Братство Кольца

      Зал Совета погрузился в напряжённую тишину. Воздух сгустился, пропитанный тяжестью только что произнесённых слов. Элронд указал Фродо на постамент, и хоббит осторожно положил утерянный веками назад артефакт. В тот же миг все взгляды обратились к золотому кольцу на каменном постаменте. Оно не просто покоилось там — казалось, оно жило своей жизнью. Призрачное сияние, почти невидимое, струилось изнутри, выдавая древнюю недремлющую силу, готовую пробудиться.       Споры представителей разных народов вокруг кольца разгорались, словно пламя: голоса становились всё громче, в них явственно звучали тревога и недоверие. Леголас застыл неподвижно, но внутри было тревожно — не из‑за шума, что наполнял зал… Взгляд эльфа невольно метнулся к Иоланде.       Его спутница сидела спокойно — грациозная, невозмутимая, как древняя статуя, и одновременно полная жизни. Она наблюдала за царившим вокруг хаосом со стороны, и в её проницательном взгляде то и дело вспыхивали лукавые искорки. В этот миг она казалась ему величественнее всего эльфийского совета Элронда. Пока всё внимание окружающих было приковано к кольцу, он смотрел на неё, пытаясь прочесть в глубине её глаз ответы на терзавшие его вопросы.       Гэндальф, находившийся рядом, незаметно обратился к ней. Леголас напряг слух. До него донёсся приглушённый шёпот волшебника: он спрашивал, есть ли в её мире волшебные кольца.       Девушка лишь отрицательно покачала головой:       — В нашем мире нет магии, — ответила она негромко. — У нас кольца — лишь символы. Обручальные, фамильные…       Волшебник кивнул и внезапно предложил:       — Подойдите ближе, леди Иоланда. Взгляните на него. Возможно, взгляд человека из иного мира увидит то, что скрыто от нас.       Вокруг полыхали напряжённые споры, а она спокойно приподнялась и какое-то время пристально вглядывалась в постамент. Кольцо не вызывало у неё никаких эмоций. Но стоило сосредоточиться на нём, как в сознании неожиданно ожило забытое воспоминание. Она отчётливо увидела, как надевает фамильный перстень на палец Диего. Перед глазами — рука мужа с украшением. Камень в перстне ярко полыхнул, отражая свет, а в следующий миг его сменил холодный блеск металла, возвращая её в реальность.       Иоланда моргнула, отгоняя видение. Но лицо её не дрогнуло, и голос остался ровным:       — Кольцо как кольцо... — пожала она плечами. — Возможно, я просто не способна увидеть то, что видите вы. Ничего особенного не чувствую, извините, — и села на своё место, сохраняя прежнюю невозмутимость.       Рядом сидящие недоверчиво переглянулись — в их глазах читалось неподдельное недоумение: как можно столь равнодушно относиться к Кольцу Всевластия? Что здесь забыла эта смертная? Элронд же словно не замечал замешательства своих советников.       Тем временем обсуждение Кольца продолжалось, голоса звучали всё напряжённее. Но вот всё разом затихло. Леголас почувствовал, как сердце пропустило удар, когда Фродо тихо, но твёрдо произнёс: «Я пойду». На миг зал замер в напряжённой тишине. Сперва никто не решался нарушить молчание. Затем, один за другим, негромкие голоса начали предлагать сопровождать его.       Когда первые отклики затихли, Гэндальф Серый выпрямился во весь рост и произнёс:       — Я пойду с Фродо. — Он на мгновение замолчал, затем добавил: — И было бы хорошо, если леди Иоланда отправится с нами. Первые дни пути к Мордору и к Лориэну идут вдоль горного хребта, до перевала у Ирисной долины. Мы сможем идти вместе, и её дар общения с природой послужит нам неоценимой поддержкой в походе.       Собравшиеся переглянулись, с недоумением глядя на девушку. Та удивленно посмотрела на волшебника, скептически вскинув бровь. В её взгляде ясно читалось: «Не преувеличивайте, уважаемый!»       Наместник Гондора, Боромир, внезапно решил вставить своё слово:       — И что нам в военном походе до кустов и деревьев? Если леди занимается садоводством, то пусть остаётся здесь. Мы идём сражаться, а не выращивать цветы.       «Este guerrero es directo… pero al menos es sincero» , — усмехнулась она про себя.       Леголас, для которого сопровождать Иоланду стало священным долгом, уже поднялся на ноги — слова рвались с губ. Но мудрый правитель, наблюдавший за происходящим в зале, опередил его:       — Я предоставлю нашей гостье надёжное сопровождение в Лориэн. Беспокоиться не о чем.       Маг встретил взгляд Владыки и мягко, но непреклонно возразил:       — Но леди обладает незаурядными способностями. Вспомните те деревья, выросшие за ночь в вашем саду. Её связь с землёй может оказаться ключом в самых безнадёжных местах.       Рыжебородый гном, стоявший неподалёку, внезапно выступил вперёд и громко заявил:       — Если гном должен идти с Кольцом, то это буду я, Гимли, сын Глоина. Пусть с нами будет женщина — мой топор от этого не ослабеет. Я готов стоять на защищите правого дела.       Гондорец хмуро взглянул на него:       — Серьёзно? Женщина в походе? Мы идём не к эльфам на пир, а в самое сердце тьмы!       Лесной эльф, не дав Боромиру продолжить, твёрдо произнёс:       — Я, Леголас из Лихолесья, иду с вами. Мой лук встанет на защиту Хранителя и леди Иоланды — её безопасность поручена мне отцом.       Владыка задумчиво коснулся подбородка. Взгляд его скользнул по лицам собравшихся, ненадолго задержавшись на девушке.       — Хранитель отправляется в поход к Роковой Горе. Те, кто пойдёт с ним, не связаны ни клятвой, ни зароком. Они пройдут столько, сколько смогут... — Он сделал паузу. — Путь к Владычице Галадриэль лежит в том же направлении, что и дорога к Мордору... Если леди в полной мере осознаёт грозящую опасность и всё же готова идти — да будет так.       Когда все взгляды обратились к Иоланде, до этого молча наблюдавшей, она слегка склонила голову в ироничном жесте и произнесла:       — Прошу прощения, я, видимо, пропустила тот миг, когда женщинам здесь разрешили говорить... Так что, теперь можно высказать своё мнение?       По залу пробежал шёпот — кто‑то сдержанно усмехнулся, кто‑то смутился. Леголас одобрительно кивнул, а Боромир на мгновение растерялся, не зная, как реагировать на столь откровенную, но вежливую насмешку.       Элронд, сдерживая улыбку, поддержал её иронию:       — Можно, леди Иоланда. Говорите.       — И раз уж речь зашла обо мне... — она подняла голову, взгляд её был прямым и открытым. — Да, я осознаю опасность и готова идти. Но прошу помнить, что я не багаж, а союзник...       Боромир кашлянул в кулак и обратился к ней:       — Я не желаю обидеть леди, — твёрдо сказал он. — Но в походе выживает тот, кто умеет сражаться, терпеть лишения, идти без отдыха… — он посмотрел на неё оценивающе, словно прикидывал, на что она способна. — Что из этого под силу леди? Ваш дар — не меч и не щит. Как он поможет нам против слуг Тьмы?       Иоланда встретила его взгляд без тени смущения.       — Боюсь, что разговоры о «даре», — она чуть приподняла бровь, иронично выделив слово, — несколько преувеличены. Я не полагаюсь на абстрактные вещи, когда дело доходит до конкретных испытаний, — произнесла она ровно, с твёрдой уверенностью в голосе. — Потому что привыкла доверять физическим навыкам в бою. Я умею постоять за себя и защитить других при необходимости. Этого достаточно?       Боромир скептически хмыкнул, но, поймав строгий взгляд Элронда, тут же осекся.       — Конечно... Достаточно, — произнёс он.       Владыка слегка склонил голову, словно подводя итог разговору.       — Ну что ж, раз все вопросы решены, — произнёс он размеренно, — желаю каждому удачи в этом пути, а леди Иоланде найти то, что она ищет. Мы будем ждать возвращения каждого из похода.       Принц почувствовал, как напряжение, сковывавшее грудь, чуть отпустило. Он бросил короткий взгляд на неё — она посмотрела на него, и в её глазах читалось что‑то, от чего сердце пропустило удар. Благодарность? Доверие? Он не успел разобрать, но в этот миг твёрдо решил: что бы ни ждало нас впереди, я не позволю ей столкнуться с этим в одиночку. Её тайны, её боль — я разделю их. И если память вернётся, или тьма настигнет её — я буду рядом, чтобы отвести её прочь.       Она поймала его взгляд и едва заметно улыбнулась. И пусть прошлое скрывалось за завесой, сейчас рядом был тот, кто готов идти с ней рядом, ничего не требуя взамен.       — Нас много, но мы — одно Братство, — тихо произнёс Фродо, и его слова эхом отозвались в сердцах каждого.       Сэм чуть покраснел и уточнил:       — Мистер Фродо, а не лучше ли назваться тогда Отрядом Кольца, вместо Братства? А то всё же с нами дама... Да и я, признаться, не совсем брат вам — скорее верный слуга и повар в одном лице!       По залу прокатился лёгкий смех, даже суровые воины улыбнулись.