4. Под звёздным небом.

Когда мы зашли в его мастерскую, Том подошёл к заваленному деталями столу и схватил небольшую коробку... Я вопросительно приподняла бровь, ожидая, зачем меня сюда притащили. Том подошёл ко мне и протянул чёрную коробку с логотипом BOBSOC. — Это от меня и Роберта, — буркнул он. — И будь поосторожнее, мы работали над этим почти две недели. Не вздумай разбить в первый же день. Я осторожно взяла подарок, удивлённо глядя на него. Я ожидала очередного ворчания, а не такого жеста. Улыбнувшись в знак благодарности, я заметила, как Том едва заметно дёрнул уголком губ в ответ, но тут же нацепил свою обычную маску равнодушия и быстрым шагом вышел из мастерской. Я осталась стоять на месте, пытаясь осознать: что, чёрт возьми, сейчас произошло? Идя обратно в свою комнату, я огляделась. В коридорах было уже пусто. Рабочий день начался, а значит, в здании наконец-то воцарится тишина. Просто рай для моих ушей — я ненавижу громкий шум, от него в голове сразу начинает звенеть, а мысли путаются. Я направилась в свою комнату. Длинные коридоры, серые стены, бесконечные ряды окон. Я уже на автомате отмечала повороты: направо — лаборатории, налево — медпункт, а в самом конце коридора, за очередным поворотом, моё убежище. Моя комната — самое комфортное место на свете. Я поставила коробку на стол, но открывать её сразу почему-то не решилась. Вместо этого я взяла книгу, плюхнулась на кровать и, обняв плюшевого мишку, погрузилась в чтение. Томас иногда говорит, что я как маленький ребёнок, и, наверное, он прав. Но мне так было спокойнее.

Много часов спустя…

Время пролетело незаметно. Я настолько зачиталась, что очнулась только тогда, когда в комнате стало совсем темно. Часы показывали 19:00. Книга закончилась, а вместе с ней и моё занятие на вечер. Ужас. Теперь мне опять нечем заняться. Быть таким книжным червем — это иногда настоящее проклятие. Я взяла мобильный телефон.

***

19:11 Робин Миллер был(а) недавно. Робин: Привет! У меня только что смена закончилась. 19:02 Робин: Хэллоууу?? Ну же, ответь!!! 19:04 Робин: Да ё-моё, где ты? 19:10 Айрис: Тут я, тут. 19:11 Робин Миллер в сети. Робин: О, наконец-то! Что делаешь? Айрис: Только что закончила читать книгу. Ты что-то хотела? Робин: Слушай, давай встретимся около медпункта в 19:30. РОВНО!! И не опаздывай!! Айрис: Ладно? Робин: И ещё, оденься потеплее, ок? Айрис: Ок, ок. До встречи.

***

Я положила телефон на тумбу. У меня ещё полно времени, так что могу заняться чем-то другим… Нет, лучше сразу обдумаю, что надеть. Что-то потеплее... Куртки нет, только свитер. Ладно, свитер так свитер. И джинсы. До встречи ещё 20 минут. Пожалуй, посмотрю, что мне всё-таки подарили… Я подошла к столу и взяла коробку. Медленно открыла её и увидела... Эм... Слуховой аппарат? И какой-то пульт. Это шутка какая-то? На дне коробки лежали две записки. Я осторожно положила устройство на стол и принялась читать: "Привет! Сразу говорю — это не слуховой аппарат, как ты подумала. Надеюсь, ты не слишком поздно прочитала эту записку, а то, зная твой характер, уже бы успела вышвырнуть речевой аппарат в мусорку. Ха-ха. Ладно, не суть. Включи его и надень на ухо. Устройство должно преобразовать твои звуки в осмысленную речь. Всё просто." Твой ЛУЧШИЙ друг, Р. Смит.

***

О боже, боже, боже! Не может быть! Речевой аппарат?! Да ну! Я схватила устройство и начала его рассматривать. А, стоп. Где тут кнопка включения? Взяла вторую записку: "Привет. Мы с Робертом долго работали над этим устройством. В общем, аппарат уже настроен, и чтобы включить его, тебе нужно нажать кнопку на пульте. Удачи." От Томаса.

***

Я схватила пульт и нажала кнопку. Речевой аппарат замигал зелёным. Я осторожно надела его на ухо и закрепила держателем. Мельком взглянула на часы. Ох ты ж блин! Уже 19:33. Ладно, устрою сюрприз Робин. Я выкинула коробку в мусорку и пулей вылетела из комнаты. Когда я была уже почти на месте, Миллер ждала меня. — Привет!! — радостно крикнула она и помахала. Я помахала ей в ответ. — П-привет?.. — неуверенно сказала я. Робин замерла, слегка приоткрыв рот от удивления. — Ой... — выдала она. — Ладно, потом об этом поговорим. Идём. — Куда? — Погулять, глупышка! — хихикнула рыжеволосая. — Я не могу, — пробормотала я. — Том и Роберт запрещают. Говорят, что это опасно. — Пфф, они тебе кто, родители? — усмехнулась Робин. — Ты не обязана их слушать. Они тебе никто. Ну, разве что друзья. А друзья разве приказывают? — Нет... — промолвила я. — Вот и отлично! — сказала она и схватила меня за руку. — Пошли. Я только кивнула, и Миллер повела меня к лифту. Пару минут ходьбы — и вот мы уже на улице. Этот свежий воздух... Я сделала глубокий вдох, и лёгкие наполнились чем-то новым, незнакомым, но таким приятным. Воздух был прохладным, с тонким ароматом влажной земли. Совсем не таким, как в стерильных лабораторных коридорах. Я медленно подняла голову и замерла. Небо… Оно было бесконечным, тёмно-синим куполом, усыпанным звёздами. Где-то вдалеке светились фонари, а лёгкий весенний ветерок играл прядями моих кудрявых волос. Я невольно шагнула вперёд. Сердце забилось быстрее — от волнения, восторга, лёгкого страха. — Ну, как тебе? — раздался голос Робин. Я повернулась к ней и широко улыбнулась. Как это описать словами? Свобода.

***

Мы шли по тропинке в лесу. Куда именно — знала только Робин. Ночная прохлада пробиралась под свитер, но мне было не до холода. Высокие деревья тянулись вверх, их ветви покачивались на ветру. Земля под ногами была мягкой, пахла свежестью, а где-то вдалеке стрекотали сверчки. — Эй, ты чего там задумалась? — хихикнула Робин, оглядываясь на меня. — Просто… никогда не видела леса. Только в отрывках и воспоминаниях Оригинала... Ну, то есть, Роберта. Я снова посмотрела вперёд, но, кроме извилистой тропинки и чернеющих силуэтов деревьев, ничего не увидела. — А что там? — Скоро узнаешь, — сказала Миллер. Я вздохнула. Ну конечно. Дальше мы шли уже в полной тишине. И в темноте. Только шорох листьев под ногами и тихий шелест ветра в кронах деревьев помогали хоть немного ориентироваться. Робин время от времени оглядывалась через плечо, словно проверяя, не отстала ли я. Наконец, деревья начали редеть, и впереди замаячило открытое пространство. Тропа становилась мягче, больше не цеплялась за ботинки корнями, а нависших теней деревьев больше не было. Робин ускорила шаг. Я поспешила за ней. Тьма впереди становилась менее плотной, а небо — шире. Я почти могла почувствовать, как пространство распахивается перед нами. Я вышла из-под тени деревьев и замерла. Передо мной раскинулось огромное, бескрайнее поле. Трава легонько колыхалась под ночным ветром, а звезды... Они светились так ярко. — Тут я раньше устраивала пикники со своим парнем, — пробормотала Робин. — Бывшим. — Ох. Ты всё ещё не можешь забыть его? — спросила я. — Да ты что, я даже рада, что рассталась с этим придурком! — радостно крикнула Робин и хихикнула. Я улыбнулась. И вдруг она резко потянула меня за руку, и я упала на землю. — Эй, ты чего! — Будем лежать на траве, разглядывать звёзды. Открываться друг другу, — промолвила она. Я села — лежать на мокрой от росы земле было не очень комфортно. Я посмотрела на Миллер. Она села рядом со мной. — Я хотела тебя спросить... — сказала я. — А сколько ты работаешь в BOBSOC'е? — Полгода. Ещё новенькая. — Новенькая?! Да ты шутишь. Полгода — это же много! — Для них — нет. Я только кивнула в ответ. Несколько секунд мы просто молча смотрели в небо. Где-то рядом пронеслась ночная птица. Робин вдруг повернулась ко мне и заговорила чуть тише: — Хочешь, расскажу, как вообще сюда попала? Я удивлённо кивнула. — Когда-то я была в театральном кружке. Обожала сцену. Мечтала поступать в академию. Но однажды… на репетиции... Я случайно подожгла декорации. Какая-то идиотская ошибка с лампами, провода, ткань — всё вспыхнуло, как бумага. Она тяжело вздохнула. — В пожаре никто не пострадал, но сцену мы спалили дотла. И мою репутацию тоже. Все стали смотреть на меня, как на ходячую катастрофу. Оттуда меня, конечно, выгнали. Я молчала. Не знала, что сказать. — А потом я решилась подать заявку в BOBSOC. И я не знала, примут ли. Но мне нужно было куда-то деть свои мысли, свою боль и свою невозможность быть «удобной». Она усмехнулась, но в голосе звучала лёгкая горечь. — И вот я здесь. Полгода как странная. Полгода как полезная. Она повернулась ко мне: — И знаешь… иногда мне кажется, что только здесь я могу быть собой. Что мне даже повезло. Если бы не тот пожар — может, мы бы с тобой не лежали сейчас вот так, в мокрой траве, под звёздным небом. И я бы никогда не узнала, что у людей вообще бывают пурпурные глаза. — Я… рада, что ты здесь, — тихо сказала я. Она кивнула, и мы снова замолчали.

***

Мы ещё час болтали. Время уже было 22:00. Я начала дрожать от холода. Всё-таки надеть только свитер с джинсами было не самой удачной идеей. — Тебе холодно, — сказала Робин и сняла куртку. — Вот, надень. — А ты? — О себе лучше беспокойся, — пробормотала Робин. — Всё равно уже пойдём обратно. Мне ещё выспаться нужно. Миллер встала. — Идём? — Хорошо. Я тоже поднялась. И вместе мы пошли обратно в BOBSOC.

***

— Ну вот, пришли, — сказала Миллер. — Хорошо поболтали. Может, и завтра так, м? Я улыбнулась и закивала. Еще никогда не чувствовала себя так... спокойно. Будто внутри больше нет той тревожной пустоты, что всегда грызла меня изнутри. Будто я действительно живая, а не просто чья-то копия. Я посмотрела на Робин. Она улыбалась — беззаботно, как будто эта ночь для нас обеих стала чем-то важным. — Тогда до завтра, — сказала она и легонько хлопнула меня по плечу. — До завтра, — тихо ответила я. Она развернулась и ушла по коридору, а я осталась стоять у двери своей комнаты, все еще ощущая тепло её куртки на плечах. Я сделала глубокий вдох и вошла внутрь. Сегодняшняя ночь изменила во мне что-то важное.

***