Every time that we touch

      В субботу Жан, Кевин и Рэй должны были прибыть в телецентр к половине десятого утра. Кевин рассказал, что интервью не будет транслироваться в режиме реального времени, но выйдет в эфир спустя несколько часов после окончания съемок. Каждому из них представлялась возможность взять с собой одного гостя, который будет ждать за кулисами, — у Кевина это был Эндрю, у Жана — Джереми, Рэй никого с собой не брала, не видела в этом смысла. На самой площадке будут только они и съемочная группа. Также Кевин получил обещание в письменной форме, что никаких неожиданных гостей не предвидится. Наученным горьким опытом с интервью у Кэти, он стал осторожнее относиться к подобному рода мероприятиям. К тому же, с ним были Рэй и Жан, которым он пообещал, что интервью пройдёт в спокойной обстановке и им ничего не угрожает. Но Рэй всё равно переживала, хоть и не показывала этого. Она нервно теребила края футболки, постоянно проверяя не задрались ли рукава, обнажая шрамы. В Калифорнии отвратительно жарко. Кевин несколько раз предложил заменить футболку и джинсы на что-то более открытое, на что получал отказ. Ей не хотелось, чтобы кто-то обращал слишком много внимания на её шрамы. Внимания ей и так хватает, даже слишком. Она и так согласилась надеть что-то светлое, вместо привычных тёмных оттенков. Джереми несколько раз предложит поискать у девочек шорты, чтобы Рэй не сварилась в своих вещах, но получил отказ. Короткие шорты она пока не была готова надеть.       Само интервью и весь процесс его подготовки разительно отличались от тех программ, в которых раньше соглашался участвовать Кевин. Рэй даже удивило, что компания приняла все требования Кевина, ведь их было слишком много. Рэй не была до конца уверена, что он делает это ради них, но отчаянно заставляла себя поверить. От таких мыслей в груди разливается тепло. Кевин переживает. Кевин Дэй, у которого в голове только экси, переживает за них, от одной такой мысли губы сами расплываются в улыбке. Настоящей, искренней. Возможно, им пошли на уступки, только потому что Дэй отказывался давать любые комментарии после финальной игры и им просто хочется быть первыми, и возможно единственными, кто получит эксклюзив от самого Кевина Дэя, сына экси.       Как только Рэй узнала о предстоящем интервью, то старалась не думать о нём. Решила пустить всё на самотёк, авось образуется. Но сейчас, смотря на Жана, который бледнеет с каждой пройденной минутой, её тоже охватывает паника. Они так и не смогли нормально пообщаться, когда прибыли в Калифорнию. Перелёт был долгий, так что все трое вырубились, как только голова коснулась подушки. А после с Жаном постоянно кто-то был: Джереми, Лайла, Кэт. Эндрю ходил вместе с ней и Кевином, периодически он вваливался к Рэй в номер, когда Дэй с утра отправлялся на пробежку. Они не говорили, каждый занимался своим делом, но присутствие Миньярда помогало не придаться самокопанию и просто расслабиться.       Сейчас, когда до выхода оставалось всего пять минут, осознание обрушивается холодным ливнем. Ей стоило посмотреть на спокойного Эндрю, чтобы обуздать тревогу, но она решила мельком взглянуть на Кевина, который стоял в противоположном конце гостиной. Он обхватил себя руками, он стоял с таким видом, словно мечтал только об одном — исчезнуть. Смелости от его вида Рэй не набралась. Всё только усугубилось, когда она увидела, как Жан сорвался с места и побежал в ванну. От этого вида её резко затошнило, но, в отличие от Жана, свой порыв она смогла унять. Пришлось сделать несколько рваных вдохов, а после выдохов, чтобы как-то унять дрожь в пальцах. Она уже хотела двинуться следом за Моро, но её опередили Кэт и Лайла. Пришлось отступить и дать другим о нём позаботиться. Неизвестно, о чём они говорили, но когда Жан вышел из ванны он был зол. Он почти приблизился к Кевину в тот момент, когда на его пути возник Эндрю. Жан попытался отпихнуть его, но Эндрю грубо схватил его за руку и вывернул её с такой силой, что едва не свалил его с ног.       — Эй! — подал голос Джереми, встревоженно вскочив с дивана. — Что происходит?       — Убери от меня свои руки, сиротка Доу. — сказал Жан, хмуро смотря на Эндрю.       — До сих пор не придумал ничего получше? — спросил Эндрю. — Скукота.       — Перестань, он не навредит мне, не знает как, — Кевин проигнорировал испепеляющий взгляд Жана, он в упор смотрел на своего миниатюрного товарища по команде. Эндрю чуть наклонил голову, обдумывая его слова, но не ослабил железную хватку. Кевин сжал его руку сильнее, отчего костяшки его пальцев побелели. — Он мне нужен сегодня, но он не сможет предстать перед камерами, если ты сейчас его покалечишь. — повторил Кевин, но его слова никак не образумили Миньярда.       — Отпусти его, Эндрю. Клюшки у меня нет, но врезать я могу и без неё, давай не будет терять то взаимоуважение, которое у нас есть. — говорит Рэй, вставая перед Жаном. Её рука замирает в сантиметре от руки Эндрю. Она видит, как его тело напрягается, но руку не сдвигает, знает, что он не любит, когда к нему прикасаются.       Эндрю перевёл на неё гневный взгляд, но отпустил Жана и шагнул в сторону, намекая, что не будет лезть в их разборки. Жан обогнул Рэй и тут же толкнул Кевина. Джонс тяжело вздохнула, перехватывая руку Моро, желая завести за свою спину, дабы эти двое держались друг от друга подальше. Она знает, что они не причинят вреда друг другу, но перестраховаться стоит. Вместо того, чтобы сопротивляться, Жан отошёл за её спину и накинулся на Кевина с яростными обвинениями на французском.       — Ты пьешь? Ты? Что с тобой не так? — прорычал Моро, в упор смотря на Дэя.       — Не тебе меня об этом спрашивать.       Жан снова попытался сделать шаг к Кевину, но Рэй оттолкнула его, удерживая у стены. Её силы не хватит, чтобы полностью впечатать в стену, но удерживать рядом может. Жан недовольно выдохнул, явно намекая, чтобы она отошла, но Рэй лишь пожала плечами. Краем глаза она заметила, как напряглись Троянцы, явно непонимающие о чём они говорят.       — Именно мне предстоит помочь нам пережить это, — объяснил Кевин. — Но то, как я это сделаю, — мое дело.       — Вообще-то он прав, Кевин. Ты убиваешь себя этой дрянью, — также на французском говорит Рэй, переводя взгляд на Дэя, который зло поджимает губы. Он явно не ожидал, что она встанет на сторону Моро.       — Рэй, — Джереми протиснулся мимо Эндрю словно не замечая его. Он схватил Рэй за локоть, от чего та вздрогнула, тут же отпрыгивая от него в сторону. Кевин делает шаг в их сторону, но останавливается, когда видит злой взгляд. Она смотрит на Нокса, продолжая удерживать Жана у стены. В голосе Джереми прозвучало предупреждение. — Рэй, отпусти его, сейчас же, — он ждал, когда она ослабит хватку, но та продолжала стоять неподвижно, хмуря брови. — Нет. Никаких разборок, не здесь и не сейчас. Будете выяснять отношения, когда вернемся из студии, но как два взрослых цивилизованных человека.       — Рэй. — вмешался Кевин, намекая, чтобы она отступила.       — Больше не прикасайся ко мне, иначе простыми синяками не отделаешься, — уже на английском говорит Рэй, отходя от Жана. Тот уже хочет сделать несколько шагов в сторону Кевина, но Джереми останавливает его толчком в грудь, предупреждая.       — Ты позволил ему пить, — упрекнул его Жан. Он явно обращался к Джереми. Его взгляд был разочарованным.       — Он не за рулем. Если он говорит, что таким образом сможет справиться, то это его право.       — Он, очевидно, не справляется.       — А ты, значит, справляешься? — претенциозно произнес Кевин.       — Хватит, — отрезал Джереми, он щелкнул пальцами перед лицами обоих, привлекая их внимание. — У нас нет на это времени. Отбросьте разногласия хоть ненадолго. Нам уже пора. Вперед, — сказал он, жестом указывая Кевину пойти первым. — Где ключи, ты знаешь. Вы с Эндрю идите в машину, мы догоним вас буквально через минуту.       — Кевин, Рэй, — произнес Эндрю, направляясь к двери. Кевин напоследок ещё раз метнул в Жана ледяной взгляд и пошел следом за ним. Рэй посмотрела на Жана, тот кивнул и только после этого она направилась к выходу. Джереми явно хотел с ним поговорить без посторонних, поэтому ей пришлось отступить. Снова.       Эндрю открыл ключами машину и тут же залез на заднее сиденье. Кевин и Рэй последовали его примеру, усаживаясь следом. Джереми и Жан не заставили себя долго ждать. Они оба сели спереди. Двадцатиминутная поездка до телестанции прошла в неловком молчании, даже Джереми не был заинтересован в непринужденной болтовне. Рэй всю дорогу рассматривала небольшие дома, мелькающие за стеклом, периодически бросая взгляд на Кевина, который сосредоточил свой взгляд на собственных коленях. Он переживал, и это было слишком видно. Нервно сжимал края шорт, периодически стучал пальцами по колену. В какой-то момент Рэй это надоело, она перехватила его руку, сжимая в своей. Кевин удивлённо на неё посмотрел, но ничего не сказал, сжимая ладонь в ответ. Была это благодарность или попытка поддержать в ответ — Рэй не знала, да и не планировала раздумывать над этим.       На стоянке были зарезервированы места для гостей. Джереми придержал входную дверь, пропуская всех вперед себя. Кевин принялся болтать с администратором, нацепив свою публичную маску, от его чрезмерной вежливости хотелось фыркнуть. То, как мастерски Дэй переключал режим недовольного ворчуна на милого улыбчивого парня поражало.       Кевин позвал всех подойти показать документы, и они по очереди расписались на листе регистрации, пока администратор звал сопровождающего. Спустя минуту к ним с сияющей улыбкой и оживленными приветствиями вышла молодая помощница. Она обменялась шустрыми рукопожатиями со всеми, кроме Эндрю, который даже не взглянул на нее, когда она протянула руку.       — Пожалуйста, простите его, — с неизменной улыбкой сказал Кевин.       — Все в порядке, — ответила она и развернулась на каблуках. — Следуйте за мной!       Она приложила к датчику свой пропуск, чтобы они могли подняться на третий этаж. Всё это время она безостановочно разговаривала, но Рэй пропустила большую часть её болтовни мимо ушей, решив, что это напрасная трата времени. Она говорила что-то про необычайное восхищение, которое вызывал в людях Кевин, про то, как они рады, что они согласились приехать, и с каким нетерпением она ждет предстоящий сезон, и рассказала несколько фактов о ведущей. От этого пустого трёпа хотелось закрыть уши, а ещё лучше свалить куда-то. Рэй уже жалела, что согласилась на это мероприятие. Проходящие мимо люди постоянно оглядывались и перешёптывались, когда замечали их компанию. Не то чтобы она не привыкла к подобному, но раньше все делали это более скрытно, сейчас — открыто обсуждали их.       Когда двери лифта открылись, перед ними предстала новая зона, где один из двух сотрудников разговаривал по телефону, а другой возился с факсом. Их сопровождающая, — Эмбер, — на ходу взяла со стола папку, открыв её, достала два пакета и вручила их Кевину пока вела всех в небольшую комнату отдыха.       — Там ничего особенного, — сказала она, предлагая им сесть. — Но если вам нужно время полностью ознакомиться перед подписанием, то я пока схожу проверю съемочную группу.       — Спасибо, Эмбер, — сказал Кевин, и она ретировалась.       В центре одного из кофейных столиков стоял органайзер с ручками. Кевин передал один комплект документов Жану и Рэй, и уселся за стол, чтобы пролистать свой. Рэй ничего не сказала, лишь принялась листать документ, периодически обращая внимания на текст. В основном она просто скучающе листала страницы, зная, что Кевин, скорее всего, перечитал его уже раз двести, чтобы точно все проконтролировать. В какой момент она начала доверять ему так просто? С любым другим она бы вчитывалась в каждую строчку, чтобы быть уверено, что никакого подвоха нет. Но Кевин же не причинит вред, верно? На первой странице был перечень правил студии, на второй — договор, закрепляющий за студией право редактировать и использовать отснятый материал по своему усмотрению. На последней был список сегодняшних тем и около десятка возможных вопросов. Рэй решила не читать их, оставить неизвестность.       — Просто подпиши, — сказал Кевин, обращаясь к Жану, который, в отличие от Рэй, решил прочитать всё. — Ты будешь слишком долго читать.       — Тебя никто не спрашивал, — хмуро пробормотал Жан и поставил свою подпись внизу первых двух листов. Джереми пару раз толкнул коленом колено Жана в молчаливом вопросе, и тот ответил: — На занятиях я изучал преимущественно устный английский. Читать научился задним числом, чтобы сдать зачет. Это оскорбительно уродливый язык, — добавил он, пробегаясь глазами по бесконечно длинным абзацам. — Никакой уникальности.       — Согласна, немецкий лучше, — подала голос Рэй, на что получила одобрительный смешок от Эндрю.       — Тоже мерзкий язык, — тут же ответил Жан, на что Джонс закатила глаза.       — Тогда хорошо, что я учу французский, — Джереми улыбнулся.       — Правда? — Кевин старался оставаться невозмутимым, но лгал он отвратительно, было видно, что тот удивлён. Рэй вопросительно изогнула бровь, поворачиваясь к Жану, требуя ответа, но тот не потрудился даже поднять на неё глаз, продолжая палиться в документ.       — Ну, пытаюсь, — сказал Джереми. — Пока получается так себе.       Кевин поочередно посмотрел на них. Жану явно не хотелось никак комментировать эту ситуацию. К его счастью, в этот момент в комнату вернулась помощница. Она собрала договоры, подождала, пока они вернут ручки обратно в стакан, и попросила их следовать за ней. Сначала они зашли в студию, где должны были остаться Эндрю и Джереми, Эмбер уделила несколько минут тому, чтобы представить их команде. Рэй бросила взгляд через все помещение на небольшую сцену. Кресло и диван были повернуты друг к другу, между ними стоял коктейльный столик с вазой с живыми цветами.       Дальше их разделили. Всё по стандарту. Макияж, примерка одежды. На Рэй надели персиковую рубашку и брюки, на ногах так и остались её кеды, на них было наплевать, всё равно никто не увидит. Макияж был лёгким, неброским. Они постарались скрыть тональной основой её шрам, но вышло так себе, поэтому было решено оставить всё как есть. Стилист — милая девушка, имя которой Рэй не запомнила, предложила расстегнуть две верхние пуговицы, чтобы была видна серебренная цепочка, которую Рэй не снимала уже пару лет. Папина цепочка. В моменты сильной паники или страха, она сжимала её между пальцев, ощущая тепло. Рэй понимала, что никакого тепла от цепочки исходить не может. Самообман чистой воды, но кого это волнует? Точно не Рэй.

***

      Как только команда подала сигнал готовности, они махнули Ханне рукой и начали отсчет.       — Добрый день, Лос-Анджелес, и добро пожаловать в специальный выпуск программы «Последние известия с Бэйли», — сказала Ханна, демонстрируя камерам свою идеальную улыбку. — Я Ханна Бейли. С сегодняшнего утра, до начала сезона НСАА Экси осталось две недели. Присоединяйтесь к нам этим вечером в восемь тридцать, чтобы узнать, как обстоят дела в разных уголках страны. На Среднем Западе в последнюю минуту произошли изменения в тренерском составе, поэтому в начале года нас ожидают определенные потрясения. Миннесота и Айова выйдут на связь с последними новостями, не пропустите.       — Сегодня у нас есть кое-что особенное, — сказала Ханна, направив взгляд на другую камеру. — Сейчас со мной в студии три самых громких имени первого дивизиона Экси — Кевин Дэй и Рэй Джонс из Университета Пальметто, а также Жан Моро из Университета Южной Калифорнии. — Она указала на них широким жестом. Кевин незаметно толкнул Рэй плечом в бок, намекая, чтобы она, также как и он, повернулась к камере и выдавила из себя хотя бы ухмылку или приподняла уголки губ, хотя бы что-то. — Эти бывшие Вороны здесь, чтобы помочь нам отдать дань уважения легендарной команде и подготовить к тому, что ждет нас в этом сезоне. Кевин, Жан, Рэй, спасибо, что присоединились к нам сегодня.       — Спасибо, что пригласили, — сказал Кевин с теплотой, от которой Рэй поёжилась, неужели он мог быть настолько доброжелательным, когда требуется? — И спасибо вам и вашим зрителям за терпение в этом году. Приватность, которую вы предоставили нам этим летом, была чрезвычайно любезной.       — Конечно, конечно, — сказала Ханна, потянувшись к нему, словно намеревалась накрыть его руку своей.       — Я даже не могу представить, каким было для вас это лето. Мы все скорбим, — сказала она, окинув Жана, а затем Рэй, горестным взглядом. Вот только Рэй не скорбит, она довольна смертью этого демона, но вслух, конечно, этого произносить не стоит. — И я знаю, что мы давили на вас, чтобы вы горевали вместе с нами, но, очевидно, наши отношения с Рико Мориямой очень далеки от тех, что были у вас троих.       — Хоть мы на время и ушли в тень, но не отгородились от мира полностью, — сказал Кевин. — Мы видели все эти благодарности и добрые пожелания, а также форумы, посвященные его лучшим играм. Это было… — он сделал паузу, подыскивая нужные слова. Рэй старалась не смотреть на него, опустила глаза в пол, от чего создавалось впечатление, что ей искренне грустно от этой темы, — трогательно, в хорошем и плохом смысле, — продолжил он. — Осознавать, насколько глубоко эта утрата потрясла всех нас. Знать, что мы не одиноки, переживая это горе.       Рэй пришлось до боли прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать себя. В голове так и крутились мысли, что он заслужил. Что он не заслуживал скорби, он заслужил смерти.       — Отдельная благодарность тебе, Жан, за то, что ты сегодня с нами, — сказала она. — Мы потребовали невероятного, пригласив тебя сегодня, связав твое дебютное интервью с таким серьезным разговором, но мы рады возможности наконец-то пообщаться с тобой.       — Да. — единственное, что сказал Жан. Его голос слегка дрогнул. Рэй сжала его ладонь в одобряющем жесте, что не укрылось от ведущей. Она улыбнулась и что-то в её взгляде намекало на то, что к этой теме она тоже вернётся. Рэй надеялась, что она ошиблась.       — Может, начнем с Рико? — спросила она, глядя на них. — Немного мрачновато, конечно, но, кажется, лучше начать с трагической ноты и закончить на светлой, говоря о вашем будущем.       — Конечно, — сказал Кевин.       — Эта история берет свое начало в противоречивом противостоянии между непобедимыми Воронами Эдгара Аллана и Лисами Университета Пальметто. Удивительное зрелище, — заметила Ханна, протягивая руку Кевину. — А победу на последней секунде одержал никто иной, как Кевин Дэй. Мы могли бы провести весь день, разбирая эту игру, но так как у нас мало времени, нам придется сосредоточиться на ее неожиданной развязке.       — Любопытная формулировка, — сказал Кевин. В ответ на ее жест он пояснил: — Называть развязку неожиданной. У Лисов был несомненный потенциал до этого матча, включая одно из лучших соотношений побед и поражений в стране. Как только мы смогли победить Университет Южной Калифорнии, Вороны должны были понять, что к нам стоит относиться серьезно.       — Не обижайтесь, — запоздало сказала Ханна. — Лисы выиграли, безупречная череда побед Воронов была разрушена, а Рико Морияма был госпитализирован с открытым переломом руки. — То, что она опустила информацию о том, как и почему он пострадал, не вызвало удивления. Сразу понятно за кого она болела. Но не упоминать об этом было… нечестно? Рико был готов убить Нила прямо в прямом эфире, если бы не Эндрю. Эндрю, который сейчас сидел в другом конце зала и слушал всё это.       — Через несколько часов Эдгар Аллан сообщил, что его тело было найдено в одной из башен Эвермора, — Она сделала паузу, давая этим словам осесть в тишине, а затем продолжила. — Ты смог поговорить с ним после матча, Кевин?       — Нет, — сказал Кевин. — Мы перебросились парой слов во время игры, но позже — ничего.       — Мне кажется, спрашивать об этом неуместно, но расскажи нам, — сказала Ханна. — Как ты узнал? Каково было услышать, что его больше нет?       Рэй тут же вспомнила ту игру. Ярость в глазах Рико, страх за Джостена, ноющие рёбра, которые не волновали её, то, как она подорвалась с места, чтобы постараться помочь. А после холодный голос Нила, который сообщил ей о смерти Рико. Она до сих пор помнит то облегчение в груди, словно с неё спасли все оковы, которые она носила на протяжении долгих лет. Неожиданно Жан заговорил.       — Я не должен быть здесь. — тихо произнёс он на французском. Рэй и Кевин сидели достаточно близко, чтобы услышать это.       Рэй сильнее сжала его ладонь, чтобы постараться успокоить. Жан переносил смерть Рико намного тяжелее, чем она. Никто не имел права его винить за это.       — Не отключайся, — сказал Кевин так же тихо, и Жан заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, сильнее сжимая руку Рэй. Кевин посмотрел на Ханну, которая наблюдала за ними с театральным сочувствием, и наконец сказал: — Это вызвало опустошение. — Ханна издала взволнованный вздох, от чего Рэй захотелось скривиться. Она так отчаянно делала вид, что ей жаль. Что ей не плевать. К чему этот цирк? Кевину пришлось потратить несколько секунд, перед тем как продолжить.       — Он был моим братом. Когда мы росли, единственное, что имело значение, — это будущее, которое мы собирались построить вместе. Мы отдалились друг от друга после моей травмы и перевода, но он все ещё был неоспоримо важен для меня. То, что его больше нет, кажется нереальным даже сейчас.       — Если бы Вороны выиграли или если бы он не повредил руку, — начала Ханна.       Это немного оживило Кевина, и он плавно вклинился:       — Я бы предпочел не рассматривать подобные варианты. Я знаю, что вы не нарочно, но таким образом бремя его смерти ложится на нас: на Лисов за их впечатляющую победу и на Эндрю за то, что он сделал все возможное, чтобы спасти жизнь Нила. И я не приму возражений по поводу последнего, — добавил Кевин, заметив, что Ханна слегка опешила. — Жизнь Нила была в большой опасности.       — Ты действительно считаешь, что Рико целился в него, а не в пол? — сказала Ханна с явным недоверием.       — Да, — без колебаний ответил Кевин. Ханна вопросительно перевела взгляд на Рэй и Жана. Пока Моро сидел неподвижно, Рэй кивнула. Рико бы убил Нила, сделал бы это на глазах у всех. Если бы Эндрю не успел… Вместо того, чтобы спорить с ней, Кевин наклонился чуть ближе и жестом воззвал Ханну выслушать его. — Я скорблю о нем, но не могу не возмущаться системой, которая привела его к смерти. Вы не понимаете, каково это — быть Вороном: неослабевающее давление, требующее быть идеальным, удушающее влияние наследия, которое отягощает каждый ваш шаг. Именно это обстоятельство стоило Рико жизни, как и многим другим Воронам этим летом.       — Трагический год для многих, — согласилась Ханна. — Уэйн Бергер, Коллин Дженкинс и Грейсон Джонсон также покончили с жизнью этим летом. Четыре жизни, разрушенные прошлым. Почти шесть, если верить слухам, — добавила она, бросив взгляд в сторону Жана и Рэй. Многочисленные смерти Воронов не были удивлением. По крайней мере для Джонс. Они все были сломаны. Никто не смог бы самостоятельно вернуться к нормальной жизни. Экси — всё, что было у Воронов, когда его отобрали, то они просто потеряли смысл жить. — В апреле этого года из Университета Пальметто до нас дошли печальные известия. Я не буду настолько жестока, чтобы спрашивать, правда ли это, но скажу, что рада видеть тебя по-прежнему с нами и надеюсь, что сейчас ты в лучшем состоянии.       — Да, — сказал Жан. Тяжелый взгляд Кевина затянулся, и Жан добавил: — Спасибо.       — Многих удивило, что после финальной игры тебя, Рэй, никто не видел в составе Воронов. А после ваш тренер объяснил, что из-за травм ты не способна выходить на поле. Какой был шок, когда тренер Ваймак объявил, что ты разорвала контракт с Воронами и перешла к Лисам. Какова была причина такой резкой смены команд? — обратилась Ханна к Рэй. Она ненадолго зависает, обдумывая, как лучше ответить на этот вопрос. Ваш любимый Рико сделал из меня боксёрскую грушу, а после заставил выйти на поле? Нил Джостен снова влез не в своё дело и вытащил меня? Она кидает взгляд на Кевина, на что тот кивает, мол, отвечай как хочешь.       — Бывший тренер, — поправляет её Рэй. Она чувствует, как пальцы Жана начинают подрагивать, от чего сжимает его руку сильнее. — Всё верно, экси — жестокий вид спорта, травмы — это частое явление. Если быть откровенной, то я сама не ожидала такому предложению. Мне предоставили выбор и я подумала, почему бы и нет? К тому же, Жан на тот момент уже подписал контракт с Троянцами, а Кевин уже давно был в Лисах, больше в Воронах меня ничего не держало, — пожимает плечами Рэй, скрывая большую часть истории, потому что её слушать ей необязательно.       — Почему именно Лисы? Ваша игра с Жаном всегда вызывала у всех восторг. Вы словно читали мысли друг друга. Не лучше пойти вместе с ним и продолжать радовать всех вашим дуэтом? — решает развить тему Ханна.       — Не люблю жару, — коротко отвечает Рэй, намекая, что она не собирается развивать эту тему дальше. Да и развивать было нечего.       — Пятым, несомненно, мог стать Зейн Ричер, — возвращается к старой теме Ханна. — Подробностей по этому вопросу было относительно мало, но мы получили новую информацию, которую необходимо рассмотреть. В частности, твою роль в этом деле, Жан.       — Я не понимаю. — честно признался Жан, напрягаясь ещё сильнее. Казалось, отпусти его руку и он вылетит из студии.       — В июне этого года мы связались с сотрудниками Эдгара Аллана, чтобы узнать, как Вороны адаптируются к новому тренеру. Неудивительно, что все молчат, — заметила она, бросив взгляд в сторону камеры. — Но нам удалось узнать кое-что интересное от старшего врача Джозайи Смоллса: в тот день он позвонил семье Ричер только потому, что ты сказал ему, что Зейну нужна помощь, — она немного подождала на случай, если он решит ответить до того, как она озвучит сам вопрос: — Как ты узнал, что он в опасности?       Кевин жестом попросил его ответить, и Жан произнес уклончиво:       — Я просто знал.       — Жан, — сказал Кевин.       — Кевин, — тут же вклинилась Рэй, намекая, чтобы тот закрыл рот.       — Я не буду отвечать на этот вопрос, — сказал Жан по-французски. — Неправильно делиться их персональной информацией с посторонними.       Кевин пристально посмотрел на него и вслед за Жаном перешел на французский.       — Как ты узнал?       Жан бросил тревожный взгляд на Ханну.       — Он был влюблен в Коллин. Стал другим после того, как… — Жан с трудом сглотнул и попытался договорить: — После всего, что произошло, новость о ее смерти уничтожила бы его окончательно, по крайней мере, я так думал. Я должен был попытаться.       Кевин на мгновение задумался, затем повернулся к Ханне и сказал по-английски:       — Коллин и Зейн были в отношениях, — если он и заметил обвиняющий взгляд Жана, который тот послал ему за предательство, то не соизволил отреагировать. — Жан опасался, как Зейн воспримет новость о ее смерти, особенно учитывая нестабильность Воронов этим летом.       — Кевин. — прошипела Рэй, не удосужившись перейти на французский, какой в этом смысл, если они и так поймут.       — О, какое трагическое откровение, — сказала Ханна, прижав руку к сердцу, как будто правду было тяжело это слышать. — Я уверена, что его семья очень благодарна тебе за заботу. Тебе удалось поговорить с ним после его выписки из больницы, Жан?       — Нет, — ответил Жан.       Она немного подождала, словно ожидая чего-то большего. Когда Жан просто уставился на нее, Ханна перешла к более агрессивным методам:       — Извини за бестактность, но почему ты его спас? — она успокаивающе подняла руку, прежде чем он успел ответить. — Мы все, конечно, безмерно благодарны тебе за это, но Вороны в этом году сделали тебя мишенью для общественного осуждения. Ты мог бы просто отвернуться. Никто бы не узнал.       — Мне все равно, что они обо мне говорят, — сказал Жан, слишком обиженный, чтобы следить за своим тоном. — Они имеют полное право ненавидеть меня за то, что я перевелся именно тогда и именно в эту команду. Я не держу на них зла и не считаю, что они должны за это умирать. Кто ты такая, чтобы намекать на подобное?       — Жан, — сказал Кевин с улыбкой, которая говорила о том, что Жан испытывает его терпение. Ханне он сказал: — Простите его, он очень вспыльчив.       — Это был некорректный вопрос, — сказала Ханна без капли сожаления. — Виновата я.       — Но это любопытно, не так ли? Безудержная агрессия, — уточнила она, когда ни один из них не ответил. — Кевин тоже перевелся из Эдгара Аллана, хотя и на зимних каникулах. Всем известно о вражде Воронов с Университетом Пальметто, которая ещё больше усугубилась после окончания последнего сезона, но они никогда не обращали свое негодование конкретно на Кевина.       Кевин обратил на нее безмятежный взгляд.       — Ты хочешь спросить «почему», — сказал он, и это было почти впечатляюще, каким учтивым тоном он выдвинул это обвинение.       Ханна улыбнулась и признала:       — Виновата. Некоторые из слухов довольно хреновые, простите за мой фр-… за мое сквернословие, — закончила она, бросив взгляд на Жана. — Не мог бы ты сегодня прояснить ситуацию, чтобы уладить недоразумение?       Рэй всё это время сидела молча, говорила только когда её спросят, но подобные обвинения вызывают злость. Она смотрит на Жана, который мечется, явно не зная, что сказать. Как поступить, поэтому она решает взять всё в свои руки. Не зря же столько знакома с Нилом.       — Извините, но я не могу это слушать. Довольно неожиданно и даже грустно, что вы повелись на слухи Воронов. Насколько мне известно, вы освещали новости Троянцев последние шесть лет? — она замолкает, пока Ханна не кивнёт, подтверждая эту информацию, а после продолжает. — Тогда это грустно. Все мы знаем безупречную репутацию этих ребят, я думаю, то, что они приняли Жана к себе уже много о чём говорит.       — Университет Южной Калифорнии тоже иногда ошибается, — заметила Ханна. — Они неоспоримо вызывают уважение за то, с каким энтузиазмом справляются со сложностями и работают над собой.       — Это не их ошибка, — вклинился в разговор Кевин. — Вороны перешли все границы, а у меня едва хватает терпения на их утомительные выходки. Они должны тратить меньше времени на то, чтобы пытаться очернить Жана, и больше времени на восстановление своей слабой линии обороны. Они потеряли своих ведущих игроков, — настаивал он, — Зейн выпустился, Жан и Рэй перевелись, а Грейсон… — Кевин не стал доводить эту мысль до конца, а лишь слегка махнул рукой, в жесте что поделать. Позволить камере запечатлеть эту его бессердечную сторону было чем-то беспрецедентным. Он старался всегда показывать только свои лучшие стороны. А сейчас он встаёт на сторону Жана, показывая, что ему глубоко плевать на смерти Воронов. Единственное, что его волнует — Жан.       — У них не осталось действительно ценных игроков.       Ханна забарабанила ногтями по ручкам своего кресла, рассматривая его.       — Редкое удовольствие — стать свидетелем такого ярого заступничества с твоей стороны, Кевин. Но если мы зайдём в сеть, то именно в сторону Рэй и Жана сейчас пускают грязные комментарии. Насколько мне известно, такого не было ни с одним из Воронов.       — И вы снова верите слухам, знаете, это даже расстраивает, — вновь говорит Рэй, ловя вопросительный взгляд Ханны, но решает не пояснять свою фразу, решая, что все поймут её, если вникнут.       — Я потерял Рико этой весной, — сказал Кевин. — Они, — он указывает рукой в сторону Рэй и Жана, — Моя семья, и я не позволю, чтобы кто-то вымещал на них свою злобу или пускал грязные слухи, которые не являются правдой.       Слушать это было странно, непривычно. Но так… приятно? Кевин считал их семьёй даже спустя большой промежуток времени. Даже после того, что сделал Рико. Он всё ещё был на их стороне.       — Раз уж мы заговорили о семье, давайте вернемся к Грейсону Джонсону.       — Возможно, ещё слишком рано. — тут же отозвался Кевин.       Ханна кивнула в знак согласия, но не сдалась.       — Все остальные Вороны, которых мы потеряли этим летом… ушли по своей воле, — сказала она после недолгих поисков подходящего эвфемизма. — Грейсон — единственное исключение: он проехал два часа на север в ЛосАнджелес из Сан-Диего. По всем признакам, младший брат Грейсона, Лукас — тоже Троянец, — и Жан были последними людьми, с которыми он разговаривал перед смертью.       Она уделила Жану все свое внимание.       — Что он сказал тебе, и понял ли ты тогда, что это был крик о помощи?       — Я не хочу говорить с вами о Грейсоне.       — В рапорте, поданном в службу безопасности кампуса, говорится, что ты вступил в перепалку с Грейсоном за пределами Золотого Корта, но решил не выдвигать обвинений. Однако тренер Риманн подал жалобу, чтобы запретить ему появляться на территории университета. Необычайно решительный и агрессивный шаг со стороны университета, не находишь? Должно быть, это был настоящий конфликт. Из-за чего вы поссорились?       — Я не буду говорить о нем с вами. Не спрашивайте меня больше.       — Я просто думаю…       — Ханна, — сказал Кевин тоном, который сразу же заставил ее замолчать. — Хватит.       Она смотрела то на одного, то на другого, взвешивая варианты. В конце концов она кивнула и откинулась в кресле.       — Рэй Джонс, — сказала она, словно пробуя её имя на вкус —Бывший игрок Воронов Эдгара Аллана, ныне член Лисов, которые в этом году показали восхитительные результаты. Многих интересует, как так вышло, что ты стала новым номером два, — она жестом указала на левую скулу. — Ты была признанным членом Свиты с тех пор, как тебя впервые заметили в Эдгаре Аллане, но тренер Морияма оградил тебя от давления публичных выступлений. Языковой барьер?       — Да, — легко отвечает Рэй, подобное предположение было как нельзя кстати. — Насчёт моего номера, к сожалению, ответить вам не могу. Это было решение тренера Мориямы, я не думаю, что могу отвечать за него.       — Насколько нам известно, ты из небольшого городка в Германии, — начала Ханна, — В четырнадцать ты переехала в Штаты, чтобы учиться у Тэцудзи Мориямы, и только в этом году вошла в официальный состав Воронов. Насколько я понимаю, у тебя двойное гражданство, верно?       Рэй кивнула, не зная, что ещё к этому добавить.       — Удивительно, как ваша история с Жаном похожа, словно настоящая семья, — восторженно сказала Ханна, но тут же перевела тему. — Как часто ты бываешь дома?       — В последний раз я была в Германии в четырнадцать, — пожимает плечами Рэй. Рука тут же тянется к цепочке на шее, крепко сжимая её между пальцев.       — Как так вышло? Неужели не хотелось навестить семью?       — Мать я никогда не видела, а отец мёртв. Моя семья сейчас сидит рядом, — сердце начинает биться с немыслимой скоростью. Ей начинает казаться, что оно вот-вот остановится. Пальцы сильнее сжимают цепочку в надежде, что это поможет успокоиться. Но не выходит. В какой-то момент она чувствует руку на своём плече. Оборачивает на Кевина, который смотрит вопросительно. Готова ли она продолжить? Может ему стоит заставить Ханну замолчать?       — Оу, прими мои соболезнования. Терять родных в столь юном возрасте тяжело, — тут же заговорила Ханна, стараясь звучать как можно мягче.       — Всё в порядке, я пережила это, — откровенная ложь, от которой живот скручивается, а слёзы так и просятся наружу. Не пережила.       — Последний вопрос, — Рэй удивляет, как эта женщина быстро меняет темы, но всё равно кивает. — В сети ходит множество споров про вас с Жаном. — ну конечно, что ещё она могла спросить. — Даже сейчас вы держитесь за руки, может раскроете ваш роман?       Кажется, она услышала, как Кевин поперхнулся воздухом.       — Это нетактично, но я отвечу. — она кидает беглый взгляд на Жана. — Я знаю Жана с четырнадцати, мы попали в Эвермор в одно время, конечно мы сблизились. Мы оба были новичками, когда все знали друг друга. Но нас связывает исключительно дружеские отношения.       — Неужели? — недоверчиво протянула Ханна.       — Я ответила на ваш вопрос, если вас не устраивает — мне жаль.       Когда Ханна поняла, что продолжения не последует, она тут же переключилась на Жана.       — Жан Моро, — сказала она, —Бывший игрок Воронов Эдгара Аллана, ныне член Троянцев Университета Южной Калифорнии. От тройки до двадцати девяти, сохранив при этом свою метку, — она жестом указала на левую скулу. — Ты был признанным членом Свиты с тех пор, как тебя впервые заметили в Эдгаре Аллане, но тренер Морияма оградил тебя от давления публичных выступлений. Языковой барьер?       — Да.       — Родился в Марселе, — сказала она, пересчитывая факты по пальцам. — В четырнадцать лет ты иммигрировал в Соединенные Штаты, чтобы учиться у Тэцудзи Мориямы, а в шестнадцать лет присоединился к составу Воронов. С прошлого года ты официально имеешь двойное гражданство — США и Франции. Необходимый шаг, я полагаю, если ты надеешься играть вместе с Кевином в сборной США.       Она дала ему немного времени на то, чтобы высказаться, но он молчал, и затем спросила:       — Когда в последний раз ты был дома?       — Это мой дом, — сказал Жан.       — Но твоя семья все ещё во Франции, — заметила она. — Твои родители, Эрве и Хлоя, и твоя младшая сестра Элоди. — Я нахожу несколько любопытным, и пожалуй, грустным, что ты не нашел времени навестить их. За пять лет многое может произойти, не так ли?       — У Воронов нет семей, — сказал Жан. Рэй пришлось наступить ему на ногу, чтобы он не взболтнул лишнего, однако Жан продолжил. — Это был не мой выбор. — Ханна выглядела искренне обескураженной этим комментарием, поэтому Кевин быстро добавил:       — Как ты знаешь, Вороны по контракту обязаны оставаться в Эдгаре Аллане на каникулах. Неважно, из Франции ты или из Вашингтона; от тебя требуется забыть обо всех остальных и сосредоточиться только на своей команде до самого выпуска. Это беспощадный регламент, призванный обеспечить полную преданность команде.       — Невероятная жертва, — сказала Ханна и послала Жану ещё один пристальный взгляд. — У тебя хотя бы была возможность поговорить с ними по телефону? — Ханна сцепила руки и постучала указательными пальцами по подбородку. Она думала над следующим вопросом некоторое время.       Рэй не вникала в их разговор, она погрузилась в собственные мысли, пропуская всё мимо ушей. Ей до жути хотелось вернуться в отель, а после и в Пальметто. Она очнулась только когда Кевин заставил её подняться, а после коротко бросил о том, что у них перерыв. Кажется, она пропустила значительную часть. Жан выглядел слишком обеспокоенным.       Не стоило им ехать, определённо не стоило.