Часть 2

Несколько дней, а может и недель ожидания пролетели как один миг и вот уже громогласная толпа встречает своих героев. Как Лита не упиралась, но отец заставил её выйти встречать своего жениха со всеми почестями. Вокруг неё колыхались знамёна, пели трубы, возвещая о прибытии победителей. Эйвор шёл впереди, рядом с братом, ощущая тяжесть каждого своего шага. Вокруг царило ликование, радостные возгласы эхом разносились по площади, но всё это казалось ему чуждым. Его взгляд непроизвольно выхватил из толпы лишь одного человека — Литу. Она стояла среди толпы, стараясь казаться незаметной. Но её наряд и стать выделяли её даже в самой гуще людей. Лита тоже заметила его. Их глаза встретились. И её взгляд, от которого даже Эйвору сделалось не по себе, дал понять, что она не рада их, а точнее ЕГО возвращению. Воздух между ними словно замер. Эйвор остановился на середине пути, не решаясь подойти ближе. Лита тоже осталась на месте, боясь сделать первый шаг. Наконец, кто-то из толпы крикнул: «Ну же, герой! Обними свою невесту!» Эйвор, собрав всю свою волю в кулак, неуверенно сделал несколько шагов вперёд, а Лита, собравшись с духом, вышла навстречу ему. Они остановились друг напротив друга, не зная, что сказать. В этот момент толпа начала скандировать их имена, создавая ещё большее напряжение. В голове мелькали тысячи мыслей, но ни одна из них не могла сложиться в связное предложение. Всё, что он хотел сказать, застряло где-то глубоко внутри, оставив лишь сухость в горле. Наконец, Эйвор нашёл в себе силы заговорить первым: — Принцесса… — начал он, но голос предательски дрогнул. Он прокашлялся и попробовал снова: — Рад встрече. Лита смотрела на него с выражением, которое трудно было назвать дружелюбным. Её лицо оставалось холодным и отстранённым, но в глубине глаз можно было заметить искру раздражения. — Взаимно, — ответила она коротко, не добавляя ничего больше. Пауза затянулась, становясь всё более неловкой. Воздух разрезал очередной выкрик: «Целуйтесь!» Лита вздрогнула и опустила голову, делая вид, что поправляет платье, а Эйвор стоял, не зная, что делать дальше. Он не был готов к такому развитию событий. Толпа, словно хищник, ждала его следующего шага, и он не мог позволить себе разочаровать её. Собравшись с духом, он протянул руку и коснулся её щеки. Кожа Литы была горячей, словно огонь. Эйвор медленно наклонился, стараясь не смотреть ей в глаза. Он почувствовал её неровное дыхание на своих губах. Поцелуй получился коротким и формальным, но даже он вызвал волну мурашек по всему телу. Когда он отстранился, Лита не торопилась поднимать глаза. Сейчас Эйвор был бы даже рад, если бы она посмотрела на него с ненавистью. Толпа ликовала, аплодировала и кричала, но Эйвор ничего не слышал. Он просто хотел уйти. Оказаться подальше от всего этого. Вдруг рядом возник король. Хлопнув Эйвора по плечу, он улыбнулся, и протянул руку Сигурду. — Праздник продолжится внутри! А завтра — свадьба! — прокричал он. — Все приглашены! С этими словами они направились в замок. Лита поплелась следом. Пир для Эйвора прошёл как в тумане. Впрочем, как и ночь. Открыл глаза он ближе к полудню, когда его разбудили голоса суетливых слуг, сновавших по замку. Лениво выбравшись из кровати, он вышел наружу. Как раз в этот момент его нашёл Сигурд. Он похлопал Эйвора по плечу и сказал: — Сегодня важный день, брат. Ты готов? Эйвор кивнул, даже не пытаясь изобразить улыбку и не желая поддерживать этот фарс. Он чувствовал себя загнанным в угол, словно дикий зверь в клетке. Ему хотелось вырваться, сбежать от этого навязанного счастья, но пути назад не было. Ослушаться — означало навлечь на себя всеобщий гнев. Лита стояла у окна, глядя в даль на бескрайние поля и пасущийся на них скот. За её спиной две служанки шуршали тканью её подвенечного платья, разглаживая складки. Ладони Литы сжались в кулаки, оставив на ладонях багровые полумесяцы. — Её Высочество нервничает, как и любая невеста, — ответила одна из служанок другой, но Лита не слышала, какой та задала вопрос. Да ей и дела не было. Она лишь чувствовала, как грудь сдавливает невидимая сила. Воздух казался тяжёлым, дышать становилось всё труднее. И мысли её старались сбежать, затеряться среди этих полей. И она хотела последовать за ними. Бегать босиком по зелёной траве, чувствовать ветер в волосах… В этот момент она почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но быстро вытерла их рукой. Плакать нельзя, ведь сегодня ей предстояло сыграть роль, которую она ненавидела всей душой. Солнце клонилось к закату, когда церемония началась. Эйвор стоял у алтаря, облачённый в праздничные одежды, и ловил на себе недовольные взгляды священника. Язычник в доме божьем — неслыханно! Викинг улыбнулся про себя. — Это лишь формальность, — шепнул ему на ухо Сигурд. — Дома справим настоящую свадьбу. В церкви стоял предвкушающий церемонию приглушённый гул голосов. Все взгляды были прикованы к Эйвору — высокому, широкоплечему викингу с длинными светлыми волосами и бородой. Он казался чуждым этому месту, словно древний воин, случайно забредший в мир молитв и благовоний. Эйвора это ничуть не смущало. Он просто стоял и смотрел в никуда. Вдруг по залу прошёлся звук, словно все выдохнули одновременно. Эйвор поднял глаза. Лита, облачённая в белоснежное платье, медленно продвигалась вперёд, держа под руку отца. Её взгляд был устремлён в землю, словно она искала там спасение. Выглядела она так, словно шла на эшафот, в ожидании собственной казни. — Береги её, — сказал король, передавая ему дочь. Эйвор поднял фату, откинув её назад. Он наконец увидел её лицо. Оно было бледным. Почти мертвенно-белым. И лишь лёгкий румянец выдавал волнение. Подвенечное платье теперь больше напоминало саван. Лита посмотрела на него большими зелёными глазами, полными смирения. Священник начал читать молитву, и гул стих. Голос старого служителя церкви звучал монотонно, словно пытаясь усыпить присутствующих. Его слова лились рекой, окутывая зал тяжёлым покровом религиозного экстаза. Эйвор машинально повторял за ним фразы, не вникая в их смысл. Его мысли были далеко, в суровых землях севера, где правили сила и честь. Здесь же всё было пронизано лицемерием и ложью. Дальше Эйвор слушал вполуха, думая о том, какой сложный путь привёл его сюда, в совершенно другой мир. Его родная земля осталась далеко позади, вместе с обычаями предков и духами древних богов. Здесь всё было иначе: чужие боги, чужие обычаи, чужие люди. И одно его присутствие здесь — вызов для всех. Эйвор не привык к такому. Скорее ему были привычны звоны мечей и боевой клич. Но здесь, в этом зале, украшенном цветами и золотом, не было места войне. Здесь царила тихая обречённость. — Эйвор, сын Варина, ты пришёл сюда сегодня, чтобы взять в жёны эту женщину, Летицию, дочь Ульфа. Скажи мне, ты берёшь её в жёны добровольно, по своему желанию и убеждению? Эйвор выпрямился, его плечи расправились, и он ответил твёрдо: — Да, беру. По своему желанию и убеждению. Священник кивнул и повернулся к Лите: — Летиция, дочь Ульфа, ты пришла сюда сегодня, чтобы стать женой этого мужчины, Эйвора, сына Варина. Скажи мне, ты выходишь за него замуж добровольно, по своему желанию и убеждению? Лита сделала глубокий вдох и едва слышно ответила: — Да… добровольно. — Эйвор, возьми кольцо и надень его на палец своей невесты, как символ вечной любви и верности. Эйвор взял кольцо и, осторожно взяв дрожащую руку Литы, надел его ей на тонкий безымянный палец. — Летиция, возьми кольцо и надень его на палец своего жениха, как символ вечной любви и верности. Лита взяла второе кольцо и, немного поколебавшись, надела его на палец Эйвора. — Пусть эти кольца будут символом вашей любви и преданности друг другу. Пусть они напоминают вам о тех обещаниях, которые вы дали сегодня перед Богом и людьми. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, — провозгласил священник, — я объявляю вас мужем и женой. Пусть ваш союз будет крепким, как сталь, и чистым, как утренняя роса. Аминь. Священник перекрестил молодых, но Эйвор и Лита продолжали стоять рядом, глядя друг на друга словно окаменевшие. — Поцелуй свою жену, сын мой, — тихо сказал священник, слегка улыбнувшись. Эйвор медленно наклонился к Лите. Положив руку ей на талию, он осторожно притянул её ближе, затем накрыл её губы своими. Сначала поцелуй был лёгким, почти невесомым, но вдруг что-то изменилось. Лита инстинктивно попыталась отстраниться. Однако Эйвор, почувствовав её сопротивление, лишь крепче обнял её, углубляя поцелуй. Его губы стали настойчивее, и Лита, поймав себя на мысли, что сопротивляться бесполезно, позволила ему продолжать. Поцелуй стал более страстным, и вскоре Лита уже не думала о том, насколько неуместным он кажется в этой ситуации. Она забыла о священнике, о гостях, о своём нежелании выходить замуж. В этот момент существовал только Эйвор, его сильные руки, его тёплые губы и странное чувство, которое она не могла объяснить. Священник откашлялся, словно напоминая о своём присутствии, и Эйвор наконец отстранился. Теперь он смотрел на Литу с интересом. Она покраснела, осознавая, что её реакция на поцелуй была слишком откровенной. Она опустила глаза, пытаясь скрыть своё замешательство. — Да благословит вас Господь, дети мои. Зал наполнился одобрительными возгласами. Гости выкрикивали пожелания, осыпая молодожёнов цветочными лепестками. После церемонии начался пир. Столы ломились от еды и питья. Эйвор и Лита сидели рядом за главным столом, окружённые шумом и радостью гостей. Зал был полон разговоров и музыки, но между ними царило неловкое молчание. Лита нервно теребила тканевую салфетку, а Эйвор пытался сосредоточиться на еде, хотя аппетит начисто пропал. Лита хотела, чтобы этот вечер не заканчивался, ведь следом за ним наступит ночь. Их первая брачная ночь. Она должна будет отдаться человеку, которого почти не знает. За которого вышла замуж против собственной воли. Она бросила взгляд на Эйвора, заметив, что он тоже выглядит напряжённым. Когда наступила ночь, гости проводили молодожёнов, удалившихся в свои покои. Комната была украшена цветами и свечами, создавая романтическую атмосферу, которая сейчас казалась Лите издевательски неуместной. Эйвор молча закрыл дверь и повернулся к ней. Лита смотрела на него с неопределённым выражением лица, её пальцы нервно сжимали складки платья. — Тебе помочь? — спросил он, делая шаг вперёд. — Нет, не подходи! Стой… там. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. — Сама разденешься? — Нет! Мы не будем ничем заниматься. — Что, прости? — Ты меня услышал. — Но мы женаты. — Я не могу просто лечь или позволить тебе делать со мной всё, что тебе захочется. Ты ведь не думаешь, что раз я твоя жена, значит ты имеешь на меня права? Эйвор удивлённо приподнял бровь. — Вообще-то именно так я и думал. Но… хорошо, если ты не хочешь, я не буду настаивать. — Правда? — Разве не этого ты хотела? — Этого, — Лита смотрела на него с подозрением. — Отлично. Можешь даже лечь на полу, а я, так и быть, лягу на кровати. — На полу? Ты серьёзно? Эйвор пожал плечами. — Если это поможет тебе чувствовать себя в безопасности, то да. Я готов пойти на это. — Ну спасибо, только вот на полу ляжешь ты. Она решительно залезла на кровать, предварительно смахнув с неё ненавистные розовые лепестки. Эйвор усмехнулся, наблюдая за тем, как Лита устраивается на кровати. Он присел на краешек, сложив руки на коленях. — Так-так-так, — проговорил он, качая головой. — Значит, ты решила занять самое удобное место, оставив мне холодный пол? Лита прижала подушку к груди, словно защищаясь. — Ну, если ты такой заботливый муж, то, конечно, уступишь жене кровать, — парировала она, пытаясь выглядеть невозмутимой, но в её голосе слышалась нотка вызова. Эйвор прищурился, оценивая ситуацию. — Интересный подход, — заметил он. — Но знаешь, ты тоже можешь проявить заботу. Может, устроимся вдвоём? Кровать большая… Лита фыркнула, явно не ожидая такого предложения. — Вдвоём? Ни за что! — Почему? Боишься, что я воспользуюсь ситуацией? — Именно! — Леди, а вы не очень-то хорошего обо мне мнения. Эйвор встал и начал расстилать одеяло на полу. — У меня было немного времени, чтобы составить о вас хоть какое-то мнение, сударь. Надеюсь, этот пол окажется достаточно мягким для такого рыцаря. — Мне не привыкать. Я спал в местах и похуже. — Ах, бедняжка. Лита наблюдала за ним, чувствуя, как её раздражение сменяется лёгкой симпатией. Несмотря на всё, он вёл себя достойно, и это вызывало уважение. — Ты… правда не сердишься? — спросила она, внезапно почувствовав себя виноватой. Эйвор поднял голову и посмотрел на неё. — Нет, — ответил он. Лита легла на бок, подложив руку под щёку, и наблюдала, как Эйвор укладывается на полу. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием свечей. — Спокойной ночи, Лита, — тихо сказал Эйвор, закрывая глаза. — Спокойной ночи, Эйвор, — ответила она, удивляясь тому, насколько эти слова прозвучали естественно. Так они и лежали, каждый на своём месте, прислушиваясь к дыханию другого. Ночь обещала быть длинной, но, возможно, не такой уж страшной, как они думали вначале. Лита долго не могла заснуть. Тишина давила, мысли метались, как птицы в клетке. Она всё время ловила себя на том, что регулярно посматривает на Эйвора, лежащего на полу. В полумраке его лицо казалось спокойным и даже немного умиротворённым. Поддавшись внезапному порыву, Лита тихо встала и спустилась с кровати. Она подошла к Эйвору и, немного поколебавшись, присела рядом с ним. Эйвор почувствовал лёгкое движение воздуха, но продолжал лежать с закрытыми глазами, притворяясь спящим. Он слышал, как она тихо дышит рядом с ним, и чувствовал её нерешительность. — Что случилось? — спросил он тихо, не открывая глаз, и стараясь не напугать её своим голосом. — Передумала? — Нет! Просто… Здесь действительно неудобно. — Правда? Решила проявить заботу? — Возможно. Эйвор вздохнул и принял сидячее положение. — Что ж, твоя забота меня трогает. Но пусть будет так, как есть. Лита смотрела на него, словно пытаясь разгадать загадку. Её взгляд был одновременно любопытным и настороженным. — Почему ты такой странный? — наконец вырвалось у неё. — Сначала хочешь лечь вместе, потом отказываешься от удобного места. Что ты за человек? Эйвор рассмеялся тихим смехом, который эхом разлетелся по комнате. — Боюсь привыкнуть к комфорту. Уж лучше продолжу закалять дух суровыми условиями пола. — И что же это? Древнее искусство ограничений, ради великих целей? Ладно, — сказала она, вставая. — Если ты настолько упрям, то хотя бы возьми подушку. А то утром проснёшься с болью в шее. Она протянула ему небольшую подушку, которую взяла с кровати. — Боль в шее пугает меня меньше всего, но... спасибо. Лита кивнула и вернулась на кровать, снова уложившись на бок. Она долго смотрела на Эйвора, который устроился поудобнее на полу, подложив подушку под голову. Его фигура казалась ей теперь не такой чуждой, как раньше. Может быть, она действительно недооценивала его? Ночь становилась всё тише, и вскоре оба погрузились в сон.