9. - новые жизни

Новость о долгожданной беременности принцессы быстро покинула стены замка, окутывая сплетнями между собой горожан. Кто-то посмеивался в тени, оскверняя  корону, но нашлись и те, кто был искренне рад раскладу зеленых. Мнения людей разделились. - Я лично видел его бастарда, да, такой белобрысый мальчишка….э….родился, кажется от темноволосой шлюхи! Смеясь в голос, пьяно заявил мужчина, делая глоток пенного. - Я клянусь, Богами! В той яме он не один. И говорят принц испытывает особую любовь к служанкам… Продолжил то, чуть ли не шепотом: - не то, что к своей сестре… Закончил кудрявый старик, ставя напиток на стол. Сидевшие в его компании друзья, жадно продолжали обсуждать королевскую семью, то и дело посмеиваясь. _______

в тот же день

- В яме спрятано чудовище… оно вырвется из тени… Шепотом доносилось из ее уст, настолько привычно для ее служанок, что те лишь иногда поддакивали, смиренно улыбаясь принцессе: - Я вышиваю для моего мальчика… хочу, чтобы это покрывало лежало у него в кровати, сразу после рождения… Нежным голосом отозвалась принцесса, продолжая рукоделие. Прошло более двух полных лун, после того, как ее беременность подтвердилась окончательно и Отто с Алисентой выдохнули, переключившись на другие цели, более не тревожа ее. Эйгон, узнав о беременности Хелейны – более не приходил в их общие покои. Чувствуя, наконец, гордость за себя, он лишь, изредка, появлялся на общих ужинах, молча ел и так же быстро покидал зал. Конечно, светловолосая принцесса была расстроена, она ждала, что ее брат проявит к ней хоть какое-то внимание, уделит хотя бы взглядом в ее сторону, но в этом и был весь Эйгон. Она прекрасно понимала, что его почти не бывает в замке, что юноша неделями не появляется на виду, а это означало лишь одно, что брат снова взялся за старую привычку. Да, ей было все – равно, что он делает сейчас, с кем он спит и что он пьет. Ее это не касалось. С самого детства ей вдалбливали, что главная задача любой жены – быть верной, покладистой и родить ему сыновей. А посему она продолжала играть свою роль - даря родным надежду, что в их, с Эйгоном семье все прекрасно. В прочем, зеленых теперь не заботил ни Эйгон, ни Хелейна, ведь самая главная задача это: зачать и родить наследника,что вскоре осуществится. Делая пару ловких узоров на покрывале, будущая королева наклонила голову в сторону своих расписных рисунков на стене, задумавшись. В голове всплыло воспоминание, он и она просто общались, это было лишь раз: - Это было очень смешно,… клянусь Семерыми! Громко смеясь, тороторил  Эйгон, не упуская из рук бокал вина. Расслабившись в их общих покоях, принц не был похож на себя. Сложно было узнать того самого Таргариена, зеленого принца, вечно избегавшего встреч и совместного общения. Плащ, на котором гордо красовалась вышивка Хелейны, в виде Солнечного Огня, был наполовину расстегнут. Под ним виднелась серая туника, безнадежно мятая, как и его низ одежды. Сестра трудилась над рисунком дракона дольше обычного. Ни смотря, ни на что – ей хотелось сделать этот подарок. Хелейна застенчиво засмеялась в ответ, прикрывая рот белоснежной ладонью. Оставив руку на кольце, которое подарил ей брат после свадьбы, в виде солнца, она внезапно прозрела: видя в нем другого человека, который так же боится, переживает и несет это бремя на своих плечах. Удобно расположившись в кресле, принцесса смотрела на него, ловя себя на мысли, о том, как они похожи. Он – это продолжение меня. На одну долю секунды все остальное казалось забытым. Его безразличие к ней, смущение и закатывание глаз в ее сторону – казалось сейчас неважным. Это маска, которую он надевал каждый день - его способ отстраниться и уйти от всего, что окружает. Эйгон, растворившись в улыбке, заглянул в ее небесно – голубые глаза, молча наблюдая за ответными эмоциями. Кажется, он был рад в то самое мгновение. Юная принцесса, опустив руку на живот, улыбнулась самой себе, приходя в сознание после воспоминаний. Беременность была ей к лицу. Девушку приподняла голову, видя перед собой матушку. Она и не заметила, как та вошла. - Твоему сыну понравится. Отозвалась Алисента, сидя неподалеку от дочери, видя в руках вышитое покрывало. Хайтауэр чувствовала себя уверенно. Будущий наследник поставит точку в этой борьбе, или, по крайней мере, ей этого хотелось. В глубине души ее сознание толкало на мысли, что это не правильно. Не честно по отношению к Рейнире, несмотря на то, что те уже далеко не подруги. Где-то там еще таилось чувство обиды, злости. Ее младшего сына изувечили, а Рейнира не понесла никакого наказания ни за это деяние, ни за то, что родила на свет бастардов Стронгов. Но с другой стороны – она, как никто другая – провозглашенная наследница железного трона. Это разъедало ее изнутри, не давая полностью проникнуться счастьем дочери. Белый плащ отворил двери спальни принцессы. Эйгон, быстрый шагом вошел в покои Хелейны, оглядывая всех: - Всем доброе утро… сделав паузу: - Мама. Явно растроенно, не ожидая застать ее здесь именно сейчас. Брат выглядел свежо: одежда выглядела опрятно, волосы были хорошо уложены. Он медленно обошел сестру за спиной, продолжая: - Мне доложили, что скоро родится мой сын… Намекая на положение своей сестры. В комнате повисла тишина. - Я хочу назвать наследника Джейхейрис. Гордо вымолвил он, скрещивая руки на груди. Эйгон старался не смотреть на Хелейну, ему было неловко общаться с ней в присутствии матери. Конечно, принцу доложили о беременности сестры первому, как только это подтвердилось. Он был по-настоящему рад и горд собой, ни смотря, ни на что. Вот только свои чувства он держал при себе, не смея никому показывать свою слабость. - Эйгон… Начала Алисента, неодобрительно смотря на сына. Одним предложением она пыталась донести до того, что срок еще достаточно маленький и бывает, происходит так, что дети умирают при рождении. Но тот бы и слушать не стал и просто бы проигнорировал слома матери, а посему она поджала губы, вспоминая, кто перед ней стоит. Принц повернулся к матери, перебивая ее: - … Это мой наследник, моя кровь и плоть! Дав понять матери, что спорить сейчас – бесполезно, Алисента умолкла, потирая морщины на лбу. Хелейна, слушая речь мужа, внимательно следила за ними. Она привыкла просто быть здесь и сейчас, но в, то, же время казаться невидимкой. - Это хорошее имя. Неуверенно проговорила принцесса, смотря в пол. Эйгон, чуть сморщив лицо, замешкался, услышав из ее уст какую-то связную речь, все уже привыкли слышать одни загадки и бредни. Ему стало неловко от присутствия в ее комнате, и что вообще нашло на него, что он здесь забыл? - Ну что же… Ощущая нарастающую неловкость: - да будет так. Быть может он и хотел задержаться дольше, но присутствие матери не давало ему это сделать. Его обида на нее вспыхнула вновь, накрывая волной воспоминаний.  Чувства раздирали его: быть может, он пришел сюда, надеявшись застать Хелейну одну и как-то проявить должное внимание к ней, а с другой стороны что-то внутри останавливало его, внутренний голос утверждал, что это не обязательно, ты ничего не должен, так должно происходить. Очнись, это всего – лишь твоя сестра… Сестра, которая носит твоего ребенка под сердцем… Теперь она твоя жена, и ты и она выполняют каждый свою роль… Хватит. Внутри него была борьба. Десятки мыслей в секунду. Таргариен молчаливо направился к выходу, ощущая на себе взгляд супруги. Не сейчас… просто… выйди из комнаты и все. ________

через 7 лун

Беременность Хелейны подходила к своему завершению. Утром на свет появились близнецы. Роды были тяжелыми, ведь принцесса была еще подростком, и ее тело явно не было готово к такой ноше. Она мало что помнит, только смутно: слезы, крик, лицо матери, ночь без сна, холод, жар, кровь… Все это смешалось в кучу и было сложно понять, где реальность, а где сон. Спустя какое-то время, четырнадцатилетняя молодая мама открыла глаза, делая глотки воды, которые ей чуть ли не силой преподнесли ко рту. Та, морщась, но выполняя отпила из бокала, приходя в сознание. Первое, что она увидела это улыбку Эйгона, который держал на руках ребенка. Потом ее сознание переключилось на мать, что стояла неподалеку от люльки, в которой плакал еще один младенец. Не может быть… значит это правда… Мысли путались, глаза слипались от слез, незнакомое чувство настигло Хелейну, обрушивая голову обратно на подушку: - что… вы мне дали?… - Это маковое молоко, королева настояла. Донеслись слова мейстера, но она уже не слышала их и погрузилась в сон. ____

спустя сутки

Не имея понятия, сколько часов или дней прошло после родов, казалось, что она проспала целую вечность, молодая мама пришла в себя. Боль тут же охватило все тело, вынуждая сжать живот руками. - Ваша милость, вам надо встать, вы должны ходить, тогда вам будет легче. Вы проспали целые сутки! Ошеломленно проговорила служанка неподалеку, помогая ей встать. Держась рукой за нее, Хелейна задержала руку на лбу, убирая нависшие волосы с глаз, обыскивая комнату взглядом. - У вас родились здоровые близнецы. Джейхейрис и Джейхейра. Улыбчиво, с большой радостью в глазах сказала слуга, усаживая Хелейну в кресло. - У них отличный аппетит,… - Джейхейра? Словно из последних сил, шепотом произнесла принцесса -Да, моя прицнесса, его милость выбрал имена для них. Он выбрал? Я не могу поверить… мои дети… мои. За только месяцев он не сказал мне ни слова..., словно я никто для них. Хелейна сама не заметив для себя стала вытирать слезы с щек, закрывая лицо ладонями. Боль не утихала, все тело ломило, низ живота без остановки напоминал о недавних родах, девушка чувствовала, что еще немного, и она потеряет сознание. - Я хочу сейчас увидеть их. Принесите мне моих детей! Крикнула та, скалясь на служанку. - Конечно, я сейчас же вернусь. Кланясь, девушка закрыла дверь, оставил Хелейну одну в тишине. Встав с кресла, Таргариен стала растирать кулаками поясницу, помогая себе избавиться от острой боли. Никогда ранее не испытывая ничего ужаснее этого, она поклялась себе, что больше никогда не родит вновь. Бродя по комнате, Хелейна наконец-то услышала шаги в коридоре, в надежде скорее увидеть своих детей. Двое слуг показались из двери, держа в руках спящих близнецов. Боль и все остальные неудобства тут же покинули принцессу, сердце съежилось от любви. - Поздравляю, моя светлость, два здоровых младенца Шепотом, боясь разбудить детей, проговорила нянька. - Дайте мне Джейхейру. Протянув руки, неумело взяла свою дочь на руки, ощущая волну любви, наполняющую ее сердце. - Она прекрасна. Переводя взгляд с дочери на сына, поцеловала того в щеку, наблюдая, как ее дети безмятежно дремлят. - Я могу ее покормить? - Боюсь, что нет, ваша милость, ваш супруг выбрал кормилиц, умелых… - Хорошо. Тут же отрезала светловолосая, присаживаясь на край кровати, качая дочь на руках. - Оставьте меня. Наблюдая, как ее сына укладывают в люльку, слуги поспешно удалились, а вслед за ними, в комнату вошел Эйгон.