Хроники Керсайниса

Пташка дрожит. Порвано всё что можно, кровь бежит горячими ручьями. Община случайно приблизилась к Керсайнсу и разбуженные посреди ночи не всё успели улететь. За это оплошность они теперь расплачиваются всём. Самое страшное и мерзкое уже позади, верно? Не так страшны раны, не так страшно то, что тебя заживо рвут на куски. Страшно то, как-то, что должно являться неторопливым актом душевной любви приняло кошмарное, извращающее всё светлое, действие. Ещё один удар. И ещё один прямо по ранам. Аскаеты — ужас в аккуратных костюмах. Парень вдруг склоняется над жертвой и садиться рядом. Что же…? Тот выпускает когти. Разрывается кожа, мышцы брюшины… От боли невозможно кричать — порваны голосовые связки. Силы покидают хрупкое летающее тело. Всё существо дрожит в агонии. Он вновь расстегивает ремень. — Ну че ты, пташка подлисья, трыпыхаешься ещё? Подольше тепленькой будешь значит. Лицо высокого брюнета отражавшие истинную красоту и так в крови. На фоне адской боли и увечий проникновение уже не чувствуется так остро. Проходит минута, две, три, пять. Вдруг он запускает руки в плетения кишечника Сердце навсегда перестаёт биться Лучше бы просто сразу съел. Только так бывает слишком редко.

***

Бедные кварталы Керсайниса можно назвать адом на земле. Грязь и неприкрытые драки, бедность порождает насилие. Когда нет денег даже на хлеб никто не думает ни о чем другом. Стайка голодных ребят тихо ходит по тёмным улицам. У их родителей нет времени о них хоть как-то заботится. Поэтому и сбиваются в группы, чтоб выжить. Заштопанная грязная одежда, тонкие тела и взрослая ненависть ко всему вокруг. Всём руководят пара парней, которым на вид лет тринадцати. Три девушки помладше и пяток совсем малышей. — Ну, Льяно-о! — канючит одна из малышек. — Я есть хочу-у! — Все хотят. — обрывает её парень. — Тихо! Всё прислушиваются. Слышен звук необычной тут походки. Не стёртые башмаки, а звонкие туфли без каблука. Девушка. Она и утолит их сегодняшний голод. Малышей оставляют вместе с одной из девчонок, остальные взлетают на крышу соседнего дома. Тихая поступь по черепице. Девушка в дорогом, по меркам этого района платье, идёт по улице в сторону центра. По крышам за ней идут трое подростков. Когда её догоняют, Льяно достает небольшой складной ножичек и взмахивает рукой. Всё срываются вниз. Первый удар валит жертву на землю, вторым ей пытаются проломить череп. Не выходит. — Держите её! — кричит Льяно остальным. На неё наваливаются и парень, хватает добычу за волосы и дёргает на себя. Ломается шея, но этого мало. Ножик входит в горло, ещё и ещё. Голова почти отделена от тела и девушка замирает. Раздаётся победное улюлюканье. Позывы сразу съесть всё до чего можно дотянуться подавляются окриком лидера. — Вы видите какие шмотки? Сначала их снять надо, ещё нужны будет. Ребята тащат тело по улице как муравьи. В облюбованном детьми чердаке с жертвы сначала снимают плотный корсет, потом верхнее и нижнее платье. Стягивают даже нижнее бельё. Девушки всё потом перешьют на себя. С улицы начинают слышаться звуки дележки добычи. Будут съедены даже кости.

***

Вы прокололись, но где? Ведь встречи проходили в отдалённом поместье без прислуги, в нём нет ни единого зеркала, а дата назначалась тайными знаками во время случайных встреч на улицах. Но теперь вас тащат на костёр. Суд обычно для такого не нужен, ведь власть только поощряет истребление второгрешников. Если только подозреваемый имеет высокий статус и заслуги может и проведут подобие расследования, а так… Ты спокойно завтракал, когда к тебе ворвались и потащили из дома. Ты сразу понял к чему это и за что. Толпа держала крепко и вырваться не получилось. Рядом тащат знакомого блондина в одной ночной рубахе. Он в отчаянии смотрит на тебя, но ты в точно таком же положении. Его часто пытались уличить во втором грехе в основном из-за стереотипов о светлых волосах. Жалко, что он подтвердился. Вы у площади. Тебя толкают на брусчатку и крепко держат, связывая по рукам и ногам. У приготовленного столба ты видишь сестру. Вот же дрянь! Ты так и знал, что это её вина. Вас привязывают к столбу спина к спине и валят хворост и поленья. Ты слышишь тихий шепот. — Хоть умрём вместе, не скрываясь… Ты слабо улыбаешься. Тут подходит сестра и кидает что-то тебе под ноги. Ты узнаешь в этом ваши письма друг другу. Вот оно что… Любопытная сука выведала всё что можно. На её лице презрение. — Тебе отец уже устроил свадьбу с керой Лаур, а ты…! Всякой мерзостью увлекаешься! Ни о ком не подумал, только своими грязными желаниями живёшь! Доброй вам дороги в никуда, уроды. Она достаёт из кармана коробок. Зажигает оставшееся в её руках письмо и кладёт рядом с остальными. Толпа ликует. Спичка летит и в его сторону. Ты уже не стесняясь орешь. — ДА ПОШЛА ТЫ НАХЕР, ПОДЛИСЬЯ СУКА!!! На твои обвинения никто не обращает внимания. Костёр медленно разгорается и начинает полыхать одежда. Больно. Больно! БОЛЬНО!!! У вас сжигают государственных изменников, неверных жён и людей, что нашли смелость полюбить.