Ночь в горах

      Они продолжили путь, каждый на своем скакуне и вскоре каменистая дорога сменилась горной местностью.       Леголас спешился, кинув быстрый взгляд на свою спутницу, он сказал: – Иоланда, побудь пока на лошаде, скоро предстоит длинная дорога пешком, отдохни, я поведу. И повел обоих коней под уздцы. Ветер усилился, принося запахи сырой земли и снега. Иоланда поежилась, плотнее кутаясь в теплый плащ Леголаса.       – В горах становится холоднее, – заметила она, зябко передернув плечами.       Леголас послал ей ободряющую улыбку: – Иоланда, может, возьмёшь ещё один плащ?       – Нет, Леголас, тебе тоже нужен плащ, – возразила она с улыбкой. – Ты и так хорошо согрел меня, когда мы ехали вдвоем на Ароде, так что мне теперь совсем не холодно...       Леголас едва не споткнулся. Кровь бросилась к лицу, когда он вспомнил их недавнюю поездку. Как неосознанно прижимал её к себе крепче, чем того требовала ухабистая дорога, как дурел от её близости и нежного аромата.       – Рад слышать, – пробормотал он, отводя взгляд, чтобы скрыть смущение, и добавил. – Но впереди нас ждет перевал, там будет ещё холоднее.       Вскоре им пришлось отпустить коней домой и продолжить путь пешком по извилистым горным тропам. Леголас, ступая с эльфийской грацией, шел впереди, внимательно осматривая окрестности. Он изо всех сил гнал прочь мысли об Иоланде, стараясь забыть о своей недавней слабости. Но образ её возникал вновь и вновь. «Как я мог позволить себе эту вольность? Совершенно потерял голову наедине с ней, забыв, что её сердце несвободно…» – укорял он себя, чувствуя, как кровь приливает к лицу. «Прав был отец, я безнадежен…» – вздохнул Леголас про себя. Вопреки рассудку, его сердце тянулось к этой женщине.       – Все в порядке, Леголас? – спросила Иоланда, заметив его задумчивость. – Ты выглядишь немного рассеянным.       – Да, все хорошо, – быстро ответил он, стараясь казаться непринужденным. – Просто думаю о предстоящем пути. Он будет нелегким.       Эльф отвернулся, устремив взгляд вдаль, на заснеженные вершины гор, но в душе боролись противоречивые чувства: стыд за свою несдержанность и неудержимое желание снова оказаться рядом с ней, ощутить её тепло и вдохнуть её аромат. «Сердце моё трепещет, – твердил он себе. – Но нужно быть сдержаннее. Ради её же блага…»       Ночь застала путников у подножия перевала. Разведя небольшой костер, они устроились на ночлег. Пламя отбрасывало причудливые тени на скалы и отсветы на лица. Леголас достал из дорожной сумки лепешки и вяленое мясо. Иоланда благодарно приняла угощение, ощущая усталость после долгого дня.       Они долго сидели у костра, разговаривая и делясь мыслями. Леголас рассказывал Иоланде о Ривенделле, его мудрых обитателях и древних знаниях, хранящихся в его стенах. Иоланда слушала, затаив дыхание, представляя себе последний оплот эльфийской цивилизации.       Яркие звезды украшали небосвод, когда Леголас предложил Иоланде отдохнуть у костра, заботливо укрыв её одеялом. А сам остался на страже, оберегая её сон от возможных угроз.       Внезапно мирную тишину нарушил грохот шагов – это был тролль, привлеченный теплом костра или просто голодом. Леголас, благодаря своей эльфийской чувствительности, мгновенно уловил опасность. Он разбудил девушку тихим, но уверенным голосом и велел ей спрятаться за большим камнем, а сам, подобно тени, встал между ней и надвигающимся чудовищем.       Ослепленный пламенем костра и своей алчностью, тролль ринулся в атаку. Ущелье содрогалось от его поступи. Леголас, используя свою проворность и знание местности, умело уклонялся от неуклюжих ударов. Стрелы эльфа, выпущенные с поразительной меткостью, попадали в тело тролля, но не причиняли ему серьезного вреда – толстая шкура монстра оказалась слишком крепкой.       Понимая, что открытый бой не принесет победы, Леголас изменил тактику и начал заманивать тролля на узкие тропинки и осыпающиеся склоны, надеясь, что его неуклюжесть в горной местности станет уязвимым местом.       Иоланда, укрывшись за камнем, была глубоко возмущена таким распределением ролей. Гостье из будущего было совсем не по душе, что ей отвели роль слабой и нуждающейся в защите, лишь потому, что она девушка. Конечно, забота Леголаса грела душу, но она хотела быть рядом, а не просто ждать за камнем, пока другие сражаются. Взаимовыручка – вот что важно, и она должна помочь принцу!       Проанализировав обстановку, девушка определилась с дальнейшим алгоритмом действий. Понимая, что в её случае предпочитительна выжидательная тактика, она выбрала несколько вариантов, когда её появление на авансцене было бы наиболее успешным. Иоланда понимала, что имеющийся у неё клинок и её физические атаки бесполезны против огромного толстокожего тролля, а её умения – танцы и акробатика, способны лишь отвлечь или заинтересовать существо, переключив его на неё. И решила использовать последнее в сочетании со слабостями противника. Алгоритм действий был представлен двумя вариантами. Первый: отвлечь и ослепить, увеличив шансы Леголаса на скорую победу. Вариант второй: в непредвиденном случае убить тролля самой, действуя по обстоятельствам. И в том и в другом случае возможна импровизация...       Спланировав всё как можно тщательнее, она начала приготовления. Девушка нашла палку подходящей длины и толщины, пропитанную смолой, и соорудила из неё подобие стаффа. Зачистив середину, чтобы смола оставалась только на концах и с палкой было удобно манипулировать, она оставила её возле костра. Затем, собрала волосы в хвост и выждав подходящий момент, начала действовать.       Вскочив на валун, Иоланда привлекла к себе внимание тролля громким криком: – Эй, мешок с камнями! Иди сюда! Тролль, ослепленный яростью, повернулся к ней. Увидев девушку, он забыл об эльфе и двинулся к более привлекательной, на его взгляд, добыче.       Иоланда быстро вернулась к костру, подожгла палку с обоих концов. Взметнувшееся пламя осветило её лицо, преисполненное решимости, и начался огненный танец. Иоланда, будучи профессионалом, не могла не использовать свои навыки. Она знала, как выступать в фаер-шоу, и, понимая, что ночное существо не приспособлено к яркому свету, решила воспользоваться этой слабостью, чтобы ввести тролля в замешательство.       Кружась и извиваясь, она раскручивала палку, создавая огненные круги, спирали и восьмерки. Пламя выписывало в воздухе замысловатые узоры, гипнотизируя и ослепляя.       Тролль зарычал, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Огонь бил по глазам, дезориентируя его. Ярость отступила, сменившись растерянностью. Он забыл про Леголаса и был полностью поглощен завораживающим и пугающим зрелищем. Танцуя, Иоланда отступала к краю ущелья, заманивая его в ловушку.       Леголас, мгновенно оценив обстановку, воспользовался моментом. Слившись с горным ландшафтом, он незаметно подкрался к троллю. В его руках возник лук, и стрела, словно молния, пронзила ночной воздух, попав точно в глаз чудовища.       Но раненый монстр удержался на краю пропасти. С утробным рыком он ринулся к Иоланде, намереваясь схватить её. Девушка продолжала медленно отступать. Когда лапы тролля оказались в опасной близости, Иоланда, освобождаясь от своего «огненного инструмента», молниеносно метнула им в тролля и тут же отскочила в сторону. Пламя мгновенно охватило грязные лохмотья великана. В этот момент вторая стрела поразила его единственный зрячий глаз.       Ослепленный яростью и болью, тролль начал метаться из стороны в сторону, вслепую размахивая своей дубиной. Иоланда и Леголас, ловко уклонившись от его слепых атак, отступили на безопасное расстояние, решив подождать, пока обезумевшее создание само свалится в пропасть.       Но тролль, наделенный недюжинной живучестью, упрямо отказывался падать. Пришлось прибегнуть к повторной тактике. Снова заманив его к краю обрыва, Иоланда и Леголас в последний миг отступили, избежав падения. Но великан, вопреки ожиданиям, не сорвался вниз. Он ухватился за уступ и ловко выбрался, словно камни родной местности помогали ему. Громадное чудовище, ведомое обонянием, безошибочно определило местоположение эльфа и девушки, заставляя их снова уклоняться от сокрушительных ударов.       Иоланде порядком надоела роль проворной белки, мечущейся у ног великана. В свойственной ей пылкой манере аргентинка с силой ударила ногой о землю, проглядывавшую сквозь камни, и выпалила гневную речь на испанском: – Maldita sea, troll, cuando vas a caer en este abismo?! Por que no te ayudo a llegar alli lo antes posible?       В тот же миг из-под камней взметнулись корни и ветви, сплетаясь в подобие живых лиан. Они обвили ноги тролля и, словно щупальца кракена, утащили его в зияющую пропасть. Иоланда застыла в изумлении, раскрыв рот.       – Что, так можно было? – удивленно воскликнула она, не скрывая улыбки. – А я-то, наивная, думала, что без моего грандиозного фаер-шоу не обойтись... Оказывается, решение было куда проще!       Иоланда встретилась взглядом с Леголасом и утонула в глубине его глаз, полных восхищения и благоговения. Завороженный происходящим, он приблизился, не смея отвести взгляд. Его прикосновение к её руке было легким и почтительным, словно он боялся спугнуть мимолетное волшебство.       – Иоланда, это невероятно! Я в долгу перед тобой... – в его голосе звучало искреннее изумление. – Твоя магия и смекалка спасли нас. Я никогда не видел ничего подобного... И этот... чарующий «огненный танец»! Никто в Средиземье не смог бы до такого додуматься! – Леголас на мгновение задумался, и на его лице отразилось изумление. – Может быть, ты все-таки майа? Отец сомневался... Но я с самого начала чувствовал в тебе что-то... неземное.       Иоланда смущенно пожала плечами. «Майа? Кто это?» Суперспособности? Она, реалистка и скептик, танцовщица, предпочитающая Бергмана «Властелину колец», вдруг – в толкиеновской истории, о которой ничего не знает! Может, это кома? «Хотя... если это сон, можно позволить себе всё!» С этой мыслью она ущипнула сначала себя, а потом – Леголаса.       Принц посмотрел на неё с удивлением, слегка приподняв бровь и на мгновение став поразительно похожим на Трандуила. Иоланда смущенно улыбнулась, не зная, как объяснить свой странный поступок.       – Прости, я задумалась, – пробормотала она. – Мне показалось, что я сплю...       А затем, помолчав, добавила: – Ты говоришь о каком-то долге передо мной и... как ты их назвал? Майа? Я совершенно не понимаю кто это. И эти растения... Не знаю, как это получилось. Мне сложно объяснить.       Леголас выглядел озадаченным, но решил не настаивать. Они подошли к краю пропасти, убедиться, что тролль исчез. Эльф задумчиво смотрел на неё, словно пытаясь разгадать древнюю тайну.       – Нам следует отдохнуть, – произнес он наконец. – К обеду мы продолжим путь и тогда ты сможешь рассказать мне всё, что помнишь о своём мире и о том, как ты здесь оказалась. Так мы сможем понять, что с тобой происходит...       – Хорошо, – согласилась она. – Но прошу, пока никому не говори о растениях и говорящих деревьях... У меня уже были из-за этого проблемы, люди реагируют... странно. Особенно тот ужасный маг!       Леголас тепло улыбнулся, в его взгляде читалась искренняя забота: – Не тревожься, Иоланда. Твои секреты в безопасности. Они останутся между нами, пока ты сама не захочешь ими поделиться. – заверил он. – Я не позволю, чтобы кто-то причинил тебе вред. Ты под моей защитой.       – Опять эти слова о долге, – Иоланда придала лицу притворную суровость. – Почему ты вдруг почувствовал себя обязанным? Сопровождать меня, защищать, хранить мои тайны... Ведь тебя никто не принуждает.       Леголас на мгновение растерялся, но тут же ответил: – Просто этого хочет моё сердце, Иоланда. И этого вполне достаточно.       – Но почему твоё сердце велит тебе заботиться именно обо мне? – настаивала девушка, пытаясь понять его мотивы.       Леголас на мгновение погрузился в раздумья, как будто подыскивал наиболее точные выражения.       – Твоя откровенность обезоруживает, Иоланда, в ней таится удивительная проницательность...– произнес он, едва заметно улыбнувшись, и продолжил: – Ты напомнила мне о красоте и хрупкости мира, который я поклялся защищать.       – Звучит прекрасно, Леголас! Я тронута! Но ты снова говоришь, как менестрель. – с улыбкой и легкой иронией отозвалась Иоланда, беря его за руку. – Пойдём. Пора спать, скоро рассвет.       Сердце Леголаса болезненно сжалось от прикосновения её маленькой ладони. Он старался скрыть волнение, которое охватывало его всякий раз, когда она была так близко.       – Хорошо...– тихо произнес принц, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он отвел взгляд, чтобы Иоланда не заметила бушующих в его душе эмоций: – Иногда даже менестрелю нужен отдых...       Они вернулись к костру. Утомленная прошедшей ночью, Иоланда вскоре заснула. Приближался рассвет, и утренний туман пропитал все вокруг зябким холодом. Леголас заметил, как девушка во сне поеживается, пытаясь укрыться потеплее. Он подбросил дров в костер и накрыл её походным одеялом, но этого было недостаточно – её продолжало знобить.       Бесшумно присев рядом с Иоландой, он осторожно обнял её за плечи, спрашивая себя, правильно ли он поступает. Внезапно Иоланда слабо застонала и прижалась к нему, ища тепла. Он почувствовал, как мелкая дрожь сотрясает ее тело. Чувство вины и желание боролись в нём, разрывая его на части. Леголас не мог позволить ей замерзнуть, он понимал, что должен что-то сделать... Эльф лёг рядом, укрывшись с ней одним одеялом, и нежно прижал девушку к себе, согревая своим телом. Он почувствовал, как она слабо шевельнулась и прильнула в ответ. Словно во сне, она зарылась лицом ему в плечо, ища большего тепла. Её дыхание стало более ровным, дрожь утихла.       Леголас знал, что она спит, но не находил в себе сил отвести взгляд, подняться и оставить её. Вместо этого эльф осторожно склонился и его губы коснулись её лба. Легкое прикосновение, почти невесомое, но в нём – целая буря невысказанных чувств. Леголас отстранился, сгорая от муки – «Что он творит?» Вдох отчаяния, слабый проблеск надежды – и вот он уже прижимает девушку к себе, словно ища спасения в её объятиях. Вдыхая аромат её волос, он беззвучно прошептал слова, которым не суждено было прозвучать вслух: – Прости, Иоланда...       Его шепот прозвучал почти неслышно, сливаясь с утренней тишиной. «Прости» за что? За то, что она, погруженная в сон, не ведает о его бережных объятиях, согревающих её? За то, что он, эльф, давший клятву оберегать жизнь, ощущает к ней влечение, столь же манящее, сколь и гибельное? Или за то, что бессилен остановить поток нежных чувств, затопивших его сердце? Леголас не мог дать определенный ответ. Он просто чувствовал, как тяжесть вины давит на него, словно гора.       Первые лучи солнца, просачиваясь сквозь скалистые стены ущелья, золотили огненные волосы Иоланды, рассыпавшиеся по его плечу. Леголас чувствовал, как её дыхание согревает его шею, но стыд жгучим углем по-прежнему прожигал его душу. Она – гостья из другого мира, вверенная его заботе, а он... он, эльфийский принц, воин, оскверняет свой долг, мечтая о замужней женщине.       Леголас знал, что не должен позволять себе подобных мыслей и прикосновений, что это опасно и может привести к непредсказуемым последствиям. Но он был лишь эльфом, живым существом, а не бесчувственным камнем. Леголас прикрыл глаза, пытаясь унять бурю внутри. Образы прошлого, слова отца – все переплелось в безумном водовороте мыслей. Ему необходимо оставаться собранным, подавлять свои импульсы, думать о её безопасности, а не о своих желаниях. Но сейчас, когда в его руках хрупкое тело Иоланды, все его убеждения терпят крах.       Эльф устремил взор на пляшущие языки костра, размышляя о стремительных переменах в судьбе. Внезапно Леголас ощутил легкое движение рядом, словно девушка пыталась сменить положение. Тихонько поднявшись, он накрыл её одеялом, стараясь не разбудить, а потом сел рядом, прислонившись к камню. Рассветные лучи играли на его лице, высвечивая тени печали и решимости. Он будет оберегать её покой, пока она не откроет глаза, и бороться со своими собственными стремлениями.       Леголас провел рукой по лицу, чувствуя, как усталость сковывает его тело. Предстоящий путь виделся долгим и полным опасностей. Эльф понимал, что враг не дремлет, и Иоланда в опасности. Ему необходимо собраться с силами и обеспечить ей защиту. Но как сдержать врага, поселившимся в его собственном сердце?..       Новый день застал Леголаса, неподвижно сидящего у валуна и смотрящего на спящую Иоланду. В его сердце зарождалась волна решимости. Он должен сосредоточиться на её безопасности, а не на своих желаниях. Эльф не в силах изменить свою природу или отказаться от предначертанного, но он отыщет способ уберечь Иоланду, даже если это потребует идти наперекор воле своего народа. Он станет её опорой, её защитником и верным другом, пока не придет время сделать окончательный выбор. И что бы она ни решила, он будет рядом.