Часть 7

— В далёких землях, где снежные бури завывают сильнее, чем волки, и горы стоят столь же непоколебимо, как духи древних, родился Эйвор. Судьба уготовила ему стать защитником своего клана и объединить всех против общего врага. Он стал известен далеко за пределами своих земель. Люди говорили, что Брат Волка может разговаривать с ветром и слышать шёпот земли. Его подвиги передаются из уст в уста, и будут передаваться от поколения к поколению… Лита стояла в стороне, глядя на сидевшую у костра девушку и детей, собравшихся вокруг неё. Она рассказывала им сказку о сильном, храбром, непобедимом воине Эйворе из Клана Ворона. — Расскажи, как Эйвор победил дракона! — Дракона? Не думаю, что… — Да! Расскажи! Расскажи! — заверещала ребятня. Девушка ненадолго задумалась, потом начала рассказ: — Эйвор стоял на вершине утёса, лицом к лицу с чудовищем, которое разевало свою пасть, готовое испепелить его огнём. Но герой не дрогнул. Вместо страха в его глазах горела решимость. Он поднял свой меч, выкованный из лучшей стали, и закричал, призывая силы природы на помощь. Ветер усилился, поднимая в воздух снег и камни, создавая вокруг Эйвора защитный барьер. Дракон выпустил пламя, но оно рассеялось, словно туман, не причинив вреда герою. Дети затаили дыхание, вслушаясь в каждое слово. Лита улыбнулась, с интересом ожидая продолжения. — И тогда, — продолжила девушка, — Эйвор бросился вперёд, используя ветер, как щит и меч, как молнию. Его удары были быстрыми и точными, каждый раз находя слабое место в чешуе дракона. Чудовище рычало от боли, но было бессильно против силы, которую герой черпал из самой земли. Наконец, последний удар рассёк небо, и дракон рухнул, превращаясь в ледяной пепел, который растаял под лучами солнца. Сказительница сделала паузу, давая детям возможность осознать величие момента. Дети радостно зашумели, обсуждая подвиг Брата Волка. Лита смотрела на них с тёплой улыбкой и даже гордостью. Гордостью за Эйвора, который, конечно же, не сражался ни с каким драконом, но сумел покорить сердца этих малышей. И не только их. — Я хочу быть таким, как Эйвор! — И я! И я! Дети схватили лежавшие рядом палки и принялись сражаться друг с другом. Их энергия была заразительной, и Лита не могла удержаться от смеха, когда один из мальчиков упал, изображая поверженного дракона. — Осторожнее там, юные герои! — крикнула рассказчица, поднимаясь с земли. — Пора по домам. Дети разбежались, а Лита услышала шорох шагов позади себя. Развернувшись, она встретилась взглядом с Эйвором. — По-моему, меня идеализируют, — он посмотрел вслед убегающим детям. — Эйвор… Ты вернулся. — Не ожидала? — Нет… То есть… Я ждала. Не знала, что ты вернёшься сегодня. — Я сам не знал, когда вернусь, — сказал он, глядя куда-то вдаль. — Путешествие оказалось дольше и сложнее, чем я предполагал. Лита молчала, изучая его лицо. Она пыталась рассмотреть в его глазах хоть намёк на то, что он скучал по ней. — Рада тебя видеть. — Да… и я… рад. — Может, тебе стоит отдохнуть с дороги? — А ты сегодня куда дружелюбнее, чем в прошлый раз. Оставив эту фразу без комментария, Лита спросила: — Ты надолго? — Я ещё не решил. — Понятно, — сказала она, пытаясь скрыть разочарование. — Тогда зачем ты вообще вернулся, если не уверен, что твоё место здесь? Зачем тратить время? — Потому что, не смотря ни на что, это мой дом. И я буду сюда возвращаться, даже если это предполагает сталкиваться здесь с тобой. Лита отвела взгляд, комкая в руках край своего плаща. Его слова прозвучали резко, отрезвляюще. Она надеялась, что его возвращение принесёт хоть какую-то ясность, какую-то определённость, но, похоже, всё стало только запутаннее. Каждый раз, когда она думала, что они вот-вот найдут общий язык, жизнь создавала новые препятствия. — Ты возвращаешься не к месту, а к людям, Эйвор. И некоторые из них уже жаждут тебя поприветствовать, — она кивком указала в сторону Рандви, стоявшей в стороне, и наблюдавшей за их разговором. Эйвор проследил за взглядом Литы и заметил Рандви. Он слегка улыбнулся, но его улыбка быстро угасла, когда он снова встретился взглядом с Литой. — Твои слова не стоят и жалкого медяка, Брат Волка. — Я приму любое твоё недовольство, но не стоит мерить мои слова монетами, Лита. — Отлично. Тогда иди к ней. Она ведь ждала тебя не меньше меня. Лита хотела уйти, но он удержал её за руку. — Постой. Я что, снова всё испортил? Он держал её не сильно, словно боясь причинить боль. В его глазах читалась растерянность. Он всегда был воином, человеком действия, привыкшим решать проблемы силой. Слова давались ему тяжелее, особенно когда речь шла о чувствах. — Эйвор, довольно. Мы оба знаем, что ты не сможешь от неё отказаться. Она вырвала свою руку и, не оглядываясь, направилась прочь, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Она больше не могла выносить его метаний, его нерешительности. Ей нужна была определённость, любовь, в которой не было места сомнениям. А он… он так и не смог сделать выбор. Эйвор смотрел вслед уходящей Лите, чувствуя, как тяжесть на душе становится почти невыносимой. Он хотел окликнуть её, остановить, объяснить, что всё не так просто, но не окликнул. Возможно, она права. Он был человеком, который всегда ставил перед собой цели и шёл к ним напролом, но в отношениях с Литой он чувствовал себя беспомощным. Каждое его решение казалось неправильным, каждое слово — неуместным. — Эйвор! — мягкий голос Рандви прервал его размышления. — Рандви, давай… поговорим в другой раз. Эйвор зашёл в комнату, где Лита уже готовилась ко сну. Она посмотрела на него немного удивлённо, не ожидавшая столь быстрого возвращения. Затем сказала: — Я не знаю, что она может тебе дать, но она точно не может этого, — Лита достала из сундука несколько ароматных склянок. — Раздевайся. Командный голос Литы показался Эйвору забавным. Не споря, он разделся до пояса и посмотрел на неё. — Ложись, — она указала миниатюрным пальчиком на кровать. — На живот. Эйвор беспрекословно подчинился, положив голову на сложенные руки. Лита села сверху, устроившись на его ягодицах и расставив ноги по обе стороны его бёдер. Налив немного масла в руку, она растёрла его в ладонях, согревая. Коснувшись спины Эйвора, она провела ладонями снизу вверх, задержавшись на плечах, мягко надавила на шейные мышцы. Аромат масла наполнил комнату. Лита нежно провела пальцами по его позвоночнику, спускаясь ниже. — С чего вдруг ты решила сменить гнев на милость? — лениво спросил Эйвор, разомлевший под её руками. — Просто помогаю тебе расслабиться. Тебе не нравится? — Очень нравится. Тебе стоит делать это чаще. — Только если будешь себя хорошо вести. Эйвор вдруг резко перевернулся, и Лита оказалась сидящей на нём сверху. Он положил руки ей на бёдра, не позволяя слезть. — А что, если я не хочу вести себя хорошо? — Что ты творишь? — прошептала она, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. — Не позволяю тебе сбежать, — его взгляд скользнул по её губам. — Ты играешь не честно, — дыхание Литы участилось. — Я и не играю, — ответил он, садясь, но не выпуская Литу из своих рук. Эйвор впился в её губы жадным поцелуем. Лита замерла, ошеломлённая его напором, но затем ответила на поцелуй с той же страстью. Его руки переместились с её бёдер на спину, притягивая её ближе. Она обвила его шею руками, позволяя себе утонуть в этом моменте. Нерешительность растаяла, уступив место желанию. Её тело горело, каждый нерв пульсировал от его прикосновений. Этот поцелуй был как искра, воспламенившая тлевший огонь между ними. Когда они наконец оторвались друг от друга, слышно было лишь их сбившееся дыхание. — Мне продолжить? — спросил Эйвор. Лита смотрела на него, глаза её расширились. Она не знала, что сказать. Слова казались неуместными, лишними. В голове билась лишь одна мысль: «Да». Но вместо этого она кивнула, не в силах произнести ни звука. Эйвор коснулся её щеки, большим пальцем очерчивая линию скулы. В его глазах читалось желание и какая-то нежность, которой Лита никогда раньше не видела. Он словно боялся сломать её, причинить боль. Он снова поцеловал её и Лита позволила себе расслабиться и утонуть в его прикосновениях. Его руки скользнули по спине и Лита услышала звук разрываемой ткани. Она вздрогнула, но не отстранилась. Она хотела этого, жаждала его прикосновений. Его поцелуи становились всё более страстными, а руки неустанно исследовали её тело. Лита отвечала на каждый его жест, каждое прикосновение, сгорая от желания. Она чувствовала, как её тело отзывается на его ласки, как её сердце бьётся всё быстрее и быстрее. Платье, или то, что от него осталось, полетело в сторону. Приспустив штаны, Эйвор усадил Литу на себя. — Ах! — Лита простонала, запрокинув голову. Волна удовольствия накрыла её с головой. Взяв её за бёдра, он приподнимал её, а затем снова насаживал до основания. С каждым толчком его движения становились всё быстрее и жёстче. Каждый толчок отзывался приятной дрожью в теле, разгоняя кровь и заставляя сердце биться в бешеном ритме. Лита полностью отдалась во власть этих чувств. Она впилась пальцами в плечи Эйвора, шепча его имя между стонами. Лита чувствовала, как напряжение внизу живота достигает предела. Чувствовала, как приближается волна наслаждения, готовая накрыть её с головой. Эйвор тоже был на пределе. Он чувствовал её тепло, её податливость, и это сводило его с ума. Он ускорил темп, не в силах больше сдерживаться. Лита закричала, когда оргазм накрыл её с головой. Эйвор последовал за ней, изливаясь в неё с громким стоном. Лита обессиленно откинулась на подушки, пытаясь отдышаться. Эйвор опустился рядом, придерживая её за плечо. Сердце колотилось как бешеное, а тело всё ещё дрожало от остаточных волн наслаждения. Она прикрыла глаза, чувствуя, как тепло Эйвора согревает её. Лита открыла глаза и посмотрела на Эйвора. В его взгляде она увидела такую же истому и удовлетворённость, как и в своих ощущениях. Лёгкая улыбка тронула её губы. — Сейчас всё было по-другому, — прошептала она. — Теперь так будет всегда. Лита прикрыла глаза, уткнувшись лбом в грудь Эйвора. Сигурд, скрестив руки на груди, скользил глазами по грубым деревянным волокнам стола, на котором лежала карта союзов. Девичий крик, раздавшийся из соседней спальни, заставил его поморщиться. Как же ему этого не хватало. Не хватало страсти. Дикой. Необузданной. А Рандви стонала под ним исключительно для вида. И то не очень убедительно. Сигурд тяжело вздохнул, отгоняя навязчивые мысли. Он должен сосредоточиться на союзах, на будущем клана, а не на похотливых вздохах из чужой спальни. Но звук этот будто наждаком по нервам, напоминание о его собственной неудовлетворенности. Он поднял взгляд на карту, но линии рек и очертания земель расплывались перед глазами. В груди поднималось раздражение. Рандви… она была красива, но в их отношениях не было искры. Лишь долг, лишь необходимость. Почему же у Эйвора с Литой не так? Почему они получают удовольствие, Фенрир их задери?! Неужели они влюбились друг в друга? Он прошёлся по комнате, заглянув в спальню. Рандви спала, повернувшись на бок и укрывшись тонким одеялом до подбородка. Вот бы сейчас разбудить её и… И что? Что изменится? Она будет холодна так же, как и обычно. Даже та пышная и бойкая девка в одной таверне, где он бражничал, не давала ему и минуты на передышку. В голову снова полезли крамольные мысли об Эйворе и Лите. Что они там сейчас делают? Смеются? Обнимаются? Говорят друг другу нежные слова? От одной только мысли в животе поднималась волна тошноты и зависти. Он не хотел им зла, но и счастья желал не так искренне, как хотелось бы. Почему ему так не везёт? Почему он должен довольствоваться малым, когда другие купаются в счастье? — Проклятье! — прошептал он, стукнув кулаком по стене. Боль помогла немного отвлечься, но ненадолго. — В Хельхейм их всех. Сигурд прижал ладонь к лицу. Ярость медленно уступала чувству безысходности. Ну почему он не может просто порадоваться за брата? Чёрная, разъедающая душу зависть — отвратительное чувство. Но он ничего не мог с собой поделать. Сигурд всегда был хорошим воином, да, но ему всегда чего-то не хватало. Того самого огня, который горел в глазах брата. Они все любили его. Рандви. Лита. Он решил пойти на тренировочную площадку. Физическая усталость всегда помогала ему привести мысли в порядок. Пусть лучше пот льётся ручьем, чем яд зависти отравляет душу. Он должен доказать себе, что он чего-то стоит. Что он не просто тень Эйвора. Захватив топор, Сигурд вышел на улицу. Ветер обдул его лицо, принося с собой запах моря и дыма костров. На площадке было пусто. Сигурд встал в стойку, ощущая привычный вес топора в руке. И снова отточенные движения, доведённые до автоматизма. Взмах, выпад, блок. Взмах, выпад, блок. С каждым движением злость немного отступала, уступая место концентрации. Он представлял, что перед ним стоит невидимый враг, коварный и беспощадный. Враг, который украл его удачу, его счастье. Враг, который нашёптывает ему на ухо ядовитые слова зависти. Сигурд обрушивал на него град ударов, вкладывая в каждое движение всю свою ярость и обиду. Он сражался, как зверь, забыв обо всем на свете. Спустя час, Сигурд остановился, тяжело дыша. Руки дрожали от усталости, а тело было мокрым от пота. Но в голове стало немного яснее. Зависть никуда не делась, но она уже не казалась такой всепоглощающей. Он понимал, что не может изменить прошлое, не может полюбить сам и заставить Рандви полюбить его, не может стать Эйвором. Но у него свой путь. Путь, который не зависит от успеха брата или любви женщины. И он продолжит идти по нему не взирая на то, куда он его приведёт. Попадёт ли он в Вальхаллу на вечный пир или будет скитаться по Хельхейму, не будучи избранным.