Часть 12 Компот от разбитого сердца

Се Лянь не знал, куда ему деваться. Ему было жутко неудобно от того, что Ци Жун застал их с Сань Ланом- всё ещё, хотя после ночного инцидента прошло уже почти двое суток. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда не он будет стыдить кузена, а кузен начнёт стыдить его, причём, заслуженно. Но, если честно, он поцеловал Сань Лана не только потому, что ему вотпрямщас понадобилась духовная энергия. Он уже не раз подмечал довольно неуклюжие попытки красного демона ему понравиться, и всё раздумывал, чем мог его привлечь. Сам он считал Собирателя цветов своим хорошим, хоть и слегка навязчивым другом, но такое непривычное проявление внимания было довольно приятно. Ещё немного покопавшись в себе, и уничтожив весь запас вяленой хурмы (Ци Жун ему потом чуть голову не открутил за то, что он лишил всех сладкого), он с приятным удивлением осознал, что Сань Лан тоже ему симпатичен. Потом он вспомнил, как в буквальном смысле отшил своего потенциального ухажёра, и расстроился. От вымученной улыбки Собирателя цветов и фальшиво-бодрого "гэгэ, не волнуйся, ничего страшного" становилось ещё грустнее. На этом фоне даже подколы двоюродного братца казались не такими уж и обидными, хотя он, рассерженный выходкой обожествлённого родственника, изощрялся в остроумии, как только мог. Хорошо, что его накрывало не чаще, чем пять-шесть раз на дню. -Значит так: если я услышу ещё хоть один звук под окнами после полуночи,- пригрозил лазурный демон, когда день начал клониться к вечеру, а его внутренние переживания достигли своего пика, грохая на плиту кастрюлю с алычовым компотом. Он честно старался сдерживаться, но согласитесь, всему есть предел. Его предел- виноватые ахи-охи-вздохи и переглядки между этими красно-белыми клоунами, которые сами не могут определиться, чего им друг от друга надо.- я вызову всех заклинателей, всех небесных чиновников, даже здешнего коновала подыму, потому что его явно надо ТАКИМ ЕБЛАНАМ!!! Хуа Чэн красноречиво сжал рукоять своей сабли, а Се Лянь подавил тяжкий вздох. И как ему ещё не надоело?.. -Ты слишком себя накручиваешь. -Ага, а если я начну с Цяньцю при тебе сосаться, ты тоже будешь так же говорить? На это наследный принц аргументов не нашёл и в очередной раз потёр точку между бровей. В последние дни он делал это так часто, что рисковал протереть себе кожу до кости. Не зная, куда скрыться от осуждающего взгляда младшего братика, он немного потоптался на пороге, промямлил что-то в духе "у меня закончились круглосуточные магазины, мне надо попасть в стёрку", схватил за руки детей, и спешно сбежал из дома, оставив обоих Бедствий наедине. Некоторое время князья демонов втыкали друг в друга, а потом компот начал убегать из кастрюли. Ойкнув, Ци Жун рванул к плите, а Хуа Чэн без сил опустился за стол. При наследном принце он ещё держался, но стоило его драгоценному богу выйти за дверь, как его снова накрыло. "Просто передача духовных сил"... Его в буквальном смысле трахнули языком, и говорят, что это ПРОСТО передача духовных сил?! Он едва-едва поверил в то, что его чувства к Се Ляню взаимны, а получается... -Ну чо, герой-любовник.- перед его носом оказался кувшин с компотом, к которому был прилеплен замораживающий талисман.- Доволен? Признавайся, сколько раз кончил? Хуа Чэн сжал кулаки. -Не твоё дело.- прорычал он, глядя в одну точку. Хотелось плакать от обиды. -Как миииило.- Ци Жун сел рядом, и подпёр щёку кулаком, ехидно глядя на расклеившегося Собирателя цветов.- Только ты кое-что упустил. Хочешь понравиться моему брату- понравься сначала мне. А ты мне не нравишься. Красный демон одарил его недобрым взглядом. -Мне не составит труда избавиться и от тебя и от твоего тупого приёмша.- холодно сказал он. -Да ты чо! Ой, боюсь-боюсь! Что же ты этого ещё не сделал? Хуа Чэнжу теперь такой добренький послушненький пёсик, даже лапку на тупого зелёного гоблина не поднимает, заболел, что ли? Собиратель цветов сердито засопел. -Се Лянь велел мне тебя не трогать.- буркнул он, наливая себе компот.- Сказал, что его это расстраивает. Ци Жун неопределённо хмыкнул, и покачал головой. После того, как царственный брат снова появился в его жизни, буквально вломившись в неё с ноги, он перестал возлагать на него хоть какие-то надежды, и окончательно уверился в том, что Се Ляню на него на самом деле срать- как и при жизни- и коммуницирует он с ним только потому, что не может скинуть с себя груз ответственности за непутёвого младшего, который, отпусти его в свободное плавание, снова начнёт творить кровавые бесчинства и осложнять жизнь себе, Гуцзы, и всем вокруг. А тут такие новости. Настолько преисполнился в своём сознании, что начал испытывать к доставучему кузену добрые чувства? Вот что нормальная жратва делает. -Ля ты оказывается подкаблучник…- пробормотал он, моргая, чтобы перед глазами перестала маячить ночная сцена с поцелуем.- Э, отпусти! Хуа Чэн вдруг подался вперёд и схватил его за воротник, рывком усадив на скамейку рядом с собой. Его единственный глаз пульсировал, придавая князю демонов совершенно безумный вид. -Заткнись!- прорычал он, сжимая ткань с такой силой, что она начала потрескивать.- Это не твоё дело, ничтожная тварь! -Тогда отцепись от меня, придурок!- Ци Жун запаниковал. Паршивый пёс в своём слепом поклонении образу бога в короне из цветов кидался на всякого, кто смел усомниться в том, что его любовь самая любовная, а верность самая верная, и не стеснялся расправляться с неугодными любыми доступными средствами.- Чё тебе вообще надо?! Он ожидал чего угодно, и уже начал понемногу прощаться с жизнью, но Собиратель цветов под кровавым дождём неожиданно всхлипнул и разжал пальцы. Трясясь от ужаса, лазурный демон без сил рухнул лицом в стол. -Я не понимаю…- страдальчески простонал Хуа Чэн, роняя голову на руки и растекаясь рядом. Ци Жун ответил ему молчанием- сейчас он совершенно не владел собой, потому что его буквально сковало животным ужасом- и какое-то время оба Бедствия лежали неподвижно, а потом лазурный демон различил тихие, едва различимые всхлипы. Грозный Непревзойдённый, который обычно всегда был уверен в себе и невозмутим как статуя его работы, плакал. Нет, вы понимаете? Хуа Чэн. Плакал. При. Ци Жуне. Да где такое видано-то вообще? Обычно псина давала слабину лишь оставаясь в окружении изваяний своего обожаемого бога (как и сам Ци Жун, который любил жаловаться статуе царственного брата на свою без преувеличения сложную жизнь). От удивления он нашёл в себе силы приподняться, и с недоверием уставился на расклеившегося сородича. -А?.. -Ты слышал, что он сказал?- Хуа Чэн отнял ладони от лица, явив миру совершенно несчастную физиономию. Сейчас он был похож на юную деву, которую злые родители разлучили с возлюбленным.- Что наш поцелуй ничего не значил, и это просто передача духовных сил! Ну почему?.. Я ведь всё для него делаю, но ничего не выходит! Что бы я ни сделал, он лишь благодарит меня, и говорит, какие мы замечательные друзья! ДРУЗЬЯ!!! Ци Жун, я так больше не могу, я уже с ума схожу, правда! Как мне ещё намекнуть ему на свои чувства? Ци Жун удивлённо округлил глаза. Ишь ты. Любоффь. ЧуВсТвА. Паршивый пёс с первого дня их «знакомства» (а точнее- когда он впервые разыскал резиденцию Лазурного Фонаря блуждающего в ночи, и разнёс её к чёртовой матери, избив Ци Жуна до переломов девяноста процентов костей, и рассеяв души его тогда ещё немногих слуг, мастерски игнорируя мольбы малолетних демонят) разливался о своей большой и чистой любви к наследному принцу Сяньлэ, но самому лазурному Бедствию его откровения всегда казались какими-то наигранными. В его понимании, любовь Хуа была чем-то вроде фанатского обожания. Ладно он сам, они с Се Лянем всё-таки родственники, уж кто-кто, а он-то знает, что бог в короне из цветов на самом деле не такой идеальный, как все думают, он и над уроками засыпал, и печенье на коленки крошил, и делал ещё кучу всяких глупых вещей, которые присущи нормальным живым людям. Хуа Чэн же даже мысли о том, что Его драгоценное Высочество может быть столь приземлённым и обычным, не допускал, даже когда начал близко с ним общаться. Как бы он ни старался, их отношения всё равно больше смахивают на схему «бог-верующий», нежели на отношения двух невзаимно влюблённых. Видимо, мерзкая псина дошла до самого края отчаяния- иначе, с чего ему жаловаться на свои проблемы тому, кого он презирает всей душой? Раньше его истерики выслушивал Черновод (а потом его нытьё выслушивал Ци Жун, к которому Карась периодически забегал пожрать и восстановить душевное здоровье после очередного монолога о том, какой Се Лянь замечательный и как все его не достойны), но, похоже, ему наконец надоело. Красный демон вытер набежавшие слёзы. Он тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но его нервное напряжение в последние дни достигло таких пределов, что он был готов бежать за советом к кому угодно. К тому же, Тунлу снова проснулась, и Черновод моментально послал всех окружающих в сад, сосредоточив своё внимание на подготовке к спячке, в которую впадал при каждом открытии проклятой горы, отчего больше не мог (и не хотел) выслушивать драматические излияния своего кредитора, а чёртова лазурная тварь, из-за своей дурацкой дружбы с чокнутой генеральшей Сюань Цзи, теперь спец по личным отношениям. Ну, по крайней мере, Хуа Чэн так считал. -Ну вот что мне делать, а?- спросил он почти жалобно, опрокидывая в себя ещё одну чашку компота.- Я же люблю его… -Ага-ага, пизди больше.- Ци Жун не придумал ничего лучше, чем пододвинуть к нему тарелку со вчерашними маньтоу.- Ты его так же любишь, как Сюань Цзи своего Пэя, только она чуть менее ёбнутая. -Неправда! -Не ори. То, что ты вбил себе в голову перед смертью, это не любовь, это хрень на постном масле. Считаешь, что знаешь его лучше всех, серьёзно? Не смеши мои тапочки. Что ты о нём знаешь вообще? Хуа Чэн, который уже находился на пределе, приподнялся, с явным намерением нарушить запрет своего обожаемого бога. -Да ты!.. Я был подле него тогда, когда от него отвернулись все! Я единственный, кто был и остаюсь его самым верным последователем! Я искал его, пока ты… -Не-не-не, я неправильно выразился.- Ци Жун замахал руками и отодвинулся, чтобы взбеленившийся сородич не сразу до него дотянулся.- Я не спрашиваю, что ты знаешь о боге Сяньлэ. Я спрашиваю, что ты знаешь о самом Се Ляне. Как об отдельной личности, понимаешь? Знаешь, что он за человек? Хуа Чэн озадаченно замолк. О самом Се Ляне он почти ничего не знал- кроме того, что он самый замечательный и омерзительно добросердечный на всей земле, и тех немногих привычек, которые подметил, когда они стали встречаться. А тупое лазурное ничтожество всё-таки жило с ним в одном дворце, и куда более осведомлено о характере и привычках Его Высочества. Движимый жаждой мести бывшему князю Сяоцзину, которую пронёс с собой через всё посмертие, он совершенно не учитывал того, что мерзкий мальчишка может ему помочь. А раз уж гэгэ настолько преисполнился, что решил простить своего никчёмного брата, и начал интересоваться его мнением, Ци Жун непременно этим воспользуется, и что тогда? -Ты должен мне помочь.- объявил он железным тоном.- Иначе… Ци Жун хищно оскалился. -А что я с этого буду иметь? -Я позволю тебе и твоему щенку сохранить свои ничтожные жизни. Может, даже позову вас на нашу свадьбу. Смотря, насколько ты будешь полезен. -Маловато как-то. Прям вообще ничто. Се Лянь и так велел тебе не трогать меня, а уж я позабочусь о том, чтобы ты на пушечный выстрел не приблизился к моему сыну, не беспокойся. И вообще- ты в курсе, что за путь самосовершенствования выбрал мой никчёмный братец? Что ему не то что в губы, а даже в щёчку нельзя? У него и так духовных сил нету, а вы разврат с запрещёнкой устроили, ай-яй-яй… Он сокрушённо покачал головой, внутренне ликуя от того, как у одноглазой псины вытягивается лицо. Разумеется, Хуа Чэн об этом не знал. Откуда ему… Иногда Ци Жуну казалось, что он соблюдает путь совершенствования Се Ляня лучше, чем сам Се Лянь, за исключением сильных негативных эмоций. Даже обидно, в какой-то степени. -Ты только в обморок не падай. Давай, давай, дыши, детка, дыши!- он комически замахал руками, посылая в посеревшего князя демонов потоки воздуха. Хуа Чэн действительно пришёл в ужас. Совершенствование через воздержание. Ну разумеется. Иначе никак, это же Се Лянь, самый чистый и непорочный человек во всех трёх мирах, разве он мог выбрать для своего развития что-то другое? А он, Хуа Чэн, взял и его нарушил! Ещё и научил гэгэ, на свою голову, что поцелуй это самый лучший способ заимствования духовной энергии, а ведь ему нельзя! Небеса, он совершенно об этом не подумал!!! Так, стоп. Но ведь Се Лянь знает, как ему лучше. Стало быть, поцелуи ему никак не повредят. Но всё равно, он, как самый преданный верующий, обязан был об этом узнать. Хоть как-нибудь. Кошмар какой-то... -Но ведь...- неуверенно промямлил он.- Это же не повредит ему, правда? -Мне-то откуда знать? Я демон, а не божество. Се Лянь вернётся, у него и спрашивай... Повисла неловкая и длинная пауза. Пока Собиратель цветов под кровавым дождём безуспешно пытался отдышаться, лазурный демон грустно размышлял о том, что образ его дорого царственного брата дал последнюю трещину. Се Лянь- тот Се Лянь, которого он знал- оказался таким же фальшивым, как его коленопреклонённая статуя. Нечестно. Ожидаемо, конечно, но нечестно просто пиздец. Воистину, эти двое придурков друг друга стоят... С другой стороны, если они будут замкнуты друг на друге, то отстанут от него. Это очень важно. Ему совершенно не в кайф продолжать бегать от угашенного Собирателя цветов по всей Поднебесной с человеческим дитём под мышкой. А бегать придётся, потому что любимую игру Хуа-Хуа оставлять не захочет, и на мнение своего гэгэ ему в этом случае глубоко срать. Стопудово навешает ему на уши какую-нибудь лапшу, которую наивный братец с радостью схавает. Небеса, он уже докатился до того, что готов сдать своего родного брата прямо в руки этому озабоченному, лишь бы его семья была в безопасности... Се Лянь, конечно, не безмозглая молодая госпожа, которая про отношения знает только из книжек, которые ей няньки подсовывают, он, чёрт возьми, бог войны, не уступающий по силе самому Цзюнь У, но всё равно страшно. Хуа же совсем поехавший. Пока его обожаемый персональный бог на него смотрит, он разве что не светится. Стоит се Ляню хоть на секунду отвести взгляд в сторону- всё, здравствуй неконтролируемая ревность. Царственный брат же не сбрендил от своей типа великой любви (он вообще не способен на столь искренние чувства по отношению хоть к кому либо), и даже если между ними что-то и вспыхнет, то у него постепенно страсть сойдёт на нет, а Хуа Чхэн так и будет сгорать от своей этой... Даже думать не хочется, ЧТО псина в таком случае может сделать с Се Лянем. Ладно ещё запрёт где-нибудь в своих спальнях, а если что похуже? Братец у него конечно чмо полнейшее, но терять его снова, уже насовсем, как-то не хочется. Родная кровь, всё-таки, хоть и тупой. -Поклянись собственным прахом, что твоя типа любовь к моему брату это настоящие чувства, а не предсмертные бредни.- наконец сказал он.- И что отвалишь от меня и Гуцзы. Не знаю, что я тебе такого сделал, но забудь о нас. Иначе... Он приподнялся, и с силой схватил Хуа Чэна за воротник камзола, притянув его к себе, так, чтобы смотреть Непревзойдённому в лицо. Его глаза нездорово полыхнули. -Поверь, я сделаю всё, чтобы Се Лянь тебя возненавидел.- его тон был ровным, но в нём было что-то, отчего Хуа Чэн непроизвольно сглотнул. Он впервые видел Ци Жуна в таком пограничном состоянии. На миг он окунулся в детство, когда около него, грязного и оборванного, остановилась прекрасная золотая колесница, из которой выбрался не его чудесный спаситель, а будущая лазурная тварь. Тогда он тоже говорил о том, что если паршивый щенок не отстанет от его брата, ему крупно не поздоровится.- Он проникнется к тебе таким отвращением, что даже думать о тебе не захочет. И тогда ты собственными руками развеешь свой прах, понимая, что всё твоё блядское существование не имеет никакого смысла. Ты знаешь, каково понимать, что твоё божество отвернулось от тебя, Хуа Чэн? Знаешь, каково это- понимать, что тот, кого ты любил и в кого верил, глух к твоим мольбам? Если мне покажется, что ты помышляешь навредить мне и моему сыну- ты это узнаешь. Ты понял меня? Хуа Чэн? Красный демон молча кивнул. Сейчас у него даже не нашлось хоть каких-то слов, чтобы спустить зарвавшуюся зелёную мразь с воображаемых небес на землю. Он был твёрдо уверен в том, что Ци Жун ненавидит своего брата, и ему будет лишь в радость, если Се Ляню будет плохо. Неужели он действительно ошибался?.. В таком случае, придётся уступить. Чокнутое свирепое убожество, при всём своём мерзотном характере, обладает каким-то извращённым чувством справедливости. Можно сказать, они даже в этом схожи. И раз уж гэгэ стал учитывать его мнение... -Клянусь собственным прахом, что больше не причиню вред твоей тупой семье.- железным тоном сказал Собиратель цветов под кровавым дождём, тщательно пытаясь сохранить невозмутимый вид.- Доволен? Ци Жун наморщил нос, и неожиданно глупо хихикнул. -Ты щас Се Ляня тупым обозвал, ты в курсе?- спросил он, небрежным движением пальцев стряхивая с плеча язычки лазурного пламени.- Он ведь тоже моя семья. Хуа Чэн испытал сильнейшее желание проткнуть скалящегося сородича Эмином. *** -Так, давай повтори ещё раз, для тупых: ты узнаёшь, что мой брат вознёсся, и типа случайно встречаешь его по пути в деревню. Так? Так. Начинаешь за ним везде таскаться, и видишь, что его приоритеты за восемьсот лет немножечко очень изменились. Так? -Так. -И что ты делаешь, чтобы ему понравиться? Начинаешь демонстрировать свой большой толстый кожаный... -Ци Жун!!! -Кошелёк, псина, я имел в виду кошелёк. Хуа Чэн поболтал остатки компота, и разлил его по чашкам. -И что не так? -Да вообще всё не так.- лазурный демон энергично потёр лоб, пытаясь лучше сформулировать свою мысль.- Ты щас похож на стереотипного персонажа из дамских романчиков, который пытается добиться расположения главной героини, заваливая её дорогими подарками. Только мой брат- не барышня из романов. С ним такое не прокатывает. Да, его радуют твои широкие жесты, и он тебе благодарен и всё такое… -Но он же принц! Божество!- упрямо воскликнул красный демон.- Ты просто не знаешь, как к нему относятся эти ничтожные недоумки. Они не достойны того, чтобы гэгэ находился рядом с ними! -Опять ты за своё… Да, он принц и божество, если б он им и оставался, твоё это вот всё ещё может и имело бы какой-то смысл, только он от всего этого отказался, и живёт как хрен знает что уже восемьсот лет. Отвык он от этого, понимаешь? Ему твои храмы, фонарики и поклонения сейчас нафиг не упали. Лучше б ты ему шляпу подарил, или мешочек-цянкунь вместо того ужаса, который он с собой таскает. Хотя, не, лучше не надо, а то он ещё больше барахла начнёт носить… Судя по растерянной роже паршивого пса, он так ничего до сих пор не понял. В его картину мира попросту не укладывалось, что обожествлённый бывший наследный принц может радоваться таким приземлённым мелочам, как новая шляпа. Ци Жун обречённо вздохнул. Да уж. Проще убедить Черновода в том, что его месть Ши Уду ничего не решит, чем вправить мозги этому ущербному разумом Непревзойдённому. -Ты вот бесишься, что он меня за брата считать начал…- протянул он. -Я не бесюсь.- угрюмо буркнул Хуа Чэн. Ци Жун покачал головой. -Ты бесишься.- утвердительно повторил он, отпивая компот. Блин, надо было всё-таки больше сахара положить. -Я не бесюсь! -Ты бесишься… -Я! Не! Бесюсь!- в голосе Собирателя цветов промелькнуло раздражение. -Ты- бесишься. Хуа Чэн наконец потерял терпение. Не то, чтобы Ци Жун этого добивался, но… -ДА Я БЕСЮСЬ ЧО?!?!?!??!- проорал он, грохая кулаком по столу, отчего вся посуда на нём подпрыгнула на несколько цуней вверх. -Воооот…- лазурный демон глубоко кивнул, подкрепив своё довольство большим глотком компота.- И чё ты бесишься? -Да я… -Так вот, ты бесишься потому, что Се Лянь по отношению ко мне резко подобрел, а знаешь почему?- Ци Жун проигнорировал его психули, и подпёр щёку ладонью.- Я не пытаюсь ему чё-то доказывать. Не затираю все эти сказочки про то, какой он хороший (я-то знаю, что это не так, хе), а просто делаю что-то по мере сил. Жрать там готовлю, это всё… не потому, что преследую какое-то цели, а потому, что он, блин, мой брат. У тебя братья-сёстры были, Сань Ланушка? Тогда ты обязан понимать, что я имею в виду. Хуа Чэн вздохнул, и взял с тарелки булочку. Нет, он не понимал. У него было двое старших братьев, но ему и в голову бы не пришло делать для них что-то хорошее по собственной инициативе, так отвратительно они сним себя вели. Се Лянь тоже вёл себя отвратительно по отношению к кузену- если смотреть на их отношения трезвым и отстранённым взглядом. Нет, он совершенно не понимал, как после всего, что братья Сяньлэ друг другу сделали, они начали относиться друг к другу по-родственному. Лично он бы точно не стал. -Не понимаю. На его месте, я бы тебя никогда не простил. Под окном что-то скрипнуло. Оба демона одновременно повернули головы на звук, но никого не увидели, и решили не обращать внимания. А стоило бы. Се Лянь наконец вернулся из своего позорного бегства, и пока Гуцзы и Лан Ин разоряли подношения, присел на ступеньку передохнуть и набраться храбрости. Дом на месте, деревья на месте, значит драки либо не было, либо в ней почти ничто не пострадало, зато если на него снова накинутся и начнут стыдить, то пострадает он. -А кто сказал, что он меня простил?- услышал он голос кузена сквозь неплотно прикрытую дверь.- Он вообще мог сделать вид, что я ему никто. Но мы всё равно родня, и лично мне он не безразличен, поэтому я всё ещё торчу здесь. Потому что мне не всё равно, понимаешь? -Мне тоже не всё равно!- возмутился ему в ответ Хуа Чэн. -Н-да? Что-то плохо верится. Ты сюда приходишь только похавать и повыёбываться, крышу починил только с моего пинка, в дом ничего не несёшь… Пользы от тебя никакой, понимаешь? Ты так любишь рассказывать о своих чувствах каждому встречному-поперечному, но Се Лянь до сих пор о них не знает, с чего он догадается, по-твоему? Вспомни, что ты ляпнул, когда решил наконец признаться? Ё-моё, Хуа, мой брат простой, как семейные трусы, он реально решил, что ты так неуклюже прикалываешься! Щёки Его Высочества медленно начали приобретать малиновый оттенок. Неужели Сань Лан действительно пытается за ним... ухаживать? И когда он в шутку предложил ему женитьбу, он всё-таки не шутил? Теперь ясно, почему его так огорчило то, что он, в попытках оправдаться перед братом, которого возмутил ночной разврат во дворе монастыря, назвал их поцелуй обменом духовными силами... Ой. Теперь наконец объяснилось поведение и недомолвки Сань Лана, а то, что Ци Жун взялся учить его, как понравиться царственному брату… Рот небожителя сам по себе расплылся в широкой и ужасно глупой улыбке. Стараясь не шуметь, он подобрался к окну и заглянул в комнату. Князья демонов сидели за столом и вполне мирно беседовали, не считая того, что Сань Лан был красный, как его наряд, а Ци Жун снова сидел с задолбанным лицом. -Я не могу разговаривать с ним на такие темы.- пожаловался Хуа Чэн, сцепляя пальцы в замок, чтобы быстрее успокоиться.- У меня постоянно страх, что он меня отвергнет, если я ему в лоб скажу. Ци Жун испустил душераздирающий страдальческий вздох. -Ну так и будете друг вокруг друга всё бессмертие ходить… Его взгляд зацепился за соломенное доули, которое Се Лянь в спешке оставил на столе. -Есть идея.- он цапнул шляпу и напялил её себе на голову.- Представь, что я Се Лянь, и поговори со мной. -Чего?! -Ну, Карась с прахом своих родных общается, а ты чем хуже? Хуа Чэн глубоко вздохнул. -Ладно. Давай, спроси у меня что-нибудь непредсказуемое. Ци Жун поправил шляпу, которая немного сползала ему на нос, и, немного подумав, выдал: -Сань Лан, а давай дитёв заведём? Собиратель цветов длинно вздрогнул, и навернулся с лавки, а Се Лянь прижал ладонь ко рту. Его ужасно смущал этот разговор, но вместе с тем, хотелось прыгать от радости.