Часть 6

Кейт перечитывала книжицу сказок волшебного мира уже раз в четвертый. Она и в детстве безумно любила сказки, представляла себя героинями волшебных событий. Пока действительно не стала таковой. Но сказка давно перестала быть детской. Книга помогала отвлечься и расслабиться после тонн информации, проходившей ежедневно сквозь голову девушки. Кто-то ты сказал, что в таком случае логичнее вообще отдыхать от чтения как можно больше, но исследование магических фолиантов и свитков перестало считаться у нее за настоящее чтение. Это была работа, задача, миссия. А чтение в понимании Кейт должно приносить удовольствие, ты должен заставлять себя закрыть книгу чтобы поспать. Одна из сказок, особенно нравившихся Кейт, была ближневосточная сказка о женщине:        "Ама-Уду, которая была бесплодна, но очень хотела детей. Она вела праведную честную жизнь и молилась о том, чтобы высшие силы даровали ей дитя, но все впустую. Они с мужем любили друг друга несмотря ни на что, но Ама-Уду пришлось оставить его, чтобы он мог завести новую семью и продолжить свой род. Сама женщина решила уйти в пустыню и раствориться в вечных песках. Она шла много дней и ночей, не жалея себя, перебиваясь жестким хлебом и водой. Но с каждым днем она чувствовала, что путь становится для нее все тяжелее и тяжелее. Спустя недели пути Ама-Уду поняла, что носит в себе дитя. Отчаявшись, понимая, что обратный путь ей уже не осилить, женщина наткнулась на караван бедуинов, и взмолилась о помощи. Караван был богат и они с радостью приняли женщину, продолжая двигаться к пустыне. Ама-Уду уговорила главу клана позаботиться о её ребенке, если с ней что-то случиться, и рассказала, где живет её муж. Они только вошли в пустынные земли, когда Ама-Уду почувствовала - пришло время впустить дитя в этот мир. Роды начались в обед и продлились до позднего вечера, но в итоге Ама-Уду родила здорового мальчика. Она дала ему имя Нам-Шульдуму, что означало "Сын судьбы". Счастливо и обессилено прижимая дитя к своей груди, Ама-Уду знала, что здесь её собственный путь судьбы и завершится. За самое желанное в своей жизни - ребенка, она должна была заплатить самую высокую цену - свою жизнь. Не желая умирать около своего новорожденного сына, чтобы смерть не заприметила его, когда придет за Ама-Уду, она в последний раз нежно обняла малыша, целуя в лоб, уложила его так, чтобы он не упал с тахты, и бесшумно выскользнула из шатра. Стояла уже поздняя ночь, караван мирно спал, никто не заметил еле идущую женщину среди черных песков. Ама-Уду пошла на свет самой яркой звезды, все удаляясь от каравана. Вскоре последние силы покинули её, и женщина упала на колени. Она стала молиться высшим силам, чтобы сохранили её дитя и сделали его жизнь легкой. И благодарить их за то, что позволили стать матерью. Путеводная звезда сияла все ярче и ярче, пока свет её не долетел до возносящий благодарности Ама-Уду. Окутанная серебряным лучом, женщина выкопала в песке небольшую ямку, и легла в нее, свернувшись калачиком. Порыв пустынного ветра налетел, заметая маленькую женщину с головой. На утро женщины каравана, не обнаружив Ана-Уду, в панике кинулись к мужчинам. Те вышли на поиски, но сколько бы они не искали, не смогли найти не саму женщину, не каких-либо её следов. На удивление, Нам-Шульдуму, сын Ама-Уду, совсем не плакал без мамы, а больше спал.Глава клана снарядил несколько человек отвезти ребенка мужу Ама-Уду, а сам караван продолжил свой путь на юг. Когда к мужу Ама-Уду приехали всадники-бедуины, он сначала испугался, собираясь защищать свою новую семью. Посланники поспешно объяснили мужчине, кто они, и передали сына в руки отца. Нам-Шульдуму проснулся, и, глядя на незнакомое лицо отца, улыбнулся младенческой улыбкой, а после, наконец, заплакал, как и положено недавно рожденному малышу. Той же ночью, Ген-Коби, муж Ама-Уду, увидел сон. Его умершая жена предстала перед ним в ослепительном сиянии, и сказала: "От моей крови и твоей крови, вместе и раздельно, потечет великая река. Так полны будут воды её, что разольется река двенадцатью ветвями, которые обнимут всю землю, и нести будут свет они, и известны будут всей земле они, хотя и забыты будут. По каждой ветви от истока течь будет сила созидающая, могучая невиданная сила, потому как берущая корни свои из жертвы и любви" К концу жизни у Ген-Коби было 12 сыновей, и растил он всех в строгости, но любви друг к другу. С ранних лет каждый из его сыновей проявлял чудесные способности, старшие сыновья учили младших. Их род процветал, их дом всегда был полон света, их пашни благодатны, а скот - здоров, силен и дороден. Куда бы не пришли они, всюду сеяли они созидание и процветание. Бедуинский караван же, возвращаясь обратно по тому же пути через многие месяцы, обнаружил тоненькое дерево посреди пустыни. Дерево не погибло, хотя не было рядом ни воды, ни дождей не лилось там никогда. Оно лишь росло и крепчало, и глубже и дальше протягивало свои корни. Караваны стали останавливаться под его раскидистой кроной, отдыхая под тенью листвы. И было у дерева этого ровно 12 толстых ветвей, от которых расходились сотни тонких; и было у дерева 12 толстых корней, хоть и не видны были они никому из живущих." Почему-то именно эта сказка отзывалась в душе Кейт больше всего, но она никак не могла понять почему. Что-то крутилось и выскакивало на задворках подсознания, но как только ей казалось, что она нащупала хвост, он тут же вилял и исчезал в глубокой норке. Вот и сейчас, перечитав перед сном сказку снова, девушка застыла в попытке ухватиться за эту тоненькую нить, щекотавшую изнутри. И вдруг её осенило. Кейт вскочила как ошпаренная с кровати, игнорируя тапки и босиком вылетая из комнаты и вваливаясь в спальню Тристана. Тот уже заснул, хоть пока и не глубоким сном.       -Малфой, проснись! - возбужденно подлетела к нему Кейт, дергая за плечо. Блондин резко подскочил, хватаясь за палочку, но обнаружив, что перед ним стоит лишь девушка в пижаме и трясет маленькой книжкой, шумно выдохнул.       -Ты что, спятила окончательно? - потирая глаз широкой частью ладони, спросил парень.       -Мы просто идиоты! - продолжала возбужденно бормотать Кейт, пялясь на него широко распахнутыми глазами, - Мы искали вообще не там! Господи, я же перечитывала это уже раз 6, как я могла не догадаться... Тристан спустил ноги с кровати, вставая вплотную к тараторящей шатенке. Она даже не заметила этого, продолжая нести пока бессвязный для парня бред. Понимая, что Кейт чем-то очень сильно взбудоражена и ей нужно нечто отрезвляющее, блондин схватил её за талию, развернулся и усадил на кровать. От неожиданности она замолчала, продолжая пялиться на Малфоя с открытым ртом и вытянутой рукой, держащей раскрытую книгу. Парень взял книжицу в свои руки, переворачивая обложкой и вглядываясь в заголовок в полутьме.       -Сказки? Ты пришла почитать мне на ночь?       -Не просто сказки! - отошла от замешательства Кейт, выхватывая книгу обратно, - Сказки магических народов мира! Вот, смотри, - она раскрыла книгу на страницах с нужной историей, поворачивая к Тристану.       -Древо созидания, - прочитал вслух название сказки он, - И что?       -Это то, что мы ищем! - досадливо воскликнула девушка, недовольная тем, что Малфой не догоняет.       -Ты можешь нормально обьяснить? Спокойно, по порядку.       -Это ближневосточная сказка. В ней говориться об одной женщине, которая очень хотела ребенка, но не могла забеременеть. В отчаянии она оставила своего мужа, и ушла в пустыню, но в пути обнаружила, что носит дитя. Она родила ребенка и оставила его каравану, а сама отдала свою жизнь, умерев в пустыне. Высшие силы, восхитившись её жертвенностью и любовью, освятили её тело своим светом и превратилась она в дерево, чьи 12 корней разошлись по всей земле, а 12 ветвей протянулись ввысь. И так на землю пришла новая великая сила, основанная на самопожертвовании и безграничной любви матери. Эта сила перешла к 12 сыновьям её мужа, одним из которых был её собственный сын, и род их процветал и ширился, и шел вслед за ними свет.       -Ты думаешь, это та магия, которую мы искали все это время? - скептически смотрел на книгу Малфой, - Почему? В волшебном мире полно сказок про всякую силу.       -Потому что это не сказка! - захлопнула книжку Кейт, отбрасывая в сторону, - Это правда!       -Да с чего ты взяла?       -С того, что 12 ветвей и корней и сыновей - это 12 колен Израилевых!       -Чьих колен? - непонимающе переспросил Тристан.       -Неуч, - цокнула языков Кейт, - Я думала, что ты хорошо знаешь историю магглов. 12 колен Израиля это 12 сыновей Иакова от 2 жен и 2 наложниц, от которых пошел народ евреев. Я такая глупая, ума не приложу, как могла раньше не заметить этого сходства. Ана-Уду, женщина из сказки, это Рахель, вторая жена Иакова. Она многие годы была бесплодна и забеременела лишь после многих лет самопожертвования ради своего мужа.       -Допустим, - согласно кивнул блондин, - А где тогда сила? Магия?       -Я, я пока не знаю, - замялась девушка, заламывая пальцы, - Но это ведь уже что-то, так? У этого есть потенциал!       -Да, что-то в этом есть, - снова согласился Малфой, - Но выяснять мы это будем уже не сейчас.       -Ты прав, - виновато наклонила голову Кейт, спрыгивая с высоты кровати, - Прости, я пойду, не буду тебе мешать...       -Стоять, - перехватил девушку за локоть Тристан, оттягивая обратно к кровати, - Ты сейчас собираешься пойти и сидеть до утра в библиотеке, так? Кейт раздосадовано фыркнула, пойманная с поличным. Она действительно решила тихонько прошмыгнуть в библиотеку и поискать там больше информации. Удивительно, как скоро Малфой научился предугадывать некоторые её действия.       -Значит, останешься здесь, - он развернул девушку спиной к себе и лицом к кровати, подталкивая вперед, - Забирайся.       -Малфой, я не соглашалась ночевать у тебя в постели! - упиралась Кейт, в душе понимая, что парень прав, и не отступит, и всё её сопротивление не имеет смысла.       -А я не спрашивал. Можешь почитать эту сказку вслух, чтобы я уснул. Ты же меня разбудила, тебе и укладывать, - предложил Тристан, когда девушка все же забралась на кровать и заняла левую часть, укутываясь по нос в теплое одеяло.

***

Отправившись по очередной указке Темного, Тристан и понятия не имел, какое потрясение его ожидает. Обычно он оказывался в каких-нибудь сырых темных подвалах, посреди леса или еще где-то, где обычно скрывались люди. Подальше от чужих глаз. Иногда Малфоя отправляли в "цивильные" поездки и он посещал министерства других стран в целях укрепления сотрудничества. Окружающая обстановка была приятнее, но ощущение оставались такими же погаными. В этот же раз Тристан очутился в абсолютно непонятном для себя месте. Белые коридоры, куча света, люди в белых халатах или защитной одежде. Можно было подумать, что он в больнице, но только вот больных тут не было и никого не лечили. Зато были странные аппараты размеров вплоть до нескольких метров в высоту и ширину. Закрытые помещения, вход в которые был только по системе "заклинание-проверка крови". Всюду стояли микроскопы, велись записи и создавалось в целом впечатлении стандартного научного центра магглов. Зачем Темному научный центр? И научный центр чего?       -О, Мистер Малфой, вы уже прибыли! - подскочил откуда-то сбоку невысокий рыжеволосый мужчина лет 50 и схватил Малфоя за ладонь, увлеченно пожимая её, - Вы сама пунктуальность. Тристан молча пожал руку и отблагодарил за комплимент.       -Давайте выпьем кофе, проникнемся друг другу, и тогда вот... - залебезил новый знакомый, но был бесцеремонно прерван Малфоем.       -Я сюда не подружиться с вами прибыл, - сказал как отрезал парень, провоцируя конфуз у собеседника, - Вы должны быстро ввести меня в курс дела и отчитаться об успехах того, чем вы тут занимаетесь вообще.       -Конечно, конечно, я прекрасно вас понимаю. Могу ли я спросить что стало с нашим предыдущим куратором, мистером Доловеем?       -Его перевели, - сморщившись, обронил блондин, вспоминая, как упомянутый Доловей превратился в кучку пепла на его глазах после того, как его отчет не удовлетворил Темного. И теперь эта потрясающая вотчина перешла Тристану.       -Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет, - жестом руки указал направление рыжий. Пройдя всего десяток метров, Малфой оказался у красивой резной двери из красного дерева, которая совершенно не вписывалась в общий дизайн и настроение лаборатории. Его пропустили вперед, в богато обставленный кабинет, который еще сильнее отличался от того, что было с другой стороны двери. Кожаный диванчик и кресла, огромный стол из цельного куска дерева, шикарное кресло "начальника" и куча других элементов роскошного декора, призванного возвышать обитателя этой комнаты над остальными. Тристан подавил смешок, пытаясь вспомнить имя столь важной персоны. Даже Темный его не помнил, что говорило многом. Видимо поэтому у рыжего было стремление любыми доступными путями преувеличить свою значимость.       -Итак, в чем цель всего этого? - серьезно произнес Тристан, усаживаясь в кресло самого начальника. Почему-то не вышло заглушить желание показать, кто здесь главнее.       -Я занимаюсь особым поручением Темного, - в глазах рыжего промелькнуло неудовольствие поступком Малфоя, но мужчина ничего не сказал и молча сел на ближайший стул, - Возможно, мистер Малфой имеет некое представление о науке магглов, генетике?       -Имеет, - кивнул блондин.       -Это существенно облегчит мне задачу, - выдохнул, сцепляя пальцы, собеседник, - Мы исследуем влияние магических способностей на гены, возможно ли, что талант к волшебству передается на генетическом уровне и можно ли на это повлиять.       -И что, передается?       -Нами было установлено, что способности к магии действительно вписаны в код ДНК, но очень глубоко и тщательно скрыты, потому магглам не удалось обнаружить их. Тристан напрягся, чувствуя, что это задание - далеко не обычная ерунда, которой награждал его Темный. Это серьезное вмешательство в порядок вещей, установленный силами могущественнее любого волшебника, когда-либо ступавшего по Земле.       -Вы смогли как-то существенно повлиять на это в ваших исследованиях? - блондин надеялся на самый отрицательный ответ, но его надеждам не суждено было воплотиться.       -Мы очень усердно работаем, но, к сожалению, пока мы смогли только заставить спящий силы пробудиться у сквибов.       -А какова основная задача, которую поставили перед вами? - глубоко в душе Тристан уже знал ответ на свой вопрос.       -Научиться блокировать магические способности у магглорожденных навсегда без возможности передачи магии потомкам, - озвучил мысль блондина мужчина напротив. Малфой почувствовал как кровь отлила от кончиков пальцев, и начал тереть их друг о друга. Это было плохо, чем плохо. Парень и представить не мог, что такое вообще возможно - лишать волшебников сил навечно через вмешательство в природу. И дело было не только в беспокойстве о судьбе магглорожденных волшебников и их наследии. Если исследования обернуться полным успехом, Темный получит неограниченную силу. Он сможет лишать магии любого колдуна, на свое усмотрение, или наделять силой своих самых близких и неудержимых псов. Истоки магии под контролем у бездушного существа, захватившего полную власть над миром.       -Сколько вы уже работаете над этим? - заставил себя сосредоточиться парень, понимая необходимость выведать как можно больше данных.       -Полтора года, - отпивая из кружки непонятно когда появившееся кофе, ответил рыжий мужчина. "Полтора года, - пронеслось в голове у Тристана, - Всего за полтора года они смогли восстановить способности к магии у сквибов. И с каждым днем власть и возможности Темного растут, а значит растет и интенсивность этих экспериментов и их "финансирование" и шансы на скорый успех. Вот ведь дерьмо! Только чего-то такого и не хватало мне в жизни!"       -Предоставьте мне все задокументированные данные, чтобы я мог ознакомиться с ними и в ближайшее время составить новый план и сроки, - приказным тоном произнес молодой парень, обращаясь к мужчине возраста его отца, который был обязан ему беспрекословно подчиниться, - Сколько времени это займет?       -Вы имеете в виду сейчас? - выпучив глаза, вскочил рыжий со стула.       -А когда? Через несколько недель? Может поэтому у вас почти нет необходимого прогресса и назначили меня? Видимо, Доловей тут вообще не появлялся чаще раза в полгода, - располагая локоть на столешнице и подпирая ладонью той же руки лицо, холодно надавил на подчиненного Тристан, - Я подожду здесь. Постарайтесь побыстрее. И вот сейчас как раз самое время для кофе. Рыжий еще несколько секунд стоял с вытаращенными глазенками и открывающимся-закрывающимся ртом как у выброшенной на берег рыбы, а затем развернулся на пятках и побежал прочь из кабинета собирать необходимые бумаги по центру. Заняло это все около двух часов, которые сам Малфой провел погруженный в себя. То, что он узнал, и что ему еще предстоит узнать из этих документов не сулило ничего хорошего никому из них, и под ними Тристан подразумевал абсолютно всех. Когда не такая уже внушительная стопка бумажек плюхнулась на стол при под нос Тристана, он дернулся, ловя соскользнувшую верхнюю папку, летящую в него.       -Это все? - подозрительно сверлил глазами мявшегося рыжего Малфой. Зная по собственному опыту, Тристан был уверен на 11%, что здесь точно нет засекреченных материалов.       -Сер, все самые точные описания, формулы, отчеты с самого начала экспериментов и описания дальнейших планов, - тяжело дышал начальник после горы этих отчетов, которые пришлось поспешно собирать по всем лабораториям и частям здания.       -Я не вижу здесь засекреченных документов, - лицо рыжего побелело, создавая яркий контраст волос и кожи, - И не надо мне врать, что таковых у вас нет.       -Мистер Малфой, при все моем смирении у уважении, эти документы находятся под личным контролем Темного и может их видеть только он. Значит, здесь происходит что-то еще, о чем пока не знает вообще никто, лишь Темный и парочка его самых верных трусливых крыс. Ему нужно будет попасть в этот сейф и выкрасть то, что так находиться. Но не сегодня, безусловно. Забрав документы и чуть ли не силой отбившись от назойливого клерка, Малфой отправил сообщение в офис, что задерживается надолго по поручению Темного и сегодня на работе больше не появится. Срочно нужно было отправляться в Малфой-Мэнор и посвятить во все это сумасшествие деда и Кейт. Что парень и сделал, не теряя времени - аппарировал особняк.

***

Кейт и Малфой-старший составили собственную систему, когда старик узнал, что у девушки есть необычные способности. Ранним утром еще до завтрака они проводили различные тренировки и проверяли границы её сил, как магических, так и физических. Любое тело довольно хрупко, и нельзя ожидать от него соответствовать сильной бушующей магии в первый же заход. Они пробовали различные заклинания, сначала просто без палочки, а зачем и без произнесения самого заклинания, а лишь с помощью концепта в голове. Не все получилось с первого раз, что-то вообще пока не получилось, но в общем и целом успехи девушки были настолько внушительные, что Драко Малфой однажды чуть даже не упал в обморок от потрясения. Конечно, он сразу закурил дорогущую сигару и все вновь стало объяснимо. Затем они приступали к завтраку, где частенько вылавливали Тристана и это всегда пробуждало у Кейт в центре груды теплое щекотание. Парень тоже был рад совместной трапезе, чувствовать аромат её шампуня и геля для душа совсем рядом, возможность случайно задеть её пальцы, потянувшись за одним и тем же. Уже после той ночи, когда красная и сияющая от восторга догадки Кейт залетела в его комнату, разбудив, уже тогда Тристан понял, что "нравится" более не было верным словом для описания чувств, которые он испытывал к девушке. И хоть следующее осознание казалось страшным и сулило безнадегу, Тристан все же признался себе спустя много часов раздумий и самоистязаний, что он по уши влюблен в Кейт. Было сложно смириться с подобными эмоциями, потому как он ранее в жизни не чувствовал ни к одной женщине подобного. Было влечение, иногда даже банальная скучная похоть; было желание узнать и понять. Но вот всего того, что оказалось, включено в ощущение влюбленности, нет, такого Малфой никогда не чувствовал и не позволял себе чувствовать. Он до сих пор часто вообще не понимал эту девушку, её поступки или их предпосылки. Как она мыслит, как принимает некоторые решения. Вот у нее же уже есть палочка, она изучила дом досконально, знает распорядок дня всех обитателей. Но не убегает. Она знает, чем конкретно он занимается на службе, хотя и не спрашивает подробностей, но за исключением их первой встречи в тот вечер, когда Тристан выкупил её из борделя, она не сказала ему или о нем ни одного осуждающего слова. Что он понимал, и что его забавляло как ребенка, так это что за постоянными язвительными колкостями она прятала сомнения и испуг, и позволяла подсознанию в эти моменты вмешаться. Он прятал те же чувства за злостью, агрессией, а иногда просто запирал все в себе и отстранялся. Вечерами он засиживался в её спальне так долго, что отрубался в кресле под мягким пледом. А на утром просыпался уже в постели, заботливо перенесенный девушкой на соседнюю сторону кровати. Несколько раз они оба отключались в кресле, и тогда чаще просыпался посреди ночи Тристан от затёкшей шеи и перекладывал сначала Кейт, нежно укутывая её маленькое тело по самые уши и нос. Только после этого колебался каждый чертов раз, остаться или уйти в свою комнату, но именно в эти моменты Кейт начинала ворочаться как от приближающегося кошмара и решение принималось за блондина. Чаще всего парень уходил незадолго до пробуждения шатенки, чтобы не смущать её и не смущаться самому. У Малфоя не было никаких ожиданий касательно взаимности чувств, хотя он и наблюдал, что что-то есть. Кейт что-то чувствовала к нему, но она настолько боялась провалиться под лед, что каждый шаг сопровождался долгой мучительной проверкой крепости льда под ногами. Когда от подобных мыслей становилось совсем невозможно отбиться, девушка позволяла себе полностью окунуться в них на пару минут. Быстро, как в прорубь, окруженная толщей ледяной воды, стискивающей легкие и сжимающей кожу. Раз - нырнула, два - задержалась под водой на мучительно долгое мгновенье, три - вынырнула, выскакивая босыми ногами на замерзшую поверхность. Но когда все это накатывало лавиной, ей не хотелось, чтобы это длилось лишь мгновенье. Когда она в полусне чувствовала, как сильные руки подхватывают её и переносят в постель, заботливо заворачивая в одеяло. Когда она хитрила, просыпаясь еще раньше Тристана и исподтишка наблюдала за редкой картиной - безмятежным Малфоем. Когда он оставлял для нее последнюю выпечку по утрам. Когда задумчиво шерстил книги, хмурясь, и маленькая морщинка пролегала меж бровей. А в следующую секунду её накрывала уже другая волна - вины, совести, самобичевания. Как она может думать о собственных чувствах и пытаться разобраться в них, о такой глупости, когда должна искать способ спасти мир. Каждый день умирали люди, колдуны, магглорожденные, пока она сидела и играла в прекрасную деву. Кейт становилось так стыдно, что она тайно плакала в душе, молча позволяя потокам воды смывать соленые слезы. Она либо предавала других, позволяя себе быть живой и юной, либо предавала себя, посвящая всю себя другим. Выйдя после очередного такого душа, обернутая в махровый халат с шеи до пят, Кейт промакивала влажные волосы огромным полотенцем. По комнате расходилось тепло от камина, солнце садилось, окрашивая небо в окне акварелью. Из зеркала на нее смотрели красные заплаканные глаза, и девушка поспешила отойти подальше от этой версии себя. Вдруг в дверь сдержанно, но настойчиво постучали, отчего Кейт немного подпрыгнула на месте. Удостоверившись, что халат плотно сидит, а пояс крепко завязан, девушка крикнула "Войдите!". Дверь распахнулась, впуская в спальню чрезмерно напряженного Тристана и озабоченного Драко Малфоя. Кейт кивнула старику, с которым уже виделась сегодня, и вернулась к анализу блондина взглядом. Тот коротко на нее посмотрел, закусив уголок губы изнутри, останавливаясь в нескольких шагах от шатенки.       -Привет, - произнесла Кейт первой, разрывая неловкое молчание.       -Привет, - почти застенчиво выдавил Тристан.       -Боже правый, можем уже считать вступительный акт законченным и перейти к основной части пьесы? - посетовал Малфой-старший, возвращая молодых людей в суровую реальности.       -Да, конечно, - выражение лица Тристана снова стало собранным, а сам он натянулся как струна. Только теперь Кейт обратила внимание на папку в руках блондина. Она была довольно увесистой, хоть на серьезную книгу пока и не тянула. Парень очень крепко сжимал на ней пальцы, отчего кончики их побелели, а ногти приобрели синеватый оттенок. Тристан кивнул девушки в сторону кресел, в одном из которых уже восседал Драко, нетерпеливо постукивая по подлокотнику. Кейт села в свободное, Малфой же так и остался стоять. Он положил папку на журнальный столик, но вышло это слишком резко, и документ приземлился с звонким хлопком, заставляя девушку чуточку дернуться.       -Прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение, - ради формальности извинился старик, на что Кейт только безучастно коротко кивнула, - Но это дело не терпит отлагательств.       -Что это? - движением головы указала на папку шатенка.       -Это полный пиздец! - неожиданно выругался блондин, заставая Кейт и деда врасплох.       -Тристан! - одернул его Драко, - Не теряй лицо.       -Это новый, а точнее уже продолжительный эксперимент нашего общего анти-кумира, - скрипуче начал объяснение парень.       -И в чем он заключается? - Кейт подтянула к себе лодыжки, прикрывая их краем халата.       -Он смешивает генетику и магию, - попытался коротко и адекватно обьяснить суть Тристан, - Ставит эксперименты на генах, чтобы научиться блокировать магию у магглорожденных навсегда. Кейт застыла, лицо её побелело, когда от него отлила кровь. Она секунд 20 недвижимо смотрела на Тристана, потерявшись в собственной реакции и забыв как шевелить конечностями.       -Как такое вообще возможно?... - все-таки отмерла она, заставляя деревянные губы двигаться.       -В нашем мире возможно все, детка, - философски вставил старик, - Просто мы еще не все знаем.       -И что, насколько, - девушка запнулась, чувствую зарождающийся приступ паники на задворках сознания, - Насколько успешны его эксперименты?       -Достаточно, чтобы думать, как это остановить, - ответил Тристан словами, которые только усилили подступающую тошноту в пищеводе Кейт. Ей пришлось глубоко вдохнуть и стиснув зубы сглотнуть, чтобы оттолкнуть это ощущение поглубже.       -Я тщательно изучу весь имеющийся материал, - старик повернулся к девушке, серьезно взирая на нее из-под очков, - Но поскольку из всех нас самый близкий и знакомый с маггловскими науками человек, это вы, - он сделал многозначительный жест рукой в сторону Кейт, - То будет далеко не лишним нам обоим ознакомиться и составить комплексный вывод. Кейт сохраняла пугающее молчание. Лишь её ладонь, прижатая к лицу, и стеклянные глаза выдавали пограничное состояние. Ей стоило титанических усилий держать себя в узде, когда все внутри желало бешено заорать, зарыдать, начать швырять мебель, бить стекла. От внутреннего напряжения одна из лодыжек нервно дергалась в нечетком прерывистом ритме. Оба мужчины заметили это, переглянулись. Тристан многозначительно посмотрел на деда, тот не менее многозначительно моргнул, вставая.       -Думаю, стоит приступить к этому немедля, - бросил он внуку, понимая, что Кейт уже явно не слышит его слов, и покинул комнату. Тристан не шевелясь следил за каждым микро-движением девушки, которая, в свою очередь, была похожа на каменную статую. Вдруг она вскочила с кресла, хватая папку со стола и кидаясь вслед за Малфоем-старшим.       -Это копия, у него есть другая, - преградил ей путь блондин. Кейт отстраненно кивнула, крутя в дрожащих руках злосчастную папку. Дрожь быстро разошлась по всему телу, неподконтрольному хозяйке. Девушку трясло, словно она была засохший кленовый листочек, сорванный осенним ветром с ветки.       -Успокойся, - шагнул вбок Малфой, вставая прямо перед ней.       -Не могу, я не могу! - истошно выдохнула слова Кейт. Голос предательски сорвался на последних, перейдя на визг, - Он на 1000 шагов впереди! А у нас ничего нет. У меня ничего нет! Он просто всех уничтожит, таких как я. Сможет вмешиваться в то, кому быть волшебником, а кому нет. Это тотальный контроль всего, ты это понимаешь?! Кейт мяла в руках папку, на пальцы капали катившиеся слезы. Сама она не замечала, что кричала, рыдала и махала руками и папкой одновременно, при всем трясясь и задыхаясь из-за сбившегося дыхания. Малфой молча выжидал, когда из неё вылезет самая взрывоопасная часть эмоций, следя одновременно за сошедшим с ума пламенем в камине, которое практически вышло за все видимые границы камина.       -Мы что-то придумаем, найдем лазейку или ошибку, - он взял её за плечи стальной хваткой.       -Да ничего мы не придумаем! - ни его слова, ни действия, не возымели никакого положительного результата, - Он победил еще до того, как мы поняли, с кем воюем. Все это просто бесполезно, я бесполезна, он, 2 года, - девушка перешла на откровенный бредовый набор слов и звуков, полностью сдавшись панике. Тристан наблюдал за ней как в замедленной съемке. Нужно было срочно что-то сделать, иначе Кейт рисковала уйти в панический эпизод так глубоко, что неизвестно к чему это приведет её итак расшатанную психику. В голове у парня появилась только одна, но очень назойливая идея. Он двумя руками схватил девушку за лицо, пригвождая взглядом, и резко впился ей в губы. Кейт снова застыла, как кукла, задерживая дыхание от неожиданности. Тристан и сам замер на несколько секунд, полностью осмысливая свой поступок. У Кейт были теплые, но мокрые и соленые от слез губы. Малфой не предполагал ответной реакции, следуя внутреннему голосу, но она ответила на поцелуй. Не робко и не скромно, а обхватив его шею, одну руку запустив в волосы блондина. Также настойчиво впилась в его губы своими, подаваясь слегка вперед на цыпочках, чтобы компенсировать разницу в росте хоть немного. От такой пылкости Тристану пришлось задействовать всю выдержку, чтобы не пересечь черту приличия. В мыслях уже замелькали образы их сплетающихся обнаженных тел, извивающихся на высокой кровати. Это оказалось невыносимо сложно, особенно когда Кейт прижималась к нему в одном халате, щекоча влажными волосами край лица.       -Стой, - аккуратно отстранился блондин, делая шаг назад.       -Что?... - не поняла девушка, пытаясь привести дыхание в норму.       -Хватит, иначе я не сдержусь, - тоже тяжело дыша, отчеканил Малфой.       -А это, по твоему, было сдержано? - прерывисто по одному слову выдала Кейт. Она выглядела гораздо более спокойной. Перестала плакать, руки больше не тряслись. Только щеки залились румянцем, отчего она стала выглядеть еще милее и беззащитнее.       -Было рассчитано на эффект неожиданности.       -Было достаточно неожиданно, - подтвердила девушка. Она опустила глаза вниз, понимая, что папки в руках нет. Та валялась под ногами, и по ней точно еще и потоптались. Кейт наклонилась поднять папку, натыкаясь в процессе глазами на очевидный стояк Малфоя. Она подавила одновременное желание засмеяться от абсурдности ситуации и сморозить очередную скабрезную глупость, решив вообще не подавать виду, что заметила возбуждение блондина. Но думала она слишком медленно и явно, что успел заметить парень.       -А о чем ты думала, когда так набрасывалась на меня в ответ, - достаточно невозмутимо прокомментировал ситуацию Тристан, отступая еще на шаг. Кейт залилась бордовым цветом, судорожно поправляя съехавший на одно плечо халат. Малфой автоматически проследил за её движениями, замечая частично оголенное плечо, и в штанах стало еще теснее. Втянув ноздрями воздух, он шумно выдохнул, сжимая руку в кулаке и вдавливая ногти в мягкую плоть.       -Так, все, мне пора уходить, - твердо обьявил парень, уже собираясь спешно покинуть комнату.       -Стой, Тристан, - сделала к нему шаг Кейт, но резко остановилась, оставляя меж ними пространство, - Прости. Я не смогу, - она поджала губы, мысленно ругая себя за детские прихоти, - Не усну...одна.       -Я не могу сейчас находиться с тобой в одной комнате, - отрицательно повертел головой блондин. Девушка крепче обняла папку, впиваясь зубами в нижнюю губу, которая начала слегка подрагивать. Она и правда проявляла исключительную наглость и наивность, полагая, что Малфой согласиться ночевать в её спальне в этот раз. Но все это меркло на фоне страха остаться совсем одной, и быть настигнутой новым мерзким кошмаром. Тристан воистину научился читать её мысли, и, шепотом ругнувшись, он опять громко выдохнул.       -Я приду позже, хорошо? - Кейт как ребенок радостно вскинула голову, - Но никакого близкого контакта. И переоденься в пижаму. Попросторнее.