Ривенделл: Нити дружбы, узы соперничества

      Лабиринт сада остался позади, с его обманчивыми поворотами и призрачной тишиной. Иоланда и Арвен, наконец, прорвались сквозь плотную завесу кустарников, словно вынырнув из сна. Там, где заканчивалась ухоженная территория, начиналась дикая природа: перед ними вздымался горный склон, поросший серебристым можжевельником и величественными соснами.       Сердце Иоланды забилось быстрее от предвкушения. Это был совершенно иной мир: ухоженные дорожки остались позади, уступая место первозданной красоте природы. Гостеприимная и уютная местность словно отступила, уступив место суровому величию горного пейзажа. Контраст был поразительным: там царили нежность и изящество, а здесь – дикая, первозданная красота, захватывающая дух своей первобытной силой.       Вода мощным потоком стекала по отвесной скалистой стене, формируя у её основания живописное горное озеро с кристально чистой водой. Дневной свет играл на поверхности золотистыми бликами, но глубина и чистота озера придавали ему восхитительный бирюзовый оттенок. Он был словно соткан из того же материала, что и платье Арвен, идеально повторяющее его цвет. Шелест крон деревьев, раскачиваемых лёгким ветерком, создавал ощущение прохлады и свежести, исходящей от горного источника. Иоланда замерла, зачарованная этой внезапной сменой декораций.       – Здесь нас никто не потревожит, – сказала Арвен, переводя дыхание после бега. – Это мое любимое место в Ривенделле, где я иногда прячусь от дворцовых интриг и обязанностей.       Она улыбнулась Иоланде и села на траву возле озера, изящно поправив складки своего платья.       – Присаживайся, Иоланда, – голос её сплелся с шелестом ивовых ветвей. – Имладрис принимал королей и пророков... но твой шаг оставил след в песне вод. – она провела ладонью над озерной гладью. – Леголас водил орков через Мглистые горы, но никогда – деву с глазами ясного неба в Ривенделл. Что ты подарила ему взамен пути? Звёздный камень из развалин Ангмара?.. Или ту мелодию, что будит даже древние дубы?       Иоланда едва заметно усмехнулась в ответ. «Как она угадала?»       – Пожалуй, не будем про дубы... – голос её неуловимо дрогнул, скрывая иронию. – Благодарю за гостеприимство. – Она опустилась на траву рядом с ней, выбирая место так, чтобы любоваться и Арвен, и открывающимся видом. «Слишком дружелюбна... Слишком много вопросов... Или эльфам нечем занять вечность?» – промелькнуло в голове Иоланды. Взгляд её метнулся к Арвен, но в сияющих глазах читалось лишь любопытство – как у ребёнка, нашедшего диковинный камень.       – Леголас... – продолжила она. – Был добр, как и подобает эльфийскому принцу. Думаю, он чувствовал ответственность, ведь Трандуил поручил ему доставить меня сюда. Мы встретились в Рохане... – Иоланда замолчала, наблюдая за реакцией Арвен. – Обстоятельства были, скажем так, необычными. Местные жители приняли меня за посланницу Саурона, или, в лучшем случае, за дриаду.       Бровь Арвен взметнулась вверх, выдавая неподдельный интерес. – За дриаду? Любопытно... Что же заставило их так решить? И как ты оказалась в Рохане?       Иоланда пожала плечами. – Вероятно, мой наряд показался им... не совсем традиционным. А в Рохане я очнулась, будто ещё не до конца проснувшись от дурного сна, не понимая, где я и как здесь оказалась. Не самое приятное начало, должна признать...       Иоланда нахмурилась, вспоминая те дни:       – Это... сложно объяснить. Я до сих пор не понимаю, как попала в этот мир. Местные жители заключили меня под стражу, обвиняя в колдовстве, и собирались обратиться к Белому Совету, ожидая прибытия истари. – Она сделала паузу, вспоминая свою встречу с Трандуилом и его свитой: – Но эльфы Лихолесья прибыли раньше. Их привлекли слова о странной деве, вызывающей буйный рост растений... Так я оказалась в их отряде на пути в Лихолесье. Но Трандуил... передумал. Он решил, что Ривенделл будет более полезным местом для моих поисков, и отправил меня сюда.       Арвен слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к внутреннему голосу:       – Буйный рост растений... – прошептала она почти неслышно, и спросила чуть громче. – Иоланда, как именно это происходило?       Иоланда пожала плечами, пытаясь припомнить детали.       – Трудно сказать... Трава буквально выстреливала вверх, стебли становились толще и переплетались, создавая почти непроходимые заросли, словно желая задержать роханских стражников. Это было зрелище жуткое и завораживающее одновременно...       Арвен пристально смотрела на Иоланду, будто перед ней было нечто необычное. «В ней дремлет огромная сила. Дар, связанный с самой жизнью, с природой... Но она упорно не хочет его замечать...»       – Это весьма интересно... – задумчиво проговорила принцесса.       Замешательство отразилось в глазах Иоланды, когда она переводила взгляд с мерцающей глади озера на внимательное лицо Арвен.       – И что еще более необъяснимо, – продолжила она, – я понимаю языки всех народов Средиземья, словно они всегда были частью меня... Знание возникает из глубин моей памяти непроизвольно, как отголосок давно забытых снов... С тех пор, как я здесь, я ищу ответы. Мне сказали, что в Ривенделле есть те, кто сможет мне помочь... или хотя бы объяснить, что со мной происходит. «Хотя... – мысленно прошептала она, и в глазах мелькнула тоска, – ...боюсь, даже здесь не найдётся ответа на самый главный вопрос... Как вернуться... Mi querido Diego, mi marido... Volvere a verte? »       Она замолчала, устремив прямой взгляд в глаза принцессу.       – И все же, прости за прямоту, Арвен, – произнесла Иоланда, – чем я заслужила такое пристальное внимание? Я всего лишь незнакомка, появившаяся из ниоткуда.       Легкая, почти снисходительная улыбка тронула губы Арвен, словно она заранее знала, что услышит этот вопрос. «Всего лишь незнакомка... – мысленно усмехнулась она притворной скромности Иоланды. – Я вижу в тебе нечто гораздо большее, Иоланда... нечто, что ты сама еще не осознаешь...» – Ривенделл всегда готов помочь тем, кто нуждается в этом, – ответила Арвен с теплотой в голосе. – И к тому же... – Она нежно взяла руку Иоланды в свою, и её прикосновение было полно поддержки и ободрения. – Мне кажется, мы могли бы стать... подругами.       Иоланда ответила на улыбку Арвен, все еще немного настороженно. «Ривенделл, Элронд, загадочный разговор с военачальником... и теперь я, кажется, подружилась с эльфийской принцессой. Слишком много событий для одного дня!..»       – Подруга в этом незнакомом мире сделала бы мое путешествие... гораздо светлее, – с искренней благодарностью произнесла Иоланда. Она почувствовала, как тают последние льдинки отчуждения, уступая место теплу доверия. – Спасибо, Арвен!       Арвен смотрела на неё с нежностью и тревогой, думая: «Я должна помочь тебе раскрыть свою силу, Иоланда... Я знаю, что ты не из нашего мира, но в тебе есть нечто, что может помочь нам всем».       – Не беспокойся, Иоланда. Ты в безопасности в Ривенделле. Здесь тебе помогут. И... я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится. – она помолчала и добавила. – После твоего путешествия и всех этих событий тебе просто необходимо немного расслабиться, прежде чем мы займемся поиском ответов на твои вопросы.       Арвен провела рукой по воздуху, словно очерчивая невидимый контур. – Мы можем какое-то время еще побыть здесь, под брызгами холодного водопада, вдыхая свежий горный воздух... или же позволить себе окунуться в тёплые, словно объятия, источники Сильвана... Они сокрыты от посторонних глаз в самом сердце рощи, за этим водным занавесом. Выбор за тобой. Что бы ты хотела?       Иоланда театрально вздохнула, закатывая глаза. – Арвен, ты искусительница! Как я могу противиться твоим чарам и теплым источникам за водопадом? Я сдаюсь! Веди меня, прекрасная сирена, к миррувору и отдыху вдали от всех забот...       Пока Иоланда мысленно уже плескалась в теплых источниках, позабыв на время обо всём на свете (включая Леголаса), принц тем временем сосредоточенно размышлял над письмом отца. Строчки письма словно давили на него:       «Леголас, сын мой, – писал Трандуил, – я ценю твою преданность и рад, что миссия завершена. Возвращайтесь немедля в Лихолесье, в сопровождении стражи Элронда и, конечно, с Иоландой. Я должен лично увидеть её, ибо узнал нечто важное о её предназначении. Если мои подозрения верны, она – источник силы, имеющей жизненно важное значение для нашего народа. Мне необходимо самому убедиться во всем и оградить тебя, сын мой, от роковой ошибки. Ты помнишь о её обстоятельствах... Уповаю на твое благоразумие и мудрость».       Леголас нахмурился, перечитывая последние строки. Пальцы невольно сжали пергамент. «Источник силы... Роковая ошибка...» Внутри него вскипела ярость, смешанная с обидой и горечью. Он был лишь пешкой в чужой игре, инструментом для достижения цели, а Иоланда – трофеем?       – Вот как, отец! – глухо произнёс Леголас, и смял в руке письмо. – Снова чужие жизни – лишь средство для твоих целей?       Леголас глубоко вздохнул, стараясь унять бурю чувств. Он помнил о данном себе обещании не влиять на выбор Иоланды, позволить ей самой определить свою судьбу. Его любовь к ней была бескорыстной, и он хотел лишь, чтобы она была счастлива, что бы она ни выбрала, даже если этот выбор причинит ему боль. Но как он мог допустить, чтобы отец использовал её, как вещь, не считаясь ни с её чувствами, ни с её... свободой? – Нет, я не позволю этому случиться!       Сложив письмо, Леголас спрятал его за пазуху. Разговор с Иоландой – лишь вопрос времени, но цена правды слишком высока. Он не раскроет ей отцовских замыслов, не позволит планам Трандуила отравить их зарождающуюся связь, обратив её в бегство... Пусть лучше он один несет этот груз. Трандуил не получит Иоланду... и Леголас заплатит любую цену, лишь бы защитить её. Ему необходимо найти способ оградить Иоланду – от отцовского коварства, чужого влияния, и... даже от собственной слабости.       В то время как Леголас терзался тревогой, Иоланда и Арвен словно растворились в теплых водах источника, затерянного в роще Сильвана. Пар, подобно невесомой дымке, окутывал их плечи, а воздух наполнился звенящим ароматом целебных трав. Иоланда медленно покачивала кубок с миррувором, смакуя сложный букет – сладость и легкую горчинку. Вино обжигало язык, согревая изнутри, даря ощущение ясности и обманчивого покоя.       В этом святилище природы царило умиротворение. Лишь пение птиц, шепот листвы, трепещущей под дуновением ветра, и мелодичное журчание воды нарушали покой. Но девы были не одиноки: в роще порхали две эльфийки, собирая травы и плетя колдовские чары над зельями.       К Иоланде и Арвен подошла целительница с волосами цвета лунного света, неся сосуды с благоухающими маслами. Она учтиво склонила голову, предлагая восстанавливающий ритуал: – Позвольте предложить «Налаамас» – искусство исцеления руками и маслами, настоянными на травах этого священного источника. Они снимут усталость и восстановят силы, черпая энергию из земли.       И вот уже нежные руки целительницы начали втирать теплое масло в плечи Иоланды. Аромат мяты и вереска смешался с запахом влажной земли, и с каждым движением усталость отступала. Облокотившись спиной о нагретые солнцем камни берега и отдавшись теплу целебных вод, Иоланда прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом райском мгновении. Живительная сила источника и масел наполняла её энергией, и казалось, что это рай, где нет места волнениям...       Но даже здесь, в этом умиротворяющем месте, тревожные мысли не отпускали Иоланду. Она упрямо возвращались к Леголасу в своих воспоминаириял.       Заметив тень беспокойства в глазах подруги, Арвен догадалась о его причине и мягко проговорила: – Не волнуйся о Леголасе. Всё хорошо. Это же я предложила тебе отдохнуть. Так что, все вопросы ко мне, – она ободряюще посмотрела на Иоланду.        Затем Арвен задумчиво погрузилась в созерцание водной глади пруда, терпеливо ожидая, когда Иоланда захочет поделиться тем, что её тревожит. Но вдруг, нарушив затянувшееся молчание, неожиданно спросила: – Иоланда, я заметила, что Леголас отнесся к сопровождению тебя... с необычайной ответственностью. Словно это было его собственное решение. Может, он сам вызвался?       Иоланда почувствовала легкий прилив крови к щекам, списав это на тепло воды и приятный массаж. Но мысли ускользали, что-то мешало сосредоточиться. Даже сквозь клубы пара и успокаивающую ласку рук она чувствовала – что-то вокруг изменилось. Мир словно стал ярче, насыщеннее... слишком ярче. «Неужели это новые цветы?» – мелькнула мысль. Она списала это на особенность Ривенделла – здесь все казалось более живым и насыщенным. Иоланда сделала еще один глоток, пытаясь успокоиться. «Что скрывается за этими вопросами Арвен? Она что-то подозревает?» – Нет... – Иоланда сделала паузу, собираясь с мыслями. – Это было именно поручение короля Трандуила. Леголасу всего лишь дали задание доставить меня в Ривенделл. И у него было важное послание для Элронда.       Благоухание наполнило воздух, но особенно сильно оно окутывало Иоланду. Цветы, окружавшие то место, где она нежилась в воде, словно приветствовали её, расцветая с новой силой. Постепенно их становилось больше, и вот уже на кустарниках вдоль пруда начали раскрываться нежные бутоны, словно подтверждая чьи-то ожидания. Арвен и целительница обменялись взглядами, полными понимания и предчувствия, и легкая улыбка тронула губы принцессы. – В воздухе сегодня особенно много ароматов, не находишь, Иоланда? Наверное, природа долины тоже оценила твое общество... Не только же Леголас рад такой интересной компании...       И посмотрела с каким-то новым, пытливым взглядом, словно пытаясь понять её до конца. – Знаешь, Иоланда, – наконец проговорила она, – мы с Леголасом знаем друг друга с давних пор. Он хороший друг, но... часто бывает непроницаем. Я рада, что ты смогла его расположить к себе. Немногим это удается так быстро. Надеюсь, что он не утомил тебя своей опекой...       Смущенная словами Арвен, Иоланда и не подозревала, какие тревоги терзают Леголаса. Письмо отца не выходило у него из головы, а в сердце росло сожаление о том, что обстоятельства вынудили его согласиться доверить защиту Иоланды другому эльфу. Сделанный под давлением выбор теперь казался ему непростительной ошибкой. Решив больше не медлить, он направился в ту часть сада, где, как он думал, она могла быть.       Солнце еще не достигло зенита, но уже поднималось всё выше, и даже под сенью деревьев ощущалось нарастающее тепло полудня. Леголас чувствовал легкое беспокойство, не понимая, почему Иоланда так долго беседует с советником. Неожиданный укол ревности заставил его ускорить шаг. Казалось, прошло совсем немного времени с тех пор, как он видел её в последний раз, но каждая минута, проведенная ею наедине с Глорфинделем, казалась вечностью.       Пройдя вглубь сада, мимо цветущих клумб и тенистых аллей, постепенно заливаемых полуденным светом, Леголас не обнаружил Иоланды. Зато увидел Глорфинделя, стоявшего неподалеку от зарослей роз, благоухающих в теплом воздухе. Взгляд Глорфинделя был рассеянным, а губы плотно сжаты, словно он пытался сдержать гнев или досаду. Леголас безошибочно уловил это напряжение, почувствовав, что за обычным замешательством кроется нечто большее. Его гордость явно была задета. «Что произошло? Она ведь ушла с ним...» – мысль обожгла тревогой.       Бесшумно приблизившись к Глорфинделю, Леголас пронзил его острым взглядом, словно отточенным лезвием. Ревность и тревога отступили, уступая место сосредоточенности.       – Лорд Глорфиндель, – произнес Леголас, его голос был ровным и холодным, как зимний ветер, проникающий под доспехи, – кажется, вы потеряли что-то ценное... Что-то, что вам было доверено беречь.       Советник обернулся. Леголас заметил мимолетное раздражение, мелькнувшее в глубине его обычно невозмутимых глаз. Челюсти Глорфинделя едва заметно сжались. «Как он мог так опростоволоситься? Обманут, как мальчишка, каким-то пустяковым браслетом! И кем – самой Арвен!» Стыд жёг изнутри, словно раскаленное железо, прижигая самолюбие. «Признаться Леголасу... никогда! Что он скажет Элронду... Как объяснить эту нелепую ситуацию повелителю?»       – Принц Леголас, – ответил он сдержанно, стараясь придать своему голосу уверенность, которая, как он чувствовал, предательски покидала его, – Леди Иоланда... она, к сожалению, пропала...       Леголас приподнял бровь, и в его глазах вспыхнуло недоверие.       – «Пропала»? Леди Иоланда не из тех, кто исчезает без причины, лорд Глорфиндель. Не тогда, когда находится под вашей охраной. – Леголас специально выделил «вашей охраной», вкладывая в него скрытый упрек.       Глорфиндель вздохнул, чувствуя, как происходящее ускользает из-под контроля. «Проклятье! Какая неловкая ситуация...» Леголас видел, как нервно дернулся его глаз.       – Обстоятельства сложились... неожиданным образом, – проговорил Глорфиндель, отводя взгляд и машинально сжимая в руке злополучный браслет.       Леголас скользнул взглядом по серебряному браслету. Тонкая вязь эльфийских рун. Знакомый стиль мастеров Ривенделла.       – Я не припомню, чтобы леди Иоланда носила это украшение. Неужели это подарок, который не успел прийтись ей по вкусу? – В голосе Леголаса звучал лед и сарказм, пронзающий насквозь.       Глорфиндель стиснул зубы, чувствуя, как гнев, смешанный со стыдом, медленно закипает в его груди. «Этот самодовольный принц... Он что, издевается? Ему ли, с его проблемами в Лихолесье, судить меня!..»       – Принц Леголас, – произнес он сквозь зубы, стараясь говорить как можно ровнее, – понимаю вашу обеспокоенность, но я принимаю все необходимые меры...       Леголас на мгновение замер, изучая лицо Глорфинделя, словно пытаясь прочитать его мысли. «Он что-то скрывает».       – Разумеется, – Леголас не отрывал взгляда от Глорфинделя, прожигая его взглядом. – Если вам понадобится помощь, я буду рад предложить её. Благополучие Леди Иоланды – это забота, которую мы разделяем.       Леголас слегка склонил голову в формальном поклоне, но глаза его оставались прикованы к Глорфинделю. «Я найду её, и если выяснится, что он что-то ей сделал... – Леголас невольно сжал кулаки так, что побелели костяшки. – Что, если она в опасности?» Ревность и страх жгли, словно яд. Он резко развернулся и стремительно ушел. Напряжение висело в воздухе, как натянутая тетива, готовая выстрелить в любой момент.