The end

      Реакция Лисов, а точнее их часть, была… странной. Рэй, которая привыкла, что никто не обращает внимание на перемену во внешности, кроме Жана конечно, удивлённо смотрела на Никки, который восторженно хлопал в ладоши, ходя кругами вокруг неё, будто видел татуировку впервые. Это непривычно приятно. По правде, не вся команда ещё была в курсе небольшого изменения, да, они видели пластырь на щеке, но не саму татуировку. Рэй не горит желанием показывать сразу всем смену образа. Просто пойти на это было трудно, рассказать кому-то, как оказалось, ещё сложнее. Лишь монстры стали свидетелями жалкой попытки избавиться от гнёта прошлого, потому что после сеанса Рэй накрыло. Она не могла сидеть в комнате, потому что девочки бы стали задавать вопросы, а Рэй не была готова пояснять, что послужило такой резкой смены настроения. Поэтому она вернулась к Кевину и собиралась просидела там пока все не разбегутся спать.       Реакция у всех была разной. Если Никки восторженно кружился вокруг Рэй, то, например, Аарон никак не отреагировал, полностью погружённый в свои конспекты. Он лишь на секунду поднял взгляд, не сказав ни слова, возвращаясь к своим делам. Совсем недавно прошло слушание по делу Аарона и его, наконец, оправдали. Сама Рэй не присутствовала, но узнала от Никки, что он ввязался в конфликт с родителями, потому что те стали наговаривать на близнецов. В тот день Эндрю ни с кем не разговаривал, ушёл на крышу вместе с Нилом и просидел там до глубокой ночи. Нил усмехнулся и кивнул, этого было достаточно. Рэй не нуждалась в одобрении или попытке залезть ей в голову, этим занимается Би. Кстати о ней, психолог ещё не видела, да и не знала о планах Рэй, всё вышло так спонтанно, что даже Кевин не поверил.       — А как же повиновение Свите до конца своих дней? — весело спросил тогда Эндрю. У этого парня явно плохо с сочувствием или что-то типа того. И это подкупает. Эндрю говорит, что придёт ему в голову и не боится обидеть, разочаровать, куда уже хуже, верно? Многие и так считают его монстром, так что волноваться из-за чужого мнения он не парится. Рэй это подкупает, потому что сама так не может, она должна быть идеальной на публике.       Но смена татуировки никак не меняет мнение общества. А Свиты больше нет, так что.       — Пошла нахуй свита, — фыркает она, падая на диван рядом с Кевином. Он по привычке обхватывает её плечо, прижимая к себе, оказывая молчаливую поддержку. Потому что Кевин понимает, сам не смог перебить татуировку без бутылки. У Кевина внутри гордость за Рэй, потому что она смогла. Потому что понемногу начинает забывать, что было там. Начинает жить, как нормальный подросток. А это, иногда, чертовски сложно.       Эндрю ничего не ответил, лишь усмехнулся и демонстративно отвернулся, показывая, что диалог, если так вообще можно назвать, окончен.       Рэй старалась не сильно волноваться перед игрой. Она миллионы раз выходила на поле, миллионы раз держала в руке клюшку и зарабатывала очки. Всё это настолько привычно, настолько отточено, что она могла бы выйти на поле с закрытыми глазами и всё равно победить.       Но в этот раз она выходит не в чёрном. Теперь на ней оранжевая форма с шестым номером. Больше не двойка. Нет. Теперь только шестёрка и оранжевый. Даже шрам на затылке больше не беспокоит так сильно, как раньше. За всё это время Рэй привыкла к яркой форме и новому номеру, даже старую татуировку перекрыла. Но в груди всё равно сидит что-то мерзкое, липкое, что-то что заставляет вспомнить прошлое. И сколько бы она не старалась забыться, вычеркнуть прошлое из памяти, оно раз за разом возвращается. Прокручивает в голове всё те же сценарии, заставляя вновь переживать этот ад.       Справляться с воспоминаниями помогает Кевин, который, словно чувствует, всегда оказывается рядом. Приходит и изгоняет всех демонов прошлого. Кевин стал личным уголком спокойствия и умиротворения. Им не нужно много говорить, хватает лишь прикосновений. Кожа к коже. Лёгкое объятие, сцепленные ладони в замок, лёгкая улыбка и привычное закатывание глаз. И это спасает. Не даёт уйти глубоко в себя, помогает остаться в реальности, а не возвращаться к ночным кошмарам. Рэй никогда не скажет об этом Кевину, но он и сам всё понимает. Понимает, поэтому остаётся рядом и оказывает молчаливую поддержку.       За неделю до игры Лисов стали вылавливать репортёры, которые хотели узнать как можно больше информации о предстоящей игре. В прошлом сезоне матч Лисов с Воронами вызвал настоящий фурор. Споры не утихали долгое время, фанаты обеих команд устроили настоящую войну. Каждый старался доказать, что их команда лучшая. Ваймак запретил как-то комментировать прошлый сезон, но на этот данный запрет не распространялся. Именно поэтому сегодня каждый из Лисов собирался дать небольшое интервью. Всю неделю Рэй старалась избегать камер, но сейчас сбежать не получится. Ваймак пообещал силком её вытащить к репортёрам, если попытается сбежать.       Каждого Лиса разделили по парам и огласили кто в какой последовательности идёт. Первыми шли новички. Неудивительно, что те давно списали Воронов со счетов. Джек уверенно назвал их сборищем неудачников, не побоявшись осуждения, Шина подхватила его настрой, не скупясь на критику. Это было смело. Вороны много лет занимали первые места, в то время, как Лисы ютились в конце списка. Их называли неудачниками и поливали грязью. Удивительно, что они смогли взобраться так высоко. Но и спускаться не планируют, у Кевина огромные планы на эту команду, как и у Ваймака.       Когда Рэй услышала что говорят первокурсники, волосы встали дыбом. Она кое-как смирилась с резкими фразами Нила, но никак не с этим. Новички, которые играют, как младенцы, не имеют права выливать грязь на такую команду. Пусть Рэй уже не Ворон, но она имеет уважение к тем, кто дал ей опыт, знания, силу.       Никто не удивился, когда Нил начал высказываться о Воронах в негативном ключе. Стоит отдать ему должное, в этом году он был намного мягче, но это не значит, что Кевин остался с им доволен. Когда они вышли, то Рэй ещё долго посмеивалась из-за его недовольного лица.       — Они будут спрашивать о Воронах, старайся не облажаться, — Кевин говорит тихо, чтобы его слышала только Рэй. Она не так часто давала интервью, обычно этим занимался Рико, а она с Жаном просто стояли рядом и улыбались.       — Я не настолько глупа, — фыркает Рэй, на что Кевин закатывает глаза. Он берёт её ладонь в свою, аккуратно поглаживая большим пальцем костяшки. Касание настолько невесомы, что практически не чувствуются, но Рэй хватает и их. Кевин рядом. Кевин стоит с ней и выражает молчаливую поддержку. Так было всегда и, Рэй надеется, так будет и дальше. Мысль о том, что когда-то придётся вновь расстаться вызывает горечь и боль в груди. Она часто думает о скором выпуске Дэя. Что будет потом? Они останутся вместе? Разойдутся? Спросить об этом напрямую сложно, она боится реакции. Кевин ясно дал понять, что собирается оставаться рядом так долго, как сможет. Но сколько продлиться это долго?       Её размышления прерывает Элисон, которая забирает Рэй и ведёт к репортёрам. Рэй делает глубокий вдох, перед тем, как подойти к камерам и улыбнуться. Она знает, как должна выглядеть перед камерами. Знает, что нужно говорить и как себя вести.       Самые базовые вопросы, которые не предвещают беды. Что они ждут от предстоящей игры. На какой исход рассчитывают. Планируют ли задержаться на первых рядах в турнирной таблице. Рэй хочется закатить глаза от подобных вопросов, словно они не спросили тоже самое всех в команде. Должна была уже привыкнуть, Кевин обещал, что скоро и она станет после игр говорить с журналистами, потому что пускать этих болванов — себе дороже. А Рэй знает, что нужно делать, знает, где промолчать, а где дать развёрнутый ответ. Но себе она не планирует распинаться. Первокурсники уже давно всё высказали, а Кевин и Нил дали неплохие прогнозы по поводу первой игры. Зачем добавлять что-то еще?       — Татуировка, — спустя ещё несколько утомительных вопросов репортёр наконец задаёт что-то стоящее. Рэй напрягается, сжимая ткань джерси. Она знала, что такой вопрос будет. Знала на что идёт, когда перебивала двойку на скуле. Но, как оказалось, была не готова услышать его в реальности.       — Смена татуировки, как начала чего-то нового, — уклончиво отвечает, стараясь не вдаваться в подробности. Не стоит им знать, что татуировка напоминает о самых отвратительных периодах её жизни, что, каждый раз, когда она смотрела в зеркало, то возвращалась назад и испытывала ту боль. — Я благодарна прошлой команде за опыт и навыки, но прошлое на то и прошлое, пора двигаться дальше. Да и к тому же, татуировка не совпадает с моим новым номером, — Рэй улыбается натянуто, неискренне, но репортёр кивает, оставаясь удовлетворённым.       — Вы впервые выйдите на поле против бывших сокомандников. Волнуетесь?       — Я и до этого выходила на поле против бывших сокомандников, — Рэй открыто намекает на Кевина. — Так что не думаю, что это будет какой-то проблемой. Я бы сказала, это будет преимуществом. После стольких лет совместной игры начинаешь запоминать даже самую незначительную деталь.       — Значит, вы планируете использовать это?       — Было бы глупо не воспользоваться таким шансов, вы так не считаете? — Элисон демонстративно откидывает волосы назад, всем своим видом показывая, что Вороны — это просто грязь из-под ногтей, на которую не стоит обращать внимания.       — И последний вопрос, — наконец говорит репортёр, облизывая губы, словно ждал этого момента всё интервью. — Мы спрашивали про травмы Жана Моро, но остальные не дали нам внятного ответа, посоветовав обратится к Воронам.       — Вы видите здесь хоть одного? — тут же отвечает Элисон, оглядываясь по сторонам. — Вот и я нет.       — Но всё же, Рэй была в Воронах, к тому же довольно близко общалась с Моро, мы пытаемся понять откуда идут слухи и правдивы ли они.       — Вы спрашиваете не того Ворона, — пожимает плечами Рэй. — Я не буду обсуждать травмы Жана, если вас так волнует этот вопрос, то спросите его лично.       — Он не очень разговорчив.       — Тогда вам не повезло, — Рэй вновь улыбается, а после берёт Элисон под локоть и тянет в сторону выхода. Хватит с неё этого.

***

      Рэй сидит на подоконнике, вглядываясь в ночное небо. Завтра игра, завтра она впервые выйдет на поле в оранжевом. Если бы кто-то сказал шестнадцатилетней Рэй, что она станет Лисом, то просто рассмеялась бы в лицо. Но жизнь штука непредсказуемая, никто и подумать не мог.       Завтра Рэй впервые увидит бывшую команду. И от этого внутри всё сжимается. Нет, это не страх, это предвкушение. Она знает каждое слабое место в нападении, в защите. Она знает всё. И не побоится использовать свои знания против соперников.       Телефон в кармане вибрирует, на дисплее высвечивается Жан. Улыбка появляется сама по себе. Она знает, что сейчас скажет Моро, знает, что будет негодовать. Рэй не говорила ему, что решилась перечеркнуть всё, чтобы было раньше, что решила жить настоящим, избавившись от прошлого.       — Привет, Жан, — старается говорить тихо, чтобы не разбудить девочек, что мирно спят в соседней комнате.       — Зачем? — густой французский акцент уже давно не бьёт по ушам, наоборот, успокаивает. Она так давно не слышала его голос, что внутри что-то сжималось. Рэй привыкла, что она и Жан — не разлей вода, что всегда рядом, всегда вместе. Сейчас Жан далеко, общаются редко, но она всё ещё чувствует его поддержку. Знает, что в любой момент может позвонить и он примчится. Потому что Жан — семья. Семья, которую Рэй сама себе выбрала. — Решила брать пример с этого недоумка?       — Ты про Кевина? — тихо посмеивается Рэй, закрывая рот рукой, приглушая смешки. Слышит, что Жан тяжело вздыхает, но молчит, ждёт пока она сама признается. Рэй не глупая, понимает, что для Жана значит татуировка. Что сам никогда её не сведёт. Жан и из Гнезда бы не ушёл, если бы Рене не забрала. Если бы Нил не договорился за них. — Не знаю, думаю, пора двигаться дальше. Я не могу смотреть на неё, постоянно вспоминаю его. А я не могу так больше, если бы не перебила, то играть бы даже не смогла, — Рэй говорит быстро, иногда запинаясь и путаясь в словах, словно боится осуждения. — И Кевин помог, мастера нашёл, привёл меня, был рядом.       — Свита… — начинает Жан, но Рэй его перебивает.       — Нет никакой Свиты, Жан, больше нет.       Жан молчит в трубку, обдумывая её слова. Рэй знает, что он соглашаться не хочет. В голове Жана Свита всё ещё существует. Золотая четвёрка Воронов всё ещё есть, в его памяти. Вот только это лишь в памяти. И пока Жан не поймёт это, то легче ему не станет.       — Ты занимаешься с Би? — спустя долгое молчание тихо спрашивает Моро.       — Да, она помогает, много говорит правда, но ничего страшного.       — Это тяжело, — фыркает Жан. Рэй слышит на фоне голоса, видимо он решил позвонить ей во время перерыва.       — Выздоровление не бывает лёгким, Жан.       — Они лезут мне в голову.       — Тебе хотят помочь, дай им шанс. Все проблемы в голове.       Жан замолкает снова, обдумывая, что говорит Рэй.       — Удачи на игре, — резко меняет тему Моро.       — Будешь смотреть?       — Ни за что, — последнее, что говорит Моро, перед тем, как сбросить звонок. Рэй усмехается, убирая телефон в карман спортивных штанов.       Она упирается затылком о стекло, прикрывая глаза. Знает, что Жан смотреть будет. Что будет сидеть у экрана телевизора и грызть ногти, от волнения. Знает, что после игры позвонит ей и поздравит с победой, Рэй уверена, что они победят. По-другому быть не может.

***

      Несмотря на дерзкие заявления Лисов во вторник, Ваймак рисковать не собирался. Новички в этот день оставались вне игры, Рэй посчитала это самым верным решением. Первокурсники ещё не настолько хорошо справляются, чтобы выходить на поле против Воронов. На площадку выходили только сильнейшие: Кевин и Нил в нападении, капитан Даниэль Уайлдс на позиции стартового полузащитника, а в защите — Мэтью Бойд и Аарон Миньярд. Последним в списке значился Эндрю Миньярд. Он безмятежно закинул клюшку на плечо и занял место в воротах. Другого от него ожидать не стоило. Эндрю выглядел спокойно, словно он собрался пойти позавтракать, а не играть. Всем бы подобную выдержку.       Рэй должна была выйти в середине тайма и заменить Кевина или Нила, смотря кто из них устанет быстрее, или травму получит, кто их знает. Вороны играют грязно, кому как ни Рэй об этом знать. Пусть сейчас у них новый тренер, но пока есть те, кто помнит прошлое, новые правила приниматься не будут.       Она внимательно слушает состав Воронов, чтобы понять, как много взяли новичков. Кевин запрещал ей следить за судьбой бывшей команды, чтобы не усугублять состояние. Новый капитан команды вызывает отвращение. Лейн не подходит на роль капитана команды. Да, Рико был отстой, но он смог вывести Воронов на новый уровень. Каким бы он не был, он дал команде многое. Хозяин бы никогда не одобрил этого.       Рэй отметает эти мысли, сосредотачиваясь на Кевине, который уже вышел на поле, держа в руках шлем. Он ловит взгляд Рэй и улыбается, подмигивая. Щеки непроизвольно краснеют всего на пару тонов. Его самоуверенность стала только ярче за это лето. С тех пор, как Морияма даровал им «свободу», Кевин наконец раскрылся. Перестал бояться и трястись от страха, что его вернут обратно в Гнездо.       Кевин Дэй стал первым. По-настоящему первым.       Вороны выходят на поле, выстраиваясь по местам. Игра вот-вот начнётся и у Рэй внутри всё сжимается. Она ещё не вышла, а внутри уже буря эмоций. Она сжимает клюшку непроизвольно, когда слышит свисток, сигнализирующий о начале матча.       Но всё выходи из-под контроля спустя считанные минуты.       Как только Лейн оказывается рядом с Нилом, то ударяет его клюшкой. Не ожидавший такого, Джостен падает на паркет, согнувшись пополам, ему не хватило всего секунды, чтобы увернуться. Капитан Воронов заносит клюшку для удара, но Нил успевает ударить её по ноге, заставляя рухнуть на себе. Рэй не видит, что там происходит, потому что они слишком далеко. Она переводит взгляд на тренера, который тут же подскакивает со своего места, подбегая к оградке.       Инстинкты срабатывают быстрее. Она срывается к дверям, не дожидаясь, когда их откроют. Щёлкает замком, выбегая на поле, видит, как Кевин бежит в сторону Нила, но не успевает. Доусон швыряет клюшку, набрасываясь на него. Рэй знает, что драка не равна. Рука Кевина зажила, но страз получить новую травму намного сильнее, что значительно упрощает Доусону работу. Думать нужно быстро. Рэй смотрит на Нила, которого начинает душить капитан Воронов и на Кевина, который откидывает противника от себя. Он замечает её и кивает, говоря, чтобы та шла к Нилу и помогла ему. К Дэю бежит Дэн, так что за него Рэй не беспокоится, в голове сейчас лишь мысль: помочь Нилу. Эндрю слишком далеко, он бы не успел добежать.       Дэй справится сам, а вот Джостен никак не может скинуть с себя Лейн, которая вцепилась ему в горло и не желает отпускать.       Добежать до Нила она не успевает. Незнакомый Ворон сбивает её с ног, хватаясь за грудки, приподнимая с пола.       — Ещё один предатель, — выплёвывает ей в лицо и Рэй морщится.       Предатель.       Да, именно так она себя и считала, когда уходила из Гнезда. Но лучше она будет предателем, чем умрёт из-за гнева Рико или убийственных тренировок Мастера. Рэй выбрала жизнь. И пусть она будет предателем, зато будет жить.       Она ударяет Ворона по ноге, заставляя упасть сверху. Парень успевает сгруппироваться и переместить руки ей на шею, сжимая её. Рэй бьёт его локтем в рёбра, но ему плевать. Он всё равно продолжает перекрывать ей кислород, усмехаясь. В голове тут же вспыхивают старые воспоминания. Он разрывает старые раны, вспарывает их ножом, позволяя крови сочится. Она вновь слышит смех Рико, который возвышается на ней и ядовито улыбается. Прямо как этот Ворон.       Рэй старается сделать вдох, но всё тщетно. Она поднимает глаза, смотря на Нила, которому хотела помочь. Рядом с ним оказались судьи, а вот Кевина её замыленный взгляд не нашёл. Уже через секунду Ворон отлетает от неё, а после Рэй хватают чужие руки.       — Норма? — голос Кевина хриплый и дышит он тяжело, словно он бежал сломя голову. Так оно и есть. Заметив незнакомого Ворона рядом с ней, то мысль о спасении Нила сразу отошла на второй план. Главное было успеть оторвать ублюдка от неё.       — Ещё немного и в рай, — отшучивается Рэй, сжимая предплечье Кевина, словно за спасительный круг. Будто отпустит его и тут же её начнут душить, снова.       — Ужасная шутка, — фыркает Кевин, перехватывая Рэй за талию поудобнее, позволяя полностью обмякнуть в его руках, разрешить ему вести.       — Когда это закончится, — тяжело вздыхает Рэй, прикрывая глаза на пару секунд, чтобы прийти в себя. Кевин не отвечает, он оставляет еле уловимый поцелуй на макушке, прижимая к себе ещё крепче, словно боялся, что ослабит хватку и она тут же испарится.       — Игра отложена, дата и время пока неизвестны, — начинает Ваймак, когда все собрались в раздевалке. Эбби пришлось собирать всех по кусочкам. Жасмин сломала Нилу два ребра, у Эндрю сломана ключица, Рэй сидит с синяками на шее, а Кевин побитый и злой. Кажется, он готов уничтожить всех Воронов. — Наказания за нарушения дисциплины: для «Лисов» — жёлтые карточки защитникам Мэттью Бойду и Аарону Миньярду, красная карточка капитану Даниэль Уайлдс, красная карточка и дисквалификация на пять игр вратарю Эндрю Миньярду. Для «Воронов» — красные карточки всему стартовому составу.       По комнате тут же проносится недовольное мычание. Рэй лежит на плече Кевина, закрыв глаза. Она слышит телефонный звонок, знает, что звонит Жан, но говорить нет ни сил, ни желания. Хочется просто вернуться в общежитие и проспать всё оставшееся время.       — Если вы думаете, что мы всё так и оставим, то нет. Сейчас мы с КРЭ будем решать вопрос с Воронами, добиваясь их дисквалификации, это переходит все границы, — говорит Ваймак, одновременно смотря в телефон, набирая номер. Рэй слушает его обрывками, предпочитая сейчас не вникать во всё это.       Рэй знает, что это была месть. Эндрю сломал Рико руку на прошлой игре, они решили отомстить за своего капитана. Бывшего капитана.       — Постарайся не уснуть пока мы не приедем домой, — усмехается Кевин, когда Рэй в очередной раз потирает глаза.       — Понесёшь меня на руках, — усмехается Рэй, удобнее устраиваясь на его плече. Кевин усмехается, перемещая одну руку ей на талию, а другой подхватывает под коленями.       — Ладно, — единственное, что он говорит, перед тем как резко подняться с Рэй на руках. Она негромко вскрикивает, обнимая Дэя за шею.       — Ты идиот, знал? — с тихим смехом говорит Рэй, но Кевин не реагирует. Он улыбается своей фирменной улыбкой, словно только что выиграл матч.       — От тебя это комплимент.       Рэй закатывает глаза, но улыбка не пропадает, наоборот, становится шире.       Сегодняшняя игра так и не состоялась, часть Лисов выглядят, как побитые собаки, но всё это отходит на второй план, когда Кевин сжимает её в своих руках. Когда улыбается так тепло.       И пусть сегодняшний день определённо не входит в число лучших, рядом с Кевином она согласна повторить его из раза в раз.       Жизнь определённо сыграла с ней злую шутку, но в конечном итоге подарила нечто большее.       Если Рэй когда-то предложат пройти всё это вновь, зная, что Кевин останется с ней рядом до конца — она согласится.       Вот только Кевину никогда об этом не скажет.