Часть 14

Саймон «Бруклинская колбаска», глава полицейского участка, далеко не самый плохой шеф в жизни Дэна, перестал биться, будто его выключили. Обернулся. Посмотрел на Дэна. Да что там, сейчас всё смотрели на Дэна. Он с трудом это понимал, голова зверски болела, хотелось лечь и уснуть, или хотя бы глаза закрыть, но приходилось держаться. Никто больше не спешил проводить задержание, а Дэн не мог даже толком рассмотреть всех тех, кто набился в небольшое пространство. Что делать, пришлось продолжать самому. – Скорую вызовите кто-нибудь! – Уже! – то ли Дебби, то ли Долли отсалютовала телефоном, правда, благоразумно не подходя близко. Дэн опять забыл кто из девушек кто. – Ладно. Мистер Саймон, если вы позволите мне пройти, я осмотрю Терри, пока мы ждём врачей. Если помните, в оказании первой помощи я был лучшим, сами меня в пример ставили. Шеф чуть прищурился. Но не двинулся с места. А Дэн понимал, что сдвинуть эту тушу у него сил не хватило бы, даже будь он сам полностью здоров. Да что там, Дэн боялся этого человека, даже вроде бы побеждённого и в наручниках. – Надо было чуть больше тебе тогда вколоть, чертёнку. И тебе, и девке этой. Наверняка. Чтобы сдохли. Но боялся, что слишком быстро… И будут вопросы. Ты должен был подохнуть недели через две, как тебя мамка увезла. И пиздаблять эта черноглазая тоже, когда мы с Терри уехали, – он посмотрел на Лолу. – Как жизнь так нас всех обратно свела? Я же всё сделал, чтобы этого не случилось. Ещё эта следом за нами всё время тащилась… «Эта» видимо, была Барби, что выбрала именно эту минуту, чтобы наконец-то проявиться. Розовым вихрем пролетела мимо, перескочила через Саймона, склонилась над Терри. – Врачи сейчас будут. Подстанция здесь совсем рядом. Я им указала… Врачи и правда вошли следом за ней, оттеснив всех от Терри. И судя по тому, что там началась возня, и они начали что-то делать, тот был ещё жив. Мистером Саймоном тоже, наконец, кто-то занялся. Его подняли и вывели. Проходя мимо Дэна, он хмыкнул: – Ничего ты не докажешь. Твоё слово против моего. Ты тут никто, а я полжизни здесь. Всех знаю. У меня такие связи. Ты пожалеешь, что рот раскрыл. За клевету ещё сядешь. Его, наконец, вывели, и Дэну стало легче дышать. Но не слишком. – Пойдём на улицу, – предложил он, не особо понимая, кому, но за ним вышли и обе его девушки, Лола шла с одной стороны, Барби с другой, и близнецы, и Дебби с Долли. На воздухе Дэну стало чуть лучше, но он опять оказался рядом с шефом. – Пресса? – услышал Дэн его вопрос. – Эти-то откуда пронюхали? Интервью? Ну не знаю даже… Дэн даже остановился. В голосе шефа сквозили нотки, которых Дэн не слышал прежде. Самодовольства, и едва ли не гордости. Будто он сделал что-то великое, заслуживающее награды, и готовился получить признание. – Хм… о, даже фотографы здесь. Ну ладно, пусть ловят момент. Эксклюзив. Мистер Саймон снова повернулся к Дэну. Стоял шеф, не в пример ему самому, ровно и гордо, а лицо его действительно выражало скорее удовольствие, нежели страх о своей грядущей участи, или раскаяние. В сторону оставленного на медиков сына он больше не оборачивался. Будто забыл. – А знаешь, Дэн… что-то в этом есть. Я читал, что маньяки в какой-то момент времени даже мечтать начинают, чтобы их кто-то поймал. Чтобы узнали, что это вот натворили именно они. Я не верил, но сейчас, кажется, начинаю понимать их. Есть в этом что-то. Правда. Как ни стара фраза, но будто скала упала с плеч. Гора из лжи и притворства. Не нужно больше прятаться и скрываться. Не нужно маскироваться . Что же, мне поблагодарить тебя, что ли? – Едва ли. Что скажет ваша жена? И родители племянницы? – Да что бы ты понимал! Шефа чуть отвели в сторону, и там, правда, началось интервью. Защёлкали вспышки фотокамер. Кто-то выбирал ракурс получше, на фоне полицейского участка, кто-то настраивал звук, кто-то уже совал шефу микрофон. Дэн смотрел на это всё, как на театр абсурда. Но у него не было сил участвовать в этом. Радовало, что руки шефа оставались скованными, и вокруг него всё же теснились люди в форме. Правда, больше перед камерами, но всё же. – Ты не пойдёшь туда? – спросила Барби. – Это ведь ты, а сейчас всю славу эти захапают. – Пусть хапают, – Дэн двинулся прочь, не очень понимая, куда. – Мне нужно прилечь. Возможно, у меня сотрясение… – Тогда тебе нужно к врачу! – спохватилась Барби. – Не помешало бы… Дэна немного радовало, что обе его девушки не выясняли отношения. Интересно, знают ли они… – Присмотри за ним, – сказала Барби, глядя на Лолу. Та кивнула. – Барби. – Вот только не надо, – она сделала отвращающий жест рукой. – Не надо, Дэн. Я… думала, что ты мой принц, что спас меня, что поддержал меня, что… любил меня. И любила тебя тоже. Заботилась. Планировала наше будущее. А ты… Я заслуживаю того, кто будет любить только меня. И видит небо, однажды, я его найду. Сначала Терри, потом ты… не всё же мне будут попадаться обманщики. Она развернулась и пошла прочь. Его розовая Аврора покидала его, и Дэн чувствовал, что навсегда. Он хотел остановить её, хотел что-то сказать ей, но сил хватило только: – Спасибо. И… мы квиты. Барби остановилась. Чуть постояла спиной к нему. – Да. Думаю, что так. Расстаёмся без взаимных упрёков и обид. И всё же… никогда ты не найдёшь никого, кто сравнился бы со мной. – Я вообще-то здесь, – подала голос Лола. – Ты не видела, как я влетела в участок с пистолетом и уделала всех. – Напомнить, кто вас всех вызвал? И, чтобы ты знала, про катакомбы, где тебя бросили умирать, твоим друзьям тоже рассказала я. Можешь не благодарить. Хотя стоило бы. Когда Барби ушла, Лола кивнула близнецам, и те подхватили Дэна под руки. – Дойдём до больницы. Скажем, что у нас острый случай. Ты, и правда, неважно выглядишь. – Спасибо, что не стала выяснять отношения и разыгрывать сцены ревности. Лола… – Да? – Что за катакомбы такие? Вместо Лолы ответил один из близнецов: – Заброшенная стройка, почти сразу за клубом, где мы тусили. Лоле повезло, что этот псих её не сразу добил, а оставил, чтобы она там помучилась. – Сомнительное везение… – Лолу передёрнуло. – А почему без сцен ревности… Верность в средние века встречалась реже, чем горный дракон. А сейчас и того реже. Неужели ты думал, что я не знаю об этой твоей куколке? Да и она обо мне в курсе была. Сначала мы ждали, пока ты определишься, потом хотели обе тебя бросить, ну а сейчас… посмотрим, как пойдёт. Не такое уж ты сокровище, чтобы я по тебе убивалась, но всё же, вроде как, в моём глубоко забытом прошлом, ты меня спас. Так, мы добрались. Где у них тут приёмное отделение? Две недели спустя, когда Дэну позволили вставать и даже сходить в другое отделение, он добрался до хирургии, проведать Терри. Тот лежал, перебинтованный от шеи до пояса, но главное, жил и дышал. – Привет, – сказал Дэн, осторожно садясь рядом. – Привет, – настороженно ответил Терри. – Как ты? – Неважно, на самом деле. Отец держал меня на препаратах, говорил, для сдерживания моего бешенства и желания убивать, а оказывается, всё наоборот. У меня тут после отмены натуральная ломка случилась. Думал, помру. Дэн, слушай… ты прости меня за всё то, что я тогда наговорил. И наделал. Я был не в себе. – Я подумаю. Они чуть помолчали. – Паршиво узнать, что твой отец убийца… Но радостно узнать, что ты не маньяк. Если тебе интересно, родители Сары меня навестили. Оба лежат тут же, в кардиологии. Ты будешь рад узнать, что моя кузина выжила. Да, она была похожа на труп, когда ты нашёл её в мусорном баке, но в больнице определили: она под веществами, что почти убили её, но они же и спасли, замедлив все жизненные процессы. Она накачалась перед сессией и ничего не помнит. А они не представляют, как давать показания против отца. Не верят. Я тоже верю с трудом. Мама собирается продавать дом, чтобы нанять лучшего адвоката. Тоже не верит. Проклинает меня. А он интервью раздаёт направо и налево. Купается в лучах славы. Даже рассказал, где закопал тех, кому так не повезло. Хоронить всех будут за счёт государства. Ни друзей, ни родни у этих девочек. Дэн только кивнул. На большее у него пока не было сил. Но всё же, он спросил: – Ты как-то обмолвился, что очень хотел друга. Что только этого по жизни и хотел. Я согласен подумать об этом, если ты расскажешь, что же всё-таки произошло тогда. Между мной, тобой и Сиреной Дэвиз. Терри с минуту разглядывал свои руки поверх одеяла. – Только на таких условиях? – Только. – Тогда быть мне без друзей. Прости, Дэн. Но думаю я – забыл ты, и радуйся этому. Ничего хорошего тогда не случилось. – Её ударил я? Терри не ответил. А Дэн не ушёл. Остался сидеть рядом. Долго. – Нет. Не ты. Это была моя мама. Она считала, что девочки… Словом, что мне ещё рано. Что они все… очень непостоянны и только всё портят. Она не послушала, что Сирена твоя подруга, когда я пытался кричать ей. Потом вбежал папа. Ну и… всё устроил. Дэн только головой покачал. – Семейка маньяков. – Есть такое. Но раз я ответил, будем дружить? – Я подумаю. Как и обещал. Конец.