Часть 4

Прекрасно. Просто прекрасно, вот так, между делом неожиданно узнать, что ты, это вообще не ты. Не детектив Дэниел Мол, собранный, спокойный, идеально уравновешенный, а какой-то неизвестный Кристофер Джонс, чокнутый психопат, способный избить девочку ногами. И возможный маньяк-убийца, только не помнишь этого. Почему-то. Дэн пил уже третью или четвёртую чашку, не понимая, чай это или кофе, и пытался унять дрожь в руках. Может ли он вообще нести ответственность за свои поступки в подростковом возрасте, которых он совершенно не помнит? Сейчас он совершенно другой человек. Не только по имени, но и по сути. Но тем не менее… Если будет и дальше строить карьеру детектива, его биография должна быть безупречна! Никаких тёмных пятен! А сейчас он сам весь как одно большое тёмное пятно. Если не кровавое. Идею звонить матери для прояснения ситуации он отбросил сразу же. Не для того она петляла, как заяц, защищая любимого сына, жила в постоянном страхе, в том числе, что и он сам что-то вспомнит, чтобы он сейчас нарушил её покой внезапными вопросами о своём детстве. Кристофер Джонс давно перестал существовать! Забыт и похоронен где-то в глубинах памяти. Пусть там и остаётся. Пока кто-то не раскопает всю эту историю, из-за дела Терри ГудНайта. Дэн застонал. Нет. Нет, нельзя чтобы в его собственном прошлом были тайны, ему же неизвестные. В конце концов, он же сам детектив! Провести расследование, его прямая обязанность! Или же… может не лезть туда? Не копать? Чтобы самому не поднять муть со дна реки, в которой он же и утонет… Может, если спустить всё на тормозах, в его прошлое и не сунутся? Ну, мало ли, что он там делал в школьные годы чудесные. Кто их помнит вообще? Начиная с колледжа он безупречен! Дэн налил в чашку ещё напитка. Вот только… что если этот Терри ГудНайт, на которого он сам же и вывел полицию, узнает его? Уже узнал? И расскажет об их детских развлечениях кому-нибудь, кто придёт вести допрос после побега Дэна? Это маловероятно, но всё же. Да, Терри при их первой встрече ничем не показал, что они знакомы, да и сам Дэн не видел ни малейшего внешнего сходства себя с тем парнем, которым он вроде как был. Да и был ли? Мало ли почему мама хранила эти бумаги. Фух. Ну да, хоть себя-то можно не обманывать. Зачем ещё ей хранить эти следы прошлого. А действительно, зачем? Как компрометирующие улики. Может, выбросить всё? А ещё лучше — порвать и выбросить. Совсем хорошо — сжечь. Дэн ещё раз перебрал все документы. В памяти ничего не отозвалось. Вообще, школьная жизнь тонула в тумане. Он еле помнил, как они с мамой ехали и ехали всё время куда-то. Гамбургеры с маринованными огурчиками и тягучим горячим сыром, что мама сама готовила ему во время ночёвок в дешёвых мотелях, а то и в палатке позади заправок, помнились куда лучше. Или сосиски, которые они жарили на палочках, на костре, прямо в лесу. И её улыбка. Её смех. Будто это всё милое и забавное приключение. Пикник или путешествие. Чтобы в его голове не отложилось никаких ужасов панического бегства от… Вот чего? Детектив уложил все документы обратно, но сначала тщательно сфотографировал их все. Убрал коробку обратно в шкаф, вышел из квартиры, запер дверь. Несколько секунд посмотрел на цветок-подвеску на ключе. Подвеску эту он выиграл в каком-то конкурсе, опять же на заправке, во время своего путешествия. Мелочь, которую любая другая мама просто выкинула бы и не вспомнила, но его мать гордилась этим пустячком так, будто Дэн завоевал кубок на чемпионате. И сама лично повесила на ключ от квартиры, где они, наконец-то смогли остановиться. Назвать своим домом и больше никуда не бежать. Мама так любила этот их дом. Каждый раз улыбалась, доставая ключ. Как бы говоря ему, Дэну, своим сияющим взглядом — видишь, сын, мы нормальная семья. Живём под крышей, спим в постелях. Уходя на учёбу, ты теперь знаешь, куда придёшь ночевать. Никаких больше ночёвок на заправке. Я сумела, я смогла. Увезла тебя, дала нормальную жизнь… Нет, нельзя позволить этим кошмарам прошлого нарушить только-только устоявшуюся жизнь своего самого дорогого и любимого человека. Мама не заслужила повторения этого кошмара. Значит… С Терри ГудНайтом придётся встретиться снова. Чтобы выяснить, что этот мутный тип помнит и что может рассказать о своём прошлом и, увы, прошлом Дэна. Нельзя допустить, чтобы это дело начал копать кто-то другой. Нужно вести, пока никто больше не хочет. И постараться остаться на ведущих ролях, если подключат ещё кого-то. Ага, дадут ему, специалисту по заполнению протоколов самому провести расследование дела о маньяке. Стоит «Бруклинской колбаске» выйти из больницы, все тут же развернут бурную деятельность. У Дэна считанные дни, чтобы как-то всё это разрулить и спасти собственный хвост. Начальник мужик крепкий, Дэн не верил, что тот будет отлёживаться дольше недели, когда наверняка пылает желанием мести. Дэн уже был на улице, когда телефон зазвонил. Он глянул на дисплей. Высветилось фото Лолы. Одно из тех редких, где она была в полнейшем неглиже. Точнее, полностью без хоть чего-нибудь. Основные точки были прикрыты руками и ногами, так что это всё же попадало в категорию эротики, нежели порнографии, но всё же, Дэн не любил отвечать на её звонки в присутствии чужих. И это она сама установила ему это изображение на свой звонок. — Дэн, ты где? Голос спокойный, тон холодный, как всегда. Разумно, сразу к делу. Не разменивается даже на просто поздороваться. — Прости, я ушёл с вечеринки. Он слышал шум на заднем фоне, и понял, что она включила громкую связь. И его реплики сейчас будут слушать все её «заклятые подружки» и друзья. — Это не было ответом на мой вопрос. Что тебя нет в зале, я уже сама выяснила. Лола была одним из немногих людей, у кого Дэн не мог по голосу определить, злится ли она так, что при встрече он получит по полной программе, или же ей всё равно, но нужно показать в своей тусовке, что её парень на поводке. Там это уважали. — На улице, — ответил Дэн совершенно честно. — Прости, Лола. При всём уважении к тебе и твоим друзьям, расследование не ждёт. Я не успел тебе рассказать, но шеф в больнице, в отделе разброд и шатание, и расколоть арестованного поручено мне. И, к стыду моему, получается плохо, — Дэн вздохнул. — Этот тип маньячный только издевается. Несёт всякий вздор, а по делу ничего. Я сбежал с допроса, чтобы тебя сопроводить, но сейчас должен продолжить работать над делом. Если я не справлюсь… — Понятно. Голос Лолы оставался ровным и бесстрастным. Как и её лицо на эротическом фото. Его дела и расследования её не интересовали. Нужно было только показать длину поводка, да чуть дёрнуть за него. — Ладно. Привет Долли. Скажи ей, что новая причёска ей очень идёт. Эти кончики, чуть окрашенные в золотистый, заставляют её лицо буквально сиять! — Дэн понятия не имел, что сейчас несёт. Он не помнил ни то что причёску, но и которая из подружек Лолы Долли. В трубке раздался шум, будто кто-то говорил рядом, но недостаточно громко, чтобы Дэн мог разобрать. — Да, а Дебби скажи, что её сегодняшнее платье просто волшебное! И зря она стесняется своей маленькой груди. Дебби грациозна и изящна, как лань! Не может же у лани быть вымя коровы! — Дэн слушал себя как со стороны. Пригрози ему кто немедленным расстрелом, он не отличил бы подружек Лолы друг от друга. Шум в трубке усилился. Добавился какой-то писк. — И передай тому из близнецов, что Карл, что я восхищён его выбором обуви! А тому, что Глен — чтобы меньше грустил. Всё тлен и суета! Дэн уставился на трубку, ожидая, что ещё вырвется из неведомых глубин его мозга, как уловил всё же голоса всей тусовки. — Вот почему ты с ним, Лолочка! — почти всхлипнул один голос. — Таких как твой Дэн больше не делают! Никто не заметил мою стрижку и мелирование! Никто! Ни родители, ни этот чурбан Карл! Хотя для него старалась! А твоему Дэну пяти секунд хватило! — Да, я не покупаю обувку от дорогих брендов! — перебил мужской голос. — Да, у меня мокасины с распродажи! Секонд-хенд практически! Но я их обожаю! У меня только в них ноги и не болят! Тут, видимо, Лола отключилась, и Дэн остался снова наедине со своими мыслями, которые тут же скакнули к расследованию. А потом обратно к этой странной ситуации, что он помнит вещи, о которых… совершенно не помнит. И может ли так быть, что не помнит он гораздо больше, чем думает? Например, обо всех этих убийствах, в которых он винит Терри. Дэн уставился на подъезжающий автобус. Машина осталась у Лолы, значит, добираться придётся на общественном транспорте. Нет места лучше, чтобы подумать. Детектив уставился на своё отражение в окне. Но ведь это точно Терри! На него указывают все улики! Кровь на футболке Терри совершенно точно была кровью этой… как же её звали? Последней жертвы! Племяшки начальника! Не глядя в список, он не мог назвать имя, хотя читал его регулярно. Это экспертиза доказала! И кожа под ногтями… Его же ногтями? Дэн посмотрел на свои руки. Так. Так, спокойно. Этого быть не может. Есть же улики. Улики, к которым у него был доступ. И теоретически возможно было подменить их перед экспертизой. Он мог подменить ногти и футболку. На… свои. Отражение Дэна вдруг хмыкнуло точно также, как Терри во время допроса.