Часть 1. Глава 3

К завтраку собрались уже все вместе. Благодаря лекарству, которое достал Фэй Юань, нога почти перестала болеть. Се Бэймин с Жушуан пересказали в красках свои приключения и предложили пойти посмотреть, как будут раздавать продовольствие нуждающимся. Но за воротами гостиницы нас ждала теплая компания во главе с чиновником Куном. Сзади топтался приказчик из усадьбы семьи Ху. В знак серьезности намерений Глава Кун взял собой не только стражников с мечами, но и арбалетчиков. – Достопочтенный старший господин семьи Ху подал жалобу на разбойников, напавших на его усадьбу, избивших слуг и укравших несколько подвод с провизией. Город находится в страхе от творящегося беззакония, поэтому я лично прибыл арестовать грабителей! С каждым его словом Се Бэймин краснел все сильнее и сильнее. И наконец, не выдержав, выскочил вперед, размахивая руками и громко крича: – Какие разбойники? Какое избиение? Кто его ограбил? – Он это, он. И девица эта с ним! – Высунулся из-за спины Кун Удэ приказчик. – Да я лично написал этому прохвосту расписку, что продовольствие беру взаймы, и еще задаток дал наличными! – Возмущался Се Бэймин. – Это грязная клевета! – Не видел никакого задатка! И расписки не было! – Мельтешил приказчик. Я тихонько спросила у Жушуан: – Вы действительно силой выбили у них провизию? Та замялась. – Но ведь богатые должны делиться с бедными, правда? – Уже без прежней уверенности зашептала она. Так, понятно. Эти дети всерьез поиграли в героев. Расписка была в одном экземпляре, разумеется. И кулаками помахали, видимо, тоже от души. И сейчас чиновник Кун использует эту дурацкую ситуацию, чтобы избавиться от назойливого внимания управления Мейцзин. Без особой надежды на успех я вышла вперед, жестом заставив Се Бэймина замолчать. – Глава Кун. Видимо вчера произошло недоразумение и… – Какое недоразумение?!! – Снова завопил приказчик. – Вот они, разбойники! А эти двое – их сообщники. – Арестовать всех! – Скомандовал Глава Кун. – Стойте! – Мы явно проигрывали, но сдаваться просто так я не собиралась. – Чиновник Кун, ты уже и управу Мейцзин ни во что не ставишь?!! – Управа Мейцзин не сообщала о прибытии чиновника для разбирательства. Может, и жетон у тебя поддельный? И ты выдаешь себя за императорского чиновника? А это обман Императора и карается смертной казнью. Взять их! Стражники обнажили мечи, подняли арбалеты. Я оглянулась. Се Бэймин принял боевую стойку. Доу Жушуан зажала в кулачках по порошку. И только Пэй Чжао спокойно облокотился на ворота гостиницы, слегка наклонив голову, словно к чему-то прислушиваясь. Вдруг в лоб чиновнику Куну ударил маленький камушек. – Кто посмел напасть на императорского чиновника?!! – Истерично заверещал он. – В жизни бы не подумал напасть на императорского чиновника. – Насмешливо ответил брат Пэй, щелчком пальцев отправляя еще один камушек вслед за первым. И тут выше по улице раздался топот и бряцанье доспехов. С удивлением я увидела два взвода солдат местного гарнизона, вслед за которыми бежал радостный Фэй Юань. Солдаты выстроились перед нами, выставив пики. Сзади рявкнули таким грозным голосом, что я сама вытянулась по струнке: – Сложить оружие! Быстро! Перепуганные стражники покидали и мечи, и арбалеты. Кун Удэ в ужасе выпучил глаза. За моей спиной прошмыгнул Фэй Юань, пробрался к брату Пэй и зашептал: – Хозяин, я успел? – Молодец, очень вовремя. Мы вздохнули с облегчением. Я забрала у чиновника Куна верительную бирку главы округа и посадила под домашний арест. Если до этого я не могла найти ни одного свидетеля, то теперь показания полились рекой. Оказалось, Пэй Чжао заподозрил, что работников администрации заставляли хранить молчание. Он велел Фэй Юаню проверить, все ли в порядке с их семьями. Как выяснилось, по приказу Кун Удэ их держали в заложниках. Фэй Юань освободил их, когда спешил с солдатами нам на подмогу. Мы даже нашли двух бродяг, которые грузили ящики в сеть. Но это не приблизило нас ни на шаг к пропавшему серебру. Сотрудники Управы больше ничего не знали, а Кун Удэ продолжал отпираться, мол все это клевета и грязные наветы. Возвращаясь в гостиницу, мы наконец увидели радостных горожан, спешащих домой с мешочками риса. Все-таки одну маленькую победу мы одержали. Поэтому Фэй Юань пообещал устроить праздничный ужин, а Се Бэймин – достать выпивку. Мальчишка оккупировал кухню и из имеющихся небогатых продуктов соорудил шикарное застолье. Всем разлили по чарочке, и тут я запаниковала. В управлении Мейцзин за мной прочно закрепилась репутация странного нелюдимого типа, и на совместные посиделки коллеги меня давно перестали звать. Я всегда отказывалась под разными предлогами из боязни разрушить свою маскировку. Поэтому пить я так и не научилась. Я пялилась на свою рюмку, лихорадочно пытаясь найти выход. Первым обратил внимание Се Бэймин: – Братец Су, а ты почему не пьешь? – Я… Я не умею пить алкоголь. Он сочувственно покивал. Ну, была не была! Я налила себе пиалу чая и, подняв ее двумя руками в знак уважения к старшему, обратилась к Пэй Чжао: – Эту чашку чая я поднимаю за брата Пэй. Спасибо тебе за помощь! – Не стоит благодарности. – Улыбнулся он, чокнулся со мной и выпил. У меня сразу отлегло от сердца. – А как ты догадался вызвать на помощь солдат из гарнизона, да еще и освободить заложников? – Ну… Судя по наглому поведению Главы Куна, он ничего не боялся и мог пойти на любую подлость, чтобы заставить нас замолчать. Поэтому я отправил Фэй Юаня за подмогой и велел ему поспрашивать в городе. А уж то, что они освободили заложников – чистое везение. – Добродушно ответил брат Пэй. – Твоя предусмотрительность очень нас выручила. – У меня, правда, оставалось смутное ощущение, что я должна еще что-то спросить, но тут вмешалась Жушуан. – Братик Су, ты тоже очень умный – по одной единственной дощечке восстановил всю картину преступления. – Ласково проворковала она, беря меня под локоток. Се Бэймина от такого проявления нежности аж перекосило. – Да ничего особенного. Многие и не такое могут. – Проворчал он. – А что тогда возмущаешься? – Холодно и сердито возразила ему Жушуан. «Ой, ой! Да барышня-лекарь похоже, запала на красивого чиновника Су!» – Запоздало сообразила я. Вот не повезло. В столице повышенное внимание женского пола ко мне не было проблемой – после окончания следствия мы, как правило, больше не встречались. Ведь мало кто хотел водить знакомство со следователем по особо тяжким преступлениями. А вот Жушуан это не остановит, да и отделаться, не обижая девушку, быстро не получится. Я аккуратно сняла цепкие пальчики целительницы со своей руки, но она обхватила ее уже обеими руками. За нашей возней с интересом наблюдал сидящий напротив Пэй Чжао. Прижавшись к моему плечу, Жушуан нежно спросила: – А какие девушки нравятся чиновнику Су? Я чуть не подавилась рисом. Ну вот за что мне это? Мягко отодвинув от себя Жушуан, я приняла горделивую позу и высказалась, постаравшись сделать голос как можно более мужественным: – Мне нравятся девушки, которые красиво одеваются, прекрасно вышивают и вкусно готовят! – У Жушуан вытянулось лицо, но она не сдавалась. – А как же гордые воительницы, которые защищают справедливость? – А вот это дело лучше оставить нам, мужикам. Правда, брат Се? – Сказала я низким голосом и от души хлопнула Се Бэймина по плечу. От удара он сунулся носом в плошку с рисом. – Ой, прости! – Пролепетала я. Рис налип парню на нос, на щеки. Жушуан с Фэй Юанем хором фыркнули, но брат Се спокойненько собрал с лица рис, заметив: – Великие герои на такое не обращают внимание. Но брат Су прав – нечего женщинам заниматься мужскими делами. После ужина я ушла во внутренний дворик поразмышлять в тишине. Я так и сяк крутила в голове части головоломки, но картинка никак не складывалась. Явно не хватало улик. Я так погрузилась в размышления, что заметила Пэй Чжао только когда он устроился передо мной за столом с чайником и двумя чашками. – Брат Пэй? – Ты уставился в одну точку и долго так сидел. Задумался об украденном серебре? – Кун Удэ категорически отказывается признавать свою вину. Люди в Циншуй голодают. И у меня совершенно нет зацепок, чтобы вывести этого интригана на чистую воду. Я и правда не могу перестать думать об этом деле. Брат Пэй разлил нам чай. – Если бы все чиновники были такими, как чиновник Су, тогда Великая Лян была бы поистине благословенной страной. – Сказал он, улыбаясь. Вот не всегда я могу понять, когда он шутит, а когда говорит серьезно. И тут я вспомнила, о чем еще его хотела спросить за ужином. – Брат Пэй, а ты еще служишь князю Ци? Вопрос застал его врасплох, он замялся и опустил глаза. – Ну… Можно и так сказать. – Значит, ты отправил Фэй Юаня в гарнизон с верительной биркой князя? – Мысли теснились в голове и я затараторила. – Только его авторитет мог так быстро мобилизовать военных. – Ничего не укроется от зоркого взора чиновника Су. – Улыбнулся Пэй Чжао и поставил передо мной чашку. – Это очень здорово! Значит, князь Ци не пал духом, как все говорят. Он по-прежнему участвует в делах страны, только тайно! Я перевела дух. Брат Пэй внимательно меня слушал, при этом выражение его лица было совершенно нечитаемым. – И чем же тебе так нравится князь? – Спросил он с деланным равнодушием, но мне показалось, что затаил дыхание в ожидании ответа. – Я уверен, что он – человек чести. – Хм, такого варианта я еще не слышал. – В юности он не раз находил выход из безнадежных ситуаций. А на пике славы отошел от дел. Не каждый на такое способен. Хотя мог легко завладеть властью над всей Поднебесной. Но у него не было такого стремления, поскольку в его душе царит мир и спокойствие. Настоящий пример для подражания. – Однако поговаривают, что он отказался от власти потому, что в политических играх оказался совершенно беспомощен. А еще говорят, лишь бы сохранить себе жизнь. – Глупости, – я решительно рубанула рукой по воздуху, – после покорения южных земель его все почитали, как Бога Войны. Если бы он решил захватить власть, кто бы смог его остановить? – Ты думаешь, он смог устоять перед таким искушением? – Я думаю, что он находит это невыносимо скучным. Я хочу быть похожим на него. Смелый. Упорный. Следует велению сердца. – Невольно я заулыбалась. Каждый раз при мысли о князе Ци у меня в груди словно расцветал горячий цветок, и это отражалось на лице. Следователь Ло смеялся надо мной, что я начинаю светиться внутренним светом. Вынырнув из глубин сознания, я покосилась на Пэй Чжао. Он пораженно разглядывал меня. Его глаза странно мерцали в полутьме, как будто на них навернулись слезы. Изумление, удивление, грусть… Застеснявшись своего порыва, я поторопилась хлебнуть чаю, обожглась и подавилась. Брат Пэй тоже смущенно откашлялся. – Сегодня очень красивая луна, правда? – Тихо спросил он. Все мое приподнятое настроение мигом улетучилось. – Она прекрасна. – Грустно ответила я, не поднимая глаз. – Досадно, что уже много лет я ее не могу разглядеть. – Я тоже. В моей чашке отражалась луна, как тогда в колодце. Глядя на бесстрастное светило, уже много лет я могла вспомнить лишь заваленный окровавленными телами двор семейной красильни. Задумчиво глядя в чашку, боковым зрением я отследила как брат Пей подвинулся ко мне, как будто хотел взять меня за руку, но не решился. Мы еще посидели в тишине, потягивая чай и думая каждый о своем. Только я собралась на боковую, во двор влетел взволнованный работник Управы с сообщением, что чиновник Кун повесился. Я тут же собралась идти, брат Пэй пообещал составить мне компанию, но сегодня и Жушуан запросилась с нами. Как брат Се ее ни отговаривал, пугая что она станет уродливой, глядя на покойников, барышня уперлась. Мастер ядов она или кто?!! Пока мы добрались до управы, чиновника Куна уже сняли и перенесли в покойницкую. О том, что на месте происшествия ничего нельзя трогать, никто даже и не подумал. Провинция, простые нравы – со вздохом сказала я сама себе. Нам оставалось только осмотреть тело. Покойник выглядел на удивление благопристойно. Ни сломанных ногтей, ни грязи под ними, ни пятен на одежде или на обуви – никаких признаков насильственной смерти я не нашла. И в тоже время интуиция следователя просто кричала, что это не самоубийство. Отвлекшись от разглядывания трупа, я искоса взглянула на Пэй Чжао. Он тоже выглядел крайне задумчивым. Жушуан обошла стол с телом по кругу, время от времени наклоняясь над ним, пристально изучая кожу, и не забывая строить мне глазки. Только Се Бэймин позеленел и испуганно вжался в угол. Как оказалось, наш бравый воин покойников до смерти боится. Правда, он изо всех сил старался не показывать это Жушуан, и даже набрался смелости и поинтересовался: – Какой-то неправильный висельник. Я думал, у них язык вываливается. – Не всегда. – Возразила я. – Если веревка находится выше кадыка, язык прижимается к небу и не выпадает. А если ниже... – Чтобы наглядно это продемонстрировать, я нажала двумя пальцами на шею трупа, и у него тут же вывалился язык. – Он шевелится! – Завопил брат Се, пытаясь убежать вверх по стене. – Да нет же, трусишка! – Засмеялась Жушуан. – Его пошевелил брат Су. Брат Се немного успокоился, но когда Жушуан попыталась заглянуть покойнику в рот, не выдержал и уволок ее на улицу, непрерывно стеная, что прекрасным девушкам нельзя смотреть на столь ужасные вещи. Пэй Чжао оторвался от своих размышлений и кивнул в сторону тела. – Что думаешь? – Признаков того, что его убили, я не вижу. Все говорит об обратном. Но это очень подозрительно. Днем он уверенно отрицал свою вину, невзирая на показания свидетелей, а уже вечером устыдился и покончил с жизнью? Тем более, что никакой записки при нем не обнаружили. – Вот и я так думаю. – Согласно кивнул брат Пэй. – А есть способ определить – сам человек повесился или нет? – Да, конечно. – Я подошла к телу и обвела пальцем контур следа от удушения, не касаясь кожи. – Если человек сделал это сам – отметина будет похожа на перевернутый треугольник, самый глубокий след посередине, а по бокам он слабеет. Если же его повесили, то след отличается. По давней привычке иллюстрировать свои слова, я взяла на соседнем столе кусок какой-то верёвки, накинула петлю брату Пэй на шею и затянула, продолжая объяснять: – След на шее везде одинаковой глубины и даже может остаться отпечаток узла. Мужчина был почти на голову выше меня, поэтому мне пришлось встать на цыпочки и даже слегка опереться на него в процессе демонстрации. Оттянув веревку, я провела по оставшемуся красному следу. Пэй Чжао стоял неподвижно, опустив руки и не пытаясь сопротивляться, но вдруг у меня над ухом прозвучало: – Чиновник Су... – с непередаваемо чувственной хрипотцой в голосе. Я подняла глаза. Его лицо было очень близко, и я почти автоматически отметила, какой у него красивый разрез глаз, густые ресницы, взгляд скользнул вниз на чуть обветренные губы... Да что ж я делаю! Я же его продолжала душить все это время! Моя проклятущая увлекающаяся натура. Я отшатнулась назад, бросив концы веревки. – Прости пожалуйста! Я немного увлекся. – Я почувствовала, как краска стыда заливает мне щеки. – Да уж, совместное расследование с чиновником Су может быть крайне рискованным занятием. – Откликнулся он, снимая с себя петлю и не отводя от меня насмешливого взгляда. Я проводила конец веревки глазами и беззвучно ахнула, всплеснув руками. На шее моей невольной жертвы грубая веревка оставила две отчетливые красные полосы. – Я... Я... Поранил тебя. – Пропищала я еле слышно. Пошарила за пазухой и вытащила свой любимый сиреневый носовой платок. Заметим, абсолютно чистый. – Извини... Прошу, прими это. – Я подала платок двумя руками в знак почтения. – Зачем мне твой платок? – Удивленно посмотрел на него брат Пэй. Преодолевая неловкость, я шагнула к нему, поднялась на носочки и завязала платок вокруг шеи, прикрыв красные полосы. Пэй Чжао, глядя сверху вниз, старательно изучал мои губы с совершенно непроницаемым видом. Я почувствовала, что краска смущения продолжила свое победное шествие аж до кончиков ушей. Нет, так никуда не годится – я опять оказалась слишком близко. Я торопливо отстранилась, но Пэй Чжао поймал меня за запястья и долго не отпускал, молча и внимательно глядя в лицо. Я вывернулась, отошла на пару шагов и сделала вид, что продолжаю изучать улики. Чтобы успокоиться, я начала бормотать безотказную сутру: «Кодекс уложений династии Тан разделен на шесть...» Неугомонный напарник преодолел расстояние между нами в один шаг и, наклонившись к моему уху, произнес: – Что ты там бормочешь, мне не слышно. – С такой интонацией, что я вся покрылась мурашками. Нет, ну он издевается! Я опрометью бросилась на улицу. Под дверью покойницкой скучали Се Бэймин и Жушуан. Увидев меня, пунцовую от смущения, братец Се удивлённо поинтересовался: – Чиновник Су, ты чего такой красный? – Там было очень жарко! – Выпалила я и чуть не бегом рванула к выходу из переулка. Вслед за мной на крыльцо неспешно вышел Пэй Чжао. Я услышала щелчок двери и вопрос братца Се: – Старший брат Пэй, а почему у тебя платок на шее? – Там было очень холодно. – Последовал невозмутимый ответ. Следом раздалось пораженное: – Ну, вы даете!