Мир цветуший во лжи

2.1.1990.00:00

– Я оставлю вас наедине, обращайтесь если потребуется помощь. — С такими словами молодая милосердная медсестра с подписанными бумажками в руках, вышла за дверь. В комнате затаилась мёртвая тишина, супруг сидел на табуретке в нетрезвом виде, почёсывая бороду, будучи пьяным, мужчина перевёл постыдный взгляд в побледневшие глаза, истёкшие болью и слезами, глаза будто говорили что они чувствовали внутри, но снаружи и не скажешь, вся измотанная брюнетка в топе, сидела на кушетке закутанная в одеяло, и под поставленной рядом капельницей, она смотрела в пустоту с выражением физиономии будто бы недовольная всему миру выпуская табачный дым из засохших посинелых губ, со звериными когтями, держа сигарету между пальцев, из под пустой пачки сигар в другой руке, хоть и глаза были опухшие от пролившихся слёз, но её харизма явно была параллельно фиолетово, совершенно не вникая к визиту, новому члену семьи. – Я очень разочарован в тебе Мешель.. И почему я был так глуп когда повёлся тебе, – через боль высказался муж, даже не подозревая что у жены такое не впервые, – Разве это любовь, я для тебя какая-то шутка?! – Во всю злость возмутился он, смотря как та шмыгая носом прикуривает нехотя даже слушать упрёки от кровника. – С меня достаточно! Двуличная стерва! – с низким тоном прозвучал супруг выдернув и откинув в сторону сигарету из рук женщины, – Ты меня обманывала всю чёртову жизнь, нагибаясь перед чужаками, Мишель я был влюблён в тебя по уши, хоть мы и были бедны, я был богат тем что у меня есть ты, у нас был дом, было чем набить живот, было на что жить, а тебе было этого недостаточно?! – уже став с места возроптал он через обиду, и комок в горле. – Почему было? А сейчас что, давай начнём всё заново дорогой. – с безжалостным видом посмотрела брюнетка в эти глубокие и злые глаза. – Всё потому-что этого больше не будет, впредь зарабатывай дальше эти грёбанные купюры в своей сфере проституции. — Выкинув последнюю сумму из своего кошелька в ладони уже бывшей жены, развернувшись гордо вышел за дверь, та в след смотрела ему в спину, когда дверь потихоньку задвигалась, она через проём видела как тот уходил из её жизни с приложенной к лицу запястьем скрывающего от остальных вид на пролитые слёзы, она однозначно растерялась, и в тот единственный момент она даже не обратила своё внимание к деньгам, порог между ними захлопнулся, а их любовь осталась неволишь историей. Мужчина сел на центральный стул в небольшом коридоре ожидания, резко подхватил комок в горле, в глазах закатились слёзы, щёки заблестели от скатывающихся слёз, раздвинув ноги, он сидел с дрожащими руками локтями поставленные на колени, и зарывшийся пальцами в волосы, волна взяло верх, вспоминая это с каждой минуты, и понимая как она играла с ним как с ребёнком на протяжении всего вдовства, Квистов уже слышно заплакал, захлёбываясь в слезах, он рыдал но будто похоже смеялся, в больнице было тихо, его взрослый плачь эхом разносился по всему коридору, люди осуждающе косились на него, перешёптываясь с задних сидений, и в том числе прохожие, он чувствовал себя в этом сером коридоре совсем один, вокруг которого пустовали места, и мерцал тусклый свет. Их свела судьба не подозревая, что это воссоединение лишь обман, он свободно выплакал из себя ту боль причиненную предательством, отныне Квистов перестал верить в любовь, и как одержимый помешался в недоверии Мальчишка оголённый покрасневший плачущий в соседней операционной, нынче жизнь чуть не пронеслась со смертным исходом. Как же всё началось, как и известно всё из-за одной бесстрашной мадам, выведшая из очередной глупой прихоти, но вселенная на этот раз не потерпела её выходки, и бумеранг восторжествовал во всей красе. В ночное земное Рождество, женщина опять и снова оторвалась по полной программе, в местном захолустье с угловым любимым баром-клубе, пока кровник в очередной раз прохлаждался в родном месте, весь опьяневший дрыхнул в холодном засоринном мать его подъезде, на сыром полу. Мать была той ешё женщиной по вызову, либо известной проституткой бара, с кем она только не тимилась, всё-таки история началась в ту рождественскую туманную ночь, как обычае мать подхватила несовершеннолетнего нетрезвого левого чибзулета, ибо если мамаше понравится она обязана заполучить это со всеми свойствами, мать вся нарядная в пошлом костюме Санта Клауса, вне себя молодой человек, затошил мать в специальную комнату, она по своей наглости напоила невинного, и тот как околдованный перешёл все крайние меры, это пара занялась как бы сказать, ну вступила в половой акт, и по желанию в анальный, что-ж наш недалёкий парень после нескольких рюмок, был чутка недоумевающего кукареко со своими воздействиями, и не предохранился херомантией, внятно говоря, товаром ебенного потребления, и выплеснул всё своё достоинство в саму глубину, мать опять же фиолетово, а парень после бурной ночки хуй пойми где очутился, похоже на заброшенный переулок, даже не вспомнив собственное имя. Мать обошлась с парнем как чудовище, ну и вот бумеранг прошмыгнул по самой черте, после типичных развлекалок, она не по воле забеременела от того рандомного понравившегося, её это соответственно не волновало, ибо это не в первый раз, каждую ошибку она ликвидировала абортом, но в этот раз властям пришлось конфисковать во всех возможных госпиталях в Чикаго, эти чудовищные привычки матери года, это было вредно и для организма, она просто губила жизни этих детей, но я оказался последней природной ошибкой, отец был жутко разочарован в лицемерной поступке жены, но морально нуждался завести любимого сына, и пополнению в умирающей от скуки семейный коллектив, и вот им пришлось принять меня, тоесть маме, с папой я совсем невижусь, в одно и тоже рождество мать забеременела и после декретных месяцев родила, а белобрысые страусы по бушующему ветру в тёплой корзинке принесли меня в эту горькую и криминальную семейку, я родился в второе января, в десять часов ночи. Я не похож на предаков, я то дитя которое смотрело на мир другими глазами, если эта судьба, то не стоит растраиваться тому чему наградили, я не один такой, моя судьбаносная полоса двигалась против родной, я быстро рос, несмотря на мамино недолюбие, и не достатка отцовского внимания, за мной некто не ухаживал, отец отделено работал где-то в неизвестном городке, меня он не забывал, он присылал всегда конвертные письма, а мать постоянно пропадала с подружками куда-то, вынюхивая всевозможные приключения на жопу, когда возвращалась в пристань, становился настоящий ад для ушей, каждую настучавшуюся ночь, мать объявлялась не одна, всегда неумышленно прицепляла к себе нового незнакомца каждую сранную ночь, я всё слышал эти омерзительные стоны, и по пьяне дурные разговоры со флиртами которые я соотвественно не понимал, я сидел в углу возле порога в мою комнату, и боялся не понимая чего, я не жил я выживал, днём на моём теле не оставалось живого места, из-за очередных раздражающих материнских инстинктов, без мамы я не стал учиться как другие чады, не представлял что такое любовь, ласка, понимание, заботливость, или скромность, без отца, я не знал обыкновенные увлечения каждого мальчика, такие как футбол, игрушки, гаджеты, или мужское продвижение, так сказать не в папу не в маму, рос как благородный витязь, вскоре я становился всё взрослее и выше, вся мебель в моей детской спальне казалась уже как кукольный домик, я воссоздал перестановку своей дряхлой мебели, то-есть отсортировал, и опустошил всю комнату, оставив шкаф, матрас подушку, и изобрёл собственными руками рабочий стол, хоть какое-то достижение имеются. Я жил так, как и времена минувшие, распалось только одно, отец перестал присылать письма, такое чувство будто бы он пропал из жизни, я пытался с ним хоть как-то связаться, всё-же мужская солидарность не помешала бы, но без шансов, маловероятно что в дальнейшем сквозь глухие гудки звонка прозвучит отцовское – ало... Сам то я уже подросток, очень целеустремлённый, внимательный, и ответственный с самого раннего прошлого, я не умён так как не ходил в школьный факультет, я изредка подрабатываю волонтёром, на местном рынке, продаю свежие домашние овощи, которых сам же выращиваю в саду, в целом, это мой конёк, вряд-ли мне наславо кто-то поверит, в месяц я получаю прибыль в обшей сумме двести-тысяч долларов, раз в год сажусь на рельс, и оказываюсь уже в другой стране, в нереальном комфортном городке Японии, я не имею виду, среди небоскрёбов в центральном обществе, а среди дикого тропического леса, у меня там непростая работка имеется, такая-же как и предыдущая, но продаю вместо овощей экзотические фрукты, в такой тайге не сохранно просто так идти и собирать плоды, это не за грибочками сходить, стоит уточнено обезопаситься специальным костюмом, благодаря которой я становлюсь чистым азиатом, огнестрельные оружия запрещены в дикой природе, только клинковые кинжалы, лук, или самодельное бамбуковое копьё которым чаще всего предохраняются, я уже купил съемный дом в Японии на месяц, ибо пришло время уехать в чужое царство, к чужим эмигрантам, пестунья не возражает, когда пропадаю из халупы, ей глубоко без-разницы, ведь не видит во мне биологического сына, моя цель эта, найти свою бабушку так как знаю, что она у меня есть, и подарить ей всё чего у неё нет, за этот заработок который я копил всю жизнь только ради неё. Над этим подразумевая, я сидел на своём обновленном рабочем кузнечном месте, засоренным куча сжатых в клубок бумажек из-за неудачной проваленной работы, и газет в поисках новостей, масляная лампа потихоньку тухла, а я всё ещё не мог разобраться с задачей, с письменным пером между пальцев, отвлёкшись боковым взглядом я приметил муху, которая на одной из газет, вальяжно ползала в растаявшей жидкой карамельной конфеты, выбравшись из липкой досады, она перебирая лапками остановилась под одной из интересных картин на газете, обтирая свои грязные лапки меж друг-друг, я с резким любопытством смахнув рукой отпугнул муху и схватил газету, прищурив глаза, разом за разом читая каждое словечко, я проявлял улыбку, в газете была объявлена временная работенка, что-то по типу помощи любого опытного волонтёра, с крупным вознаграждением, на картинке был изображен японский старый храм Бёдо-ин, красивейшее место усыпанное зеленью и вокруг цветущей Сакуры, взамен за услугу в храме дают доход кругленькую сумму, очень заманчивое предложение, но как на удивление претендентов совсем не было, и походу газета была только одна и только у меня, разве в храме может случиться что-то плохое, религиозные и добрые патриоты, вот только неизвестно в чём им нужна помощь, всё же я не первый раз посещаю Японию, смогу справиться с чем угодно, я обязан подписать соглашение, у меня целый месяц, итак не спешу, сиволишь на-время одним из них стану. Взяв купюры денег из кошелька, я несколько раз пересчитывал двести-тысяч долларов на японских иен, гонорар есть, где жить есть, значит надо миновать к завтрашнему восходу солнца, впервые масленная лампа потухла после того как сразу-же закончил дела, я облегчённо выдохнул, подвинул стул, откинул от себя душную футболку в шкаф, и грохнулся на мягкий матрас, поставив руки за голову, я не переставал думать о бабушке, я примерно знаю где она, мама с ней совершенно не близка, а я встречу своего самого близкого человека в отличии от мамы, может и быть своих двоюродных братьев и сестёр.

****

Тёмное помещение, с религиозным буддийским интерьером, повсюду свисали плакаты с иероглифами развивающиеся из-за тихого сквозняка, мрачный во тьме храм, оседали лишь единые лучи солнца сквозь открытых форточек. Пожаловал купец к воинственному властелину. – Властелин, заявку одобрили, претендент прибудет в любое время, похоже юнец даже не в курсе предстоящего – благосклонно склонив голову перед покровителем, заявил юный воинственный невольник, один из младших атлетов. Безмолвием чая поручение от господина, юноша положил обе руки к поясу покрытые чёрными кожаными перчатками, с карими глазами поглядывая поперёк волочившуюся омигасу, напротив сидящего на буддийском троне вождя, старпёр поднял взгляд на невольника, их взоры в миг встретились друг с другом, юноша резко отвёл постыдный взгляд в пустоту. – Зрею ты начисто измотан. – с отчетливым обаянием промолвил вождь. – Никак нет! – не убеждённо бойко ответил парнишка перебираясь с ноги на ногу. – Отдохни к восходу, переправь неискушенных следопытов, их не жалко, ты достаточно отработал, не забывай, что быть сразу на двух сторонах опасно. приказал вождь зрея в эти побледневшие от усталости глаза, которые якобы уже немощен дальше созидать повеления. – Я своевольно уясню… – не успел договорить как возроптал главарь. – Это мой окончательный приказ! Ты уяснил? – от этого коренного требования, юноша был принуждён влить мозг, и на-время миновать свой воинственный дух. Тёмный крепкий силуэт тяжело вздохнул, скрепя троном деревянным, созданный из сотни мечей, принесённые из рук падших враждебных купцов, он поставив ногу на колено, и расставив руки на троне, посмотрел на своего атлета. – Пойми, нет нечего зазорного в мирной благополучной жизни, пожалуйста вновь вернись домой. – Так точно повелитель – смирительно возразил витязь в плаще и в амигасе, склонив голову, он вышел за приделы храма. Задвинув древесные ворота, возле порога ожидаемо у парня подкосились ноги, и в железных доспехах весь обессиленным рухнул одним коленом на пол, с болезненным стоном выдохнул юнец, а ведь перед вождём еле держался на ногах, из-за непрерывного бессменного подвига отважного, которым занимается с юности, и это шаг за шагом, съедает его изнутри. Однако, он постоянно смерит себя на том что, внутренний компас не собьется с пути, если только природа обрежет путь.