, магазин открывается в 7:00, а значит я ещё с запасом успеваю на встречу с Сайори в 8, а учитывая, что она точно опоздает, проблем возникнуть не должно. Быстро переодевшись, я спустился на кухню, где открыл холодильник в поисках чего-то съестного. Замечательно: со вчера осталась лапша. Переложив небольшое её количество в чистую тарелку, я поставил разогреваться еду в микроволновку на 3 минуты. Пока грелась лапша я вернулся в свою комнату, из которой забрал портфель с телефоном. Перепроверив содержимое первого и удостоверившись в наличии внутри него стихотворения, я быстро вернулся вниз, к уже разогретой и во всю ожидающей меня лапшичке. Во время трапезы мама спустилась из своей комнаты дабы, видимо, приготовить завтрак. Она, увидев меня, завтракающего вчерашней едой, будучи в полном ошеломлении, растерянно посмотрела мне в глаза. –Доброе утро, – удивлённо начала мама, – Ты этого чего тут? – кивнула она в мою сторону. –Доброе утро, – ответил я, проглотив партию лапши, – Завтракаю, как видишь. –Я поняла, но почему не дождался нормального завтрака? –У меня нет времени, – я, с непоколебимым видом, продолжил есть. –И куда спешишь? –Ну… Мне просто нужно забежать в магазин перед школой. –Ладно, – сдавшись ответила мама и прошла на кухню, собираясь, по-видимому, готовить завтрак только для себя и папы, – Мог бы и вчера сказать, раз уж на то пошло. Я быстро доел и, обувшись, мигом вылетел из дома. Яркое утреннее солнце вновь ослепило меня, от чего я прикрыл глаза рукой. Погода, как обычно, отличная: ни облачка на небе. Лёгкий же ветер не делал погоду столь жаркой, обдувая лицо и слегка теребя мои растрёпанные волосы. Я достал телефон из кармана, на его экране показались цифры: 7:03. Долго же я, однако, ел. Времени не так много, а значит нужно спешить: я быстрым шагом отправился в единственный известный мне магазин одежды в спальном районе, точно зная, что там продаётся школьная форма. Уже скоро я зашёл в необходимое мне здание и кинулся искать отдел со школьной одеждой, что много времени на заняло. Я подошёл к одной из висящих на вешалке женских школьных форм. Стоп, а дальше-то что? Не сниму же я эту ленточку с формы, а затем приду на кассу и попрошу пробить её одну. Они вообще отдельно продаются? Я встал как вкопанный, уставившись на висящую передо мной форму, будто бы собирался купить её для личного пользования, но стеснялся. «Надо бы на кассе спросить…» — разумная мысль прозвучала в моей голове и я, нехотя, последовал ей. Так не хочется говорить с продавцом… Если девочек из клуба я знаю и потому не так сильно стесняюсь, то вот продавца… Так, Кен, соберись! Просто спросить, это ж продавец, а не цербер… А как сказать-то? Я подошёл к кассе, за которой сидела молодая, лет 20ти на вид, девушка. Просто спросить: это же так просто! –Здравствуйте… – неуверенно поздоровался я, в ответ на что девушка выключила свой телефон, подняв светло-голубые глаза на меня. –Чем могу помочь? – приветливо улыбнувшись спросила она, не успел я продолжить свою фразу. –Ээээ… – замялся я, сбитый с мысли. –Вам нужно что-то конкретное или помочь с выбором? – продолжила адски «давить» на меня девушка, не теряя приветливой улыбки. –Ну… А можно купить красную такую ленточку со школьной формы? – наконец удалось произнести мне. –Конечно. Одна штука 10 йен. Вам одну? –Да, – пытка общением наконец кончилась, и девушка скрылась за дверь с надписью «Только для персонала». Она вернулась где-то через минуту и положила необходимый мне товар на кассу, за которую тут же села. –Картой или наличными? –Можно по QR-коду? – спросил я, достав телефон и открыв приложение банка. –Конечно, – ответила она и на терминале появился код, на сканирование которого ушло целых 10 йен. Я взял ленточку и быстро вышел из магазина под слова кассира: «Ждём Вас снова!». Вот куда-куда, а сюда после такого позора приходить снова я ну никак не хочу. 7:27. Ну и куда спешил? Что теперь эти полчаса делать, не домой ж идти?.. Может, к Сайори зайти? Ах, да… У неё же здесь есть родители. И хотя под «родители» подразумевается только мама, которая, как и моя, постоянно в командировках, всё же я не думаю, что она будет в восторге, если я заявлюсь к ним домой в 7 утра, если она, конечно, сейчас дома. А хотя почему не будет? Мы же с Сайори как-никак с 4 лет дружим, её мама меня отлично знает. Может, и правда стоит зайти к ним на эти полчаса. Заодно разбужу её и она наконец-то не опоздает в школу. Ума не приложу, почему её собственная мать этого не делает, но, раз уж так, это сделаю я. С такими мыслями я устремился к Сайориному дому, аккуратно свернув и положив ленточку в карман. Через минуту после моего звонка в калитку, я услышал, как входная дверь отварилась, а затем открылись и ворота. –Кеничи? – спросила женщина, удивлённо посмотрев на меня тёмно-зелёными глазами. –Здравствуйте, – без страха поздоровался я, – А Сайори ещё спит? –Спит... А тебе чего? – недоверчиво глянула она на меня. –Да разбудить вот зашёл. –Не ожидала тебя здесь увидеть, – смягчилась она, – Я думала, вы поссорились. Ну ладно, проходи, – женщина пустила меня за калитку и, закрыв её, провела и домой. Я вошёл в дом и попал в знакомую прихожую. Слева от входной двери стоял небольшой стеллаж с обувью, а справа на стене висели крючки со всякими куртками и головными уборами. Пол устлан тёмно-зелёным ковром, а на потолке виднелась парочка даунлайтов, обдающих помещение холодным светом. Я снял обувь и поставил на стеллаж, Сайорина мама сделала тоже самое и прошла куда-то за угол, вероятно, в гостиную. Я же направился на второй этаж: в комнату Сайори. Неприятные воспоминания… Мне вновь стало тревожно. Бесит! Я, дабы поскорее отбросить все неприятные чувства, раздражённо и резко, не стучась, открыл дверь, увидев мирно спящую под тонким жёлтым одеяльцем и яркими лучиками солнца Сайори. Вся тревожность немедленно улетучилась, и в голову прилетело понимание того, что я запросто мог застать её полуголой. Я подошёл к кровати. –Вставай, соня… – мягко проговорил я, начав слегка трясти Сайори за плечо. –Ээээ?.. – вяло и сонно протянула она, приоткрыв один глаз. Я перестал её трясти, – К-Кеничи?.. – Сайори, зевая, быстро приняла сидячее положение и начала протирать глаза руками. –Доброе утро, – сказал я, отойдя чуть назад. –Ты чего тут делаешь? – растерянно и несколько смущённо посмотрела девушка на меня, убрав руки от глаз. –Тебя бужу, как видишь. Её волосы были совершенно растрёпаны. Один клочок торчал на север, другой — на юг, третий вообще напоминал небольшую антенну. Красного бантика не было, чему я немного удивился. Хотя, всё же логично: кто будет спать с бантом на голове? Сайори, потянувшись, встала с кровати и направилась к столу за расчёской, а после к зеркалу и встала на против него, начав приводить волосы хоть в какой-то порядок. Через зеркало я увидел небольшую и милую улыбку на её лице. –А разве не логичнее сначала душ принять, а только потом причёсываться? –А я по вечерам моюсь, – Сайори отложила расчёску на стол и с уже большой и весёлой улыбкой в своём привычном стиле, повернулась ко мне. Её волосы приняли не совсем привычный вид: уж больно они ухоженные. –Ну в любом случае сначала лучше умыться, я думаю, – продолжил душнить я. –Ой, и правда… – Сайори нервно посмеялась и спешно вышла из комнаты, – Сейчас вернусь! – глухо послышалось из-за только что закрывшейся двери. Я сел на компьютерное кресло у Сайориного рабочего стола, окинув комнату взглядом. Абсолютно ничего не поменялось: кровать в углу у окон, мистер Корова, сидящий перед ней, г-н Птица, стоящий на подоконнике у кроватки, серовато-коричневый шкаф, стол с компьютерным блоком и небольшим монитором рядом с ним, календарь— Я уставился на календарь. Прямо, как и в игре, ноябрь был зачёркан. Я начал нервничать. Так, спокойно. Ты уже знаешь, что нужно делать: «Вдох — пауза — выдох»… –А вот и я! – весело пискнула Сайори, резко влетев в комнату с искрящейся на её лице радостной улыбкой. Она прошла к шкафу, из которого повыкидывала на кровать части школьной формы и свой фирменный бантик. –Слушай, Сайори… – настороженно обратился к ней я, – А почему у тебя на календаре ноябрь зачёркан?.. – она непонимающе глянула сначала на меня, а затем на стену с календарём, ненадолго растерянно залипнув на нём. –Так он же прошлогодний! – весело ответила она, тут же вернувшись к разбору одежды. Я подошёл к календарю, дабы рассмотреть год. 2024? Я немедленно достал телефон из кармана и посмотрел на дату: 02.09.2025. –Слушай, Кеничи, а ты не мог бы… Ну, выйти?.. – немного смущённо, но не отклоняясь от своего привычного весёлого тона, вырвала меня из мыслей Сайори. –А, да, конечно, – растерянно ответил, потянувшись в карман за лентой, – А вот, как и заказывала! – я сунул её в Сайорину ладошку прежде, чем та успела среагировать и поспешил удалиться из комнаты, сопровождаемый удивлённым взглядом. Я вышел и захлопнул дверь, оперевшись после спиной на стену. Этот мир такой странный… Вот вроде бы всё хорошо, да? Люди здесь настоящие, у меня и у девочек появилась жизнь вне клуба, да и Сайори не подаёт никаких признаков депрессии. Но с другой стороны: новые воспоминания, которых у меня не должно быть, какой-то скачок во времени с 17го года на 25й… Да и мне всё не даёт покоя один вопрос: как я попал-то сюда? Мне никак не дают расслабиться эти странности. Я хочу просто начать нормальную жизнь и всё, жизнь, где Сайори не повесится, где весь мир не перезапустится и всё не начнётся сначала, где я не буду вынужден проживать ужасы снова и снова… Я поднял голову и уставился в потолок. Господи, если ты есть: неужели так сложно дать мне это? Где я так нагрешил, в чём я провинился, чем заслужил такие страдания? Что я должен сделать, чтобы заслужить твоё прощение? Я стыдливо опустил голову и вновь уставился на пол. Резко из комнаты вышла Сайори в школьной форме, прервав мой внутренний диалог. –Пасибки за ленточку! – она, с улыбкой на лице, крепко обняла меня, на что я ответил взаимностью. –Да иди завтракать уже, а то опоздаем, – мягко приказал я, расцепив объятия. Мы спустились на кухню. –Ты сама себе завтрак делаешь? – решил спросить я, заметив его отсутствие. –Конечно! А ты разве нет? – Сайори достала тостовый хлеб из верхнего шкафчика, а затем куриные яйца из холодильника, положив всё на столешницу. –Ну, мне мама готовит… –Лентяй! – шутливо ответила она, достав сковороду и поставив её на плиту, а хлеб сунув в тостер. –Кто б говорил, – язвительно ответил я. –Ты хочешь сказать, что я ленивая?! – еле скрывая улыбку, наигранно-обиженно ответила Сайори, повернувшись ко мне с сердитым лицом и устремившись в мою сторону. –А разве нет? – продолжил дразнить её я, сделав шаг назад, из-за чего упёрся в стену. –Может чуть-чуть… – она зачем-то приблизилась ко мне вплотную, я попытался отступить, но быстро понял, что некуда, – Но вот ты явно ленивее меня, если уж завтрак себе приготовить не можешь! – она улыбнулась и закрыла глаза, оперевшись ладонями на стену, поставив их справа и слева от меня. Я даже начал ощущать её тёпленькое дыхание. –Сайори, ты чё это?.. – с нервным смешком спросил я, неловко улыбнувшись. Она же прижала меня к стене, будто домогаться собирается! Сайори рассмеялась и убрала руки со стены, отойдя на пару шагов назад. –Кен, ты бы видел своё лицо! – смеясь сказала Сайори, поспешив вернуться к плите. Я же так и продолжил в недоумении стоять у стены. Я сел за стол. Всего через пару минут тосты и яичница были готовы. Сайори села за противоположную часть стола от меня и принялась кушать. Спустя минуту, яств уже как и не бывало. –Пошли? – спросил я, как только Сайори убрала тарелку в посудомойку и начала мыть руки. –Ага! – с этими словами она бодро отряхнула руки и, выключив кран, выскочила в прихожую. Я поспешил за ней, заметив, что в прихожей уже отсутствовала пара обуви её матери. Мы вместе вышли на дорогу и отправились в сторону школы. Как и вчера, солнце неслабо так пекло. Но есть одно отличие: ветер куда-то пропал. Уже спустя минуту пути мне искренне хотелось окунуться в бассейн с ледяной водой. Сайори же по какой-то причине шла весело, чуть не в припрыжку, даже, видимо, не замечая жары. –Прости, если что, за такой утренний визит, – попытался начать диалог я. –Да ничего страшного. Я даже рада, – на время фразы она посмотрела на меня, а затем снова перевела взгляд на дорогу. Ещё пару минут мы шли в неловкой тишине. По мере приближения к школе ученики всё больше и больше заполняли улицы. –Сайори, а что тебе сегодня снилось? – задал я банальнейший из вопросов чтобы хоть о чём-то поговорить, вспомнив, что приснилось сегодня мне. А приснилось мне ничего. Причём я не не помню сна, а мне именно ничего не приснилось. Было просто темно и всё… –А? – она как-то странно и непонимающе глянула на меня, – Ты о чём? Вдруг в глазах сильно потемнело, а к моей голове резко прилила кровь, от чего та очень сильно заболела и закружилась. Я, схватившись за голову руками, будучи не в силах стоять, рухнул на асфальт лицом. Благо инстинктивно руки сами выставились вперёд и нос я не разбил, однако головная боль никуда не ушла, а даже усилилась, и я вновь схватился за голову, сев на колени и закрыв глаза от боли. В ушах слышался лишь очень громкий писк. Спустя несколько секунд стало куда легче, и я открыл глаза, однако, увидел лишь тьму, что постепенно рассеивалась на протяжении нескольких секунд. Головная боль полностью ушла, писк пропал и зрение вернулось в норму. Что это было?.. –…порядке? – обеспокоенно что-то спросила Сайори, тряся меня за плечо. –Ах… Ммм… – я протёр глаза руками и оглянулся, затем не торопясь встав и отряхнувшись. –Может тебе в больницу? –Да нет, всё нормально… – ответил я, пытаясь собраться после недавнего события. –И всё же сходи в медпункт в школе, – в приказном тоне сказала Сайори, и мы продолжили путь. Она о чём-то задумалась, от чего уставилась в одну точку. –Так что тебе снилось-то? – решил продолжить я диалог. –А, я не помню, – опомнившись и посмотрев на меня ответила Сайори. –А почему ты сразу так не ответила? –Ну, я просто забыла, если честно… –Что забыла? –Забыла, что такое «сон», ну, то есть значение этого слова. –Чего? Это как? –Не знаю. Я сама удивилась, когда вспомнила. –А когда ты вспомнила? –Вот сразу, как ты упал. Я насторожился. А не связаны ли эти события?.. Вот как возможно забыть о том, что такое «сон»? Ладно, я слишком много волнуюсь. Сегодня очень жарко, наверное и правда перегрелся, а это просто совпадение. Мы вошли в школу и, помахав друг другу на прощание, отправились на уроки. У меня первым алгебра… Ужас-то какой. Учитывая, что сейчас мы решаем тригонометрические уравнения, следующие 50 минут пройдут в мольбах Господа о том, чтобы меня не вызвали к доске. Настал полдень, а вместе с ним и обеденный перерыв длинной в целый час. Никогда его не любил: друзей, за исключением Сайори, у меня нет, ем я от силы минут 15 и оставшееся время просто одиноко скитаюсь по коридорам. Да, конечно, есть телефон, но он почти не помогает. Да, вроде бы есть Сайори, но в игре все девочки куда-то пропадают до начала собрания в литературном клубе, и она не является исключением. Я попытался вспомнить, как дела обстоят в этом мире. В обед она всегда слонялась неподалёку от кафетерия, куда я сейчас и иду. Раньше я частенько подлавливал её и дурачился с ней на протяжении всего часа, а она и не была против, даже несмотря на то, что у неё, помимо меня, есть ещё несколько друзей, которых я, к слову вообще не знаю (даже внешность не могу вспомнить). Бывало, они подходили к нам и звали Сайори куда-то, но она всегда отказывалась, предпочитая меня им. В последний же год, после прекращения нашего с ней общения, я лишь следил за ней в эти перерывы, но никогда не подходил поговорить. Я немного вздрогнул от резко пришедшего в мою голову воспоминания. Я вспомнил, почему мы с ней не общались целый год. И причина меня не радует… Мы поссорились. Сильно поссорились. В прошлый ноябрь я основательно засел дома. Сайори часто звала меня гулять, но я почти всегда отказывался. Мне сильно понравилась какая-то игра и я подсел на неё. Даже в школе думал только о том, как бы поскорее вернуться домой. И всё же один раз у Сайори получилось вытащить меня из дома. В тот раз она почему-то была грустной и почти неразговорчивой, что меня раздражало. В итоге, я собрался уходить домой спустя всего час прогулки, на что Сайори начала истерично упрекать меня в том, что я не уделяю ей никакого внимания, а только и делаю, что сижу дома и играю, на что я слабо обращал внимание, просто продолжая идти в сторону дома. В итоге она начала преграждать мне путь, а я наговорил ей такого, о чём даже думать не хочу… Я отчётливо помню, как безразлично ухожу под её всхлипы позади. Наверное поэтому ноябрь она и зачёркала. Мне стало не по себе. Я сделал такое?! Послал Сайори, а потом вообще заблокировал её везде?.. Да нет, я же не мог так поступить… Как минимум именно я так никогда бы не сделал! Однако лучше мне не стало. Вся вина за то событие всем весом легла на мою душу, будто бы именно я и совершил этот поступок. Я подошёл к дверям кафетерия. Аппетита не было от слова совсем, и я просто сел на свободную скамейку неподалёку от входа и уставился на белую стену. Я же… Я бы так и сделал. Если бы я не пережил игровые события, я бы так и сделал. Тем более год назад. До лицезрения Сайориного суицида я совершенно не осознавал не то, что ценность именно её, а людей в целом. Мне было попросту плевать на них. Посмеяться вместе, пару раз во что-то сыграть, списать домашку — но не более. Игнорировать сообщения и звонки, бросать в беде, не выполнять обещания и прерывать общение в случайный момент — это всё про меня. И только после игровых событий я начал по-настоящему понимать, как Сайори важна для меня. Я перестал воспринимать людей как ничего, как какой-то расходный материал. Неудивительно, что у меня нет друзей. Гораздо более удивительно, что у меня есть Сайори. Почему она вообще дружит со мной? Сайори вешалась не из-за Моники, а из-за меня. Я ведь её лучший друг, а при этом относился к ней как к говну. Я, конечно, точно не знаю, почему мы перестали общаться с ней по сюжету игры, но почему-то уверен, что из-за моего гнилого характера. Мне стало очень стыдно. Я ведь полностью заслуживаю переживать все те игровые события на протяжении вечности. Может, это был своеобразный ад для меня? Я должен, нет, я ОБЯЗАН извиниться перед Сайори. Да на колени встать я перед ней должен! Она так ценила и ценит меня, всегда помогала мне, поддерживала, а в ответ получала лишь… Я маниакально улыбнулся, подумав о том, как меня вешают за все грехи, но тут же опомнился и ударил себя по лицу. О чём я, блять, таком думаю? Я же исправился, так? Я стал лучше, я начал ценить людей, в частности Сайори. Я ведь не просто так освободился от тех мучений внутри игры, я заслужил это освобождение (если это и правда было моим наказанием). Всё, что было — уже в прошлом, которого не исправишь. Сейчас я просто должен извиниться перед Сайори. Резко встав, я отправился на поиски голубоглазой. Странно, что она до сих пор не прошла где-то неподалёку. Проходя мимо выхода на внутренний дворик, в окне я краем глаза увидел Сайори, сидящую на скамейке у фонтана в теньке. Я быстро вышел на улицу и подошёл к ней. Солнце как пекло, так и печёт, а ветер видимо уехал на работу и вернётся только к вечеру. Интересующая меня девушка ела какую-то булочку, запивая некой газировкой из жестяной банки. Кажется, она даже не заметила меня. –Приятно аппетита, – сказал я, подсев к ней. –М? – она, в набитым ртом, удивлённо уставилась на меня, – Привет, Кен! – счастливо улыбнувшись ответила она, только проглотив еду. –Слушай, я… – неловко начал я, а Сайори вновь откусила от булочки и запила газировкой, не отводя от меня заинтересованного взгляда, – Я хочу извиниться… – она тут же отвела глаза от меня, уставившись на выложенную серым кирпичом дорожку, а улыбка потихоньку сползла с её лица, – Х-хочу извиниться за тот случай, н-ну, в прошлом ноябре, – я занервничал, от чего начал слабенько постукивать ботинком по дорожке. Сайори ничего не ответила, лишь молча смотрела на серые кирпичи, доедая булочку. –Прости меня, пожалуйста, – грустно продолжил я, – Я был таким придурем… – Сайори посмотрела мне в глаза, я же быстро отвернулся в противоположную сторону, стыдясь сделать тоже самое. Она промолчала и отвернулась от меня, вновь уставившись на дорожку. –Я не знаю, почему ты решила снова начать общаться со мной. Я этого не заслуживаю, Сайори. А ты не заслуживаешь такого плохого отношения с моей стороны, – я направил взгляд вертикально вниз, уставившись на свои голубые штаны. –Да конечно я прощаю тебя, – она мило улыбнулась, посмотрев на меня. Я перевёл взгляд на её милое личико, – И не говори больше такой чепухи, ладно? –Но ведь это правда, Сайори. –Не правда, Кеничи, – её взгляд стал несколько серьёзным и злым, – Всего ты заслуживаешь, ясно? Я промолчал. –Ладно, может прогуляемся? – весело спросила Сайори, резко встав со скамейки. Остаток учебного дня прошёл как обычно. Все перерывы и уроки я провёл в компании лишь себя и телефона, за исключением обеденного. Прозвенел звонок, знаменующий окончание учебного дня и начала клубной деятельности. Тот факт, что сегодня мне всем придётся показать свой шедевр литературы слегка пугал. Как только все одноклассники вышли из кабинета, из-за парты встал я, но на этот раз с рюкзаком на спине. Поднявшись на этаж выше, я вошёл в кабинет, где располагается литературный клуб. Все, кроме Моники, уже были на месте. Сайори за первой партой что-то рисовала, две другие же сидели там же, где и вчера: Юри уставилась в книгу, а Нацуки что-то черкала в блокноте. –Привет всем… – тихо поздоровался я, обратив на себе внимание присутствующих. –Привет! – весело ответила мне Сайори, помахав рукой. Юри с улыбкой немного помахала мне, а Нацуки лишь ненадолго подняла взгляд и руку, тут же вернувшись к своему занятию. –Что делаешь? – спросил я Сайори, подойдя её парте. –Рисую! – она продемонстрировала мне своё художество. Довольно неплохие очерки пейзажа, набросанные карандашом. –А у нас тут разве клуб рисования? – усмехнулся я. –Ну… – она положила рисунок обратно на парту, – Я просто люблю рисовать перед чтением, вот!.. –Ага, верю, – съязвил я. –О, привет, Моника! – поприветствовала Сайори только что вошедшую Монику точно также, как и меня. –Да, привет всем, ребята! – она положила свой рюкзак у одной из первых парт и направилась к Сайори. Я же, дабы не мешать их диалогу, отошёл, кинув свой рюкзак к стене у доски и окинул взглядом класс. Интересно, а чем Нацуки занята? Тоже рисует что ли? Я подошёл к ней, чего она, видимо, не заметила, и заглянул в блокнотик. –Стихи пишешь? –А? – та, растерянно глянув на меня, резко закрыла блокнот, – Ты чего подкрадываешься? –А ты стихотворение дома значит не писала? –Всё я писала, просто практикуюсь! – она сунула блокнотик в карман пиджака, а затем грозно посмотрела на меня, – А тебе чё надо? На пару секунд я задумался над причиной моего к ней визита. О, точно! –Ты читаешь мангу? –И что? Хочешь осуждать — делай это подальше от меня! –Да я вот просто годных тайтлов уже давненько найти не могу… Не подскажешь? –Ну… – гнев и недоверие в её глазах сменились интересом, – Да, могу показать несколько! – она встала из-за парты и решительно направилась к кладовке, – Иди-ка сюда. Я повиновался и зашёл за Нацуки. Как и ожидалось, довольно-таки обширная часть полок кладовой была забита неизвестной мне мангой. –Так-с… – Нацуки встала на носочки и вынула из самой большой коробки первый том какой-то манги, – Во! – она гордо протянула его мне. Я взял книгу из её рук. На обложке было изображено 4 милых девушки в различных девчачьих позах, внизу же красовалась напечатанная каллиграфическим шрифтом надпись «Ванильные Девочки». Томик, на удивление, был довольно тонким. Похоже, это какой-то ромком или типа того… –Эммм… –Что-то не так? –Ну, я не особо читаю повседневки… – я уже было протянул том обратно Нацуки, но она тут же оттолкнула его обратно. –Значит начнёшь! – приказным тоном сказала Нацуки и вышла из кладовки в класс, – Иди сюда, бестолочь! –А чё я бестолочь-то? – спросил я, подойдя к ней, стоящей у подоконника. –А то, что судишь книги по обложке. Садись! – она указала пальцем на пол под подоконником. –На пол, что ли? – я встал на указанное место, но садиться не стал. –Грррррр… – она, раздражённо прорычав, закрыла глаза и оскалила зубы, после чего положила руки мне на голову и резко с силой надавила, а я, не ожидавший такого поворота, упал прямо на то место, куда было приказано сесть. –Да что ты творишь-то?! – громко возмутился я, а Нацуки уже села рядом. –Прививаю тебе нормальные вкусы к манге, вот что! Я вздохнул и открыл книгу на первой странице. В первой главе, ожидаемо, ничего не обычного не происходило: просто поверхностное знакомство с основными персонажами, поданное с юмором. Мы молча прочли первую главу и настала пора второй. –И почему ты такое не читаешь? – вдруг спросила меня Нацуки, только я открыл первую страницу второй главы. –Да очевидно же… Персонажи — пустые, любовная линия — посредственная, концовка — очевидна после первой же главы, и всё это пытаются скрыть с помощью посредственных шуток и наигранной драмы… –Ну и какая же здесь будет концовка, господин медиум, а? Я мысленно проанализировал первую главу. Но так как в ней не произошло даже завязки сюжета, сказать что-то было сложно. –Ну, скорее всего они все влюбятся в кого-то одного и будут биться за него, из-за чего порушиться их дружба? – я только-только заметил, что мы сидим чуть ли не вплотную. –Не угадал, идиот. –Щас-то за что? –Читай уже! Бесишь. Я уже пожалел о том, что обратился к Нацуки. Вроде бы просто отдай ты ей этот том и дыши свободно, но я почему-то не мог это просто взять и сделать. Всё же произведений в подобном жанре я прочитал/посмотрел от силы штуки 3, поэтому кое-какая вера во мне томилась. К тому же Нацуки так яростно заставляет меня читать это, а значит всё не может быть настолько уж плохо. И хотя насчёт её вкусов я не уверен, так как ничего из того, что было в её кладовке я ни разу даже не видел, но, наверное, они не могут быть плохими, ведь так?.. Мы продолжили читать и через где-то полчаса было прочитано ещё 2 главы. Всё это время мы молчали, лишь изредка Нацуки неловко опрокидывала пару фраз о содержимом страницы. Я чувствовал себя как-то некомфортно, находясь так близко к можно сказать незнакомой мне девушке, тем более с таким вспыльчивым характером. Я не знаю, насколько Нацуки было весело читать в тишине то, что она, наверняка, видела уже несколько раз, но меня сюжет цеплял не сильно. Я перелистнул очередную страницу и начал чтение четвёртой главы. –О, это уже последняя глава в этом томе! –Он такой маленький? –Да! Это потому что в нём просто идёт знакомство с персонажами и в принципе ничего интересного не происходит. –Я заметил. –Эй! – Нацуки слега тыкнула меня локтём в бок. Я лишь вздохнул и через силу продолжил читать сия «шедевр». Наконец, том кончился, и я с несильным хлопком закрыл его. –Ну и как тебе? – встав и отряхнувшись спросила Нацуки. –Пока что не лучше того, что я читал до этого, – сказал я, тоже встав на ноги и отряхнувшись, после чего протянул законченный томик ей. –Это только пока! – она быстро удалилась в кладовку и вышла из неё со вторым томом, который был раза в 3 больше предыдущего. Меня резко настигло чувство безысходности и страха, – Вот, это тебе домашнее задание! – сказала Нацуки, сунув книгу мне в руки. Глаза мои округлились, а надежда поиграть сегодня вечером во всякую фигню на компе мгновенно испарилась… –А-а не многовато ли для домашнего задания? – удивлённо спросил я, подняв глаза с томика на счастливую Нацуки. –Неа! – улыбнувшись ответила она, – Но это тебе не до завтра. Прочтёшь сегодня хотя бы часть, а завтра в клубе покажешь, где остановился и мы оттуда продолжим вместе, – и, хотя такие условия были куда щадящее, чем просто прочесть всё до завтра, это меня не сильно обнадёжило, – И да, если на нём появится хотя бы одна вмятинка или царапинка, то зубы твои в пианино сложатся! – весело, то ли шутя, то ли говоря серьёзно пригрозила мне Нацуки. Однако проверять шутка это или реальная угроза мне как-то не очень хотелось. Я аккуратно положил драгоценную книжку в свой портфеле-рюкзак, лежащий на другом конце комнаты и начал возвращаться к розовой бестии. –Итак, друзья! – вдруг громко и уверенно сказала Моника, обратившись ко всем присутствующим, – На сегодня каждый должен был написать по стихотворению. Давайте прямо сейчас поделимся написанным друг с другом! Простите, если прервала, но у нас осталось не так много времени, а нужно всё успеть. Я вернулся обратно к портфелю, из которого достал свою позорную поэму и направился к Нацуки. Всё же у неё, вроде как, одни из самых худших стихов среди участников клуба (за исключением моих). –Эй, – окликнул я Нацуки, спиной ко мне роющуюся в своём портфеле, – Не хочешь прочитать мой стих? –М? – она отстала от портфеля и повернулась ко мне с листиком в линейку в маленьких ручках, – Ну давай глянем, что там у тебя, – я отдал ей блокнотик, открытый на странице со стихотворением. –Ну… – спустя некоторое время, прочитав стих начала она, – Оно… Гррр… Оно не плохое, вот! –Правда? –Да, правда! И не делай так! –Как? –Не заставляй меня хвалить тебя, – она протянула уже закрытый блокнотик обратно мне, – Оно про то, как кто-то пытается вмешаться в твою жизнь и нарушить личные границы? –Ну… Думаю можно сказать и так, – она на удивление довольно точно определила смысл стихотворения, – Показывай теперь своё. Нацуки неохотно отдала мне листок со стихотворением. «Орлы могут летать» «Обезьянки могут лазать, Сверчки же — ловко прыгать, Лошадки — скакать грациозно, Совы — зыркать серьёзно, Гепарды — быстро бегать, Орлы — летать под облаками, А люди могут попытаться, Но тут пора стиху кончаться.» То же самое, что и всегда. Я перечитал стихотворение ещё раз. А не так уж оно и плохо… Нет, конечно, написано просто, но смысл не плох… Её стиль даже чем-то похоже на мой: простые слова с глубоким смыслом. –Фигня, да? – уверенно спросила Нацуки. –Да нет, – ответил я, отдав Нацуки лист со стихом, – Оно про то как все вокруг делают что-то крутое, а у тебя ничего не выходит? –В точку! – повеселевшая Нацуки радостно забрала стихотворение, – Хоть кто-то не сказал, что это «мило и по-детски», не видя заложенного смысла. –А у нас довольно похоже вышло, – решил подметить я. –Ну… Может быть. Твой тоже выглядит детским… –Не ты ли только что сказала, что тебя бесит такая характеристика твоего стиля? –Я не говорила, что меня бесит конкретно это! Просто, когда кто-то так оценивает моё стихотворение, значит он идиот, который ничего не понимает и видит только поверхность! –Так я, получается, не идиот? –Мхм… Ну, ты по крайней мере не такой тупой идиот, как остальные, – так Нацуки закончила диалог и направилась в сторону Сайори. Так, значит показывать Сайори сейчас не вариант… Пойду к Юри. Я подошёл к парте, за которой сидела Юри с открытой тетрадкой в руке. Похоже, она перечитывала своё стихотворение. –Привет, Юри. –Ах, привет, Кеничи, – ответила она, отвлёкшись от тетрадки и положив её на стол. –Посмотришь моё стихотворение? – спросил я, протянув блокнот Юри. –Конечно, – она приняла блокнотик и принялась внимательно читать. Прошла пара минут. За это время стих можно было перечитать уже раз 10. –Юри? – позвал я её, помахав рукой. –А, да, прости! – она отвела взгляд от блокнотика и неловко посмотрела на меня, – Я просто думала, как тебе сказать… –Так и скажи: «Кеничи, это просто отвратительное стихотворение, даже младенец лучше напишет!» –Н-нет! Я не это хочу сказать… – она замялась и вновь посмотрела в блокнот, – Оно твоё первое, да? –Да, первое. –Для первого раза очень даже хорошо. И хочу отметить, что его стиль похож на стиль Нацуки. –Мы с ней это уже заметили… Постой, а откуда ты знаешь какой у неё стиль? –Аааа, ээээ, я… – она растерялась, но быстро смогла вновь прийти в себя, – Просто мы с ней уже обменялись стихами сегодня, до клуба… –Ну и как тебе её писанина? –У неё получается довольно мило… И при этом под этим скрывается серьёзный смысл. Н-но я что-то не так сказала, и мы поругались… –Поругались? Не мудрено с её-то характером… –А ты с ней поладил, я вижу? – она отвела взгляд от меня куда-то в сторону. –Да не то, что поладил… А ты мне своё стихотворение покажешь? –А-а, д-да, конечно, – она робко протянула мне тетрадь со своей поэмой вместе с моим блокнотиком. «Призрак в тусклом свете» «Пряди моих волос злато отражают, в янтарном свете ниспадающем Купаясь. А вот его источник. Последний уличный фонарь, проверку временем прошедший, страж одинокий. Последний сего века столп, что будет заменён неоном будущего сине-изумрудным. И я плыву. В тиши, вдыхаю воздух настоящего, но в прошлом существую. Мерцает свет. Мерцаю я ему в ответ.» Тоже ничего нового. –Красивое стихотворение. Почерк, кстати тоже, – от этих слов Юри немножко покраснела. –С-спасибо… – мило проговорила она, а я протянул тетрадку обратно. –Оно про боязнь перемен? –Ох, да, это так. Ты так быстро это понял. –Читал много стихов до этого, научился видеть смысл и понимать метафоры. –Так ты любитель поэзии? –Ну, был когда-то. Сейчас уже не особо интересуюсь. Но навыки кое-какие остались, – я протянул тетрадку обратно Юри. К этому моменту Нацуки отстала от Сайори и пошла приставать к Монике. Значит вариант у меня только один. –Идёшь стихи мне показывать? – окликнула меня Сайори, как только я отошёл от Юриной парты и направился к ней. –И как ты догадалась? – наигранно-удивлённо спросил я, подойдя к ней. –А я ясновидящая! –И что у меня за стих сегодня, ясновидящая? –«Альберт и тетрадь»! –Чё? Тебе Нацуки рассказала? –Неа, просто я ясновидящая! – хихикая сказала Сайори, – Но вообще да, она рассказала. –И что она сказала? –Сказала, что ей понравилось. –Прямо так и сказала? –Прямо так и сказала. –Это она только со мной такая злая? –Неа, это только со мной она такая НЕ злая! –И с чего это? –А с того, что я её лучшая подруга, – гордо выставив грудь вперёд сказала Сайори. –Что? Ты когда успела? –А вот всё тебе расскажи, – игриво сказала Сайори и потянулась руками к моему блокнотику, я же отдал ей его, – О, это же тот, что я тебе дарила! Она прочла мои каракули. –И правда, оно хорошее! Мне тоже нравится. Ты случайно не тренируешься по ночам? –Нет. Повисло неловкое молчание. –Давай я твой прочту? –Д-давай! – Сайори быстро пихнула мне мятый листочек в клеточку в комплекте с моим блокнотом. «Дорогие солнца лучики» «То, как ваш свет через жалюзи утром проходит, Даёт мне понять, что вы скучали по мне. Вы целуете меня в лобик, помогая с постели подняться скорей. И глаза открыть, если сонливость с них долго не сходит. Вы просите меня поиграть вместе с вами? Верите, что дождливый день прогнать я смогу? Я гляжу наверх: гладь да синева под небесами. Вам я тоже верю, по секрету скажу. Если бы не вы, я бы спала дни и ночи. Но я не сержусь, Только вот кушать хочется очень.» И опять же старое стихотворение. –Хорошее стихотворение. Мне понравилось, – я, однако, не смог разглядеть под ним глубинного смысла. –Рада, что тебе понравилось! –А почему оно на таком мятом листочке? –Да просто вчера я так поздно села писать… Глаза закрывались, не соображала, вот и использовала первое, что под руку попало! –Ладно, это не отменяет того факта, что стихотворение очень хорошее. –Пасибки!!! Последняя, с кем сегодня необходимо поделиться своими посредственными писательскими навыками — это Моника. –Привет, – вяло сказал я, подойдя к ней. –Привет. Стихи пришёл показывать? –Не поверишь, но да. В этот раз лучше, чем в любой предыдущий, – я протянул Монике блокнот, она тут же взяла его и принялась читать. –Ты сам это писал? – она недоверчиво посмотрела мне в глаза. –Абсолютно. –Ладно, вышло довольно неплохо. Но почему именно в таком стиле? –В каком «таком»? –Ну, это очень похоже на стиль Нацуки, – не понижая громкости, прямолинейно сказала Моника. –Просто в таком стиле написать легче, как мне показалось. Да и к тому же её стиль довольно неплох. –Ладно. Правда, для первого раза очень даже хорошо, – она протянула мне свой серый блокнотик вместе с моим, – Теперь ты читай моё. «Узник замка» «Замок тёмный, Узник дикий — Виноват ли он             В случившемся? Глас раздался, цепи тёмные             Сжав запястья, Приготовились. Солнца свет             — не просо́чится, Птицы пенье             — не прольётся, Крики узника             — не услышатся. Но рухнули вдруг             Цепи грубые. Замок весь             Начал рушиться             Небо синее                         Оголяя. В узника лёгкие поступил вдруг                                                 Воздух свежий. Но правда ли это случилось?» –Оно… Очень хорошее. Куда уж лучше, чем у меня. –Не надо так о себе, Кеничи. Ты до этого не писал стихи и для первого раза — у тебя очень хорошо получилось. Да и у меня-то вышло не прям вау, не льсти. Я посмотрел в окно за Моникой. –Итак, друзья! – вдруг сказала она, – Уже все поделились своими стихотворениями друг с другом? –Да, мы уже закончили! – крикнула Сайори, вместе с остальными начав подходить к нам с Моникой. –Как впечатления? –Было просто супер! – счастливо выкрикнула Сайори. –Мне понравилось, – сказал я. –Могло быть и хуже, – равнодушно сказала Нацуки, глянув на меня. –Честно сказать, это было довольно неплохо, – мягко улыбнувшись сказала Юри. –Тогда давайте продолжим писать стихи. К послезавтрашнему дню каждый должен принести ещё по одному стихотворению. Итак, все могут быть свободны! – после этих слов все начали собираться, а уже собранная Нацуки просто вышла из кабинета. Я вновь шёл домой с Сайори. Уже повечерело и стало куда прохладнее, чем утром, ветер и правда вернулся с работы и принялся за домашние дела в виде спасения люда простого от жары. С деревьев изредка падали оранжевые листья, напоминая, что наступила осень, чего по погоде не скажешь. –Кеничи… – вдруг прервала тишину Сайори, остановившись. –Хм? – остановился и я, посмотрев девушке в глаза. –Ты… Свободен на этих выходных? – привычным весёлым тоном спросила Сайори. –Пока что планов никаких не намечается. А ты погулять хочешь? –Ага! – счастливо ответила она, возобновив движение. –Думаю, я смогу найти время, чтобы погулять. Давай спишемся на выходных и там уже решим? –Идёт! – весело пропищала девушка, начав идти вприпрыжку.