Часть 1

И восстанет светлый лик,

Древний мир готов простить:

Любовь, венчанная веком,

Умиротворяет стих!

Король стоял за большим столом, его окружали: давешний дюжий сотник в красных сафьяновых сапогах, бородатый воин в чёрном балахоне, с коротким мечом на поясе, ещё один в таком же одеянии, но с красной повязкой на рукаве и серебряной цепью на груди, другой воин помоложе, в сером кафтане, и монах в чёрной сутане. Сбоку стояли двое королевских гвардейцев. Король выглядел спокойным и сосредоточенным, но вид у него был очень усталый. Казалось, он с трудом заставляет себя бодрствовать. Рядом с королем стояла чаша, до краёв наполненная рубиновой жидкостью. В дверь громко постучали и, когда она распахнулась, в проёме появились трое мужчин в меховых накидках. Король повернулся к вошедшим. При свете свечей было видно, как бледно его лицо. — Ярл Сигурд и его сопровождающие, — доложил слуга и отошёл в сторону. Мужчины двинулись к королю. Два гвардейца встали к нему ближе, однако он этого даже не заметил. Глядя на лица мужчин, он знал, что от них, возможно, сейчас зависит будущее всего королевства. Под одеждой у них было оружие, которое викинги не согласились бы отдать даже под угрозой смерти. Кроме того, они были сильными и грубыми бойцами. Случись между ними битва, победа, определённо, осталась бы за ними. Мужчины остановились в паре шагов и кивнули в знак приветствия. Король продолжал смотреть перед собой и некоторое время ничего не говорил. Наконец, он закрыл глаза, вздохнул и словно погрузился в странное забытьё. Потом он вздрогнул и открыл глаза. Его взгляд стал осмысленным. Король нахмурился и положил руку на рукоять меча, торчащего из ножен на поясе. — Тяжёлые времена заставили меня просить помощи, — сказал он. — Прошу, подойдите. Викинги встали рядом и склонились над картой. Король указал им на границы своего королевства. После этого он поднял глаза на мужчин и сказал: — Вы прибыли издалека, уважаемые господа, и я хотел бы перейти сразу к делу. Эта земля небольшая, но богатая. Многие покушались на неё, но сейчас нам не выстоять. Последние битвы существенно истощили мою армию, помощи больше ждать не откуда, — король указал пальцем на остров, находящийся в отдалении. — Король Эдриан собрал войско и вскоре они выдвинутся к нам. — Вы просите нас воевать с вашими врагами? — Да и я щедро вас награжу. А сегодня будет пир в вашу честь. — Мы ещё не согласились. — Просто скажите, чего вы хотите. Я сделаю всё. — Позволяете нам самим выбрать награду? — Да. Ярл ненадолго задумался, а потом сказал: — У вас богатые земли, а у нас сильные воины. Почему бы нам не объединить наш союз? Король посмотрел на своих советников, но те лишь молчали, почёсывая бороды. — У меня есть сыновья… — начал король, но ярл прервал его. — Меня не интересуют твои сыновья, король, потому что у меня нет дочерей. А есть ли у тебя дочери? — Одна… — король недолго помолчал. — Ярл желает жениться? — Жена у меня есть, а вот у брата… Второй викинг со светлыми волосами искоса посмотрел на брата. — Что скажешь, Эйвор? Но Эйвор молчал. Он думал о другом. Точнее, о… другой. Рандви. — Не думаю, что это уместно, — наконец сказал Эйвор. — Конечно уместно, мы ведь заключаем союз. Ты ведь не ослушаешься своего ярла? Эйвор не ответил и Сигурд кивнул королю. — Я понял, — сказал король и отошёл к окну. — Посмотрим на принцессу, брат? — Сигурд толкнул Эйвора локтем и подмигнул. Король, наконец, отошёл от окна и тяжело опустился на трон. — Пригласите, — сказал он и слуга удалился выполнять поручение. Через несколько минут в зал вошла девушка в изумрудном платье. Принцесса была совсем юной и изящной. Её каштановые волосы были туго стянуты и заколоты на затылке серебряным гребнем. Она подошла к трону и поклонилась. Её руки были сложены перед собой, а изумрудное платье выделялось на фоне красного бархата, которым была украшена эта комната. — Летиция, — король протянул дочери руку, подводя ближе к себе и заставляя обернуться, — познакомься. Девушка обвела взглядом собравшихся и увидела лишь три новых лица. Её глаза блестнули любопытством. Король подал знак и викинги подошли ближе. Принцесса еле заметно поморщилась, потому что от мужчин разило потом и запахом шкур, которыми были увешаны их плащи. Ярл внимательно осмотрел девушку. Его суровые черты немного смягчились. Принцесса стояла неподвижно, не показывая ни страха, ни волнения. — Хороша, — наконец сказал Сигурд, обращаясь к брату, затем обратился к королю. — И она будет гарантией нашего союза. Мои воины будут сражаться за ваше королевство, а ваша принцесса станет женой моего брата. Король глубоко вздохнул, чувствуя одновременно облегчение и тяжесть. Он знал, что принял правильное решение, хотя сердце его разрывалось при мысли о том, что придётся расстаться с дочерью. Но ради будущего, ради спасения их земель, он готов был пойти на любые жертвы. Лита почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Она знала, что однажды отец выдаст её замуж, но за человека благородных кровей. Но это... Это был не просто брак, это был политический ход. Девушка хотела возразить, сказать, что она не готова стать женой грубого воина, но слова застряли у неё в горле. Она понимала, что её мнение никого не интересует. Всё уже решено. — Дочь, — мягко произнёс король, заметив её замешательство. — Ты понимаешь, насколько важен этот союз для нашего народа? Девушка молчала, пытаясь сдержать слёзы. Она не могла ослушаться отца, но мысль о том, что ей предстоит покинуть родной дом и жить среди чужих людей, пугала её до глубины души. — Отец, — прошептала она, — я… я не хочу. — Это не обсуждается, — в голосе отца прозвучала сталь. — Иди. Вечером в зале состоялся пир в честь заключения союза. Лита сидела вдали от всех. Она слушала разговоры гостей, наблюдала за тем, как её отец общается с новыми союзниками, и пыталась представить свою будущую жизнь. — За новый союз! — ярл поднялся со своего места. — Пусть наши народы живут в мире и процветании! — он залпом опустошил кубок под одобрительные крики. Лита смотрела на своего будущего мужа, внутренне содрогаясь. Огромный, словно медведь, с глазами голубыми, как два ледяных осколка, таких же холодных, как те места, в которые он её увезёт. Она старалась казаться спокойной, хотя внутри неё всё кипело. Ей хотелось закричать, убежать, спрятаться от всего этого, но она знала, что её найдут. Из-под земли достанут. Этому союзу суждено заключиться. Её сердце сжималось при мысли о том, что этот человек, которого она едва знает, станет её мужем. Будущее показалось ей мрачным и безрадостным, как зимний день без солнца. Она не могла понять, почему её счастье должно быть принесено в жертву ради этих политических игр. Но она была воспитана так, чтобы уважать решения отца, даже если они шли против её воли. — Лита, дорогая, подойди сюда, — позвал её отец, заметив, что дочь сидит одна в углу зала. Его голос был мягче обычного, но в нём слышалась твёрдая решимость. Она встала и направилась к отцу, стараясь держать спину прямо. Когда она подошла ближе, отец взял её за руку и притянул к себе. Он повернулся к Эйвору и сказал: — Твоя невеста. Красавица, правда? Смотри, как благородно она держится! — дождавшись, когда тот утвердительно кивнёт, продолжил. — Дочь моя, сядь рядом со своим будущим мужем. Пора вам привыкать друг к другу. Эйвор внимательно посмотрел на неё своими холодными глазами. Он протянул руку, и Лита инстинктивно сжала пальцы в кулак, прежде чем вложить свою ладонь в его. Рука викинга была большой и грубой, совсем не такой, какой она представляла себе руку возлюбленного. Лита хотела зажмуриться от отвращения. Внутри неё нарастало чувство отчаяния, смешанное с гневом. Она не попыталась выдавить из себя даже подобие улыбки. Она молча села рядом с женихом, ощущая, как все взгляды в зале обращены на них. Отец, довольный собой, вернулся на место, где продолжал обсуждать важные дела с ярлом и своими советниками. Эйвор склонился к ней поближе, пытаясь завязать разговор: — Жениться на тебе — не мой выбор, — произнёс он низким голосом, глядя на неё так пристально, что Лите стало ещё более неуютно. — Так откажись от меня. — Не могу. Лита на стала спрашивать почему. Все его слова звучали для неё пусто. Всё, что она видела перед собой, было холодной перспективой жизни с человеком, которого она не любила и вряд ли полюбит. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Казалось, весь мир рушился вокруг неё, а она стояла посреди обломков, не зная, куда идти дальше. Но Лита знала, что сейчас важно сохранить лицо и показать, что она не сломлена. В конце концов, её так воспитывали. Она снова повернулась к Эйвору и сказала спокойно, но твёрдо: — Пока я не вижу причин испытывать к тебе что-то кроме отвращения. — Не строй из себя жертву, здесь сломалась не только твоя судьба. Лита почувствовала, как кровь прилила к щекам. Её лицо буквально вспыхнуло от гнева и унижения. Как он смеет говорить с ней подобным образом? — Да кто ты такой? — прошипела она. — Грязный дан… — Спокойнее, принцесса. Люди ведь смотрят. Не я хотел этого брака. Наши семьи решили за нас. Эйвор прищурился, оценивающе разглядывая Литу и её покрасневшее лицо, затем разразился громким смехом. — Хорошее начало, — сказал он, вдоволь насмеявшись. — Весело же с тобой будет. — Тебе смешно? Эйвор откинулся назад, сложив руки на груди. Он выглядел задумчивым. — А тебе разве нет? — Очевидно, что нет. Лита отвернулась, снова переходя в состояние ледяного спокойствия и не сказав больше ни слова. Пир продолжался до поздней ночи. Гости пили, ели и веселились, радуясь ещё не состоявшейся победе и помолвке юной принцессы. Лита до конца оставалась на своём месте, погружённая в свои мрачные мысли. Она не участвовала в разговорах, не смеялась вместе с другими. Ей хотелось только одного — оказаться подальше отсюда, в каком-нибудь тихом уголке, где никто не смог бы найти её. Наконец, после объявления короля о том, что свадьба состоится после возвращения благородных воинов с битвы, гости начали расходиться. Лита тоже решила уйти. Она быстро вышла из зала, оставив позади отца и ненавистного жениха. В коридоре она остановилась, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Слёзы, которые она так долго сдерживала, наконец прорвались наружу. «Что мне делать?» — думала она, яростно вытирая слёзы рукой. В голове роилось множество мыслей, но ни одна из них не давала ответа на главный вопрос: как жить дальше, зная, что её будущее предопределено и от неё ничего не зависит? Её жизнь была словно пьеса, в которой она играла роль, написанную кем-то другим. И хотя все вокруг видели в ней героиню, которая принесёт мир и спокойствие их землям, сама она ощущала себя пленницей собственных обстоятельств. Она вовсе не хотела быть героиней. Не хотела замуж, чтобы до конца дней быть терзаемой этим чудовищем. О, Господь, ну за что? За что ей всё это? Ей вдруг стало холодно, несмотря на то, что лето было в разгаре. Ветерок, пробравшийся через открытые окна, казался ледяным дыханием, словно готовившим её к предстоящему путешествию. Внезапно она услышала шаги. Кто-то шёл по коридору в её сторону. Сердце её забилось быстрее. Что, если это он? Что, если он пришёл, чтобы увести её в свои покои? Но нет, шаги были лёгкими, почти невесомыми. Это не мог быть её будущий муж. Когда фигура приблизилась, Лита увидела, что это Амалия, её служанка. — Ваше Высочество? Что с вами? Лита посмотрела на Амалию. Лицо девушки выражало искреннюю заботу. — Ничего… Просто устала. Амалия подошла ближе и взяла её за руку. — Я знаю, что вам тяжело. Помните, я всегда рядом, готова помочь чем смогу. Лита ненадолго задумалась. — Я хочу, чтобы ты достала кое-что для меня. Кое-что, о чём никто не должен знать. — Я всё сделаю. — Сходи в лавку к травнице и попроси у неё то, что поможет мне, — Лита буквально прильнула к уху Амалии, понизив голос, — не забеременеть. Амалия замерла на мгновение, поражённая столь интимной просьбой. Её лицо отразило смесь удивления и понимания. Лита крепко сжала её руку. — Пожалуйста. — Конечно, — тихо ответила она. — Я завтра же отправлюсь туда. Лита слегка кивнула, чувствуя облегчение от того, что хоть кто-то её понимает. Она отпустила руку Амалии и сделала шаг назад, вновь обретая привычное величие. — Благодарю тебя. Служанка склонила голову в знак уважения. — Всё будет сделано, как вы пожелаете, Ваше Высочество. Никому не станет известно об этом. А теперь, позвольте мне приготовить вас ко сну. Лита едва заметно улыбнулась и кивнула. — Мне действительно нужен отдых. Они молча пошли по коридорам дворца, освещённым мерцающими факелами. Лита старалась держаться прямо, хотя каждый шаг давался ей с трудом. Когда они вошли в спальню, Амалия начала готовить её ко сну. Она помогла Лите снять платье и надеть ночную сорочку, расчесала длинные вьющиеся волосы с медным отливом. — Вам что-нибудь ещё нужно, Ваше Высочество? — спросила Амалия, стоя у столика с большим зеркалом. Лита посмотрела на неё с лёгкой грустью. — Нет, спасибо. Ты можешь идти. Дальше я справлюсь сама. Амалия склонила голову и тихо вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Лита осталась одна в тишине своей спальни. Она села на край кровати и провела руками по лицу, пытаясь прогнать тревогу. Всего один день прошёл, а ощущение было такое, будто весь мир обрушился на неё своей тяжестью. Облегчение приносила лишь мысль о том, что если Эйвор не получит наследника, он отправит её обратно. По крайней мере, она очень на это рассчитывала. Лита ещё долго смотрела в потолок. Мысли не давали ей уснуть. Она думала о том, что если викинги явятся живыми и с победой, ей уже не отвертеться. Она станет женой этого богомерзкого язычника, пахнущего кровью. Лита повернулась на бок и прикрыла глаза. Она попыталась представить их вместе. Но в голове возникал лишь образ широкоплечего варвара с бородой и косматыми волосами. Она вздрагивала от одной мысли о его прикосновениях. Лита вспомнила рассказы матери о викингах, жестоких воинах, сеющих смерть и разрушение. Она всегда воспринимала их как сказки, страшные истории для непослушных детей. Но теперь одна из этих сказок может стать её реальностью. Она перевернулась на другой бок, пытаясь прогнать тревожные мысли. Но они возвращались с новой силой. Она представляла себя на чужой земле, окруженной незнакомыми людьми, с чуждыми обычаями. Она будет одинока и несчастна, лишена всего, что ей дорого.