Исчезнувшая гостья

      В воздухе стоял послеполуденный зной, природа в этот час застыла, затаив дыхание. «Слишком тихо», – подумал Леголас. Он пробежал взглядом по мраморным статуям, скользнул по зеркальной поверхности пруда. Это спокойствие, обычно приносящее умиротворение, сейчас давило предчувствием беды. Иоланды нигде не было...       «Где же ты?» – беззвучно прошептал он, чувствуя, как тревога сковывает сердце. Час назад они были вместе. С момента их первой встречи Леголас не отходил от неё ни на шаг... и теперь, как в жестокое доказательство того, что долг принца способен разлучить их, он с отчаянием прочёсывал обманчиво мирные сады перед дворцом Элронда.       Солнце Ривенделла, словно насмехаясь над его душевными терзаниями, безжалостно освещало каждый лепесток роз и каждую мраморную статую в саду, создавая контраст с его внутренним смятением и напоминая о безмятежности, которой он сейчас был лишён.       Ещё утром они прибыли в долину Имладрис: торжественная церемония приветствия, беседа с мудрым Элрондом, письмо от отца... И стоило ему оставить Иоланду, подчинившись обстоятельствам, как прозвучало то, чего он боялся больше всего – «пропала»...       Как такое могло произойти в самом сердце Ривенделла, под защитой опытного воина? Загадочное исчезновение и уклончивые ответы военачальника, полные недомолвок – Леголас не верил ни единому его слову. Что-то здесь было не так. Ярость пылала в его душе, но лицо оставалось невозмутимым, подобно зеркальной глади лесного озера.       Глорфиндель с трудом сглотнул, чувствуя, как пересыхает во рту. Проклиная серебряный браслет, который лип к вспотевшей ладони, он осторожно следовал за принцем. Никогда в своей долгой жизни он не попадал в столь нелепую ситуацию. «Арвен... Зачем ты это сделала?» – эта мысль жгла его изнутри, терзая чувством вины и беспомощности перед надвигающейся бурей. Он украдкой взглянул на Леголаса, пытаясь прочесть его мысли. Взгляд принца был холоден, как горные ледники. Он машинально поправил плащ, стараясь скрыть дрожь в руках. Как объяснить всё Элронду и Леголасу, не раскрывая истинных причин? И самое страшное – если правда станет известна, позор падёт не на принцессу, а на него, превратив в объект насмешек всего Ривенделла. Великий воин обманут, как щенок...       Тени, словно живые, сплетались в причудливый узор на мраморных плитах, превращая дорожки в лабиринт из света и тьмы. Они обыскивали аллеи молча, будто соревнуясь в том, кто первым нарушит этот хрупкий договор о перемирии. Роскошные арки, увитые глициниями, гроты с потускневшими мозаиками – даже воздух в заброшенных уголках сада казался густым от невысказанного.       Леголас двигался бесшумно, словно тень, скрывая за невозмутимостью смятение и подозрение. Каждый нерв звенел, улавливая малейшие звуки: треск ветки под сапогом Глорфинделя, лязг меча в ножнах, тихий вздох при наклоне. «Что ты скрываешь, воин Гондолина? И что это за браслет? О чем ты молчишь?» – билась в голове мысль.       Лорд держался на почтительном расстоянии, его золотые волосы блестели в лучах солнца. Леголас внимательно следил за каждым его движением, пытаясь понять связь между исчезновением Иоланды и этим загадочным воином. Как принц и посол Лихолесья, он обязан был сохранять хладнокровие – открытое противостояние могло навредить репутации королевства.       Но сомнения терзали его душу всё сильнее. «Почему она не нашла меня? Разве не понимает, что он всегда готов прийти ей на помощь?» – эти мысли не отпускали. Все попытки оберегать её оказались тщетными. Осознание собственной беспомощности затопило сознание, а горькое раскаяние от того, что он позволил Глорфинделю опекать её, наполняло болью каждый миг поисков.       Леголас методично прочёсывал сад, не пропуская ни единого уголка. Его острый взгляд отчаянно искал малейшие улики: примятую траву, сломанные веточки, едва заметные следы на пыли. Но сад оставался безупречным – словно Иоланда действительно растворилась в воздухе.       Глорфиндель старался не пересекаться с Леголасом. Каждый раз, когда он чувствовал на себе пронзительный взгляд принца Лихолесья, внутри отзывалось тревогой – он знал, что принц его подозревает. За невозмутимой маской советника сейчас скрывалась настоящая буря эмоций. «Как объяснить Элронду выходку Арвен, исчезновение Иоланды и этот проклятый браслет? Не покажется ли это попыткой переложить вину на принцессу?» – эти мысли терзали его с каждой минутой всё сильнее. Он методично прочёсывал сад, но никаких следов беглянок не находилось. Тревога нарастала, сдавливая грудь, а время неумолимо уходило. Советник понимал: действовать нужно быстро, пока ситуация не вышла из-под контроля.       Леголас двигался в другой части сада. Внезапно его острый взгляд выхватил нечто необычное на ветвях рододендрона – небольшой обрывок эльфийского полотна зелёного цвета, вырванный из её походного платья. Он торопливо спрятал находку в карман. «Она была здесь... Ей грозила опасность!» – пронеслось в голове с леденящим душу предчувствием.       В этот миг отчётливый хруст ракушечной дорожки заставил его метнуться в густую тень древнего древа. Советник приближался с присущей гондолинской знати грацией, но внезапно застыл, будто наткнувшись на невидимый барьер. Их взгляды скрестились в сумраке листвы: ледяной, пронизывающий взор Леголаса и непроницаемая маска Глорфинделя. Словно высеченное из мрамора лицо лорда Ривенделла оставалось бесстрастным, но предательская дрожь жилки на виске выдавала его внутреннее напряжение.       Леголас нарушил тишину первым: – Лорд Глорфиндель, – его голос звучал как натянутая тетива, – вы тоже не нашли следов?       Советник, пряча тревогу за завесой безупречной учтивости: – К сожалению, нет, принц Леголас. Похоже, леди Иоланда покинула пределы сада. Ворота под моей охраной, но... – он нахмурился. – В саду есть и тайные тропы. Мы предпримем все необходимые меры для её поиска.       –Полагаю, вы осознаете всю серьезность ситуации, лорд Глорфиндель, – голос принца прозвучал холодно и жестко. – Безопасность гостей Элронда – ваша прямая ответственность. Я также намерен продолжать поиски и надеюсь на ваше содействие.       Глорфиндель кивнул, слишком быстро, словно желая поскорее закончить разговор: – Разумеется, принц Леголас. Я буду держать вас в курсе. – его взгляд на мгновение стал рассеянным, выдавая внутреннее смятение. – Для ускорения поисков предлагаю разделиться: вы осмотрите северную часть сада, а я – южную.       Они обменялись формальными поклонами, которые теперь казались особенно лицемерными. Разойдясь, оба украдкой проверили спрятанные улики: один – зелёный лоскут в кармане, другой – тот самый серебряный браслет в складках плаща.       Леголас напоследок метнул взгляд-лезвие в сторону Глорфинделя. Холодный, как сталь Гондолина, он впился в эльфа – обвинение без слов: «Выкручивайся теперь, «герой», потерявший девушку в саду среди кустов роз». Принц развернулся, решительно направляясь к хозяйственным постройкам. Слуги, стражи, даже конюхи – каждый мог стать нитью, ведущей к Иоланде.       Глорфиндель вздохнул, ощущая на себе тяжесть этого взгляда. Разделение поисков давало Леголасу определённую свободу, но выбора не было. Дальнейшее пребывание в саду теряло смысл. Он ускорил шаг, направляясь к покоям принцессы – поступок, граничащий с дерзостью. Если Арвен нет во дворце – это улика. Если же она там... Глорфиндель готов был навлечь на себя гнев Элронда, лишь бы узнать правду.       Минуты складывались в часы, пока обеспокоенные эльфы метались в поисках. В садах тени неумолимо удлинялись, но в роще Сильвана время словно застыло. Солнце медленно клонилось к западу, смягчая послеполуденный зной и наполняя воздух предвечерней прохладой. Иоланда ощущала, как напряжение двухнедельного пути с Леголасом покидало её, растворяясь в тишине рощи, оставляя лишь тихое умиротворение. Тело дышало лёгкостью, загорелая кожа светилась изнутри золотистым сиянием, словно впитав не эльфийское масло, а сам солнечный свет её далёкой родины.       Воздух вокруг преобразился, наполнившись ароматами неестественно яркого цветения – так всегда происходило, когда майа природы отпускала контроль, даже если она сама не подозревала о своей скрытой силе. Роща не просто вторила её покою – она оживала, дыша с ней в унисон, как живое существо, пробуждённое древней мощью. Каждый лист, каждая травинка тянулись к Иоланде, как к солнцу, чувствуя в ней родственную энергию, и даже мхи на валунах становились мягче там, где её босые ступни касались земли.       Арвен, наблюдая, как цветы распускаются вокруг Иоланды, окончательно утвердилась в своей догадке: сама природа приветствовала майа. Благодаря проницательности, унаследованной от Мелиан, она смогла разглядеть в девушке нечто большее ещё во время приёма на терассе. Золотистое сияние, подобное свету самой Йаванны, окутывало Иоланду – явный признак силы природы, скрытой под смертной оболочкой. Именно тогда в голове зародилась мысль отвести гостью в священную рощу, где её магия могла бы проявиться в полной мере. Радость от этого открытия переплеталась с едва уловимым чувством вины.       Арвен прикрыла глаза, вспоминая, как ловко придумала игру с браслетом ради мимолётной усмешки над непогрешимым Глорфинделем, ради искры доверия в глазах загадочной гостьи. «Сам напросился», – оправдывалась она мысленно, вспоминая, как советник отца смущал Иоланду своим пристальным вниманием, словно пытался разгадать древний свиток одним лишь взглядом.       Здесь, у священного источника, где вода тихо журчала, отражая предвечернее солнце, Арвен позволила себе едва заметную улыбку. Её воображение рисовало картину: за кружевной завесой папоротников Леголас в отчаянии ломал стрелы о мраморные статуи, особенно об статую Глорфинделя. Ветер разносил над садом его отчаянные крики: «Иоланда!» А в трёх шагах от него, как ей виделось, тот самый легендарный герой с лицом, застывшим в приторной маске невозмутимости, методично обыскивал кусты. «Ищет не Иоланду, а следы своего позора», – усмехнулась про себя Арвен. – «Как же иначе? Признать, что Элронд доверил стеречь гостью тому, кто сам попался на удочку юной леди?»       Прижав ладонь к груди, чтобы сдержать смешок, она подумала: «Пусть побегают – так даже лучше: научатся ценить то, что само не падает в руки, словно спелый плод с древа Галадриэли...» Воздух дрожал от предвкушения, словно роща Сильвана, узнавшая давно забытую шалость, замерла, одобряя игру.       Ироничные размышления Арвен прервал лёгкий всплеск воды и голос Иоланды. Глубокий и нежный, словно первые звуки пробуждающейся земли после дождя, он рассеял её насмешливые видения. Гостья грациозно поднялась из целебных вод. Одарив целительницу тёплым взглядом, она с тихой признательностью произнесла:       – Благодарю... Светловолосая эльфийка склонила перед ней голову в ответ в почтительном поклоне, продолжая собирать пустые сосуды и аккуратно укладывать их в плетёную корзину.       Принцесса последовала её примеру, выйдя из источника. Она тоже чувствовала себя отдохнувшей и освежившейся после купания.       – Полагаю, нам пора возвращаться, – сказала Арвен, – день клонится к вечеру, но времени ещё достаточно.       Иоланда кивнула: – Да, пожалуй.       Оставив позади обволакивающее тепло источника, они неторопливо облачились в свои платья, наслаждаясь последними мгновениями уединения в священной роще. Свет, проникая сквозь густую листву, рисовал на земле причудливые узоры из бликов и теней, словно запечатлевая красоту и гармонию этого заповедного места.       – Ваше высочество, – начала Иоланда, стараясь не отставать от Арвен на тропинке, – этот отдых был просто целительным. Я даже не представляла, насколько мне это было нужно.       – Перестань, Иоланда, – с мягким упрёком ответила принцесса. – Мы же договорились называть друг друга по имени. И я рада, что ты смогла немного расслабиться. Нам всем иногда нужно немного покоя, чтобы собраться с мыслями.       Шагнув за пределы рощи, они ощутили остывающий жар уходящего дня. Редкие трели цикад, доносившиеся из травы, постепенно стихали, и тишина охватывала сад, погружая его в предвечернее затишье. Тени от кустов роз, окружавших беседку, вытянулись и сплелись, напоминая о скоротечности времени... и о чьем-то долгом ожидании. В этот момент она и заметила знакомый силуэт. Иоланда застыла, желая стать невидимой, как в детстве, когда разбила любимую вазу матери. Не страх, а острое чувство неловкости кольнуло её.       – Смотри... – прошептала она принцессе, указывая на беседку. – Кажется, это Леголас...       Арвен прищурилась, делая вид, что пытается лучше разглядеть. На её лице появилась ироничная улыбка, и, выдержав паузу, она произнесла:       – Да, это он... Как думаешь, кого он так терпеливо дожидается среди роз?       – Право, не знаю... – слова Иоланды прозвучали непринужденно, но предательская дрожь в голосе выдала её с головой. Подавив рвущийся наружу нервный смешок, она добавила: – Я предпочла бы не гадать...       Его одинокая фигура, отчётливо видимая даже издали, словно немой укор, разбивала её показное спокойствие. Она отвела взгляд, отчаянно цепляясь за мысль, что беспокоится лишь о последствиях гнева принца. Но его одиночество, словно тень от совершённой ошибки, преследовало её, напоминая о том, что больше невозможно скрыть. «Dios mio, только бы он не заметил моего смятения... – в панике пронеслось в голове. – Нужно притвориться беспечной, не показывать, как сильно я боюсь потерять его доверие... По крайней мере, при Арвен...»       Когда они приблизились к беседке, Леголас стоял, опершись на перила, и смотрел вдаль. Лицо его было серьёзным и сосредоточенным, словно он застыл в ожидании. За эти часы поисков он пережил многое: от холодящего душу ужаса за неё до ревности и подозрений. Он был готов к поиску ответов, к выговору, к чему угодно, кроме того, что увидел...       Обернувшись на звук шагов, Леголас замер, не в силах оторвать взгляд от Иоланды. Каскад её огненно-рыжих волос, влажных после купания, волнами ниспадал до талии. Непослушные пряди, словно живые, прилипали к нежной коже шеи. Капли, переливаясь как золото, медленно падали с волос, создавая влажный мерцающий узор, который исчезал под вырезом её зелёного походного платья.       В груди Леголаса что-то болезненно сжалось. Восхищение, тревога и ревность сплелись в тугой узел. Его взгляд невольно скользнул вниз – нужно было убедиться, что с ней всё в порядке. Влажная ткань платья очерчивала контуры фигуры, рассказывая без слов о недавнем купании. Память предательски воскресила образ маленького лоскутка того же цвета, найденного в саду... Он знал, где именно на её подоле не хватает этого кусочка – там, где ткань вдоль выреза предательски разошлась. Видимо, она зацепилась в спешке и не заметила...       И теперь до него дошло главное: она исчезла, не предупредив никого. Её довольная улыбка, умиротворённый, отдохнувший вид... Всё в ней кричало о дне, проведённом вдали от него. Леголас скрыл свои истинные чувства за привычной маской спокойствия, но внутри бушевала настоящая буря. Она была в безопасности, с Арвен, и выглядела счастливой. Но зачем было пропадать целый день, заставляя его изнывать от неизвестности? Невысказанные слова беспокойства и упрёков царапали горло, но он загнал их вглубь, подавляя рвущиеся наружу чувства...       – Принцесса Арвен... Леди Иоланда... – произнёс он с натянутой учтивостью, склоняя голову. – Рад вашему возвращению.       В его голосе прорезалась сталь, и Иоланда мгновенно это уловила. Холодок пробежал по спине – предчувствие неминуемой грозы.       – Леголас, случилось что-то серьёзное? – её голос дрогнул, выдавая тревогу.       Он медлил, продолжая изучать её взглядом. – Да, Иоланда... Я искал тебя повсюду.       Но Арвен, словно танцуя, вклинилась между ними: – Прости, Леголас, это я сегодня позволила себе небольшую шалость – «похитить» Иоланду на весь день! – Она нарочито выделила слово «похитить», лукаво поблескивая глазами. – Надеюсь, ты не слишком рассержен этим дерзким поступком? – наклонившись к нему, принцесса тихо добавила с намёком: – Не только у тебя, но и у Глорфинделя... Сегодня Иоланда была только моей!       Не останавливаясь, Арвен потянула Иоланду за собой: – Не волнуйся, Леголас, я верну её к ужину. А пока у меня есть планы показать Иоланде, как одеваются прекрасные дамы в Ривенделле.       Иоланда, услышав о новых планах, скептически изогнула бровь и бросила на Леголаса взгляд, полный притворной беспомощности, словно безмолвно взывая о помощи.       – Встретимся вечером у Элронда, – бросила через плечо Арвен.       Принцесса прошествовала мимо, увлекая за собой Иоланду. Та послала Леголасу последний виноватый взгляд, полный немого извинения. Он вздохнул, провожая их взглядом. Спорить с Арвен было бесполезно – особенно теперь, когда Иоланда явно подыгрывала ей. За время их совместного пути он достаточно хорошо изучил характер девушки, чтобы понять: её покорность – лишь притворство, а решение последовать за Арвен было осознанным. И всё же в глубине души он не мог не признать, что эта милая улыбка и раскаяние в её глазах, словно луч света в темноте, немного смягчили его гнев, хотя невысказанные слова по-прежнему жгли горло. Сердце его разрывалось между желанием простить и необходимостью выяснить правду...       Что ещё задумала принцесса Ривенделла? В глубине души он чувствовал: за этой шуткой скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Утренние события, загадочное поведение военачальника, таинственный браслет – все эти детали складывались в причудливую мозаику, смысл которой пока ускользал от него.       Упоминание о том, как Арвен «похитила» Иоланду у них обоих, жгло изнутри. «Слова о Глорфинделе... – мысленно отметил Леголас, – прозвучали слишком однозначно... Что там произошло в саду?» В голове множились догадки, одна тревожнее другой. «Может, я и преувеличиваю, – подумал он. – Но ясность не помешает.» Допытываться правды у Глорфинделя или докучать Владыке до собрания было бессмысленно – Элронд всё равно скоро обо всём узнает. Оставалось лишь мучительно ждать вечера, надеясь, что после официального приема удастся поговорить с Иоландой наедине и развеять все сомнения.