Глава первая

      Весьма незатейливое знакомство. Что ж, начнем с простого. С имени. Александра. Сашка, Сашенька, Шура для гопников, Саша, Саня… Санса.       Распахиваю глаза, осматривая до тошноты уже приевшиеся разуму апартаменты, оформленные камнем, древесиной, чуть шкурами и где-то мехом. Достает еще чучел животных, от коих чуть ли не сразу воротит в сторону окна. Там вид не лучше, а запах так вовсе заставляет с каждым разом жалеть о наличии обоняния. В моем случае даже чуть более острого, нежели у обычного человека — это я замечаю сразу. В голове вихрем, по собственному желанию, не прекращающимся, проносятся сказанные себе же слова. Я повторяю свое имя раз за разом, вместе с ним пересказываю самой себе свою же биографию, в страхе забыть хоть одну деталь. И все слова медленно, но верно переливаются в будто бы зомбированную речь. Я и не замечаю, как начинаю называть себя Сансой Старк.       — Ситуация говно, — изрекаю сперва даже спокойно. Медитации из прошлой жизни, к счастью, пока не позабытые, даже несколько спасают в осознании ситуации.       По порядку.       Сперва-наперво, я Александра. Была ею, по крайней мере. Среднестатистический житель планеты Земля, только недавно окончила медколледж и продолжила работать по профессии в родном городе. Начинающий, не сказать, что успешный, терапевт, который только освоился в собственном кабинете. Взрослая и серьезная, страшная тетя, которую так боятся большинство пытающихся подкатить к ней свои яйца мужиков, но это уже другая история. Что же мы имеем сейчас?       За окном бушует легкий теплый ветер, что, хоть и близ моря, но ощущается весьма сухим, отчего я устало провожу языком сквозь соленые губы и морщусь. Недели две в этом теле, а все никак привыкнуть не могу.       — Я, взрослая двадцатитрехлетняя дама, заперта в теле девочки четырнадцати лет, — мягко провожу пальцами по вискам, пытаясь успокоить навождение мигрени, — девочки из сериала, который я, черт меня дери, посмотрела пару дней назад. Окей, допустим. Санса Старк… Санса… Да почему Санса, блять?!       Стакан воды вместе с вазой и кувшином летит прямиком на пол, звонко разбиваясь на кучу осколков, чей грохот не прерывает моих криков. Пускай мои вопли слышит весь двор, пускай шарахаются слуги, пускай! Да, быть может, меня сочтут сумасшедшей. Поглядите, что случилось, чего эта больная мечется по комнате, выкрикивая свое имя и проклиная его тут же? Расползутся слухи. Дойдут до королевы, а та, сучка белобрысая, даже рада будет. Больше поводов спихнуть Сансу, то есть, меня теперь, со своего места, да еще и вдобавок пинками под зад. Если… если не раньше… Я. Нет, идея бредовая. Все, что на данный момент мой потрепанный мозг имеет — это миллионы теорий по медицине и как довести старого упрямого человека в состояние, в котором он поверит в любую сказанную мною болезнь, пусть та будет даже придуманной. Порой работа того требует. Не съешь ты их, съедят они тебя — тихий, но правдивый лозунг каждого терапевта.       — Миледи, вам нездоровится? — приглушенно и несколько испуганно раздается чей-то тихий голосок внутри темной части комнаты, у входа.       — А? Да… — жую губу, на мгновение напрягая память в попытке вспомнить имя служанки. — Ступай, — впрочем, так и не вспоминаю. Видимо, и самой Сансе было немного не до них в тот момент.       Так о чем это я. Съедят… Да, меня съедят. Это я знаю точно. Может, рано, а может, поздно — в любом случае, хоть и не так хорошо, как в первые дни моего попадания сюда, но я помню события, происходившие с Сансой на протяжении всего сериала и единственное, что мне тогда понравилось — это становление Сансы леди Севера. Так, посчитаем, сколько времени мне понадобится, чтобы дожить до этого события… Хм. Семь лет. На год дольше, чем я училась. Всего-то.       Еще один стакан с треском летит на пол и разбивается подле моих ног, а я, подобно испуганно-агрессивной кошке, раздаюсь шипением, сжимая затем зубы. По ладони, коей опрокинула стеклянный прибор, струйкой протекает кровь, едва не пачкая платье. Что-то меня в этом даже забавляет. Возможно, мысль о своей же скорейшей смерти, ведь, я очень сомневаюсь, что средства обеззараживания тут работают на все сто процентов, а посему легонькая царапина обойдется мне либо в потерю конечности, либо жизни. Ах, тут ведь есть какая-то едва ли излечимая болезнь, которую народная медицина даже еле спасает. Не хочу повторяться, но мне жопа. Жопа-жопа-жопа-жопа.       — Миледи, — вновь со стороны комнаты меня зовет тихий голосок, — ужин, спускайтесь ужинать. Королева не терпит, вы же знаете.       О-о-о, да я как еще знаю, что она там терпит или не терпит.       Быстренько, минуя все едва ли не истеричные, стоит служанке увидеть истекающую рану, припадки и просьбы спустится к лекарю, достаю из вещей наиболее страшное платье и рву на куски. Следом из-под кровати вытаскиваю небольшую бутылку алкоголя. Не спрашивайте, как и откуда я его достала — не маячь перед моим носом каждый божий день Серсея, мне бы не требовалось каждый вечер запивать свой гнев им. Сам алкоголь нечто сродни нашей водке, но носит здесь другое название и кажется не таким крепким. От вкуса и запаха вина меня уже тошнит.       На обрабатывание раны уходит несколько секунд. Сожалею, что нет под рукой йода или более стерильной одежды, да и спирт сюда, видимо, не завезли. Приходится довольствоваться тем, что есть. Надеюсь, хоть оно меня не погубит.       — Прибери здесь, — отвечаю служанке сухо, глазами указывая на разбитые предметы и, поднимая пальцами подол платья, медленно, под взором воняющей стражи, спускаюсь в обеденный зал.       — А мы уже заждались, — начала свою тираду ехидная сволочь, огораживая своего милого сыночка от моего, упаси семеро, дурного влияния, стоило мне только переступить порог комнаты, — порой я понимаю, почему старые дамы так редко выходят из своих покоев, но, не кажется ли мне, что передо мной стоит вполне молодая девушка? — будто бы для утверждения она поднимает одну бровь и заглядывает мне в душу. Что ж, из всех возможны свекровей мне выпала самая ужасная. Муж, к слову, не лучше. Если не считать, что они самые богатые здесь, то получается почти вылитая снг-семья и я — ее жертва.       — Вот поэтому я выбирала карьеру, — опустив глаза, шепчу сама себе.       — Простите? — не останавливается Серсея, гневя меня своими очами.       — Ох, это вы меня простите, — ну что, сучка, хочешь поиграть? Будет тебе игра, — в последнее время совсем не могу уснуть, нездоровится. Спасают только мысли о благополучии нашего короля, — поздно решив, что последнее, пожалуй, было лишним, киваю типичному представителю рода «бытовикус инвалидус» из семейства «зажравшиеся» и сажусь за стол, принимаясь к трапезе.       — Да, поговаривают, что детям изменников лишь так можно мозг вправить. Чтобы не забывали свое место, — кивает, смотря на еду, Джоффри, так и подтверждая мои мысли. Класс «охуевшие» пока не приписываю, но близка к этому.       — Дорогой, — одним лишь взглядом приземляет на любимые пики воспитания недо-Королева своего сынишку, одновременно с тем помогая второму, бедняге зажатому Томмену покушать. Я со скрытым вздохом смотрю на Мирцеллу, что, на удивление, не подходит под род и семейство Джоффри, однако не так зажата как Томмен. Золотая середина. В чем-то, признаться, эта девочка мне даже симпатизирует. Может, пока ее не отослали, выйдет склонить ее на свою сторону и чуть-чуть воспользоваться? Она не выглядит глупой, но с другой стороны, в самом сериале ее показывали так мало, что я даже не могу предположить, что скрывается в этом облике.       Откладывая дела и мысли, что лишь добавляют головной боли, на второй план, принимаюсь за еду. Конечно, с современным фаст-фудом не сравнится, но сдобно и в какой-то мере даже вкусно. И кормят тут не так редко, как я привыкла, к счастью. Порой даже удивляюсь, как при таких частых трапезах и минимальных затратах энергии (особенно у девушек) все ходят такие стройные. Генетика? Возможно. А в случае Ланнистеров — точно.       — Не часто удавалось бывать на Севере, — подперев рукой подбородок, вновь заговаривает Серсея, а я, едва ли не забывая, где сижу, чуть не закатываю глаза и не пыхчу подобно паровозу, — однако, позволь узнать, — обращаю внимание ее взгляд, полный наигранного непонимания и отвращения, — неужели у вас все так беспардонно едят?       Ах, точно, совсем забыла про ебанный этикет. Ой, как же так, я же леди!       — Совсем нет, — пытаюсь сразу же сообразить, как пользоваться всеми этими приборами, незаметно копируя сидящую рядом Мирцеллу, — забывчивость иногда берет свое, прошу прощения.       Вроде пронесло. А ведь могли спалить.       — М-м, — мычит довольно Серсея, хмыкая, — ты во многом схожа со своей матерью, кстати, сынок, — минуя фразы вроде «про мать лишнее было» (сан…саша, помни, где ты находишься!), проглатываю неудачную провокацию, как быстро съеденный кусок запеченной рыбы, — на какой кол планируешь повесить ее голову, когда поймаем? — на сало порежу, сучка.       — Хотел бы рядом с Эддардом Старком, неплохая картина получится, — а ты на шашлык пойдешь, подпездыш.       К великому счастью, данная трапеза заканчивается куда быстрее, чем ожидалось, но впереди меня ждет еще куда более скудный день, полный продумывания дальнейших планов, окончательная цель которых звучит как «выжить». Желательно, целой, невредимой, как морально, так и физически, не изнасилованной и не похищенной.       Прогуливаясь неспешно по саду, пытаюсь, минуя очередную мигрень, вспомнить черед всех событий в сериале, что, вот уж неожиданность, оказывается сложным. Всего-то вспомнить если не все, то хотя бы каждую третью серию всех десяти сезонов и примерно предположить, в какие временные рамки то происходило. Сейчас, насколько мне видно по событиям, примерно конец первого сезона — начало второго. Объявление войны Роббом Старком, убийство Неда, Джейме в заложниках, м-м-м, пока все, что я помню на данный момент. Позже, как вернусь в покои, нужно будет пролистать записную недо-книжку, сделанную мной на второй-третий день после попадания в это тело. Повезло, что голова есть на плечах и работает хоть чуть-чуть, так ведь могла, как и сейчас, жить в неведении, а под конец вовсе забыть, кем являюсь.       — Сейчас бы на Север, к Джону, — вздыхаю тихо, проговаривая себе под нос. Да, такие вещи не следует говорить вслух, особенно в обиталище Ланнистеров, однако порой так хочется хоть немного скинуть с себя эти оковы, почувствовать уединение и свободу.       Да, пускай мне не особо нравится Джон, особенно в последних, как я его помню, сериях, но сейчас и раньше, как бы иронично не звучало, Черный замок кажется мне наиболее спокойным и относительно безопасным местом. Да, есть проблема с одичалыми, но она недолгая, да и за Стену меня точно не загребут, какая-никакая защита. А учитывая, что я сестра, не по крови, а по статусу, меня особенно хорошо будет охранять. Ну, это я так думаю. На деле же — ничего я не знаю, я просто не хочу стать подстилкой Джоффри, а потом этого… Рамси. А до Черного замка и так называемой свободы мне далеко, как цыгану до среднего образования, посему надо что-то думать.       — Хочешь сбежать? — дергая меня словесно, впивается когтями в диалог внезапно появившаяся Мирцелла.       — Миледи, прошу прощения, — вздрогнув, мгновенно делаю все еще кривой реверанс перед ней, — я не думала о том, что говорю.       — Не стоит, я не моя матушка, Санса, — Мирцелла подходит ко мне ближе, сбивая дыхание одним взглядом, — и уж точно не брат. Я не хочу и не буду бить вас или…       — Пожалуй, не будем об этом, — вздыхаю тяжко, приглашая жестом ее на короткую прогулку по аллее.       — На Севере, — она задумывается, склоняя голову вбок, — как много вы оставили там людей, дорогих вашему сердцу?       Этот вопрос ставит меня в тупик, и я на мгновение задумываюсь, но копошусь не в прошлом Сансы, а в прошлом себя самой.       — Валентино… — шепчу, глядя в небо. — Мой давний друг.       — Валентино? — переспрашивает с недоумением Ланнистер, напрягая бровки. Явно пытается вычесать все древо семьи Старков в голове. — Из какого он рода?       — Итальянец, — сразу же одергиваю себя ментальным ударом по голове. Черт, тут же нет итальянцев! — точнее, э-э, дорниец.       — Дорниец на Севере? — после ее вопроса сразу же понимаю, какую тупость сморозила и как теперь выкручиваться. — Из какого он дома?       — Уллеры, кажется, — пытаясь выглядеть как можно более серьезной, произношу первую вспомнившуюся фамилию семей из Дорна, стараясь сражу же перевести тему, — вы когда-нибудь были там, миледи?       И кажется, что девочка ловится на удочку, перебегая глазками по здешним красотам, пока я молюсь всем существующим богам, чтобы она ни о чем не задумалась и тем более, ничего не запомнила.       — Нет, но мечтаю там побывать, — улыбается мне чистейшей улыбкой Мирцелла, что мне бедняжку даже жаль становится. Такое солнце и так погибнет из-за ошибок своей мамаши. Может, ну это все, и забрать ее с собой?       Улыбаюсь самой себе, понимая, что вновь погружаюсь в несбыточные мечты. Стоит смотреть на мир более реалистично, иначе точно попаду к Рамси.       — Ну, слава Семерым, возможно, мне будет уготована честь когда-нибудь побывать там, — она мечтательно смотрит в небо, и ее платье слегка колышет ветер. Я смотрю на нее неотрывно, едва ли не завороженно, не понимая, что в этот момент чувствую.       — Слава Семерым… — грустно произношу вслед за ней, опуская голову.       Слава Семерым… Тьфу. Сейчас бы к боженьке моему Иисусу, а не этим Семерым.