Часть 24

      ­­­Следующей игрой было противостояние Лисов с Бингемтонскими Красными Пандами. Состояние тела Леоны стало значительно лучше, так что Эбби дала ей допуск для выхода на корт, взяв обещание беречься. На месте глубоких ран остались лишь красные полосы, в некоторых местах уже побелевшие. Только слишком резкие движения напоминали о том, что ещё недавно там были швы.       Из-за отсутствия Нила Леоне пришлось выйти на матче практически на весь первый тайм. Грязная игра противника несколько раз могла привести к получению жёлтой карточки, но девушка строго следовала приказу Ваймака. У их команды не было возможности так рисковать, чтобы получать предупреждения. Кто-то из чужих нападающих настолько сильно ударил по её ракетке, что руки пронзила боль, стреляющая от кистей до локтей. Она ещё не научилась беречь себя, как того требовали тренер с Эбби или Кевин, так что работала на поле, как это было каждый матч ранее. Ноющая боль не до конца заживших ран была просто немного отвлекающей и раздражающей. Боль = слабость. Леона так старалась выложиться на всю силу, чтобы вывести их команду вперёд, что к концу игры практически не чувствовала рук и стоп. Это было жизненно необходимо. И она знала, что Жан будет смотреть эту игру.       Изменения во внешности не обошлись без внимания со стороны журналистов, но на все вопросы Леона упорно молчала, игнорируя микрофоны, что были направлены в её сторону. Всё внимание на себя собрал Кевин, за что девушка была ему благодарна. Лишнее внимание ей было ни к чему. Она решила не слушать интервью нападающего, уходя подальше от чужих глаз. Уже в раздевалке она увидела сообщение от Жана. — «Ваша защита оставляет желать лучшего. Ваша победа была невозможна. Как твои руки?» — «А ты как всегда очень вежлив. Всё в порядке» — «Надеюсь, тебе дадут обезболивающее»       Комментарий Жана вызвал только желание закатить глаза. Несобранность защиты команды Лисов была уже давно известным фактом. Можно было бы огрызнуться на колкое замечание, но упрямство и некая заносчивость друга были уже привычными, чтобы простить и не обращать внимание. Леона отложила телефон и ушла в душ, пока не пришли старшекурсницы. По правде говоря, двигать кистями было всё ещё тяжело. Удар чужой клюшки ещё ощущался остатками боли, оставшейся в костях и связках. Заживающие порезы заныли с новой силой под бьющей водой, напоминая о себе.       После душа Леона переоделась и пошла в общую комнату, где собралась вся команда. Она прижалась спиной к стене около выхода, не собираясь идти к своему привычному месту на диване рядом с компанией Эндрю. Хотелось быстрее уйти. На обеспокоенный взгляд Нила она не ответила и отвела взгляд, из-за чего тот лишь покачал головой.       Кевин каждый день исчезал ночью на стадионе, отрабатывая удары травмированной рукой. Они почти не разговаривали, лишь иногда обменивались короткими прикосновениями и общими фразами. Тема её дружбы с Жаном так и осталась без обсуждения. Леона видела напряжённое состояние Дэя, но и ей самой было не по себе. Посещая пары и дневные тренировки по расписанию, вечерами она стала чаще уходить из Башни и выключала при этом свой телефон, чтобы никто не мог её забрать на стадион. Да, это было от части безответственно, но лишнего внимания к своему состоянию тоже не хотелось. Разум пылал от переизбытка эмоций, смешавшихся внутри, и было необходимо с этим разобраться, прежде чем с кем-то ещё это всё обсуждать. На сегодняшней игре Леона видела, как Кевин напряжён, но не стала лезть с расспросами. Они поговорят позже.       Единственной отдушиной был Жан, но не хотелось слишком часто напрягать его сочувствием к себе. Он мог её поддержать, но плохое физическое и ментальное состояние Моро были для неё поводом, чтобы не обращаться за помощью. Жан появился неожиданно, как призрак прошлого, приходящий в кошмарах. Чувство вины перед другом за её чувства к Кевину удерживало её от того, чтобы лишний раз к нему прийти. Леона правда дорожила им, искренне была к нему привязана, но с его началом прибывания в Пальметто, она чувствовала, что её внутренние барьеры рушатся. Она так тщательно скрывала за ними ту боль, которую несла в себе долгие годы, что сейчас ей казалось, будто умирает изнутри. После потери второго близкого друга Леона предпочитала хранить весь негатив, не позволяя кому-либо его видеть. Проще быть холодной, чем смотреть на жалостливые лица окружающих. Француз всегда умел достать из тёмных уголков её души шипы боли, внимательно рассматривая каждый из них. Какие-то были просто маленькими досадными занозами, изредка напоминающими о себе. Временные трудности и неприятности. Другие же были настолько острыми и проникали настолько глубоко, что отзывались практически ежедневно мучительной жгучей болью. Прямолинейность Жана порой раздражала, но Леона давно уже смирилась с этой чертой своего друга и научилась с этим работать.       Леона поспешила уйти со стадиона, отказавшись ехать на машине Эндрю с остальными, как только тренер закончил свою речь. Она хотела проветрить свою голову, не видеть никого. Всё это противоречило всепоглощающему чувству одиночества, что преследовало её всё время, но чужие взгляды или прикосновения вызывали физическое отторжение. За последние недели произошло настолько много, что мысли сворачивались в огромный клубок и перманентно роились внутри черепа.       Почти на автопилоте Леона добралась до своей комнаты. Пока все Лисы собирались в подвальном помещении для вечеринки в честь их победы, она сидела на подоконнике своей спальни и курила в окно. Громкие возгласы откуда-то с улицы изредка доносились с прохладными порывами ветра, пока мысли провалились куда-то в воспоминания. Едва слышный звук закрывающейся двери вернул внимание в настоящее, но она не повернула головы в сторону того, кто тихо шёл в её сторону. — Почему не отмечаешь со всеми? — Кевин сел напротив, разглядывая её профиль. — Слишком шумно, — Леона пожала плечом, делая ещё одну затяжку. — Дело ведь не в этом? — он аккуратно забрал из её рук тлеющую сигарету и потушил об пепельницу, стоящую у её колена. — Что происходит? — Ничего такого, о чём тебе стоит беспокоиться, — она медленно перевела взгляд на него. Такие красивые зелёные глаза нападающего осматривали её лицо. Невольно засмотревшись на него, Леона едва не застыла в оцепенении, но быстро вернула мысли в порядок, тряхнув головой. — Как твоя рука? — Всё в порядке, — Кевин взял её за руки, осматривая предплечья на предмет повреждений. — Тебе сильно сегодня досталось. — В прочем, как и всегда, — она дотронулась кончиками пальцев до его предплечий, прежде чем скользнуть ладонями по его рукам от кистей до локтей и устроиться на его коленях головой и плечами. — Что тебя беспокоит? — он гладил её по голове, распутывая русые волосы. — Я совсем не ожидала встретить Жана снова, особенно в таком виде, — после небольшой паузы Леона всё же ответила, кончиками пальцев поглаживая его бедро. Не было смысла утаивать уродливую правду. — Когда я ушла из Эвермора, он думал, что я умерла. И я не дала знак, что жива. Не забрала его оттуда. И я не смогла защитить его в этот раз. Не могу смотреть на то, как ему плохо. — Ему станет лучше, не переживай, — Кевин погладил её по скуле, где ещё недавно был синяк. — Я попрошу Джереми взять его в команду в следующем сезоне. — Нокса? — она приподнялась на локтях, смотря ему в лицо. — Он не согласится. И Жан на это тоже не согласится. И вообще идея… — она не успела договорить, как Дэй накрыл её губы своими.       Мягкое прикосновение в миг заставило мысли остановиться, в голове стало пусто. Леоне не хотелось в этом признаваться, но ей не хватало таких моментов. В последнюю неделю их совместное времяпрепровождение было совсем небольшим, обходясь мимолетными касаниями. Она была готова полностью себя отдать, лишь бы сейчас всё это не заканчивалось. Было трудно признать, но Леона правда начала по нему скучать.       Спустя несколько мгновений Кевин всё же отстранился, оставив напоследок ещё один короткий поцелуй. Потеря желанного контакта заставила горечь досады остаться на кончике языка. — Я умею уговаривать, сама знаешь, — он проговорил это почти шёпотом в её губы. — Ну не всех, знаешь ли, — она немного улыбнулась. — Расскажи мне, что у вас с Жаном? — Кевин немного отстранился, смотря ей в глаза. Со стороны это могло бы показаться простым любопытством, но Леона видела больше. Напряжение, тревогу. — Он был единственным человеком, с кем я там разговаривала, — Леона отвела взгляд, смотря куда-то в на улицу через окно. — Это было запрещено, но я всё равно втянула его в это. Мориямы установили тотальный контроль за тем, чем я занимаюсь, так что факт нашего общения стал им известен достаточно быстро. Правда мы об этом не знали. — И как они не наказали вас за это? — нападающий аккуратно притянул её обратно к себе, заключая в объятья. Тепло чужого тела манило прижаться ещё ближе. — Они наказали, — дыхание сорвалось, и голос стал резко тише. Старые шрамы закололо фантомной болью. — Но намного позже. Жан был чем-то вроде ценной инвестиции, а я была лишь разменной монетой, потеря которой не сильно отразилась на их планах. От меня было больше неудобств, чем пользы. Так что я отвечала за нас обоих. Избавиться от меня должен был отец, но Мориямам пришлось делать это самим из-за его заключения в тюрьму. — И кто он для тебя? — спросил Кевин. Леона слышала сердцебиение в груди парня, как ускорился пульс. Хоть голос и был ровным, но он будто задержал дыхание. — Он мой друг. И, возможно, самый близкий из тех, кто был у меня когда-то. Он был им с нашей первой встречи, но большего никогда не было.

***

      В воскресенье утром Леона сидела в комнате «монстров», наблюдая за тем, как Нил раскладывает свои вещи. Вчера ночью он и Аарон поменялись комнатами, поэтому сейчас девушка наблюдала, как её брат ходит уже по своей комнате, а Аарон собирает свои пожитки, изредка обмениваясь фразами с Ники. Кевин сидел в кресле-мешке, смотря очередной матч по экси в наушниках. В один момент дверь комнаты кто-то постучался, и в следующее мгновение Нил пропустил в комнату девушку, которую Леона сразу узнала.       Теодора Мулдани.       Ещё в гнезде она видела участницу команды Воронов. Высокая девушка с яркой внешностью. Тогда еще Веснински с трудом призналась сама себе, что Мулдани была очень даже привлекательной, хоть и сильно старше Мораны. Сейчас же та стояла в нескольких метрах от того места, где сидела Леона. — Где он? — первое, что она выпалила, прежде чем увидеть Кевина и подойти к нему, схватив за руку со шрамом. Затем она посмотрела на Нила. — Выметайся. Выметайтесь все.       Слова девушки вызвали лишь желание закатить глаза, чему Леона не воспротивилась. Гилмор не сдвинулась со своего места ни на сантиметр, лишь слегка наклонила голову, приподнимая одну бровь и непрерывно наблюдая. Даже если Тея и посмотрела на неё в ответ, то быстро отвела взгляд. — Тея, что ты здесь делаешь? — Кевин поднялся со своего места, хмурясь внезапному появлению Мулдани. — Либо уйдут они, либо я. Я не собираюсь говорить с тобой в этой смешанной компании.       Леона закатила глаза уже во второй раз. Вся эта сцена начинала раздражать. Гилмор решила отключиться от этого разговора, но что-то всё равно заставило её наблюдать за бывшими Воронами, хоть и не слушая их разговор. Она напряглась лишь в тот момент, когда Кевин схватил гостью, стоящую рядом с ним, за руку и что-то ей сказал, а после ушёл с ней прочь из комнаты, бросая взволнованный и при этом виноватый взгляд на Гилмор, всё это время сидящую на диване. Внутри Леоны появилось незнакомое чувство, которое не давало ей покоя. Похожее на укол ревности, которую она раньше не испытывала. Спустя только несколько минут, после того как из комнаты ушёл и Ваймак, стоявший всё это время в дверях, Нил повернулся к ней. — Ты же знаешь, что они уже расста… — резкий жест сестры заставил его тут же замолчать. По его резко округлившимся глазам можно было понять, что он осознал одну вещь. — Он тебе не рассказал? — Оставь оправдания ему, — сталь в голосе отозвалась эхом закипающей злости.       Нил едва заметно вздрогнул и отвернулся. Аарон и Ники всё это время молча наблюдали за происходящим, но затем вернулись к прерванным занятиям. Эндрю же несколько секунд не отрываясь смотрел на Леону, и даже на ответный взгляд не ответил ни слова. Она не хотела быть резкой в своих словах и пугать Нила, но незнакомое чувство выбило почву из-под ног. Причину этому Леона понять не могла. Изменения во внешности заставляли уверенность в себе пошатнуться. Она смотрела в зеркало и видела чудовище. Отголосок прошлого, кричащий о том, кто она есть. И хоть Кевин никогда не говорил о том, что его это отталкивает, в душе затаилась противная тень неуверенности и страха. Она позволила себе привязаться к человеку, но предательство с его стороны разобьёт остатки души на миллион осколков. И если раньше Леона и не испытывала никакой тревоги о том, что некоторые девушки откровенно пытались флиртовать с Кевином, свидетелем чего она иногда становилась, то сейчас же противный голос подсознания шептал о том, что Леона теперь стала ему противна. Ещё вчера после совсем не простого разговора между ними царила идиллия, но вдруг это всё было просто иллюзией? Что если ей просто показалось?       Ещё до того, как вернулся Кевин, Леона ушла из комнаты компании Эндрю и скрылась у себя, заперев за собой дверь. Желания видеть Дэя было ещё меньше, чем с ним разговаривать. Она раскладывала посуду на кухне у себя в комнате, когда услышала, как дверь в её комнату открылась. Леона всё ещё злилась, но, кажется, не на Кевина, а на себя.       Стоило нападающему подойти к ней ближе и прикоснуться к плечам, Леона отпрянула и отошла в сторону. — Тебе стоило рассказать мне раньше, что у тебя есть такая подруга. Хотя… Кажется, теперь мы квиты, — её голос звучал глухо. Она прекрасно осознавала, что дружба с Жаном была примерно настолько же болезненной темой для Кевина, как их отношения для самой Леоны. Они оба скрыли часть правды. — Ты права, я должен был тебе рассказать. Но я сам не знал, что Тея здесь появится. Прости, — парень держал дистанцию в несколько десятков сантиметров, но наблюдал за ней. Видел он или нет её эмоций, сказать было трудно, но напряжённое состояние мог почувствовать. — Всё в порядке, — Леона медленно возводила в голове стены, чтобы сдержать все эмоции и мысли, что кипели внутри. — Тебе не стоит извиняться. Особенно передо мной. — Что… Про что ты? — Кевин рассматривал её лицо в поисках ответа. — Ты же видишь, кто я, — она махнула рукой, указывая на шрамы на лице и шее. — Вечное напоминание о том, что ты предпочёл бы забыть.       Она не успела договорить. Осмелев, Кевин крепко обнял её, целуя в макушку и поглаживая по плечам. — Глупая, — лёгкое касание губ к краешку шрама над бровью было пропитано нежностью и осторожностью. — Не говори этого. Ты остаёшься такой же ценной для меня, как и прежде. Независимо от того, что с тобой произошло и кем до этого была. Я… — Молчи, — Леона прижалась к Кевину, утыкаясь носом в его плечо. — Не говори.       Мягкие прикосновения успокаивали, позволяли расслабиться. Спустя несколько минут Кевин ослабил хватку, но только для того, чтобы подхватить девушку на руки и посадить её на столешницу, чтобы их лица были на одном уровне. — Посмотри на меня, — он говорил почти шёпотом, аккуратно поглаживая Леону по колену. Его встревоженный взгляд блуждал по её лицу. Дождавшись ответного взгляда, он продолжил, — Я прошу тебя мне поверить. Я буду предан тебе до конца. — Не говори того, в чём не уверен, — Леона покачала головой. — Я уверен в этом как никогда, — Кевин взял в руки её лицо, поглаживая большим пальцем её скулу. — Ты веришь мне?       Леона не верила в преданность. Это просто слова. Они ничего не значат. Но сейчас было что-то во взгляде напротив, заставляющее усомниться в старых устоях. Кевин один из немногих, кто смог завоевать её доверие. И он принял её всю без остатка.       Ей казалось, что повисшая тишина продлилась вечность, но даже если и так, то молодой человек продолжал ждать её ответ. Не давил, не торопил.       Просто ждал. — Верю, — слово вылетело на выдохе, почти неосознанно, едва слышно.       Всего мгновение, и всё в голове перевернулось.       Кевин сократил расстояние между ними до минимума, оставляя несколько миллиметров до полного соприкосновения. Горячее дыхание обжигало кожу. Сделав порыв произнести что-то, он не успел его воплотить. Леона прижалась к его губам, запуская пальцы в тёмные волосы. Сначала все движения были медленными, аккуратными. Но потом темп движений начал нарастать. Неожиданная тяжесть рук Кевина на её талии заставила Леону задохнуться, прерывая поцелуй. Брюнет вновь поймал её губы, углубляя поцелуй и проникая языком в её рот. Тугой узел затягивался внизу живота.       Кевин спустился влажными поцелуями к шее, покрывая лёгкими прикосновениями губ каждый шрам. Его руки нежно прижимали Леону к себе, сжимая талию.       Ей казалось, что воздуха в лёгких не хватало даже на вдох. Леона запрокинула голову назад, шумно выдыхая он прикосновений Кевина, пока тот продолжал покрывать её шею и плечи поцелуями, изредка захватывая тонкую кожу губами. Не было укусов, грубых движений. Только нежность, заставляющая таять. Он немного приподнял её кофту и футболку, забираясь руками под слои одежды, поглаживая живот и спину.       Леона цеплялась за его плечи, рвано дыша. Узел в животе затягивался с такой силой, что ноги поджимались. Свести их вместе не получалось только из-за стоящего между ними парня, успевшего руками перейти на её бёдра и мягко сжимающий их. Туман в голове не давал сосредоточиться. Единственное, что занимало голову — Кевин. Его прикосновения, тихие слова, которые он ей шептал. Она позволила себе потянуть его за футболку, призывая снять её. Дэй послушно стянул с себя футболку, украдкой наблюдая за её реакцией.       Леона понимала, что Кевин боялся задеть её триггеры, что уже были спровоцированы несколько недель назад. Но сейчас в её голове не было ничего кроме безумного желания. Подтянутое тело нападающего с резко выделяющимися мышцами заставило Леону замереть, едва она увидела его. Кевин ждал её следующего шага, но сжимающиеся на её талии руки выдавали нетерпение парня, его взаимное желание.       Не оставив себе время на раздумья, Леона сняла кофту и футболку, оставаясь в белье. Притянув нападающего за шею, она вновь его поцеловала. Руки Кевина гладили её спину, заставляли выгибаться навстречу. Воздух предательски заканчивался, так что поцелуй пришлось прервать. Белый шум в голове мешал думать, жар разливался по телу, пульс отбивал ритм в ушах. Леона осознала, что уже лежала спиной на кровати, когда Кевин, склонившись, целовал её плечи.       Стоило ей только отпустить контроль над ситуацией и закрыть глаза, когда память начала вновь подкидывать картинки болезненных воспоминаний.       Леона приподнялась, обхватывая рукой шею Кевина и прижимаясь к нему, и пыталась вернуть себя в настоящее. Он обнял её и, поглаживая по спине, шептал что-то на ухо. — Всё хорошо? — Кевин обнимал её, аккуратно прижимая к себе. — Да, — Леона уткнулась носом в его изгиб шеи, запуская пальцы в тёмные волосы. — Я в порядке. — Если нужно остановиться… — Я скажу, — она закончила за него начатую фразу, понимая, что тот имел ввиду. — Одно «нет», и я остановлюсь.       Леона молча кивнула, целуя его линию подбородка. Тихий голос парня заземлял. Он двигался не торопясь, наблюдая за её реакцией. Одно неверное или слишком резкое движение могло спровоцировать новую вспышку паники. Леона пыталась держать глаза открытыми и зацепиться взглядом за какую-нибудь точку в комнате, но получалось с трудом. Кевин аккуратно положил её на спину и вновь поцеловал, продолжая поглаживать уже внутреннюю поверхность бедра. — Смотри на меня, — он тихо говорил, оставляя краткие поцелуи на её губах.       Леона послушно посмотрела в его глаза, ставшие её главной слабостью, и потеряла себя в них.       Кевин был аккуратен, нежен. Замедлял движения, если видел, что что-то не так. Продолжал, если она разрешит. Леона позволила ему разбить себя на части, чтобы потом собрать вновь. Буря эмоций, окружившая её со всех сторон, разрушила все стены, освобождая место для чувств, которые раньше были загнаны в самый дальний угол души. Всё внутри перемешалось.       Она была живой.       Леона знала, что Кевин хотел ей сказать. Признание, которое перевернуло бы всё. Открытое заявление, после которого нет обратного пути. Она не боялась, нет. Его чувства были в каждом движении, прикосновении, слове. Он смотрел на неё так, что всё было понятно без слов.       Он любит её.       И она любит в ответ.