Пролог. Охота на Многоликого

Я стояла на лестнице, ведущей к самым дорогим покоям «цветочного дома», ожидая хозяйку. Общий зал был наполнен привычным шумом. Внизу играли, смеялись и пили гости, рассказчик очередной раз повторял популярную историю о князе Ци и битве при Хангу. – И вот по приказу командующего вражеской армией Тон Му пустили тысячи отравленных стрел, но ни одна из них не попала в князя Ци… Мимо меня порхнула стайка девушек, хихикая и оглядываясь. Они же улыбались и строили глазки стройному миловидному юноше в форменном ханьфу управления Мейцзин, не подозревая, кто на самом деле скрывается под этим обличьем. А мне бы так хотелось примерить такое же яркое платье из нежного шелка, заколоть волосы в затейливую прическу. Конечно, завидовать судьбе куртизанки – последнее дело, но иногда так отчаянно хотелось побыть самой собой, а не младшим следователем Су Цы. Но довольно киснуть, вернемся к работе. Я сосредоточилась, разглядывая гостей. Управление Мейцзин уже несколько месяцев гонялось за Многоликим – виртуозным грабителем, который менял личины, как перчатки. Одним из его любимых номеров было переодеться куртизанкой из «цветочного дома» и обчистить карманы расслабившегося гуляки. Несколько раз ему везло по-крупному. Подвыпившие идиоты разбалтывали красивой девушке свои секреты, и в результате их поместья лишались большей части денег и ценностей. И у меня были сведения, что именно сегодня он повторит этот номер. Нет, моей коварной добычи в общем зале быть не должно. Это не в его стиле. Значит, нужно попасть наверх. Что ж, подождем хозяйку. Моим вниманием снова завладел рассказчик: – Вражеские солдаты, хоть раз столкнувшись с князем Ци на поле боя, бегут от него в ужасе, ибо в воинских искусствах он не знает себе равных. «Бог войны!» – кричат они, – «Приближается Бог войны!» Это было мое любимое место, и я невольно улыбнулась. Но ко мне уже спешила хозяйка, густо накрашенная перезрелая красотка мадам Чен. – Молодой господин, что же вы грустите один на лестнице! Я сейчас же подберу вам девушку по вкусу… – Начала они привычно ворковать, но моментально замолчала, когда у нее под носом оказалась моя пайцзы управления Мейцзин. Последнее, что захочет видеть перед собой любая хозяйка «цветочного дома» – это бирка служащего отдела расследований тягчайших уголовных дел. Кого-то из гостей точно арестуют, и счастье, если одного. И остается только молиться, чтобы при этом половину покоев не разнесли. Судя по помутневшему взгляду хозяйки, она уже начала подсчитывать убытки. Мои помощники спустились по лестнице. – Господин следователь, наверху четыре комнаты. – Мне нужно осмотреть покои для привилегированных гостей. – Прерывая ее невеселые мысли, строго сказала я, развернулась и отправилась наверх, кивнув своим людям. – Господа, прошу осторожнее, в этих комнатах самое дорогое убранство! – Мадам Чен семенила за нами, громко причитая. Я распахнула дверь в первую комнату. Крупный господин в возрасте обнимал хрупкую изящную девушку. Не то. Вторая комната. Сидящая на коленях у развратника куртизанка была полураздета, что не оставляло сомнений в ее принадлежности к прекрасному полу. По дороге к третьей комнате я услышала звон бубенчиков, щебет девушек и приятный низкий мужской смех. Подойдя вплотную к двери, я услышала, что бубенчики звенят совсем рядом. Видимо, внутри играли в прятки – клиенту завязывали глаза, а девушки надевали на запястья и лодыжки браслеты с бубенчиками, и игра начиналась. Награда за поимку – чарка или поцелуй, кому что больше нравилось. Я оценила размер покоев – богатый клиент – самые просторные комнаты, несколько девушек… Толкнув дверь, я неожиданно оказалась в сильных объятиях. Мужчина держал меня мягко, но крепко. Неосознанно я «считала» его: высокий, подтянутый, совершенно не похож на изнеженного аристократа. Дорогой шелковый верхний халат насыщенного вишневого цвета на черной подкладке очень ему шел. Он подчеркивал богатство и вкус обладателя, потому что стоимость шелка высочайшего качества превышала стоимость платьев всех женщин, находящихся в комнате. Волосы были собраны в простой хвост, но скреплены массивной золотой заколкой. Смуглый… нет, загорелый – поправила я себя, невольно заглянув под сбившийся ворот нижней шелковой рубашки, и взгляд зацепился за несколько отпечатков губной помады. «Вот развратник!» – вспыхнула я и подняла глаза. Черт, этот гуляка еще и красавец. Высокий лоб, рубленые жесткие скулы, волевой подбородок и неожиданно пухлые чувственные губы… Глаза были завязаны поясом от его вишневого халата. Мужчина наклонился ко мне и втянул воздух, принюхиваясь. «Еще не хватало, чтобы меня обнюхивали!» – возмутилась я про себя и сдернула с него повязку. От яркого света он мило нахмурился и часто заморгал. Яркие глаза под густыми бровями были совершенно ясными, несмотря на сильный запах алкоголя, витавший в комнате. Наконец разглядев, кто прервал его забаву, он отпустил меня и холодно поинтересовался: – Чем обязан? Я швырнула ему повязку, он уверенно ее поймал. «Правша,» – подумала я, хотя куда уж очевиднее – он не подходил ни по росту, ни по комплекции. – «не он…» – И что же это все значит? – Он отбросил волосы за спину и прошел к столу, чтобы налить себе рисового вина. Я отметила уверенную осанку и ленивую грацию, но тут же пришлось напомнить себе, что я здесь по совершенно другому поводу. Оглядев девушек, составлявших компанию богатому ловеласу, я отмела и их. Осталась одна комната, которая была от этих покоев отгорожена ширмой. – Умоляю, осмотрите последнюю комнату и уходите! Вы мне всех гостей распугаете! – Непрестанно причитала хозяйка, успевая еще и извиняться перед клиентами. В жутком раздражении я ударила ширму ногой, просто снеся ее. Получилось эффектно! В последнем любовном гнездышке немолодого чиновника ублажали две девушки. Первая, в желтом платье, была слишком худенькой для Многоликого. А вот другая… – Многоликий, ты задержан! – Ты кого это назвала Многоликим? – Возмутился мужчина. Конечно, я обращалась не к нему. Этого писаря из дворцовой канцелярии я пару раз встречала, и теперь в личности вора была уверена целиком и полностью. Я услышала, как за моей спиной девушки испуганно и возбужденно зашушукались. Боковым зрением я увидела, что молодой повеса заинтересованно подошел поближе и прислонился к колонне с чаркой в руке. Девушка в зеленом, сидящая у ног чиновника, жалобно к нему прижалась и заныла: «Это не я, господин!» Тот продолжал возмущаться: – Разуй глаза! Не видишь, это девушка! Глядя на тебя, тоже не скажешь, что ты мужчина! Что ж, как всегда придется все объяснять. Мне не очень нравилось озвучивать свои наблюдения, потому что я считала их очевидными. Но если он упорствует… – Девушки этого «цветочного дома» славятся танцами, для которых они надевают на лодыжки браслеты с бубенчиками, поэтому они тщательно ухаживают за кожей и удаляют волосы. У вашей «девушки» лодыжки не ухоженные. – Кивнула я на волосатую ногу, торчавшую из-под задравшихся шаровар. Все тут же посмотрели вниз. – По нашим данным, Многоликий – левша. Под ногтем указательного пальца левой руки заметны следы дурманящего порошка, с помощью которого он видимо опоил девушку, чтобы забрать ее одежду... – Я набрала воздуха в грудь, собираясь добавить еще один аргумент… Тут нервы вора не выдержали, и он попытался скрыться от правосудия в моем лице. Но поскольку в этой комнате дверей наружу не было, ему пришлось пробиваться через меня и моих людей. Одного из полицейских он уложил, на пути встала я. Но, к сожалению, мое кунфу так и осталось далеким от совершенства, и от сильного тумака Многоликого я полетела спиной вперед… И снова оказалась в объятиях красавчика из соседнего «номера». Я встретилась с ним глазами и мир остановился… Воспользовавшись заминкой, Многоликий рванул к дверям. Вот тут я оценила навыки своего спасителя. Держа меня на весу, он метко пнул стоявший рядом табурет. Деревянный снаряд полетел точно в ноги Многоликому, тот споткнулся и чуть не упал. Я бросилась наперерез вору и успела захлопнуть дверь у него перед носом. В ближнем бою шансы у нас оказались приблизительно равными, а когда я чуть не пропустила удар в глаза, на помощь снова пришел незнакомец. Чарка вырвалась из его пальцев и ударила в руку вора, так, что кисть безвольно повисла. Наконец, мне удалось припереть Многоликого к стенке и содрать маску из тончайшей кожи, замаскированную толстым слоем грима. Под ней оказалось прыщавое молодое лицо. Девушки ахнули, незнакомец только хмыкнул, а бедный чиновник принялся причитать, что он же его даже целовал! Наконец, мои помятые подчиненные скрутили вора. Облегченно вздохнув, я уже собралась последовать за ними, как услышала за спиной: – Эй ты! Так и уйдешь? Даже спасибо не скажешь? Гордо выпрямившись, я вышла. Вот еще, даже не собираюсь его благодарить! *** Глубокой ночью под проливным дождем по улице катил богато украшенный экипаж. Оттуда раздавались куплеты местной похабной песенки. Приятный мужской голос старательно выводил незамысловатую мелодию, радуя устроившихся на покой горожан: – Тут их настиг сильный дождь в горах Ушань… Возле городского дворца принца Ци экипаж остановился. Охранник с большим зонтом, дежуривший на крыльце, поспешил помочь господину. Давешний ловелас в вишневом халате с трудом спустился по заботливо подставленной лесенке, почтительно поддерживаемый слугами. – Барышня Лю Шань, давай еще выпьем… – Бормотал гуляка, полузакрыв глаза и почти повиснув на своем сопровождающем. Стоило им скрыться в дверях, как от угла соседнего дома отделилась темная фигура в облегающей одежде и в маске, и бесшумно затерялась между домами. Адъютант, поддерживающий князя Ци с легкой улыбкой произнес: – Княже, мы все проверили, здесь шпионов нет. Несмотря на то, что молодой человек только что производил впечатление вусмерть пьяного, он тут же выпрямился, недовольно поправил сбившийся верхний халат и сердито буркнул: – Что, раньше сказать не мог? Уверенной походкой князь Ци, прославленный герой и военачальник, отправился в свои покои. Но в этот момент он выглядел обиженным мальчишкой. Улыбаясь, адъютант последовал за ним. У себя князь переоделся из пропахшего вином и духами бордового ханьфу в свой любимый белый. – Никогда не думал, что вести праздный образ жизни типичного аристократа окажется сложнее, чем сражаться на войне… Адъютант подал ему письмо. Князь близоруко сощурился и подошел ближе к светильнику, чтобы его прочитать. Цинь Сяовэй взволнованно шагнул к господину. Но тот лишь махнул рукой: – Не волнуйся, все нормально. Хотя письмо не было подписано, князь сразу же узнал почерк брата. Императору доложили о пропаже 50 тысяч лян серебра в уезде Циншуй. Там уже несколько месяцев бушевала непогода – за наводнением последовала засуха, урожай погиб, начался голод и болезни. Из императорской казны для оказания помощи пострадавшим были отправлены средства. И вот на этот корабль якобы напал водяной дракон. Разбил корабль, а серебро обратил в камень. Читая аккуратные строчки, князь очередной раз порадовался, что ни трон, ни власть, ни советник Юань не смогли вбить клин между ними. Ему трон никогда не был нужен – военные победы, уважение армии и народа вполне его устраивали. Брат прекрасно знал о его вольнолюбивом характере. Император же нес бремя власти воистину с терпением Будды. Их переписка была тщательно охраняемым секретом. Дела империи, в которые Император официально не мог вмешаться, ложились на плечи князя Ци. Вот и сейчас братья прекрасно понимали друг друга – если заговорили о божественном гневе, наверняка серебро было разворовано подчистую еще до прибытия в уезд Циншуй. И между строк читалось, что вкупе с последними событиями это выглядело как часть давнего зловещего плана. Предстояло собираться в дорогу, предвкушение и азарт уже охватили князя. И тут он вспомнил о младшем чиновнике, устроившем сегодня представление в «цветочном доме». Несмотря на женоподобный вид, способности парнишки его впечатлили. Князь не собирался править миром, но основному постулату «Искусства войны» следовал неукоснительно: «Находи достойных и собирай их вокруг себя.» – Я завтра отправляюсь в уезд Циншуй. – сказал он адъютанту. – Но на этот раз мне понадобится помощник. Намекни начальнику управы Мейцзин, что младший следователь, который успешно арестовал сегодня Многоликого, вполне мне подойдет. Пусть отправит его с официальным поручением. А по городу распусти слухи, что мне все наскучило и я отправился путешествовать. – Адъютант кивнул. В нем князь Ци был уверен – все исполнит в точности. А в том парнишке его еще что-то заинтересовало, только вот что?.. Тонкая талия, чистая кожа… Да, он пах как-то странно. Ощущение чистоты. Чернила, пыль, и вот оно – довольно дорогое цветочное мыло. Удивительно для мелкого чиновника, особенно следователя из отдела особо тяжких уголовных дел.