Часть 4

      Как только машина с Нилом исчезла из поля зрения Эндрю, он ловко слез со своего места и вышел в коридор. Никто из команды пока не знал, в какой именно комнате остановилась Гилмор. Пришлось потратить немного времени на то, чтобы выяснить это, заглядывая в некоторые пустующие комнаты на этаже. Ей досталась такая роскошь — жить одной, пока остальные могли жить по три-четыре человека в комнате.       Повозившись с замком, Эндрю зашёл в комнату Леоны. Единственное, что указывало на то, что здесь будет кто-то жить — небольшая спортивная сумка на кровати в спальне. Она уже была полупустой. Но не это смутило Эндрю. Там не было ничего, кроме пары футболок и прочей одежды и небольшого количества баночек с шампунем и прочим. Единственное, что могло его заинтересовать, это упаковка новых цветных линз и бутылочка с раствором. Видимо из сумки уже что-то достали, но в шкафу было пусто. — Что же ты прячешь, мышка, — Эндрю больше озвучивал мысли вслух, чем гипотетически обращался к Леоне.       Миньярд заметил в ней некую скрытность, которую ошибочно можно было списать на скромность. Гилмор точно не была скромной. Каждый жест был наполнен силой, какой обладают властные люди. Одним движением плеча она заставила даже Джостена повиноваться и пойти за ней.       Блондин проверил все шкафы, но везде было пусто. Он поискал глазами, куда еще можно было что-то положить, когда увидел почти под потолком решетку вентиляции. Она была достаточно высоко, что пришлось бы залезать на стеллаж. Приставив стул, он взобрался сначала на него, и после уже на саму деревянную конструкцию. Эндрю весь был в пыли, но мысли были заняты только решеткой, которую нужно было снять.       Подозрения Эндрю подтвердились, когда увидел внутри вентиляции небольшую сумку идеального черного цвета. Покопавшись в ней, парень нашёл несколько пачек купюр, стянутых бумажной лентой, блокнот, мешочек с десятком колец, явно недешёвых, несколько фотографий, где Леона была только полу боком. Было видно карие глаза и русые волосы. «Волосы ведь можно и покрасить» промелькнуло в голове блондина.       Вся эта ситуация вызывала дежавю, не хватало только папки с вырезками из газет и фотографиями Кевина и Рико. Открыв блокнот, ему попались рисунки и другие фото. Рисунки были подписаны небольшой буквой «N». Их было много, не все были в идеальном состоянии, будто их часто держали в руках. Вдруг ему в руки попала стопка фото, на которые он не сразу обратил внимание. Это были фото Нила. Новые фото, которые делали журналисты на их играх и пресс-конференциях прошедшей осенью, когда у него ещё были тёмные волосы. Были и те, где узнать парня получилось не сразу. На этих фото ему намного меньше лет, но рыжие волосы и ярко-голубые глаза делали его узнаваемым.       Эта находка могла натолкнуть на то, что девушка могла оказаться сталкером. Или кем-то из того прошлого, про которое Рыжик не сильно стремился рассказывать. Если это так, то Нилу грозила опасность. И Эндрю обещал Джостену защищать его.       Сердце в груди Эндрю начало непроизвольно биться быстрее. Паника, обычно не присущая ему, начала охватывать его, прорываясь через пустоту, оставшуюся после отмены таблеток. «Надо разобраться с этим». Мысли метались по кругу. Нил сейчас был с ней.       Пытаясь совладать с этим чувством, Миньярд сложил всё как было изначально, в том же порядке, поставил и закрепил решётку, быстро спустился и поставил стул на место. Отряхнувшись от пыли, он выскользнул из комнаты, запирая её за собой.       Всё происходящее было большим паззлом, который никак не складывался. Имея столько денег в запасе и очень дорогие украшения, она выглядела так, будто и правда была сиротой, как сказано в её личном деле. Но было ясно только одно — они знают друг друга. Но Нил явно не ожидал встретить Гилмор здесь. На стадионе он выглядел так, будто его окатили ледяной водой.       Блондин вернулся на своё место у окна в комнате, игнорируя вопросы кузена о том, где тот был. Он снова закурил, ожидая появления знакомой машины или звонка от Нила.

***

      Несколько часов Нил и Леона сидели в машине, разделяя на двоих еду на вынос из какого-то китайского ресторанчика на окраине пустыря вдоль автомагистрали. Они рассказывали друг другу о том, что произошло за несколько лет.       Леона почти не говорила о том, что с ней было все эти годы. Он не давил, пытаясь узнать всё подробнее. Просто слушал те крупицы информации, которые получал. Затем она слушала его.       Рыжик рассказал всё. Про мать, погоню, места, где был, каждое имя, про встречу с Ваймаком, что случилось с ним в Пальметто, про каникулы в Эверморе. Старшая внимательно слушала, не задавая никаких вопросов и не перебивая. Она смотрела на него и видела не уже взрослого и самостоятельного парня, а того маленького мальчика, что смотрел с испугом в глазах на огромное поле для экси в «Гнезде» и сжимал её руку. Сердце сжималось от понимания того, что он перенёс за всё это время.

***

      Гилмор с Джостеном вернулись обратно в Башню уже почти под ночь. Между ними больше не было того напряжения, что витало еще в середине дня. Напускное безразличие обоих скрывало искреннюю радость и того, и другого. Поднявшись на свой этаж, они разошлись, каждый к себе.       Как только Леона вошла в свою комнату и заперла дверь, то у неё появилось чувство чужого присутствия. Кто-то был в её комнате. Может не сейчас, но несколько часов назад точно. Ей в глаза бросались яркие признаки того, что она не ошиблась.       Она ставила все предметы в комнате определенным образом. Сумка выглядела нетронутой, но там и не было ничего определенно важного. Её внимание привлек стул. Он стоял не так, как было перед её уходом. Привычка ставить левые ножки стула по линиям на полу иногда помогала ей понять, двигал ли кто-то его или нет. Затем взгляд упал на стеллаж и решётку вентиляции.       Аккуратным движением Леона подвинула стул к стеллажу, забралась на него, но на сам стеллаж она не наступила. Получалась довольно трудная позиция для баланса, когда опора была только на спинке хрупкого стульчика. Следующий признак, что в комнате кто-то был — пыль. Точнее её отсутствие. Она специально днём взбиралась к вентиляции так, чтобы стеллаж оставался в пыли. И сейчас были следы, что кто-то забирался наверх по полкам. И последним признаком стала сама решётка. Излишняя паранойя иногда мешала расслабиться, но сейчас она была доказательством правоты. Складывая свои вещи в вентиляцию, она оставила один из винтов крепления не до конца закрученным. Теперь все были ввинчены до упора.       Девушка проверила, что всё на своём месте, обратно закрыла и спустилась вниз. «Кто ещё теперь об этом знает?». Она догадывалась, кто мог это сделать. Но решила не идти устраивать скандал. Стоило промолчать, выждать, пока человек сам не проколется в том, что сделал это. Она сможет это сделать, ей достался характер её матери. Строгий, жёсткий, временами вспыльчивый, но, когда это было необходимо, она умела брать свои эмоции в узду, чтобы это принесло только выгоду.       Она чувствовала закипающую эмоцию в груди, но вовсе не злость. Нет. Это был азарт. Интересно понаблюдать за тем, как всё разворачивается. Ей оставалось ждать, пока непрошеный гость сам выдаст себя.       Леона не подаст виду столько времени, сколько это потребуется, пока её оппонент не оступится, сделав лишний шаг.