9. Я — бог

      План по выдворению Кроноса был без преуменьшения гениальным. Они не сомневались, что у них получится. Пантеон чудовищ тоже так или иначе принял участие, сообщив, что они нападут на титана и его прислужников, если те придут помешать богам готовиться к атаке.       Хотя некоторые ворчали, что явилось всего восемь “монстров”, открыто выступающих против Кроноса. Для кого-то это выглядело откровенной насмешкой над богами, милостиво принявших почти два десятка пробудившихся. Недавнее и повсеместное нападение чудовищ вновь качнуло чашу весов общественного мнения. Обособившуюся группу “новых богов” демонстративно подозревали, позабыв, что терпение не вечно, а после битвы с бывшими чудовищами божественная регенерация ничуть не помогает.       Показательное и в чём-то ожидаемое игнорирование древними змеями лишь подстегнуло недовольных. Затем Эбби сообщила, что из их пантеона присутствуют все, а на закономерные недоверчивые вопросы Наги и Верт подтвердили, что их прочие знакомые завершили свой жизненный путь. Какой-то дурак рискнул уточнить, каким образом, и атмосфера в клубе накалилась, когда Ёрм сообщил, что они убили прочих из-за вопросов доверия. Это безусловно был худший ответ для сборища богов, ещё не успевших смириться, что их можно убить окончательно.       Обвинения в дикости и вспышка страха почти спровоцировали опасный конфликт. Устроить полноценный бой разгоряченной парочке крикунов не позволило время. Точнее его нехватка.       Кронос не собирался сдаваться так просто, и гениальный план начал разваливаться на глазах из-за маленькой, но крайней важной детали. Вмешательство третьей стороны тоже никто не ждал: Тиамат всё решила за них.       В итоге Сет взирал на творившийся после исчезновения Кроноса беспредел и мечтал о том, чтобы вышвырнуть всех к чертям.       Возможно, Тиамат бы просто мирно ушла, если бы не влез этот чешуйчатый придурок. Хотя, справедливости ради, это шумерская богиня обратила внимание на бывших соратников Кроноса, ожидая от них непонятно чего. Мать её Кхалиси.       Их короткий диалог с Ёрмом всё ещё стоял в ушах, но никто не возмущался самоубийственной попытке раздраконить древнее божество.       Да и в процессе половина присутствующих в клубе просто боялась пошевелиться.       — Чудовища, решившие поиграть в богов, — молвила Тиамат, придавив всех мощью равнодушной морской стихии. — Шакал никогда не станет собакой.       Боги почти не изменились в лицах, даже если Тиамат озвучила мысли некоторых смельчаков. А вот облокотившийся на стойку Ёрм хмыкнул, едва выпуская силу:       — Его дети станут.       К счастью, вокруг него всё ещё находилась мёртвая зона, и никто не пострадал. Только у Амона и Апоп как-то выходило контактировать во всех смыслах этого слова.       — Продолжение рода? — переспросила Тиамат, повернув к нему голову. — Что ещё ожидать от животного.       В Ёрме явно текла кровь Локи, потому что он, не смущаясь, расщедрился на снисходительный тон:       — Секс — важная часть в жизни людей. И богов. — На заднем фоне послышался чей-то нервный смешок. — Я люблю жизнь. А вот ты забыла что это.       Голос Тиамат остался безучастным:       — Ты — неудавшийся эксперимент вселенной.       — Я — бог, глупое создание, — зашипел Ёрмунганд, и в его глазах засияли голубые отблески: — Засыпай. Спи столько, чтобы забыть все. Спи, пока в тебе не проснется любопытство к этому миру.       Сет не надеялся, что гипноз сработает на Тиамат, но попытка впечатляла. Ёрмунганд либо не рассчитал силу внушения, либо выпустил её всю специально — задело всех. Его голос проникал в уши, зачаровывал тихим шипением и, находя искомое, отступал. Кто-то из богов всё же неловко пошатнулся, но устоял. Тиамат засыпать точно не собиралась.       Неудача Ёрма не расстроила. Он оскалился и побольнее укусил напоследок:       — Надо же. Из нас двоих именно ты ближе к чудовищу: ведь в тебе не осталось ни бога, ни человека.       Тиамат равнодушно взглянула на него, но нападать не стала. Зато переключила внимание на Амона. И когда всё-таки покинула клуб, боги забурлили.       Совет Гадеса пришёлся кстати: все потянулись к выпивке, а Локи, так и не рискнувший подойти к сыну до выступления Ареса, не уследил, когда Ёрм покинул клуб. Теперь же бог огня и коварства, махнув рукой, отчаянно напивался, заигрывая сразу с тремя девицами. Пантеон девиц был недоволен и медленно закипал.       Подумав, что всё равно стрясёт со всех компенсацию, Сет покрутил в руках пустой шот, вернул его с громким стуком на стол и произнёс:       — Ещё.