Опасное плато

      Солнце поднималось выше, заливая ущелье мягким золотистым светом. Иоланде не хотелось просыпаться, она лежала в полудрёме, наслаждаясь ласковым теплом. На мгновение ей показалось, что она все еще дома, в своей постели, а все случившееся – лишь дурной сон. Но запах костра и твердая поверхность под спиной быстро вернули её в суровую реальность Средиземья.       Открыв глаза, девушка увидела чистое голубое небо над собой и почувствовала легкий ветерок, ласкающий ее волосы. Она лежала под теплым одеялом, а рядом, прислонившись к камню, отдыхал измученный бессонной ночью Леголас. Его глаза были закрыты, и на лице застыло умиротворенное выражение.       «Задремал на посту, значит, – с озорством подумала Иоланда, глядя на эльфа. – Ладно, пусть набирается сил...» Она осторожно поднялась, стараясь не разбудить его, и осмотрелась вокруг. Взгляд невольно вернулся к дремлющему Леголасу. Светлые пряди волос, чуть растрепанные, ловили первые лучи солнца, нежно ласкавшие его умиротворенное лицо. «Спит, как дитя, рука так и тянется потрепать за щеку, – подумала она, усмехнувшись своему ребячеству, – Впрочем, с него хватит, вчера итак ущипнула... чтобы убедиться, что он всё же настоящий».       Минувший день возник в памяти, словно калейдоскоп ярких, хаотичных картин: мрак леса, бешеная скачка на одном коне через долину, затем горные тропы, тролль, сорвавшийся в пропасть с оглушительным грохотом, унесенный... невероятно, но – живыми лианами! И, в итоге, изнеможение, усталость и глубокий сон, тепло чьих-то рук. Вероятно, Леголас снова пытался её согреть. Признательность переполняла её, но вместе с тем пробуждалось озорное желание подшутить над эльфом за его заботу.       Её внимание привлек тихий плеск ручейка поблизости. «Не помешало бы освежиться» – промелькнуло в голове, и она неслышно двинулась к источнику. В зеркальной поверхности воды отразилось утомленное, но не утратившее своей красоты лицо. Мокрые рыжие пряди прилипли ко лбу, а под глазами проступили следы недосыпания. Но даже в таком виде она чувствовала себя живой и свободной, как никогда прежде.       Она вернулась к Леголасу, который все ещё спал, безмятежный и прекрасный. Подавив внезапное желание коснуться его, Иоланда присела на корточки рядом, устремив взгляд на его лицо. Утонченные линии, ярко выраженные скулы, мягкие пряди волос цвета зрелой пшеницы. «Guapo, maldita sea! – признала она про себя и добавила. – Но Диего все равно лучше!» Воспоминания о Диего отозвались в душе щемящей тоской: «Что с ним сейчас? Ищет ли он меня?»       С рассветом ущелье утратило ночную мрачность и зловещий вид. Несмотря на открывшуюся красоту пейзажа, Иоланду не покидала тревога. Она не знала, сколько времени проведет в этом чужом краю и суждено ли ей воссоединиться с близкими, с любимым Диего...       Погружённая в свои мысли, она осознала, что Леголас не спит, лишь когда почувствовала на себе его пристальный взгляд. Он наблюдал за ней, и в его глазах читалось искреннее беспокойство, от которого у неё перехватило дыхание. «Только бы он не заметил, как я тайком разглядывала его, словно он музейный экспонат...» – пронеслось у неё в голове.       – Как ты себя чувствуешь, Иоланда? – тихо спросил он. – Тебя знобило ночью...       – Всё в порядке, Леголас, – ответила она, поспешно отводя взгляд. – Благодарю за заботу. – и вспомнив о ночном тепле, почувствовала как настал её черёд смущаться.       Стремясь избежать неловких воспоминаний, она поспешно сменила тему: – Я готова продолжить путь. И... расскажи мне, пожалуйста, по дороге всё о майа!       Леголас учтиво склонил голову: – С удовольствием, Иоланда. Для меня будет честью рассказать тебе о майа и ответить на все твои вопросы.       Принц медленно перевел взгляд со своей спутницы на горизонт, охватывая взглядом окрестности. Ущелье, в котором они нашли временный приют, располагалось на южном рубеже гряды Мглистых гор и граничило с востока с Фангорном – древним лесом, который они покинули лишь вчера, разделившись с отрядом эльфов, державших путь из Рохана в Лихолесье.       Леголас мысленно прокладывал маршрут, словно опытный картограф, сверяясь с невидимой картой в своей голове: «От Фангорна до Ривенделла, без приключений... две недели. Но с Иоландой, с девушкой из иного мира, не знающей тягот походной жизни, путешествие может растянуться до месяца. Даже такая необычная спутница не избежит усталости. Нужно быть особенно осторожным при выборе пути и избегать открытых столкновений... как прошлой ночью.»       Он объяснил Иоланде, что сейчас они пробираются сквозь Мглистые горы по древним гномьим тропам, забытым людской памятью. Сегодня им предстоит спуск на плато Эттенмурс – зловещее место, известное как обитель троллей. Крайне важно пройти его незамеченными, словно тени, скользящие по земле. Далее их ждет пересечение южной границы Эриадора – реки Гландуин, ледяные воды которой, возможно, придется преодолевать вброд. За рекой они укроются в ближайших лесах, стараясь не привлекать внимания орков, рыскающих в предгорьях, словно голодные волки. И уже оттуда, по относительно безопасным землям Эриадора, они смогут добраться до Ривенделла, приюта эльфийской мудрости.       – Нам пора отправляться. Дорога будет неблизкой, – сказал Леголас, стараясь придать голосу уверенность, которую сам не вполне ощущал.       – Что ж... По крайней мере, появится возможность отточить навыки в эльфийском языке и попрактиковаться в стрельбе из лука! – с бодрой усмешкой произнесла Иоланда, бросив на эльфа выразительный взгляд.       Её движения были лёгкими и уверенными, словно она уже давно привыкла к жизни в пути. Не теряя времени, она принялась собирать свои немногочисленные пожитки. В её сумке, словно по волшебству оказавшейся вместе с ней в этом фэнтезийном средневековье, лежали эльфийские яблоки и вещи из её прежней жизни – осколки иного мира.       «Видимо, это какой-то сервис волшебной доставки... Интересно, у них есть кэшбэк?» – поддерживала она своё самообладание привычными шутками, скрывая за ними тревогу.       Конечно, это была не Аргентина, но и здесь было на что посмотреть, особенно если рядом с тобой вот так безмятежно, как сегодня, спит эльф. Она смотрела на него, и взгляд её больше не выдавал ни тени прежней тревоги или беспокойства. Теперь в нём плескалось то самое безоговорочное доверие, которого он так ждал и которое обжигало Леголаса сильнее всякого пламени...       Подкрепившись скудными остатками вчерашней трапезы, они погасили костер и продолжили путь. Леголас шёл впереди, внимательно осматривая окрестности, и, пользуясь возможностью наверстать упущенное, периодически рассказывал Иоланде о Валарах, Майарах и древних преданиях, особое внимание уделяя Валиэ Йаванне. Весь предыдущий день девушка была полностью поглощена освоением верховой езды, и у них почти не оставалось времени для бесед. Теперь же она старалась не отставать от Леголаса, ловя каждое его слово и внимательно слушая рассказ о таинственных обитателях этого мира. Особенно её впечатлила история о Йаванне – великой хранительнице природы.       – Так вот кто это... – задумчиво произнесла она. – Я столько слышала о ней, но никто никогда не объяснял толком. Но моё имя – это ведь простое совпадение, верно?..       – Разве бывают такие совпадения? – Леголас задумчиво поправил колчан со стрелами, устремив взгляд куда-то вдаль. Казалось, он искал ответ где-то за горизонтом, среди далёких вершин Мглистых гор.       – Ох, Леголас, в моём мире чего только не бывает! Однажды я видела, как кот оседлал пылесос и рассекал по квартире, словно заправский наездник! – Иоланда попыталась разрядить обстановку шуткой, отводя разговор от щекотливой темы с её именем и древней богиней. – Зрелище было незабываемое, скажу я тебе!       Леголас вскинул брови, изумлённо повторяя незнакомое слово: – Пы-ле-сос? И что же это за диковинное создание, достаточно ли оно сильно, чтобы нести всадника?       – О, Леголас, робот-пылесос – настоящее чудо! Представь себе плоский, круглый диск, который самостоятельно перемещается по полу, поглощая пыль и грязь. Никакой магии, чистая механика!       Завороженный её рассказами о чудесах другого мира, Леголас, когда они вышли на ровное плато, не удержался от вопросов: – Иоланда, расскажи о себе... О мире, откуда ты родом. Чем ты занималась, кто твои родители?       Он осёкся, и в его обычно уверенном взгляде промелькнула тень сомнения. Слегка сжав пальцы на рукояти лука, выдавая внутреннее напряжение, он словно извиняясь, добавил: – Прости, Иоланда, если мои вопросы кажутся настойчивыми. Просто мне действительно любопытно узнать о тебе больше.       Иоланда, уловив его смущение, мягко улыбнулась. В ее улыбке Леголас увидел теплоту, смягчающую ее черты и делающую ее еще более загадочной.       – Не волнуйся, Леголас, я понимаю твой интерес. Мне будет приятно поделиться с тобой своей историей. Знаешь, – начала она, и её глаза засияли от тёплых воспоминаний, – моя жизнь всегда была похожа на калейдоскоп ярких красок. Родители старались дать мне всё самое лучшее, и порой их энтузиазм был просто заразительным!       Она улыбнулась, погружаясь в прошлое: – Мама, Мария Хосе Моралес, в девичестве Эррера – настоящий музыкальный гений, профессор колледжа. За её игрой на пианино я открывала для себя волшебный мир музыки и танца. Помню, как она учила меня первым движениям, а папа, наблюдая за этим, всегда говорил: «Недостаточно просто быть талантливой! Ты должна уметь защитить себя!»       Иоланда рассмеялась, вспоминая: – И вот в шесть лет я уже держала в руках парные мечи, изучая стиль «цзяньшу» – одно из направлений ушу. Поначалу было страшно, но потом я влюбилась в это искусство! А позже папа перевёл меня в секцию кендо – пришлось полностью менять технику. До сих пор не понимаю, зачем он это сделал, но сейчас благодарна ему за этот опыт.       – Странные техники боя, – задумчиво произнёс Леголас. – Никогда не видел ничего подобного. Откуда у вас такие приёмы?       – Это древние искусства Востока, – пояснила Иоланда. – Они учат не только силе, но и мудрости.       – И как же ты совмещала их с музыкой и танцами? – спросил эльф.       – О, это было непросто! – призналась Иоланда. – Но именно благодаря этому я научилась находить баланс между силой и грацией. А потом я открыла для себя совершенно другое искусство – воздушную гимнастику!       Её глаза загорелись: – Помню свой первый полёт на полотнах... Мама смотрела снизу, затаив дыхание, а я чувствовала, как её вера помогает преодолеть страх высоты. Позже я поступила в Институт спорта по этой специальности. Дни проводила в гимнастических залах, а по вечерам преподавала в мамином колледже.       – Полотна... – произнёс Леголас, и в его голосе прозвучало неподдельное изумление. – Когда я впервые увидел тебя в темнице Рохана... Ты парила в воздухе, словно насмехаясь над своей неволей. Это было... поразительно.       – Ах, да... тогда в Рохане... – усмехнулась Иоланда, отводя взгляд. – Просто нашла способ не сойти с ума в той дыре. Полотна – это нечто большее, чем просто ткань.       – Нет, дело не в полотнах, – тихо возразил эльф. – Дело в тебе. Даже в темнице ты сумела сохранить свою силу... и достоинство.       – Спасибо, Леголас, – фыркнула Иоланда, стараясь скрыть смущение. – Но некоторые воспоминания лучше оставить в прошлом... Хотя, кое-что забавное всплывает в памяти... – Она улыбнулась, глядя на эльфа. – То, что ты видел, – лишь отголосок моего увлечения искусством огня... Ещё одна страсть, охватившая меня. Знаю, звучит как хаотичная смесь, но меня всегда тянуло к необычному. Мама до сих пор хватается за сердце, вспоминая мои «эксперименты».       – Но знаешь что? – Иоланда сделала паузу, наклоняясь ближе к Леголасу, и в её глазах заплясали озорные искорки. – Теперь мы точно знаем, что тролли боятся не только света, но и моего фаер-шоу!       – Не могу не согласиться... – Леголас улыбнулся, оценивая её тонкую иронию. – И ты говоришь, что училась этому в Институте спорта? Что это за место, где обучают столь... разносторонним навыкам?       – Место, где растят будущих чемпионов, – ответила Иоланда, махнув рукой. – А с огнём я познакомилась гораздо раньше, в колледже. Мы сбегали после уроков и учились крутить пои. Отец был в ярости, когда узнал...       Леголас изогнул бровь в задумчивом изумлении: – Значит, ты гимнастка, повелительница огня... и, видимо, ещё много чего, о чём я пока не знаю.       – Гимнастика и фаер-шоу – это как часть моей души, – улыбнулась Иоланда, глядя ему в глаза. – Но судьба направила меня в мир латиноамериканских танцев. Именно их я и преподавала в мамином колледже. В итоге танго стало моей настоящей страстью, особенно когда появился постоянный партнёр для выступлений. Кто бы мог подумать, что акробатка на полотнах найдёт себя в объятиях милонги!       Леголас восхищённо покачал головой: – Танцовщица, воин и повелительница огня... Ты словно соткана из противоречий, но это делает тебя ещё более... удивительной. Твоё мастерство необычно... – оно вызывает восхищение. А танцы... в них есть что-то завораживающее, словно ты рассказываешь историю без слов, только движениями сердца.       Иоланда расцвела в улыбке. Похвала её талантам от эльфа, чьё сердце, казалось, чувствовало красоту и опасность одинаково остро, согрела её. Смущённая, она попыталась сменить тему:       – Я ещё не рассказала об отце. Альдо Рубино Моралес, как и все мужчины в нашем роду, был страстным коллекционером произведений искусства и древностей.       – Интересно, – усмехнулся Леголас, в его глазах мелькнуло понимание. – Значит, твой отец, как и мой, ценит в сокровищах нечто большее, чем просто богатство?       – Да, – улыбнулась Иоланда, чувствуя, как их взгляды становятся все более созвучными. – Их историческую значимость... В нашем доме реликвии – живая память прошлого. Отец, помимо коллекционирования и успешного бизнеса, посвятил себя развитию творчества в стране. Он основал музей современного искусства в провинции Сан-Тельмо в Буэнос-Айрес, где выставлялись сокровища из нашей фамильной коллекции.       – Звучит невероятно! Какие истории хранили эти предметы? Возможно, среди них было что-то... магическое, что ускользает от глаз обычных людей? – предположил Леголас.       – В моём мире люди не верят в магию, – ответила она с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть волнение. – Но тайны там действительно были... семейные, исторические. И, возможно, немного той магии, которую можно увидеть только сердцем, если знать, куда смотреть.       – Твой мир полон загадок!– удивился Леголас. – И наши отцы, кажется, могли бы найти общий язык.       Он улыбнулся, представляя себе эту необычную встречу. Но улыбка Иоланды не была такой же светлой.       – Да, Аргентина она такая... Интересно представить, что Владыка Трандуил нашёл бы общий язык с моим отцом... Папа бы очень удивился такой компании, если бы мог... – Иоланда опустила взгляд, и тень печали коснулась её лица.       Леголас, чуткий к чужой боли, сразу это заметил.       – «Если бы мог»? – осторожно переспросил он.       – Отца не стало несколько лет назад... – прошептала она, стараясь не дать волю чувствам.       Леголас на мгновение замолчал, давая ей время собраться с мыслями. – Это случилось вскоре после моей встречи с Диего. Его внезапная кончина стала для меня страшным ударом, и он помог мне пережить горечь утраты...       – Я понимаю твою боль, – тихо сказал Леголас. – Смерть отца – это рана, которая долго не заживает.       То, как Иоланда произнесла это имя – с тихой тоской, словно это была молитва, и нежностью, пропитавшей каждый звук, – бросило едва заметную тень на лицо Леголаса, и он ощутил острый укол ревности. Она вспыхнула с новой силой, подпитываемая смутными и тревожными подозрениями, и легкая неприязнь к Диего мгновенно разрослась в его душе. Он усилием воли подавил рождающиеся мысли, сосредоточившись на дороге, стараясь не выдать своих чувств.       Дальнейший путь по ущелью они проделали почти в полной тишине, тем более что узкая тропа между скал требовала предельной внимательности. Леголас постоянно присматривал за Иоландой, хотя видимой необходимости в этом не было, ведь она двигалась с ловкостью и изяществом горной серны. По мере их продвижения вглубь гор, ландшафт становился все более диким. Каменистые склоны с редкой растительностью уступали место отвесным обрывам и глубоким ущельям. Иоланда старалась не смотреть вниз, но любопытство одерживало верх, и она то и дело кидала взгляд в пугающую пропасть.       Леголас двигался с непринуждённой грацией, словно танцор, уверенно перелетая с камня на камень, будто вовсе не замечая препятствий. Иоланда, как истинная танцовщица, не могла не оценить лёгкость его движений и держалась рядом, восхищаясь его ловкостью. Вскоре ущелье выпустило их на открытое плато, где гулял пронизывающий ветер. Иоланда поежилась, плотнее кутаясь в плащ, а Леголас, казалось, оставался невосприимчив к холоду, словно рождённый стихией. Он двигался вперед, храня молчание, и Иоланда, не желая терять его из виду, следовала за ним. Когда острые камни сменились дорогой из каменных валунов, поросших редкой растительностью, Леголас внезапно остановился и поднял руку, призывая к тишине. Иоланда замерла, прислушиваясь. Издалека доносился приглушенный грохот, словно катился обвал.       – Тролли, – прошептал Леголас. – Они близко.       – Опять эти увальни... – начала Иоланда, но Леголас, не дав ей договорить, резко потянул её за руку. Каждая секунда могла стоить им жизни. Они стремительно побежали прочь, перепрыгивая через поваленные деревья и огибая каменные завалы. Нарастающий рокот говорил о приближающейся опасности, и Иоланда чувствовала, как дрожит земля под ногами.       Внезапно Леголас остановился и, не говоря ни слова, повалил Иоланду на землю за высоким каменистым выступом, скрывая их от чужих глаз. Приземление получилось жестким. Острые камни впивались в спину, но боль отступила перед внезапным ощущением тяжести тела Леголаса над ней. Влажный запах земли ударил в нос, а нависшая каменная глыба давила своей близостью, напоминая о хрупкости существования.       – Да что ж такое, Леголас... – начала было она, чувствуя, как его действия выбивают её из колеи.       – Тсс, – прошептал он, и его дыхание коснулось её губ.       «Серьезно? Опять какая-то двусмысленная поза... Но сейчас не время для этих игр. – промелькнуло в голове Иоланды, и она попыталась переключить внимание на что-то другое. – Вон там, кажется, тимьян растёт... Нужно будет потом собрать...»       В напряженной тишине они затаили дыхание, наблюдая, как приближаются огромные тени. Иоланда встретилась взглядом с Леголасом, ища в его глазах объяснение. Обычно сдержанный, сейчас он был полон какой-то дикой, первобытной силы. Его рука, перекинутая через её грудь, деликатно, но крепко удерживала её на месте за плечо, а взгляд был тёмным и сосредоточенным.       – Не двигайся, – прошептал он, и в голосе его звучало сдержанное напряжение.       Леголас чувствовал себя словно загнанным в ловушку. Долг воина требовал сохранять хладнокровие, но буря чувств, внезапно вспыхнувшая в его душе, грозила поглотить его целиком. Смущение, стыд, и... что-то еще, более темное и первобытное, поднималось из глубин его эльфийской сущности. Изменить позу сейчас не представлялось возможным: любая попытка сдвинуться, даже самая незначительная, казалась чреватой последствиями. Он отчаянно приказывал себе сосредоточиться исключительно на лице Иоланды, однако соблазнительные формы, до этого скрытые одеждой, теперь коварно притягивали взгляд, высвободившись из-под ослабевшей шнуровки. При каждом её вздохе они нежно касались его груди, пробуждая трепетное волнение. Влажный аромат её кожи смешивался с запахом нагретой солнцем травы, дурманя, лишая воли.       Но чувственное наваждение отступало перед бездонной красотой её глаз. Лазурные, широко распахнутые, они смотрели на него с испугом загнанной птицы. Длинные ресницы соблазнительно вздрагивали, пробуждая фантазии и словно подталкивая к более решительным действиям... Однако мираж обладания ею рассеялся, как дым, под напором холодной волны разума, стоило эльфу уловить в глубине её чарующих глаз отблеск подлинных чувств: легкое замешательство, приправленное едва сдерживаемым негодованием в его адрес. Словно ледяной водой окатили. И это моментально спустило его с небес на землю. Леголаса охватило нестерпимое желание стать невидимым, испариться, лишь бы избежать той неловкой ситуации, которую он сам же и спровоцировал.       «Как же я мог быть настолько глуп?!» — думал он. Эльф отчаянно мечтал закрыть глаза, однако, ему пришлось мобилизовать все свои силы, дабы полностью сосредоточиться на приближающихся троллях.       Звук шагов становился всё громче. Пара по-прежнему не двигалась, застыв в ожидании, пока все тролли не пройдут мимо. Земля ещё долго дрожала после их тяжёлой поступи. Смесь запахов прелой травы, нагретых тел и еле уловимого лесного аромата, исходившего от Леголаса, создавала в этот момент необычную и острую атмосферу. Иоланда чувствовала напряжение в его мышцах, его сдержанную силу. В этом вынужденном сближении ощущалось странное сочетание опасности и притяжения.       «Миг, когда хочется выжить... Или немного сойти с ума», – подумала она, чувствуя, как участилось её дыхание.       Через несколько минут грохот затих, наступила тишина. Рука эльфа, до этого крепко державшая её за плечо, ослабила хватку. Пальцы, разжимаясь, невольно коснулись ключицы, прочертив мимолетную линию над изгибом декольте. Медленно, словно очнувшись от забытья, Леголас отстранился.       – Прости...– пробормотал он, его голос звучал глухо. – Тролли... У них острый слух и чутье.       Леголас поднялся и осторожно выглянул из-за валуна, чтобы убедиться, что тролли ушли далеко. Он протянул Иоланде руку, помогая ей подняться.       – Леголас, а ты уверен, что в сложившейся ситуации это был лучший выход? – спросила она, отряхивая одежду. Её голос звучал чуть более резко, чем она планировала.       – Нет, но это позволило избежать открытого столкновения. – ответил эльф. – Значит, тактика вполне оправдана.       – А суть этой тактики: внезапно повалить меня на землю у камня, чтобы тролли решили, будто у нас тут дела поважнее… и деликатно прошли мимо, не желая мешать? – В её голосе послышались ироничные нотки.       Леголас смутился, на мгновение потеряв дар речи. В его глазах мелькнуло отчаяние. После короткой паузы, с предательски порозовевшими ушами, он пробормотал, отводя взгляд:       – Нет... Ты не так поняла... Они были слишком близко, нужно было срочно укрыться... Я просто решил, что так будет проще и быстрее...       – Очень любезно с твоей стороны, я признательна, но в следующий раз просто скажи: «Пригнись!», и я пойму, – парировала Иоланда.       Он потупил взор, ощущая, как краска с ушей перетекает на щеки. За века своей жизни эльфийский принц не испытывал столько смущения, как в последние дни. Вывод был беспощаден: эта девушка словно играла на струнах его души, вызывая то смятение, то жаркий румянец. В который раз он вспомнил, что он воин, а не менестрель, и его навыки общения с прекрасным полом, мягко говоря, оставляют желать лучшего... Это обстоятельство вызвало у него легкую досаду.       – Это был инстинкт, Иоланда... – пробормотал он, стараясь не смотреть на её расстёгнутое декольте. – Ты дорога мне, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Если бы у меня был хоть малейший шанс, что тролли причинят тебе вред... Я бы никогда себе этого не простил.       – Я ценю твою заботу, Леголас, – ответила Иоланда, глядя ему прямо в глаза. – Но я не хрустальная ваза, которую нужно оберегать от каждого сквозняка. Я умею постоять за себя.       – Я знаю, – ответил Леголас. – Но позволь мне хотя бы попытаться защитить тебя. Это дает мне уверенность, что я делаю все, что в моих силах.       Иоланда улыбнулась и сорвала несколько соцветий тимьяна. – Хорошо, – сказала она. – Но в следующий раз, когда нам придется прятаться от троллей, ты дашь мне хоть немного пространства для маневра. А пока я собираюсь приготовить тебе самый вкусный асадо, который ты когда-либо пробовал. И... с танцем после ужина.       Леголас слегка улыбнулся и с облегчением вздохнул:       – С танцем после ужина... Звучит очень заманчиво. Что я могу сделать, чтобы заслужить такое удовольствие? И... зачем тебе эти цветы?       – Просто будь собой, Леголас, – ответила Иоланда. – И не пытайся слишком сильно меня опекать. Я ценю твою заботу, но мне нужно пространство, чтобы дышать. И это не просто цветы. Это тимьян! Ароматная приправа, напоминание о моем обещании приготовить асадо. Я же говорила, что угощу тебя, и я держу слово. В том числе и по поводу танго... А ты за это научишь меня стрелять из лука, – она лукаво подмигнула ему.       – Хочешь стрелять из лука? Разумеется... я тебя научу, – произнес он, и, чтобы скрыть волнение, поспешно добавил: – Какие еще травы тебе известны?       – Довольно много. Особенно те, что могут пригодиться, – ответила она, слегка пожав плечами, словно это было само собой разумеющимся.       Леголас не отрывал от нее взгляда. «Она снова меня удивляет... Знает травы, готовит асадо, танцует танго и хочет стрелять из лука. Что еще скрывается в этой девушке?» – подумал он, завороженно глядя на нее. – Ты словно дитя природы, Иоланда. В тебе столько всего, что я не перестаю восхищаться.       – Ох, не преувеличивай, Леголас! – рассмеялась она, одарив его обворожительной улыбкой. Улыбка, которая, несмотря на весь его многовековой опыт, затронула самые сокровенные уголки его души. – Ну что, пойдем? Надеюсь, троллей больше не встретим.       Обогнув опасный участок, они, наконец, спустились в предгорье. Но расслабляться было рано. Впереди, извиваясь серебряной нитью, путь им преграждала река.