But this world wasn't made to last forever, oh

      Рэй думала, что Монстры громкие, когда оставалась с ними на летних каникулах, но как же она ошибалась, оказывается, постоянно болтающий Никки был довольно тихим. Собравшиеся вместе Лисы были громче раз в двести. Они постоянно кричали что-то друг другу, включали фильмы, громкую музыку. Первые дни девочки особо не обращали на неё внимание. Они переговаривались между собой, полностью игнорируя существование новой нападающей, не то чтобы она была как-то против. К ним в комнату пришлось занести дополнительную двухъярусную кровать — для Рэй и Шины, от чего места стало намного меньше. Рене периодически отделялась от основной компании, присоединяясь к скучающей Рэй, стараясь отвлечь её от тягостных мыслей, которые так и норовили затянуть её в пучину страха и паники. Пару раз они смотрели вместе фильмы, а после долго делились мнениями. Рене была решительно настроена научить Рэй готовить, когда узнала, что та никогда в жизни не вставала у плиты. В детстве это просто не требовалось, а в Гнезде им подавали готовую пищу. Первая попытка вышла отвратительной, Рэй обожгла запястье и чуть не спалила мясо, благо Рене подоспела вовремя и спасла их ужин. Ей приходилось мириться с отвратительным рационом Лисов, она тихо ругалась на немецком, когда видела обилие фастфуда. Кажется, у неё пару раз дёргался глаз, когда Мэтт предлагал ей перестать жевать свои листья салата и поесть нормально.       С сегодняшнего дня Рэй может смело выходить на поле, до этого Эбби лишь разрешала присутствовать на разминке и в зале. Она объясняла это тем, что Рэй нужно постепенно привыкать к нагрузкам, а не сразу выбегать на поле. Рэй тактично промолчала, что в Гнезде она играла со сломанной ногой, рукой и так далее по списку, иначе у бедной Эбби просто остановится сердце. Она и так держала себя в руках, когда осматривала её тело, видя огромное количество шрамов и ожогов. Не стоит ломать ей психику настолько сильно.       С самого утра они побывали в зале, где все разбились по парочкам, тренируя отдельные группы мышц. Рэй, Кевин и Нил оккупировали беговые дорожки, тренируя скорость. В какой-то момент они перестали уделять вниманию технике, начиная соревноваться. Они постоянно ускорялись, проверяя кто сможет продержаться дольше. Их спор так и не пришёл к логичному завершению. Ваймак отключил их дорожки, от чего бедный Джостен чуть не навернулся из-за резкой остановки, а после ушёл к Эндрю, который скучающе лежал на скамейке и рассматривал потолок, не то чтобы он не делал так всегда. Рэй и Кевин тогда двинулись к штангам, чтобы отработать жим лёжа. Дэй всё время стоял рядом, подстраховывая, ни у кого не было желания терять, только прибывшего, нападающего.       Тренировки проходили хорошо. Лисы работали слаженно, отрабатывали удары, пасы, учась работать с новичками, но было одно но, точнее несколько. И имя им было Шина и Джек, которые держались обособленно. Они практически ни с кем не общались, Рэй не могла их осуждать за это, сама ведь тоже не старалась наладить контакт с кем-то. Старалась держаться Кевина и Нила, которые постоянно маячили рядом, переодически болтала с Рене. Она отчаянно хотела врезать Джеку, когда он решал открыть свой поганый рот в сторону вице-капитана. Каждый его выход на поле сопровождался недовольством и ворчанием в сторону Нила, который, по его мнению, не заслуживал играть с ними в одной команде. Как какой-то никому неизвестный пацан попал к таким прекрасным Лисам? Как только сам Кевин Дэй позволил себе выбрать его? Да, играл Джек хорошо. Он был быстр, его подачи отточены, удары сильные и чёткие, но это не давало ему права так отзываться о вице-капитане. Если бы в Гнезде услышали такое… Джостен, к слову, в долгу никогда не оставался, ещё бы он промолчал, постоянно отвечал на любую колкость. Пару раз он проигнорировал выпады нападающего, но тот не унимался, решив, что останется безнаказанным за свои слова. Кевин всегда закатывал глаза на подобные споры, отмахиваясь от них, мол, прекратите ребячества и займитесь делом.       Никто из Лисов к Джеку не питал добрых чувств, хотя доставал он только Джостена. На Кевина он смотрел, как на ангела, сошедшего с небес. Постоянно задавал толковые вопросы, заставляя глаза Дэя гореть, хоть кто-то также как он любит эту игру. К Рэй Джек подходил реже, больше присматривался. Она постоянно ловила его недовольные взгляды на её скулу, но ничего не говорил, просто смотрел. Ну, может проклинал её в мыслях, кто знает?       Вечерняя тренировка должна была начаться через сорок минут. Рэй планировала пробежаться до стадиона пешком, чтобы размяться. После такого длительного перерыва ей приходится уделять в два раза больше времени выносливости. Шина испарилась из комнаты несколько часов назад и больше не появлялась, никто и не старался узнать куда она делась, главное, чтобы пришла на тренировку. Рэй уже вышла в коридор, желая покинуть общежитие, как её перехватили Элисон и Дэн. Первая стояла с недовольным лицом, пока Дэн не пихнула её в бок, заставляя улыбнуться.       — Не хочешь поехать с нами? — Элисон старалась вложить в свои слова как можно меньше недовольства, но выходило у неё скверно, если честно. Рэй уже хотела отказаться, но её попытку оборвали.       — Она поедет со мной, — Кевин возникает из ниоткуда, вставая за спиной Рэй, кладя руку ей на плечо. Она вздрагивает, дёргая плечом, чтобы скинуть его руку, но Дэй лишь крепче сжимает ладонь. — Нам есть о чём поговорить.       — Вас и так пятеро, куда вам ещё одного? — Дэн недоверчиво покосилась на Дэя, на что тот лишь усмехнулся, вынимая ключи из кармана шорт.       — Это твоё, — он вкладывает ключи в ладонь Рэй, усмехаясь, когда видит непонимание в её взгляде. Она стоит, хлопая глазами, рассматривая ключи в руке, а после в голове что-то щёлкает. Осознание накрывает с головой, заставляя вздрогнуть. Рука дёргается и ключи падают на пол, пока сама Рэй врезается в Кевина спиной, желая отойти от проклятых ключей. Вторая рука оказывается на её плече, сжимая. Кевин всегда так делал, чтобы показать, что он рядом, старался своими прикосновениями отсрочить наступающую панику.       — Это что? — задаёт вполне логичный вопрос Элисон, наблюдая за реакцией Джонс.       — Машина. — заторможено отвечает Рэй. — Я должна была получить её после окончания учёбы. Что-то вроде бонуса от Гнезда.       У всех Воронов в команде были права, не то чтобы у них было время сдавать экзамены, но об этом не стоит упоминать, и собственная машина, на которой были выведены инициалы Эдгара Алана. После окончания учёбы каждый Ворон получал свою машину. Во время обучения ими не пользовались, они стояли на парковке и ждали своего часа. Машину в качестве подарка были придуманы не так давно, ректор решил, что так сможет повысить репутацию гнезда, чтобы как можно больше учеников хотели попытать удачи и попробовать вступить в команду. С чего вдруг они решили прислать ей её?       — Пошли, — Кевин хватает её за запястье, утягивая к выходу из общежития, оставляя Дэн и Элисон с кучей вопросов. Он не даёт Рэй глубоко увязнуть в панике, на протяжении всей дорогие бормочет что-то на французском, мягко поглаживая большим пальцем её запястье.       На парковке и вправду стоял чёрный автомобиль, от которого дышать становилось сложнее. Точно такие же стояли на парковке Эвермора. Точно в таком же Кевин сбежал, когда ему сломали руку. Точно в таком же Рико… Она машет головой, желая отогнать эти воспоминания. Руки мелко подрагивали, ей пришлось несколько раз нажать на кнопку, чтобы дверь открылась. Вот только садиться она не спешила, просто стояла и смотрела на кожаный салон, проклиная университет, машину и Кевина заодно.       — Я не поведу её, — с дрожью в голосе говорит Рэй, оборачиваясь на Кевина. Он пожимает плечами, вытягивая руку, намекая, чтобы она отдала ему ключи.       — Я поведу, садись, нам есть о чём поговорить. И тебе не понравится, уверяю тебя.       Кевин опускается на водительское сиденье, терпеливо ожидая пока Рэй наберёт полную грудь воздуха, чтобы сделать шаг к злосчастной машине, которая одним своим видом напоминала о годах в Эверморе. Рэй хлопает дверью слишком сильно, от чего у самой уши закладывает. Она проводит ладонями по сиденью, раньше она засматривалась на эти машины, мечтая поскорее получить права и сесть за руль. Права она получила, но вот садиться за руль никакого желания не было. Смотрит на Кевина, который выглядит слишком спокойно. Как он может так спокойно сидеть здесь? Разве воспоминания не догоняют его, как только он садится за руль?       — Мы можем её продать и взять другую, все документы оформлены на тебя, так что ты имеешь права делать с ней всё, что душе угодно. — решает нарушить тишину Кевин, упираясь спиной в сиденье.       — Как ты можешь так спокойно сидеть здесь? Меня вот-вот стошнит.       Кевин пожимает плечами, проводя ладонью по кожаной обивке на руле. Он сжимает ладони так сильно, что костяшки белеют. Кажется, стоит сжать руль чуть сильнее и кожа просто треснет из-за сильного натяжения.       — Когда я сбегал, то чувствовал тоже самое, находясь в машине. А после отдал её отцу, периодически мне приходилось ездить в ней. Первое время меня выворачивало наизнанку. Я не мог сесть в неё, пока не волью в себя тонну водки, а после стало легче. Я привык. Да, сначала тяжело, а потом всё сходит на нет. Начинаешь понимать, что это всё в прошлом. Они больше не доберутся до тебя. Нужно просто научиться не оборачиваться назад, поверь, я слишком часто это делал и от этого было только хуже. Тебе тоже станет легче со временем.       — С чего ты взял, что я захочу купить новую? — Рэй наклоняет голову вбок, рассматривая профиль Дэя, заостряя внимание на татуировке. Рука так и просится прикоснуться к собственной, но она одёргивает себя.       — Тебе нравятся машины, я помню какая ты была довольная, когда получила права.       — Это ничего не значит, — фыркает Рэй.       — Значит. Я не об этом хотел с тобой поговорить, — резко переводит тему Кевин, оборачиваясь на Рэй. — Когда Джереми сказал, что Жан переходит к Троянцам, у многих возникли вопросы. Потом смерть Рико, твой перевод к нам, закрытие Гнезда. Люди хотят ответов, Ваймак уже устал посылать журналистов, которые требуют ответов от нас. Они хотели взять у нас интервью ещё в начале июня, но мы всё откладывали, оттягивали время, чтобы вы восстановились. Мы больше не может откладывать. Все ждут, когда мы предстанем перед камерами.       — Это их проблемы, я не собираюсь утолять их интерес, — отмахивает Рэй. Ей никогда не разрешалось говорить на камеру, максимум, где она появлялась — трансляция игр, когда игроков снимали крупным планом. С журналистами общались только Кевин и Рико, больше никто не имел такой привилегии.       — В интернете ходит слишком много слухов про вас. Они поливают вас дерьмов, вешая все грехи Рико и тренера на тех, кто был жертвой их дерьмового характера. Пора бы им ответить. Не думаешь? — продолжает стоять на своём Кевин.       — Я не буду этого делать, Кевин. Ты знаешь, что будет, если мы скажем что-то не то.       — Я лично проконтролирую каждый вопрос, который будет задан. Не будет никаких неожиданных гостей, как было у Кэтти. Тебе не о чём переживать. Если ты не захочешь говорить, то буркни что-то на своём немецком, и я переведу внимание на себя. Мы просто хотим, чтобы люди перестали видеть в вас врагов. Вы с Жаном пережили слишком много, чтобы люди смели так отзываться о вас.       — А тебе лишь бы перед камерой посветиться, — усмехается Рэй, старается перевести разговор в более шуточную форму, пока обдумывает данное предложение. Грязи на неё навалилось много, даже больше, чем она предполагала. Её и Жана обвинили во всех смертных грехах, которые только есть. Если она хочет попасть в сборную, то репутацию стоит отбелить. Ни одна хорошая команда не захочет брать к себе «неуправляемый нападавших» — Ладно, как скажешь.

***

      Стоит сказать Кевину спасибо, Рэй настолько привыкла к парной системе в Гнезде, что находиться одной стало сложно. Сначала она думала, что это только пойдёт на пользу, но всё пошло не так. В первые дни без Жана она стала намного больше думать, чаще вздрагивать от резких звуков, кошмары стали её вечным спутником. Она не помнит, когда в последний раз ей удалось нормально проспать всю ночь.       Сегодняшняя тренировка начала как обычно. Быстрая разминка, растяжка, пару кругов бега, где она решила проверить свою выносливость и пробежала на пару кругов больше остальных. Дэн на это тяжело вздыхала, бормоча, что ей не стоит так сильно нагружать тело после длительного перерыва. Но приказа остановиться не было, так что Рэй продолжила заниматься с большей нагрузкой.       После разминки Ваймак решил устроить им тренировочную игру. Эндрю отказался играть, отправляясь на скамейку, чтобы наблюдать. Он списал это на то, что теперь у них есть Шина, которой нужно оттачивать навыки, а он и так хорош. Никто, кроме Кевина, ничего ему не сказал, отпуская наблюдать со стороны, надеясь, что после игры Эндрю сможет указать Шине на её ошибки. Если он не проспит.       Рэй была в одной команде с Нилом, Аароном, Никки и Рене. Остальные были в команде Кевина. Ставить Джостена в пару с Джеком никто не решался. Все прекрасно понимали, что они не смогут нормально отыграть, потому что начнут ругаться. Рэй уже играла с Нилом, но тот был в роли защитника, а не нападающего. Но она видела его тактику, так что могла подстроиться. Им было на руку, что никто в противоположной команде не знает немецкий, так что они могли смело переговариваться на нём. Джек не знал французского, так что Кевину приходилось общаться с ним на английском, хотя даже общайся он с ним на французском, Рэй и Нил всё равно понимали бы их. Так что фора была только у одной команды.       Играть с Джостеном было легко. Они понимали друг друга, хватало взгляда, чтобы снаряд тут же был направлен в нужную сторону. Кевину и Джеку было сложнее. Да, Джек был хорош, но он не всегда успевал за скоростью Кевина и его ударами. Несколько раз он терял мяч, потому что Рэй оказывалась быстрее и ловче. Она спокойно обходила его, забирая снаряд, а после направляла его к своей команде. Шина была не лучшим вратарём, но и не худшим. Она носилась от одного угла ворот к другому, стараясь отбить каждый снаряд, летящий в ворота. Получалось не всегда. Рене, в силу опыта, справлялась лучше.       Рэй было неинтересно играть с Джеком, она слишком быстро отбирала у него снаряд. С Кевином дела обстояли иначе. Он знал все её недочёты и приёмы, ведь сам когда-то их поправлял. Он смело пользовался этими знаниями, чтобы завладеть снарядом. Стоит отдать должное Лисам, они не ударяли по клюшке слишком сильно, чтобы не повредить только зажившие пальцы, не впечатывали в стену с такой силой, как делали это на играх. Рэй должна была сказать им спасибо, но вместо этого она только злилась, что с ней обращаются, как с фарфоровой куклой, которая разобьётся от легкого удара. Но только она хотела что-то сказать по этому поводу, как Дэн перебивала её, настаивая на то, что ей необходимо беречь себя.       На втором тайме Ваймак решил поменять нападающих. Теперь Рэй была в паре с Джеком, и это было отвратительно. Он игнорировал её на поле, старался сделать всё сам. Принципиально отнимал снаряд, чтобы показать, что он играет лучше. Создавалось ощущение, что он играет не с ней, а против неё.       — Да ты заебал! — не выдерживает, останавливаясь. Ники, бегущий сзади, не успевает затормозить, врезаясь Рэй в спину. Они практически падают, но тот успевает вовремя удержать равновесие. — Сколько раз ты мог передать ебаный снаряд мне? Я была у самых ворот, мы могли забить голов пять точно, но ты решил, что самый пиздатый игрок? — не замечая растерянного Ники, продолжает Рэй.       — Не видел смысла передавать его тебе, мы бы и сами справились, — спокойно отвечает Джек, крутя клюшку между пальцев.       — Не видел он смысла! Как же, — Рэй тяжело вздыхает, снимая шлем. Она делает несколько шагов в сторону Джека, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Сами справитесь? У нас разрыв в четыре очка в их пользу. Я не вижу, чтобы ты справлялся. Экси — командный вид спорта, если ты забыл.       — Кто ты такая, чтобы я тебя слушал?       — Вообще-то она права, ты просто носишься по полю, не желая отдавать снаряд кому-то, когда было столько возможностей. — вмешивается в разговор Джостен на правах вице-капитана. — У Рэй опыта побольше, тебе бы смотреть на неё и стараться повысить уровень. Мы ставим вас в пару с сильными игроками, чтобы вы могли отточить навыки, а не пытаться доказать, что вам море по колено и вы самые пиздатые.       — Кого ты из себя возомнил? Ты — неизвестный пацан из никому неизвестного городка, которому просто повезло, что его заметили. Если бы не Кевин, так бы и сидел в той дыре. — выплевывает Джек, а после возвращает своё внимание к Рэй. — Опыта больше? Ей просто повезло родиться девчонкой. Уверен, она попала в свиту и получила свой номер, потому что хорошо поработала ротиком. Ты не заслуживаешь носить эту татуировку на скуле.       — Что ты сказал? — переспрашивает Рэй, чувствуя руку на плече. Ники оттягивает её к себе, желая оградить, но Рэй смахивает её.       — Насколько хорошо ты понимаешь английский? Может мне сказать по слогам?       Рэй поджимает губы. Злость зарождается где-то внутри, желая вынырнуть наружу. Она знает, что многие считали, что она незаслуженно получила свой номер, но после первой игры многие поменяли мнение. Джек был первым, кто решил сказать это ей в лицо, после того, как видел на что она способна на поле. Она выжила в Гнезде, вошла в состав Свиты, играла так хорошо, что тренер положительно отзывался о её таланте. Все это видели. Все это знали.       Не то чтобы она приветствовала насилие. Нет, но Джек заслужил. Он сказал много дерьма в адрес Нила, а теперь решил сказать дерьмо в её сторону. В Гнезде было правило: если ты решил поделиться своим мнением, то будь готов к тому, что кто-то будет не согласен и этот кто-то обязательно покажет тебе это. Драки в Гнезде были нормой. Главное не бить в видные места.       Именно поэтому Рэй замахивается, ударяя Джека клюшкой по животу с такой силой, что он складывается пополам, жадно хватая ртом воздух, опускаясь на колени. Рэй садится перед ним на корточки, запуская руку в его волосы, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза.       — Ты можешь говорить многое, мне насрать, но не смей пиздеть, что я незаслуженно получила свой номер. Никто не попадает в Свиту за красивые глазки, я неоднократно доказывала на играх, что не зря ношу двойку на скуле. А что ты? Пришёл в команду и единственное, что ты можешь сделать — пиздеть на Джостена, почему? Да потому что завидно, что великий Кевин Дэй обращает на него больше внимания, что видит в нём намного больше потенциала, чем в тебе. Пока ты тихо пускаешь слюни на него, мы с Нилом доказываем свой профессионализм. — выплевывает Рэй, отпуская его волосы. Она поднимается на ноги, уже намереваясь уйти с поля, чтобы принять душ и отправиться в общежитие. Ники, стоящий рядом восторженно хлопает в ладоши, что-то тараторя Аарону.       — И ты ничего ей не скажешь? — возмущается Джек, продолжая держаться руками за живот.       — Нет. Ты перегнул палку. Если ты скажешь ещё раз подобную чушь, то я лично врежу тебе, вот только удар у меня посильнее, — спокойно отвечает ему Кевин, видимо, Джек надеялся, что Кевин встанет на его сторону и отчитает Рэй за несдержанность. Но Кевин встал на её сторону. Кевин её партнёр, он должен быть с ней заодно.       Рэй благодарна, что Ваймак ей ничего не сказал на подобную самовольность. Видимо стычки между Лисами настолько частое явление, что он просто привык и не вмешивается, разрешая им разобраться между собой. Рэй это только на руку. Она планирует игнорировать Джека как можно дольше, изредка контактировать с ним на игре, если это будет необходимость.       Она тратит пятнадцать минут на душ и переодевания, а после выходит на парковку, где уже стоит Кевин, крутя в руках ключи от машины. Он выглядит спокойным, словно не перед ним только что побили нового нападающего. Как только он замечает Рэй, то кивает в сторону машины, намекая, чтобы она поскорее села, и они могли уехать.       — Прости, — тут же говорит Кевин, когда пассажирская дверь захлопывается. Рэй вопросительно выгибает бровь, ожидая дальнейшей фразы, ведь не совсем понимает к чему он это сказал. — Что не вмешался и дал сказать Джеку, — поясняет Кевин.       — Я привыкла, — отмахивается от него Рэй, удобнее устраиваясь. От машины всё ещё воротит, мысли так и норовят вернуть её в Гнездо, в те пустые тёмным коридоры, наполненные криком. Но тёплая ладонь Кевина на её плече заставляет смотреть на него, сосредоточившись на настоящем.       — Нет, это отвратительно. Он не имел права говорить такое. Рэй, ты один из лучших нападающих, а он просто обесценил твои старания.       Ладонь Кевина ощущается так легко и приятно, словно она там, где её место. Словно так и должно быть. Словно именно он должен её касаться. Только он, и никто другой. Он аккуратно ведёт рукой ей по предплечью, пока не останавливается у запястья. Рэй смотрит на это, словно заворожённая, но не возникает. Позволяет Кевину сжать её ладонь в своей, а после поднимает глаза, сталкиваясь с весенней зеленью.       — Кевин, я – та, кто неожиданно занял твоё место, конечно он будет говорить такое. Он же пускает на тебя слюнки, а тут ты не уделяешь ему должное внимание, так ещё и кому, — она театрально вздыхает, прикладывая ладонь ко лбу, откидываясь назад. — Ты разбиваешь ему сердце.       — Плевать я на него хотел, мне бы твоё сначала склеить, — неожиданно честно признаётся Кевин, чем заставляет Рэй замереть на несколько секунд.       — С чего ты решил, что оно разбито?       — А разве нет? Если так, то тогда у меня есть все шансы.       — Осторожнее, Кевин, я же могу решить, что в твоей жизни есть место не только для экси, — в шуточной манере отвечает Рэй, на что Кевин лишь сильнее сжимает её ладонь.       — Думаю, я ясно дал тебе понять, что в моём сердце для тебя всегда будет место.       Последнее, что говорит Кевин, перед тем, как убрать свою руку и завести машину. Всю оставшуюся дорогу Рэй молчала, изредка поглядывая в сторону Кевина, который внимательно следил за дорогой, периодически переводя на неё взгляд, улыбаясь. Не той вылизанной улыбкой для прессы, а искренней. Настоящей. Такой, какую он практически никому не показывает. Из-за этой улыбки внутри что-то болезненно сжималось, а губы так и норовили растянуться в ответной улыбке.              Кажется, именно это и называют точной невозврата.