Глава 6: Духи прошлого

Глава 6

Духи прошлого

Так туманно. Не могу разобраться в собственной голове. Где я? Я ведь не умер? Было бы глупо так погибать. Запах здесь очень знакомый... Пора открывать глаза. Белый свет мгновенно ослепил зрачки, что чуть их не прожёг. Сбоку капельница, воткнутая в руку, почти полная. Да, меня привезли в больницу. Сквозь жалюзи просачивались солнечные лучи. «Либо я тут пару часов, либо целый день», – подумал я. – «Надо бы встать и выйти в коридор, чтобы у медсестёр узнать, что со мной». Спешно достав иглу и прижав пальцем то место, получилось встать, а после и открыть дверь. Всё тело ломит, словно во мне вместо костей железные прутья, но продолжаю идти. Глаза постепенно привыкают к яркому свету. Через окно другой палаты случайно заметил, как кошка будила свою хозяйку, а вокруг пациентки собрались, думаю, её близкие. Вспомнил Рина на секунду – у него был такой же окрас. Сухие тапочки прилипали к кафельному полу, издавая характерный звук. На этот звук отреагировал врач, который прежде недалеко разговаривал с кем-то. Он в тот же миг дал понять: «Вам нужно отдохнуть и набраться сил, вернёмся в палату». У меня даже не было мочи ему что-то ответить и пришлось смириться. «Сейчас к вам придёт медработник», – продолжил мужчина после того, как уложил на постель. Нормально всё со мной. И сам бы смог добраться... Через минуту постучались в дверь, но это был не медработник, а Лоуренс. «Всё нормально?» – спросил он у меня. На его слова прозвучал быстрый ответ: «Да. Только скажи, пожалуйста, то, что случилось, должно было произойти?». Мужчина пристально посмотрел на меня, а затем вниз: «Ты сделал невозможное. Не знаю хорошо это или плохо». — Что плохого в этом? — Нельзя гово-... – агент замолчал в то время, когда зашла медсестра. — Что вы тут делаете? Пациенту нужен покой, уйдите! – разозлившаяся девушка прогнала Лоуренса. Он тут же покинул помещение. «С Вами всё в порядке? Чувствуете скованность?» – она продолжила, подсоединяя капельницу к моей руке. «Тяжело двигать конечностями, кости будто металлические». Далее медсестра объяснила: количество крови в норме, а тело у меня болит из-за физической нагрузки. Веки постепенно смыкаются, кажется, сейчас засну. Услышал чьи-то крики в далеке. Не могу понять слова. Подойду поближе. — Мама-мама! А где папа?                                             — У нас нет папы, солнце. — Почему? — Мы с тобой об этом уже говорили. — Ну ма-ам, я хочу знать! — Ты не должен знать... – шёпотом произнесла женщина. Это моя мама? Не могу вспомнить её лица, но голос ни за что не забуду. Давно не виделись, мам. Сколько лет прошло? Ха-ха-ха... 10 лет... Я тебя простил уже тогда, когда мы расстались. Неужели ты не пыталась найти меня? Целиком высунув голову из-за дерева, стало видно, как она плачет за домом. Извини меня, мама. Прости меня... Обещаю, мы когда-нибудь увидимся снова. Сейчас у меня много дел, жизнь буквально перевернулась несколько дней назад. Но я постараюсь это пережить, ведь мы и не такое пережили? Воспоминания клонят в сон. Ничего не будет, если закрыть глаза лишь на мгновенье. Раскрыв очи, стало ясно – очутился в воде. В этот раз глубже. Настолько, что ощущалось давление в лёгких. Несмотря на это, руки сами поднимали меня к поверхности. Ни одной сущности: ни рыбы, ни медузы, ни чаек над водой. Лишь Марко и холодная вода. Всё было так реалистично... Снова силы постепенно покидали руки и ноги, пока я, наконец, не задохнулся. — С Вами всё в порядке? – озадаченное лицо медсестры спросило. – Я принесу Вам лекарства. Вся эта ситуация напомнила мне детство. То время, когда ты заболел и все за тобой ухаживали и следили. То беззаботное время, когда ничего не надо было делать. Но у меня было не такое детство, как у других. Оно сложилось намного тяжелее, потому что пришлось уживаться с детьми из приюта. Они кричали, плакали, били иногда. Я тогда их не понимал, потому что сам был ребёнком – оставалось лишь злобиться да закрывать уши что есть мочи. Мне было около 6 лет, когда Элиза (моя мама) отвезла туда и больше не вернулась. Хоть работники детского приюта старались успокоить и звали с собой, я противился и продолжал сидеть у окна, откуда бы отчётливо виднелась мама, идущая к своему скучающему сыну. Только тот мальчик не знал, что его мама больше никогда к нему не вернётся. — Откройте рот. Медсестра, тихо вошедшая в палату, молча поднесла пластиковую ложку с какой-то жидкость прямо под нос. Я открыл рот и выпил без промедлений. Надеюсь, она не заметила моих мокрых глаз. Девушка задалась вопросом знаю ли я сколько уже здесь нахожусь. В помещении не было часов, поэтому я предположил: 9–11 часов, наверное?». «Вы в клинике уже вторые сутки», – с серьёзным лицом ответила медсестра, что сомнений в правдивости сказанного появиться не могло. – «Мы Вас выпишем, когда приедет Ваш друг». Лоуренс. Я буду ждать. Глаза разглядывали мир за окном машины, голову всё больше заполняли мысли о новых заданиях и тренировках. Ненароком начинаю задумываться о смерти, но не тревожусь. Зачем бояться того, что тебя достигнет в любом случае? — Марко, ты заснул с открытыми глазами? – произнёс особо громко Лоуренс. — Что? А... Нет, я просто погрузился в раздумья. — Не пугай так. – выдохнув, сказал агент. – Пойдём домой, мы приехали. Внутри нас никто не ждал. Совершенно никого. В этой тишине отчётливо слышалась секундная стрелка часов и редкий треск холодных окон. Без десяти четыре. Раз никого нет, я пошёл спать, ничего не сказав Лоуренсу. Полежал, кувыркался из стороны в сторону ища позу для сна, но никак не удавалось утихомирить бардак в голове. Начинаю спрашивать себя: «Как мне получалось раньше так быстро уснуть?». События идут слишком быстро, возможно, из-за этого. Тревожила даже стрелка часов, которая словно всё громче и громче начинает звучать с каждой секундой. Или может это кто-то в моей голове стучится? Пытается достучаться, чтобы вернуть на правильный путь, пока ещё не стало поздно. Ах, я действительно схожу с ума... Если верить виду из окна, то погода утихла. Один лёгкий ветер и слабый солнечный свет, с трудом просачивающийся сквозь густые облака. И этим всем любуется Ренс, не опасающийся отморозить задницу, сидя на ступеньках. Почему бы не присоединиться? Надев своё пальто, мигом вышел на улицу. Агент точно услышал скрип двери, но никак не отреагировал и продолжал курить свою сигарету. — Можно присесть с Вами? — Перестань так со мной говорить и да, сядь. – вопросительно подняв бровь, ответил мужчина. Через несколько секунд, достав чуть мятую коробочку Marlboro, он предложил сигарету – я не стал отрекаться. Порой нужно следовать волне, стечению обстоятельств, чтобы не увязнуть в воронке. Проще говоря, чтобы не устать от жизни. Очевидно, я откашлялся, ведь никогда не пробовал курить сигареты. Они точно не успокаивают – эта вещь создана, чтобы казаться крутым. — Дай угадаю, ни разу не курил? – прижав зажжённую сигарету между зубами, вопросил Лоуренс. Я покачал головой.   — Я впервые попробовал, когда ушёл с родительского дома. Мне стукнуло 16, а жить с ними уже не мог. Зная, где хранит отчим свои пачки, взял несколько и, прихватив ещё пару важных вещей, двинулся в путь. Я шёл и втягивал в лёгкие дым. Ты представить не можешь это чувство. Чувство полной свободы... Знаешь, ведь если бы не ушёл, то не оказался бы тут. — А как ты попал сюда? — Искал приключения – нашёл – пришёл сюда. Вот и всё. — Получается, ты добровольно подписался «работать» здесь? — В самую десятку. Только не думай, что я останусь в этом адском котле надолго. Через два месяца собираюсь сматываться. Может, наконец, войду в спокойную жизнь, семью заведу. – так просто и уверенно изложил мысли собеседник, словно точь-в-точь это и случится. — Лоуренс, разве ты не боишься...умереть? — Думаешь я интересен Смерти? Ха-ха-ха. У неё и так без меня много хлопот. Что-то изменилось в лице у Ренса после моего вопроса. Он хоть и старается быть уверенным, но у каждого есть слабые точки. — Если я даже умру, то не глупо и бесполезно. Я умру в битве за жизнь, иначе не имею права сдыхать, – в конце своих слов он переменился, голос утих. – Ты...дорожи своей жизнью. Тут она может оборваться в любой момент. — Постараюсь... – с трудом, почти шёпотом вышло из моего рта. Мы ещё сколько-то времени сидели, глядя в зимний закат, я перестал ощущать холод. На небе образовался градиент из самых разных цветов. Похожую прекрасную картину возможно лицезреть лишь зимой, когда всё замедляется, растения и животные уходят на долгую спячку, и лидерство достаётся погоде с её морозными ветрами и густыми облаками. Лоуренс выкурил сигарету и без слов вошёл домой. Не думал, что найду почти такую же заблудшую душу, как я. У нас есть различия, но мы всё равно очень схожи.