Глава 7: Кровавый завет

«Пролитой крови

не засохнуть»

Шарль Матей

(22 пули: Бессмертный)

Глава 7

Кровавый завет

Ночь, 24 декабря. Сочельник. — Спишь? – прошептал я Чарльзу, смотря на потолок. — Он на весь дом ржёт, как я засну. А люстра, кстати, неплоха. Старинная, видно. Мой друг что-то сказал всё тем же сонным голосом, но я не смог разобрать – красота люстры целиком захватила. Она напоминает образы балов 17-го века: аккуратные накрахмаленные платьица танцуют с такими же аккуратными чёрными пиджаками и брюками. А где-то в стороне скромно сидит и играет пианист. Его пальцы, словно перо, нежно касаются клавиш инструмента, создавая чудовищно слаженную композицию из звуков. Раз – два... три, раз – два... три. Или это часовая стрелка так звучит? — Всё в порядке? – как всегда обо мне побеспокоился бывший клерик. — Да... Просто подустал. Уже который день не получается уснуть нормально. Ха-ха... — Где-то на кухне, вроде, был травяной чай, который- Послышались внезапные стуки в дверь, а вместе с ними нескончаемый тихий смех и вздохи – Валморк. Посмотрел на Чарльза мёртвым взглядом, и мы поняли – открывать дверь не надо, но что поделаешь против управляющего? Как только Чарли открыл дверь, туша Морка непременно вошла в комнату, чуть не сбив постояльца. — Хахаха... Задание сегодня. Ха-ха-ха... Вы двое и Бель. – сообщил безумный мужчина, прежде чем хлопнуть дверью хриплым голосом. Чарльз смотрел на меня, приоткрыв рот. Мы оба осознали, что пришло время «экзамена» – задания с рангом бета или бета плюс. Сегодня мы, скорее всего, умрём. — Мы справимся с этим, – с безнадёжностью в глазах он произнёс. Я лишь кивнул в ответ, надеясь на своего единственного друга. После бессонной ночи и всех приготовлений (завтрака, умывания и т. д.) пришло время отправиться на задание. Вот информация известная нам: был обнаружен некий культ, возвышающий демонов и Сатану; в этом поселении стали пропадать люди, родители детей жалуются, что опасно выходить на улицу. Также продиктовали адрес местонахождения данного культа – написал на блокноте. Скоро мы отправились на миссию. Будет прекрасно, если машина нигде не застрянет – погода сегодня неблагоприятная. Холодный, бушующий ветер, мгновенно замораживающий выступающие части тела, и заледеневший снег, на котором не устоишь с гладкой подошвой. К счастью, колеса не летние, а зимние, но даже они порой не справляются. — Иса, – Чарльз всё время так называл Бель, – сколько ещё ехать? — 5 минут по навигатору, собирайтесь. Вот и приехали. На громкий хлопок двери Исабель тут же резко отреагировала: «Я тебе щас по голове так хлопну». Ясно, больше так не делаю. Надеюсь, разберёмся с этим культом быстро. Не очень хочется оставаться тут до темноты. Какая-то старая деревушка посреди ничего. Почти как наше агентство. Итак, план. Бель стучится в дверь, прикидывается обычным жителем, потерявшейся незнакомкой. В это время мы проникаем через другой вход в церковь, постаравшись при этом не шуметь. Опыт есть, так что у нас получится. Так ведь, Чарли? — Нет. Я сам могу залезть. — Хорошо, только штанину не порви. За это время Чарльз стал довольно спортивным. Тренировки на него хорошо повлияли, не то, что на меня. Метель скрывала хруст снега, благодаря чему мы без проблем пробрались внутрь. Старая дверь протяжённа заскрипела, отразив звук эхом о стены священного места. Робкими шагами наши ступни коснулись деревянного пола. Тихо. Лишь слышны собственные вздохи и метель. Чарльз прервал секунды тишины: «Смотри, оттуда красный свет исходит». А где Исабель? «Проверь, где Бель, а я здесь останусь» - «Хорошо, никуда не уходи». С ним не должно ничего случиться, если что, Чарли позовёт на помощь, но он и сам может справиться. Да. Некоторые вещи за это время, которое мы провели здесь, поменялись. Чувство смерти растворилось в воздухе, хотя я продолжаю понимать, что наступит время и моё тело сожрёт какой-нибудь демон в подсобке. Библия лежит на прекрасно украшенном амвоне из дерева. Евангелие от Марка. Подчёркнуто «Сеятель слово сеет 4.14». Что бы это могло означать? Отчётливый звук шага. — Здесь кто-то есть? — ... — Чарли, это не смешно, где Исабель? — ... Спустя пару секунд прозвучали стуки твёрдого предмета о пол: «Тук-тк, тк, тук-тук-тук, тук-тк». Я не понимал, где он именно. Казалось бы, одна тишина, но эхо всё портит. Он может быть где угодно, за любой колонной, за любым сиденьем. — Что это значит? – с колотящимся сердцем в груди я спросил Ответа, конечно же, не поступило. — Ты сектант? Культист? – панически вопросил незнакомца. Открылась дверь и вошёл холодный воздух вместе с крупинками снега. Яркий свет озарил человека, стоящего на пороге. — Марко? Ты тут? – прозвучал голос Чарльза с другого конца церкви. — Да, я здесь, – вмиг я ответил ему. – Будь осторожнее! Здесь кто-то есть.   Но Чарльз был не только с Бель. Рядом с ними ещё кто-то ошивался. Высокий человек с чемоданом и маской на пол лица, перекрывающая его челюсть. Взгляд его почти мёртвый, а зрачки, кажется, не реагируют на свет. Также позади этого мужчины шли два агента в одеждах похожих на наши. Сходные друг на друга девушка и юноша. «Кристиан, агентство Барокко», – с этими словами протянул руку юноша моих лет. «Марко», – я последовал примеру. Знакомое имя... То же самое сделала девушка. Её звали Кристина. Судя по всему, близнецы. Кристина продолжила: «А это наш управляющий, Шарль. Он не любит говорить». Кто бы мог подумать? У него же нет маски, закрывающей всю челюсть. — Приятно познакомиться, – нависнув над головой, произнёс, тяжело дыша, странный мужчина. Я кивнул. — Так, где этот Ваш кто-то? – с каплей подозрения в голосе вопросил Крис. — Он был здесь, но тут же исчез. — У нас мало времени, – Исабель вдруг сказала – вперёд. И мы отправились вниз по узкой лестнице, скрипящей от каждого шага. Это напомнило тот день, когда я с командой спускался в тренировочный зал. Но страх от лестницы постепенно иссяк. Можно сказать, что темнота стала моим другом. Шаг за шагом шёпот усиливался. В какой-то момент стало понятно, что они говорят: «Subige ... po...tati tuae, Sata..». В миг, когда нога Шарля ступила на твёрдый пол, шёпот умолк. Пред нами встала картина: пятеро сатанистов стоят в окружности сигила Бафомета – главного символа церквей Сатаны. Отныне кристально понятно зачем сюда посылать два агентства. Сектанты медленно повернулись на нас, все в красных робах, лица не разглядеть. Один из них встал в центр и снял капюшон. — Старый добрый друг! Давно не виделись с тобой. Я успел соскучиться. — А я нет. — Не понимаю одного. По- — Да ты всё не понимаешь. — Ясно с тобой. Я лишь хотел спросить. Зачем нам драться, если мы приносим друг другу боль? Ты наградил меня шрамом на всю голову, а я тебя лишил челюсти. Шарль просто стоял. По его лицу совершенно невозможно понять о чём он думает. То ли хочет напасть от злости, то ли глубоко задумывается, то ли ему всё безразлично. — На этот раз компашка побольше. Дай разглядеть. Исабель совершила спешный шаг в сторону главного сатаниста, однако управляющий остановил её. Отчётливо видно, как она зла – даже мышцы у щеки дёргаются от злобы. «Какого чёрта мы вообще должны слушать этого хрена?» — Три мальчика и две девочки, получается. Хм-м, а вот этот интересный, – произнёс сатанист, тщательно осматривая меня с ног до макушки. – Чувствую в нём силу, большую силу. Интересно-интересно... Чуть погодя, продолжил: «Если позволите мне его забрать, то я больше никогда вас не потревожу. Как думаешь, Шарль?». Для Шарля это прозвучало, как команда к действию. Он снял плащ с плеч. Катана блеснула. Один взмах — трое повалились. Второй — воздух сам раскололся на две половины. Владение оружием было настолько сильно отточено, что движения Шарля еле как можно заметить. Отрубленные тела сатанистов остались лежать в вязких лужах крови. «Nativitas», – прошептало в ухо. Как же светло... Краснота неба прямо слепит. «Умри!», – прозвучало сверху. Не успел быстро отреагировать и ритуальный нож вонзился в мой живот. Нож целиком проник внутрь и словно душа моя вышла из тела. Ужасная, горящая боль, нетерпимая. Кричал изо всех сил, что у меня были, чуть не повредив собственные барабанные перепонки. Место проникновения кинжала периодически пульсировало, выпуская кровь. Культист не вытаскивал оружие, а наоборот держал его и прокручивал, чтобы я мучился. Эта злостная улыбка... Я убью тебя. — ANIMAE CLAMENT INTUS! Теперь он попробует страдания на вкус. Настоящие страдания. Это заклинание вызывает громкие крики и визги в голове. Галлюцинации, головокружение, головные боли. Попробуй вкус мучений... — Пожалуйста, ПРОШУ, ПРЕКРАТИ! А-А-А! — держа руками голову, вращая ей во все стороны, кряхтя, умолял сатанист. – Я СДЕЛАЮ ЧТО УГОДНО, НО ПОМОГИ МНЕ-Е! Умри в страданиях, жалкое чудовище... Redemptio. — ЧТО ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, СДЕЛАЛ СО МНОЙ?! Его пальцы поочерёдно ломались до тех пор, пока не перестали двигаться. Жертва пала на колени, умоляя: «ПРОШУ, СМИЛУЙСЯ!». Ответом на его просьбу стала моя нога, успешно отбросившая тело на землю. Он плакал, молил о пощаде. А когда заклинание свернуло ему шею, сектант вдруг стих. «Так тебе и надо, урод», – попрощался с ним, плюнув на мёртвое тело. Вот же мразь... Все силы иссякли, сражаясь с ним. Повезло, что те заклинания, которые я вычитал из гримуара, сработали, ведь я ни разу не практиковал их. Мог бы и умереть... Обессиленный снова упал на землю, а точнее на копившийся годами пепел. Как прекрасно. Частички пепла, словно снежинки, падают с неба прямо на меня. Тепло. Radix. Вновь открыв глаза, я возвратился в церковь. Посмотрел на рану – кровоточит. Перевязав бинтами, которые я всегда ношу с собой, получилось остановить кровь. Рядом лежали мои сокомандники. Всё ещё сражаются. Напротив – те самые сатанисты. Взяв шпагу Чарльза, двинулся к главному культисту. Всех сосредоточенных сил на удар не хватило – слишком прочная защита. Однако, шпага пробила защиту других его приспешников. Наконец, вернулся Кристиан. Сначала он молча огляделся вокруг, а затем встал, сказав: «Спасибо, приятель». «Не благодари, – произнёс в ответ. – Это подарок на Рождество». — Praesidium! — Ignis. Уворот, удар, уворот, удар, praesidium... Как учил Киро. — Custos Ignis, te invoco. Caelum ante potestatem tuam corruat. Из-под земли вышло что-то наподобие минотавра. Нет. Это и был минотавр. Какого... Вместо того, чтобы ударить, он встал в высокий старт и начал копытом водить по земле, словно вот-вот побежит на меня, перетопчет и сплющит в один огромный блин от своего веса. От растерянности тело сковало, застыл словно дикий олень посреди трассы, но вместо машины – огромный человекобык. За момент до катастрофы во мне проснулось сознание. Оно говорило: «Подставь шпагу, и враг сам себя повергнет!». Рука неконтролируемо дёрнулась и встала навстречу минотавру. Его горящие красные глаза давно представляли меня мёртвым и лежащим где-то в огне, тлеющим. Перед своей смертью он лишь успел выпустить горячий пар из ноздрей, которого слегка не хватило опрокинуть моё сохлое тело. Всё произошло очень-очень быстро. Глаза смотрели на ту же несуществующую точку в пространстве, что и секунд 6 назад. Разве что теперь передо мной целая голова минотавра, истекающая кровью, превращающаяся в пепел. Что я наделал? Я.. убил животное? — Чёрт! Как ты это сдела- Сатанист внезапно упал. «Эй, ты как?» - почему-то побеспокоившись спросил. Он лишь недавно был моим врагом. Подойдя, чтобы узреть картину вблизи, стало заметно, как он медленно увядает, превращается в пепел так же, как и то тело минотавра. Значит, сектант мёртв? Впервые вижу смерть души. Больно ли это? Выглядит безболезненно, но всё с первого взгляда оказывается не тем, чем мы привыкли представлять. Прощай, дружище. Благодарю за битву. Flos. — Чарли, всё в порядке? – поинтересовался я у старого друга, чуть ощущая жжение раны. — Д-да, нормально. Ни царапины, вроде — Одолжил твою шпагу на минуту. Забирай — Спасибо... – чуть кивая поблагодарил Чарльз. Остался Шарль. «Ты не представляешь как скучно было, пока ты не явился вновь!» – очередное эмоциональное восклицание. Продолжительные атаки катаной меня никак не истощают, но каждое заклинание сказывается на нём. Эмоциональность, агрессия, игривость убивают его самого. Когда Анхель истратит достаточное количество крови, я применю технику. Самый важный и опасный компонент в этой битве – время. Если не рассчитаю время должным образом, моё тело останется сгорать тут, а этот сукин сын в итоге переживёт меня. — Шарль, друг мой! Ставлю, что ты ни разу не слышал про это заклинание, – возвышаясь над землёй и иссохшими деревьями произнёс маг. – Susurri maiorum tuorum audiuntur. Te mone- Что бы не замыслило чудовище в облике человека, это нечто опасное. Нельзя дать возможность прочитать заклинание. Primus ventus – чар, позволяющий контролировать ветер и направлять его в другие объекты, например, в катану. Сам по себе он почти бесполезный (как считают многие), однако если отточить его до предела, чар может разрубать почти любой материал. Также primus ventus тяжело увидеть. Разве что, если он окажется перед вами в нескольких метрах. «–nt te coram iudice casurum esse. Satanas iudex tu-», – с уверенностью читает Анхель. Какого хрена он Анхель, будучи последователем Сатаны? — Primus ventus! Скорость ветряной волны: 100 метров в секунду. Он бы никак не успел отреагировать. Одна секунда и всё кончено. Вот-вот его раскрошит на мелкие кусочки, словно мясо на фарш. Одна Миссисипи. Прошёлся в округе свист. Две Миссисипи. Свист резко стих и тело Анхеля разрубило на кусочки с размером в ноготь. Большая часть крови унеслаcь primus ventus, а остатки мяса выпали на землю. — На этом мы с тобой покончим. Мне пора возвращаться, flos. Внезапно кто-то тронул плечо, сильно сжав. — Не сегодня, братец мой, – говорил полумёртвый Анхель с кровью, выливающейся из глаз, рта и ноздрей, с ехидной насмешкой. —Как мать твою ты ещё жив?! – со злости взмахнул катаной что есть сил, но враг успел отпрыгнуть. — Ты непредсказуемо тупой, Шарль. НЕУЖЕЛИ ты учишь чары, но не изучаешь заклинания своих врагов? — PRIMUS VENTUS! Анхель превратился в лужу крови. Я обернулся, не заметил. Сквозь землю провалился... — БУ, – из ниоткуда появившееся чудовищное лицо под ногами почти прошептало. Эти пустые глаза, это истощалое лицо. — Fuga! Хоть я и видел много ужасного, но этот случай особенный. Это больше не Анхель, а его остатки. Остатки его души. Всё вокруг подлетело от удара ноги: пепел, куски бетона, дерева, древесные ветви. Бездыханный культист потерялся в куче мусора, но стал заметен, когда падал вниз. Его рот был слишком наполнен кровью, чтобы разборчиво говорить: «pro-elium glo-rio-sum». — Mori, Angele, – на этот раз не попадаюсь на его уловку, надо добить сразу. – Primus ventus. Что-то вонзилось в спину, словно змея, проникая глубже и глубже. Лезвие пощекотало грудь, пронзившись сквозь лёгкие. Нет... Я не должен тут умирать. Обессиленный упал на колени, опустив катану на землю. Место ранения горит от боли – значит кровь постепенно начнёт кипеть. — Всё кон-чено, Шар-ль. Кхе-кхе, – из последних сил произнёс заклятый враг. – Morere, Charles, mecum. Я подвёл своё агентство, свою команду. Простите меня, Кристиан, Кристина... — Дави сильнее! – я прокричал Чарльзу. — Стараюсь изо всех сил! В тот же миг наши ножи, мечи и кинжалы впились в сатаниста. Он точно мёртв. Агенты «Барокко» поспешили узнать всё ли хорошо с их управляющим. Девушка подвела пальцы к шее Шарля, но её руки вдруг опустились, взгляд ослаб. Тогда брат и сестра посмотрели друг на друга пустыми глазами и обнялись над телом немолодого мужчины, пара слезинок упала на тёмное пальто. «Нам... очень жаль, что так случилось», – посочувствовал Чарльз, и было видно сжатую его руку, которая сдерживала злобу. Он был готов вместе с ними встать на колени, опрокидывая слезы на мёртвое тело. Крис, сдержав на несколько секунд тишину, ответил: «Всё в порядке, друг. На самом деле, это был наш дядя. Дядя Шарль». За парой слезинок приближался целый ливень. «Я вызвала медиков из Организации, приедут через 10 минут», – сообщила Исабель. По лицу Чарли не сказать, что он слышал хоть что-то; над ним повис давящий на плечи тёмный туман. «Чарли, пойдём», – позвал его тихо, правда ответа не последовало. Сжатые губы бывшего клерика расслабились и пустые глаза отчаяния сказали: «Да, пошли». Погода на улице знатно улучшилась – буйный ветер успокоился. На место него пришёл медленный снегопад; группы снежинок, прижавшись  друг к другу, словно в танце падали на землю. Почти как пепел в аду, но красивее, завораживающе. Кроваво-красные ветви дерена, как всегда, красовались перед поместьем, словно струи крови на снегу. Если бы кто-то умер рядом с ними, никто бы и не подумал на убийство. Тусклое небо, сыплющее снежинками, только вызывает саспенс. Нужно ли мне туда заходить? Неуверенные шажки, хрустел под ногами снег, композицию разбавила игра на пианино, отдалённо слышимые ноты. Почему я иду первый? На лице Чарли образовалась серая гримаса, очень вдумчивая. — Чего встал? Открывай, – Бель сзади слегка раздражённо. Рука неспешно повернула ручку двери со скрипом, и музыка залила уши. Впервые увидел Киро за каким-то музыкальным инструментом. Разве он умеет играть? Невозмутимо он продолжал касаться чёрно-белых клавиш, аккуратно нажимая на педальки снизу. Напротив - бумажка с нотами – надпись «Pigalle». Тело мною ранее неизвестного музыканта двигалось свободно, ощущая каждый тон звука, легко. Не хватило смелости поинтересоваться у него чем-то; вернувшись в свои «палаты» все, кажется, упали от истощения. Завтра Рождество.